Дорогой друг(?)

2 декабря 2020 — Можно пересдать, сонбэ? — У тебя девяносто два, Шим, — преподаватель продолжил молча раздавать работы других учеников. — Мне не хватило всего три балла. — Нет, — отрезает старший. — Но ведь тогда у меня выходит восемьдесят девять в семестре… — Так это же… отличная оценка! — с этими словами мне на парту прилетает моя работа. «69 б.» Слава богу! Пронесло. С тем, как я «готовился», я был готов увидеть меньше двадцати. А этот парень из Австралии недоволен, имея при этом высший балл в классе. При мысли о нём я невольно взглянул в его сторону. Тот с грустным выражением лица рассматривал работу. — Эй, Шим! — обратился я, пытаясь привлечь его внимание. Тот нехотя поднял взгляд. — У меня вообще шестьдесят девять. Мальчик из Австралии грустно покачал головой. — Шестьдесят девять? — переспросил он, еле сдерживая смех. — Ага. И тот громко-громко засмеялся на весь класс, заставив всех присутствующих уставиться на нас. — К директору, Шим, — строго сказал учитель. — Там пересдавай. Австралиец явно опешил, пытаясь как-то возразить. — Нет! — старший громко топнул от злости ногой. — И этого клоуна заодно с собой захвати, — он указал куда-то в сторону ряда, где сидел я. Все почему-то смотрели на меня. — Я? — Да ты, Пак! Будешь там рассказывать анекдоты.

***

После того случая я почти не появлялся в своей комнате: то просиживал штаны в библиотеке до поздней ночи, то приходил к Сону, периодически ночуя у него, то просто уходил в кругосветное путешествие после пар. Сколько я себя помню, я всегда был таким, отрешённым, что ли? Видимо, именно поэтому моё длительное отсутствие почти не вызывало никаких вопросов у других. Зато вот моё присутствие… Я надоел Киму настолько, что он угрожал мне, что позовёт дежурного. «Я хочу спать, Сонхун-хён! — кричал он. — Почему ты сидишь здесь до поздней ночи?». Я сам не знаю. К слову, он не просто так переживал, потому что мои поздние передвижения могли привлечь внимание, а после и проблемы для нас обоих и неизвестных мне людей, которые проживают вместе с ним. На самих же парах я вёл себя, как обычно, ведь у меня нет общих пар с НИМ. Я просто спал, спал и ещё раз спал. Спал даже не экзаменах, умудряясь сдавать их на семьдесят пять — девяносто баллов. Но пару предметов я, естественно, завалил, получив сорок баллов, поэтому пришлось идти на пересдачу. До каникул оставались считанные дни. Я не могу уехать, как другие студенты, домой, да и не хочу особо. У меня, откровенно говоря, дерьмовые отношения с родителями. Это они настояли, чтобы я пошёл в университет, пытаясь слепить из меня хоть что-то. А я выбрал его с закрытыми глазами, когда узнал, что друзья будут тоже здесь. Могу сказать, что, как старший ребёнок в семье, я не жил, а выживал. Слишком много надежд они возлагали на меня, но я везде провалился. На фигурное катание я забил, потому что мне надоело быть вечно под контролем других, хоть я и достиг каких-то высот в этой сфере. В школе я был академически ленивым, но от природы смышлёным, учеником. Видимо так я и окончил школу на «выше среднего». Всегда хорошо, но никогда идеально.

***

Я пританцовывал возле кабинета директора после мини-каторги. «Ты должен вести себя более сдержанно, Пак Сонхун…» и трали-вали. Ничего такого, но зато я пропустил уже половину урока с тем надзирателем, который наверняка прямо сейчас пытает других студентов. Хоть у меня и было хорошее настроение, но я чувствовал свою вину перед тем парнем из Австралии, поэтому ждал, пока он тоже выйдет из кабинета, чтобы как-то загладить свою вину. Ждать мне пришлось долго. Наконец-то дверь распахнулась, и я увидел сильно расстроенного Шима, который продолжал извиняться перед директором, даже стоя в пороге. — Ну как? — встревоженно спросил я. — Всё в порядке, — он попытался улыбнуться, но ничего не вышло. — Эй, — я подошёл к нему ближе. — Дело не в тебе. Они всегда так относятся к иностранцам. — Что? — он так отчаянно посмотрел на меня, что мне стало жаль его. Я легонько прикоснулся к его руке, пытаясь при этом улыбаться. Сначала он вздрогнул, но потом доверился мне. — Всё будет хорошо, — сказал я. — Ты отлично справляешься… — с опозданием я добавил, — Джейк. — Спасибо, — и он улыбнулся мне в ответ. Я не знаю, что это было, но я никогда ничего подобного не делал в своей жизни. Я едва ли разговариваю с людьми, но его я только что держал за руку, пытаясь подбодрить. Думаю, мы подружимся с этим Шим Джеюном. То есть, Джейком.

***

Не знаю, почему я вспоминаю тот день. Но если подумать, с него то всё и началось. Иногда мне даже кажется, что тогда я и влюбился, просто не мог распознать это чувство, путая его с чем-то понятным для меня. Меня всегда завораживала его сосредоточенность, ответственность и стабильность. Я же совсем другой. И несмотря на это, он всё равно был весёлым и любил быть в центре внимания, в отличии от меня. Я помог ему в тот день, а он приукрасил всю мою школьную жизнь. Я очнулся, стоя под нашей комнатой, держа руку на ручке двери. Я осознаю, что, скорее всего, все уже за дверью, готовятся ко сну. Но я не могу прятаться вечно. Как сказал Сону, «Не знаю, от кого ты там прячешься, но в первую очередь от самого себя». Зайдя в комнату, я опешил. Нет. Я АХУЕЛ. В пороге стояло семь пар обуви. СЕМЬ, МАТЬ ВАШУ. — О, Сонхун пришёл! — выкрикнул явно не трезвый Джей. — Что здесь происходит? — я быстро осмотрелся. На кровати Хисына сидел Чонсон в обнимку с каким-то неизвестным мне парнем, а рядом Сону, тот японский баскетболист под номером шесть и две девочки играли в карты. Ещё одна девушка сидела рядом с Джейком на его же кровати. — Я Ян Чонвон, первокурсник, — миниатюрный мальчик, вырываясь из рук Джея, попытался встать и поклониться. Точно! Ян Чонвон! Номер «два». Чонсону он сразу пригляделся, но я и подумать не мог, что всё настолько серьёзно. — Нишимура Рики, — кивнул японец. — Меня зовут Ким Гаыль, я тоже на втором, — маленькая девушка с высветленными волосами также слегка поклонилась. — Мою собаку зовут Гаыль, — не задумываясь отвечаю я. — Сонхун-хён! — шикает Сону. — Что? — фыркаю я, переводя взгляд на последнего человека, который не представился. — Я Чхве Соён, — смущённо говорит девушка, что сидела рядом с Джейком, медленно убирая руку с его колена. Её я рассматривал более пристально. Длинные почти чёрные волосы, бледная кожа, круглые глаза, пухлые губы и очень стройное телосложение, я бы сказал, худощавое. Она была одета во всё белое, очень ухоженная и на ней было несколько явно дорогих украшений. — Пак Сонхун, — выдал я, уже не в состоянии шутить про собак и так далее. Во мне боролся ангел и демон в тот момент. Один говорил, чтобы я присоединился к ребятам и веселился, как все, а второй считал иначе. — Я здесь живу, и… очень устал, — я пытался как бы намекнуть всем, что я им не очень рад, особенно некоторым. Но в любом случае, я не ожидал увидеть столько людей, когда я правда пришёл к себе в комнату, чтобы просто отдохнуть. — Нам пора! — окликнул всех Сону. Я смотрел, как все, один за другим, покидали комнату, неловко кланяясь и толпясь в пороге, пока обувались. Последний, после Соён, на выходе стоял Джейк. — Ты куда? — вырвалось у меня. — Я скоро буду, — просто отвечает он, захлопывая дверь у меня перед носом. Казалось, я этого и добивался — не видеть его, но мне бы хотелось разобраться в себе, даже просто сидя рядом с ним и другими ребятами. Вот только Джей, будучи пьяным, валялся на чужой кровати, ОПЯТЬ, Хисын пропадает в каком-то баре, наверняка, а Джейк пошёл провожать свою потенциальную девушку. От отчаяния я сел на пол посреди комнаты, еле сдерживаясь, чтобы не расплакаться. Я думал, мне никто не нужен, что справлюсь со всем сам. Но нет. Не справляюсь я. Поток моих идиотских мыслей прервал стук в дверь. Я мигом подорвался с места, как собачка Павлова, будучи уверенным, что это Джеюн. — Прости, что потревожил, Сонхун-хён, — Ян Чонвон. — Я, кажется, оставил свой телефон у вас. Не мог бы ты… — Проходи, — я открыл дверь, жестом приглашая младшего. — Чонвон-и! — очнулся Джей. — Ты вернулся. — Не надолго, — прошептал он, как котёнок, исследуя кровать в поисках телефона. — Сонхун-хён хочет отдохнуть. — Можешь остаться, Чонвон, — не задумываясь, сказал я. — Правда? Я думал, ты… — Всё в порядке, ты мне не мешаешь, — я попытался выдавить улыбку. Пока Чонвон общался с пьяным Джеем, я молча убирался в комнате, точнее, имитировал уборку, переставляя вещи с одного места на другое, пытаясь отвлечься. Ян смотрел на меня, как на душевнобольного, и мне было даже стыдно, но всё равно так лучше, чем просто сидеть практически одному в комнате, занимаясь самобичеванием. «Ты в порядке?», — пару раз спрашивал он. «Сонхун всегда себя так ведёт, — встревал трезвеющий Джей. — Он у нас немного странный». Когда я переставил всё, что только можно, я решил присоединиться к их разговору, точнее, просто сидел на полу напротив них, пока они флиртовали на кровати Хисына. «А что ты любишь поесть?», «Какую музыку слушаешь?», «У тебя необычные глаза» и бла-бла-бла. Я чуть было не умер от этих соплей. Можно сказать, что я был не просто третьим лишним, а что мне нужно было немедленно валить оттуда подальше. И хоть Ян пытался как-то ввести меня в их разговор, но это всегда заканчивалось тем, что они с Джеем мило «спорили» на ту или иную тему. Это был ад. На часах уже 1:24. Мы разрешили Чонвону остаться. Судя по всему, Хисын сегодня ночует под баром, как часто происходило, а Джейк… со своей девушкой, видимо. Но буквально через полчаса к нам постучали. Я встал, чтобы открыть и… — Где ты был? — грубо начинаю я. Он в темноте снимал обувь, пока я, стоя в пороге, мониторил его каждое движение. Ян с Джеем уже давно спали в обнимку, а я, как больной, не мог сомкнуть глаз. — Почему ты не взял ключи от комнаты? — снова начинаю я. — Я забыл, — Джейк, проталкивался в туалет, чтобы помыть руки. — Я думал, что вернусь через двадцать минут. — Тебя не было четыре часа, — я проследовал за ним. — А тебя не было две недели, — сказал он, включая свет. На его лице размазалась чужая губная помада, следы от неё спускались к шее и ниже. Честно говоря, меня слегка травмировала увиденная мною картина, но я сделал вид, будто ничего не заметил. — Я был занят. — Ты в линзах? — спрашивает он, увидев своё отражение в зеркале. — Нет, — соврал я, — уже поздно. Он быстро пытался оттереть всё со всего лица обычным мылом, пока я стоял у него над головой. Но мне нужно было так много всего сказать — я не мог просто пойти лечь спать. — Чонвон ночует у нас сегодня — ты не против? — Нет. — Почему ты ничего не рассказываешь мне? — вдруг спрашиваю я. — Что я должен тебе рассказать? — Шим впервые повышает голос на меня. — Я… Мы же друзьями были, вроде… А ты… Что это за люди вообще? И… — Сонхун, — Джеюн попытался прийти в себя, ещё раз умывшись. — Я не могу вытянуть из тебя и слова, а тут у тебя какой-то словарный понос. Тебе всегда наплевать. Что с тобой не так в последнее время? — этот вопрос мне задают уже на постоянной основе, но каждый раз, как первый. — Мне не наплевать! Я спрашиваю о тебе больше обычного, потому что ты тоже другой, и я не понимаю почему. Ты что-то скрываешь от меня? — Скрываю? — он фыркнул. — Я не видел тебя две ебаные недели! — заорал он. Дрожащими руками я попытался закрыть дверь в ванную комнату, чтобы не разбудить парней. — Не кричи так, а то… — Хисын сказал, что тебе очень плохо… — казалось, он пытался проглотить ком в горле. — Я думал, что ты… можешь… — Перестань нести чушь. — Почему ты такой холодный и скрытный? Если у тебя есть проблемы, ты всегда можешь сказать мне, или, в крайнем случае, другим парням. — У меня нет проблем, — гордо соврал я. — Сонхун? — он жалобно взглянул на меня. — Что?! — я неожиданно для нас обоих сорвался на крик. — Что не так опять?! Я сказал, что всё в порядке. Не нужно переводить на меня! — Хорошо, — он поднял руки, имитируя жест «я сдаюсь». — Раз у тебя «всё хорошо», — он сделал на этом акцент, — тогда у меня тоже. Мне нечего тебе сказать. Я кивнул, еле сдерживая слёзы. — Я думаю… — мне показалось он колеблется, договаривать ли ему эту фразу до конца, — что нам нужно сделать паузу в нашей дружбе. Что скажешь? Естественно, он знал, что я не буду извиняться перед ним на коленях, просить не делать этого. И это меня и пугало. Значит, он действительно хочет прекратить общение. — Я за, — сухо отвечаю я. — Ты всё ещё можешь подойти и поговорить со мной в любое время, просто нам нужно отдохнуть от… — Спокойной ночи, — я уже открывал дверь, как… — И… У тебя помада на правой щеке. Вытри, а то испачкаешь подушку.