Дорогой друг(?)

Последние минуты матча в моей голове гнили мои старые опилки. Я вообще ни на чём не мог сосредоточиться после того, как Хисын подметил моё странное состояние. Мне было как-то стыдно перед всеми, что я так странно себя веду. Я, наверное, выглядел так, будто мне срочно нужно в туалет… Какой позор! Идиот забитый! Команда Джейка, естественно, выиграла. С небольшим отрывом, но первокурсники всё-таки проиграли. Думаю, некоторые из них быстро прорвутся в основной состав. Особенно, этот Нишимура, который в последний момент встал со скамьи запасных, закинув аж два мяча. Парни ещё долго обсуждали эту игру, пока мы шли на выход. После этого матча нас всех, даже Хисына, пригласили на вечеринку в общежитие спортсменов. — Я не пойду, — начинает Ли, как только мы вышли на улицу. — Чего? — наигранно удивляется Сону. — Как мы будем там без тебя, Хисын-хён? — У меня дела. — Надраться в одиночку? — смеётся Джей. — Может быть, — разводит руками Хисын. — А вообще, вот что мне там делать? Эти спортсмены напиваются и блюют потом, а их подружки бегают вокруг них. Остальные — я вообще молчу. Приходят в чужое общежитие, чтобы оторваться там за своё, что ли? Не дай бог словят — и заставят стены перекрашивать! — он резко поворачивается в мою сторону, — Да, Сонхун? Я молча кивнул. А что мне ещё нужно было сказать, если я полностью согласен с ним? Это пустая трата времени. На трезвую голову это мероприятие вообще не годится. Алкоголь там не бесплатный, между прочим, а приходить со своим, так тебя ограбят прямо в пороге. Можно, конечно, напиться заранее, но тогда уже не хочется никуда идти. — Ты тоже не идёшь, Сонхун-а? — хнычет Ким. — Я… не знаю. Думаю, нет. — Джей, что мы там будет делать? — Сону отчаянно толкает Чонсона в плечо. Последний, казалось, мысленно уже там. — Что? — Джей вопросительно поднял брови. — Ничего, — обиженно закатывает глаза младший.

***

По дороге в общежитие Хисын потащил меня в продуктовый. Сказал, что ему нужна моя помощь и что обязательно отблагодарит. К слову, на обратном пути мы тащили два огромных ящика с пивом. Пронести их было несложно, но, честно говоря, я был уверен, что у меня вылезет грыжа. Пока Ли отвлекал охранников и остальных студентов, мне нужно было тащить эти ящики на второй этаж общежития. Банки опустошались одна за другой, пока мы пытались найти тему для разговора, цепляясь за всё подряд, но совсем не углубляясь ни в одну из них. Я бы умер от неловкости, если бы не третья банка пива со вкусом «Хисын — Неплохой Парень, Оказывается». Он сидел на своей кровати, прищуриваясь, словно оценивает меня. — Что с тобой не так в последнее время, Сонхун? — Что? Ты о чём? — Я не притворялся дураком, задавая этот вопрос. Что ИМЕННО он имеет ввиду? Потому что по внутренним ощущениям, мне казалось, что всё не так. Я и сам запутался. — Редко выходишь куда-то, спишь целыми днями, то объедаешься, то не ешь вообще… Пьёшь много, — аккуратно подмечает старший. Меня бы обидела данная, так званная, «констатация фактов», но я был уже наполовину готовый… Готовый отвечать на эти вопросы. — Я… я не понимаю. — Мне пришлось немного приподняться на кровати Джейка, где я разлёгся — он спал на нижнем ярусе, а я на верхнем. — Мне кажется, я не достоин всего, что у меня есть, — просто отвечаю я. Хисын нагло фыркает. — Например? Я сделал большой глоток пива, ощущая, как оно откладывается у меня в боках. — Думаешь мне нужно есть меньше? — К чему ты ведёшь, Пак? — закатывает глаза старший. — Я теперь понимаю, почему мы не общаемся, когда ты трезвый. — Та не поэтому, — тупо улыбаюсь я, пялясь в банку. — А почему? — казалось, Ли и правда заинтересован в этом. — Я не расскажу тебе. Никогда, — я снова улыбнулся, как будто пытаясь вывести его из себя — но бесполезно. — Ох, Сонхун. Ты странный. На первом курсе был такой же. Ну, я имею в виду характер. А внешне очень изменился. — Ты о чём? — я выпучил глаза, как дурачок. — Ну, как минимум, ты покрасил волосы в свой родной цвет. Хотя и со светлыми было хорошо. Ну, тебе всё идёт, — он подмигнул. — А что ещё? — Стал… Ну… Крупнее, что ли? — он, скорее всего, не понимал, что ходит по тонкому лезвию. — Я знаю, что набрал вес за эти пару месяцев, — ничего не отрезвляет так, как правда из уст пьяного. — Сонхун… Я… — он поднял глаза куда-то наверх, пытаясь подобрать правильные слова, как бы намекая мне, что я должен понять, что пора остановиться. Я уверен. — Я не хотел тебя задеть. Ты очень стройный. Я думал, ты специально занимаешься, чтобы набрать мышечную массу. Ты всё ещё такой же худой. Ты весишь меньше меня, наверняка, а у меня сильный недобор. — Всё хорошо, — я проглотил ком в горле. — Точно? — Да. И… — я не придумал оправдание, но чувствовал, что должен как-либо защитить свой зад. — Я знаю, что это выглядит странно со стороны, но… Это нормально для меня. Я всегда так питаюсь. — Я понял. Прости, это не моё дело. Давай о чём-то другом поговорим? — Как там учеба? — растерянно спрашиваю я. Он прыснул. — Чего ты отказался идти на вечеринку? Мне хотелось наорать на него, что это не его дело, и вообще, пусть скажет спасибо, что хоть сегодня бухает не наедине с самим собой. — Ты тоже не пошёл! — Там одни малолетки! Не пытайся обмануть себя, Сонхун. Какой же он всё-таки пронырливый! — Да не знаю я, Хисын! — почти на крик срываюсь я. — Меня как-то утомляет это всё. Особенно, последнее время. У меня нет настроения, чтобы выряжаться туда, потом веселиться со всеми, выпивать и так далее. Во мне нет этой уверенность, чтобы быть со всеми. Мне кажется, я запустил себя. Во всех смыслах этого слова. Я правда так считаю. Я запустил себя. Да, я всегда пытаюсь выглядеть идеально, когда выхожу в общество, но с каждым днём я всё реже это делаю. Мне всё тяжелее собраться. Я не сплю до четырёх утра, пью много алкоголя, постоянно сижу в телефоне или ноутбуке, пытаясь придумать хоть какое-то занятие, будь то изучение иностранного языка, выбор новой профессии, потому что я не уверен, что занимаюсь тем, что мне нравится, — и всё это лишь бы оправдать свою апатию и полную отрешённость от реального мира. Сессия почти закрыта, но я совсем не в предвкушении каникул. Я знаю, что так можно и окочуриться, ведь у меня пропадёт повод выходить из комнаты вообще. Я просидел на строгой диете всё лето, но вернувшись в эту среду, где все ожидают от меня чего-то, я сдаюсь. Меня поедают взгляды других, их, как будто, повышенный интерес ко мне, их разговоры со мной. Меня становится меньше, поэтому я ем, чтобы буквально заполнить ту пустоту, что я обретаю. А потом я виню себя. Я не могу этого не делать, ведь я был так воспитан. В фигурном катании все должны быть стройными. Я чувствовал себя неловко каждый раз, когда тренер видел, как я запихиваюсь какой-то булочкой прямо после занятий. Но мне то было всего двенадцать лет. Эта вина опаснее обиды. Потому что ты уничтожаешь себя, и я прекрасно это понимаю. Но для меня нет ничего, что могло бы оправдать огромное количество еды, которое я съедаю за раз, кроме голодания на следующий день.

***

— А потом я такой… — Тихо! Я очнулся в чужой кровати, когда входная дверь распахнулась, немного осветляя комнату. Мне понадобилось несколько мгновений, чтобы понять, где я и кто я. Уже через минуту я понял, что вообще происходит: Джейк пытался уложить спать Чонсона, который был ну очень пьяным. — Этот пидор начал что-то говорить за мою куртку, — мямлил последний уже шёпотом, — а ему сказал, чтобы свою позорную «ТЭНЕЭФКУ» отдал на тряпки. — Ух ты, — Джейк пытался его успокоить. — Идём ляжешь ко мне в кровать, а то до твоей я тебя не донесу. — А ещё Чонвон-и такой хорошенький. — Знаю, знаю. Давай сюда, аккуратно. — Джейк! — я шёпотом дал ему понять, что я здесь, чтобы он не закидывал Чонсона на меня. — Чёрт! Сонхун! — кажется, я сильно напугал его. — Не смейся! — Хорошо, — я еле сдерживался, чтобы не разбудить Хисына. — Тебе помочь? — Ага, пожалуйста. Вместе мы уложили его кое-как. Чонсон, конечно, сопротивлялся, но не сильно. — Вы пили? — всё так же шёпотом спросил Джейк. — Совсем немного. — По тебе не скажешь, — он фыркнул. — Может, ещё по баночке? — я растянул губы в улыбке, надеясь на положительный ответ. — Ты алкоголик, Пак Сонхун, — всего на пару секунд я увидел его лицо, когда за окном проехала машина, случайно засветив фарами в наше окно. Какой же он красивый. — Ну, ладно. Взяв по банке пива мы полезли на мою кровать, цепляя всё на пути. Благо наши соседи были достаточно пьяны, чтобы не проснуться от такого грохота. Я клянусь, более неуклюжий человек, чем Джеюн, только я. До сих пор не понимаю, как к нам не заглянул дежурный после того, как я уронил настольную лампу. Грохот стоял такой, что можно было подумать, что здесь началась поножовщина. — Тише! — смеялся Джейк, сидя на моей кровати, пока я пытался не упасть с лесенки от смеха. — Дать руку? — вместо руки я дал ему пиво. — Ладно. — Фух, — выдохнул я, усаживаясь рядом с ним. — Как день прошёл? Мы сидели плечом к плечу, касаясь холодной стены спинами. Мне не было так всё равно на это, если бы не алкоголь. — Что? — Мне показалось, что он рассматривает моё лицо, поэтому я быстро прикрыл его ладонью, решив, что со мной что-то не так. — День как прошёл, спрашиваю! — А, — он растеряно отвернулся. — А как тебе игра? — Как всегда, отлично, — сказал правду я. — Тогда и день отлично прошёл. Я затаил дыхание, пытаясь понять, что я только что услышал. Неужели я всё правильно понимаю? — А что ты делал после игры? — А почему ты не пошёл с нами? — вопросительно поднимает брови Шим. — Это неважно, я отлично провёл время и так. — Мне было неловко смотреть ему в глаза, поэтому, я сам того не осознавая, пялился на шею. Когда глаза привыкли к темноте, я увидел это… — Я вижу, ты тоже отлично провёл время, — я тыкнул пальцем на его засосы, даже не пытаясь подавить свою внутреннюю злобу. В ответ Джейк промолчал, сцепивши зубы так, что на его шее были видны очертания вен. — Как её зовут? Снова тишина. — Его?! — почти выкрикиваю я. — Тише! — он закрыл мне рот своей рукой, второй придерживая мой затылок. Наши лица оказались вплотную. Было невозможно игнорировать зарождение какого-то нового чувства по отношению к нему. — Это девушка, Сонхун. Я знал, что Джейк не состоял в серьёзных отношениях, но у него было очень много опыта, в отличии от меня. Он нравится девушкам и получает много внимания от них. Но я никогда не видел засосов на его теле. — Первокурсница. Попросила научить её, — сухо добавляет он. — А меня научишь? — не задумываясь спрашиваю я. На самом деле, в моменте этот вопрос показался мне даже обоснованным. В отличии от Джейка, у меня не было никакого опыта со средней школы, когда мы просто чмокались с подружками, играя в бутылочку. Тем временем продолжал нагло рассматривать черты его лица, хотел потрогать его, наверняка, мягкие волосы, уткнуться носом в шею, узнав его запах. Мне совсем не понятно, что сейчас происходит, но это тепло, которое зарождалось внутри меня, давало надежду на всё. Даже все мои обиды и переживания, о которых я ещё недавно рассказывал Хисыну, казались такими ничтожными, по сравнению с тем, что я чувствовал сейчас. — Мы же друзья — в этом нет ничего такого, — отчаянно добавил я, так и не услышав ответ на свой вопрос. — Я хочу отдать его тебе, разве это странно? Джейк быстро облизнул губу, рассматривая моё лицо, что мне показалось прямым согласием, поэтому я потянулся к нему, чтобы сделать это. — Да, это странно. — Когда я открыл глаза, Шим держал мою руку над головой. — Ложись спать. Ты, кажется, перебрал, — холодно добавил он. — Прости, — я уронил свою голову к себе на грудь. — Ничего, — он слегка взъерошил мои волосы. — Бывает. Он попытался неуклюже уложить меня. — Ты уйдёшь? — Боюсь ложиться в кровать Джея, — честно ответил он. Я засмеялся, прикрывая лицо руками. — Тебе не будет тесно, если я прилягу с тобой? Моё сердце замерло, и чёртово дыхание сбилось, сильно выдавая меня. — Конечно… То есть, ложись. Пока он укладывался рядом, я быстро перевернулся лицом к стене. Места было действительно мало, но мы почти не прикасались друг к другу. Через минут десять я уже слышал, как он сопит. Медленно повернувшись, я снова разглядывал его. Отмечая каждую мелочь, я понял, что не смогу заснуть сегодня, лёжа вот так, рядом с ним. Потому что я конченный идиот. Из восьми миллиардов человек я влюбился в своего лучшего друга.