Дорогой друг(?)

Я в растерянности ворошил свой гардероб, лишь бы не думать о том, что буду говорить сегодня Джейку. Возможно, нормальные люди всегда думаю прежде, чем говорить что-либо, однако со мной это работает иначе. Мне лучше не загрязнять своё бестолковое сознание перед ответственным разговором. К слову, о разговорах. Их я успешно избегал. Должен признать, что это было совсем не сложно, ведь я испортил отношения почти со всеми своими друзьями. Не то, чтобы прям «испортил», но с каждым были какие-то недосказанности, которые так или иначе мешали. Отчасти мне даже нравится ни с кем не общаться — можно сказать, ничего не поменялось, если речь идёт о Хисыне, младших и Джейке, с котором я сильно поссорился. Но я правда не понимаю, почему мы вдруг перестали общаться с Джеем. Нет, что вы! Мне всё равно на это — мы взрослые люди, и ничего в этом такого нет. Но после ссоры с Шимом, мне особенно не хватает внимания со стороны Чонсона. Его частичное отсутствие в моей жизни сильно ощутимо. Ладно. Я всё исправлю. Обещаю. Начну прямо с сегодняшнего дня, как и договаривались с Сону. Осталось только выбрать, что надеть и успокоиться наконец-то, а то, кажется, время поджимает. За пару шагов я оказался в другом конце комнаты, копошась во всех своих сумках и рюкзаках в поисках телефона, — понятия не имею, где он с позавчера. Честно говоря, я и не особо его искал последние дни, чтобы просто немного отвлечься и не тревожиться так сильно по разным пустякам. Но только сейчас до меня дошло, что я даже не знаю, который час, без него. Ладно. Чёрт с ним. Я уже точно опоздал: выглянув в окно, я обратил внимание на то, что другие ребята перестали так массово выходить на улицу, чтобы глянуть игру. Может, сегодня остаться дома?.. Что-то голова болит несколько дней подряд, не выспался и… А! Ещё я кофе не пил до сих пор… Ни кружки! А если я не выпил кофе, то я вообще никакой… Как… Я резко вздрогнул, услышав какое-то жужжание где-то в шкафу. Немного покопавшись, я отрыл свой телефон, на экране которого виднелось «J». — Да? — опасаясь спросил я. — Где ты шорхаешься, дурилка картонная? — Что? — опешил я, услышав знакомый жаргон. — А ну-ка повтори!
 — Сону попросил позвонить тебе! — заорал в трубку Джей. — Сказал, типа ты ему обещал что-то. Так что, давай сюда. Все здесь. Мы тебя ждём. Всё. Пока. — Стой! Конечно же он сбросил! Это же Чонсон! Позвонил мне, быстро надавил на совесть и опять слился. Ладно. Раз уж меня «все ждут», то я приду. И с Джейком даже поговорю. Наверное. Не знаю. Твою мать! Я схватил первую попавшуюся куртку и свой полупустой рюкзак, а телефон на автомате оставил, увидевши один процент заряда. Надеюсь, я достаточно сильно опоздаю, чтобы стоять в пороге, но не достаточно сильно, чтобы все обратили на меня внимание посреди игры.

***

Протискиваясь сквозь потные тела, я чуть было не потерял сознание от страха и какой-то липкой духоты, как будто на улице было лето в самом разгаре, а не начало зимы. Меня раздражало то, что все громко общались между собой, смеялись, толкались, некоторые были явно выпившими. Я совсем не вписывался, и, наверняка, испортил некоторым настроение своим недовольным видом. Добравшись до двери зала, где должны были играть, я понял, что дальше входа мне не пройти. Быстро оглянув трибуны, я понял, что свободных мест не осталось, более того, разместившиеся на них зрители внимательно наблюдали за игрой. Не все, конечно, но многие были правда заинтересованы. Что-то внутри сжалось от мысли, что раньше, как только мы перешли на первый курс, здесь сидел чуть ли ни один я. Джейк всегда успевал помахать мне хотя бы раз, а я всегда садился на одно и то же место. Мы привыкли так делать ещё со старшей школы. А сейчас… Сейчас для меня места нет. Буквально. Там сидит какой-то парень, который пьёт — я готов поклясться! — пиво из термоса. Немного приглянувшись, я увидел у него огромный плакат, который он держал кое-как одной рукой. Не спрашивайте почему, но я должен знать, что на там плакате. Прищурившись, я начал крутить головой во все стороны, лишь бы убедиться в чём-то, что меня волновало на подсознательном уровне. Допивши «чай», парень расправил плакат, на котором большими синими буквами было написано: «ЧОНВОН — ЛУЧШИЙ». ДЖЕЙ?! Присмотревшись, я убедился в своих домыслах. Более того, рядом с ним я рассмотрел недовольного Сону, скрестившего руки на груди, и Хисына, который, оглядываясь по сторонам, курил электронную сигарету. Какие же они все особенные. Другие люди на их фоне — просто масса, как бы грубо это не звучало. Я невольно улыбнулся, не отрывая взгляд, пока взгляды всех остальных были направлены на площадку. Долго не думая, я резко отвернулся, чтобы они меня не узнали. Не хочу, чтобы парни начали меня звать к ним, потому что пройти туда через всех — просто нереально. Звук твёрдого мяча, который бесконечно отбивали, перевёл моё внимание на игру. Впервые за долгое время он прозвучал, как тогда, в школе, как будто вокруг совсем никого нет. Встряхнув головой, я попытался прийти в себя. У меня едет крыша. Я правда перестал слышать голоса присутствующих. Только мяч и скрипучий звук от кроссовок… кроссовок Джейка. Я тупо наблюдал за тем, как ловко Чонвон овладел мячом. Я был рад, что он привлёк моё внимание, ведь таким образом мне было проще игнорировать силуэт Джейка, который я бессознательно рассматривал периферическим зрением. «Чонвон правда молодец, — отвлекал себя я. — Такой сосредоточенный и быстрый. Интересно, он ещё вырастет?» На миг мне показалось, что мяч исчез прямо из его рук, но уже через несколько секунд я увидел, как Ни-ки, поднявши одну руку к корзине, слегка подпрыгивает, чтобы забросить его. И у него это вышло. Все в зале восторженно закричали в один голос. Даже я был в их числе, если не самым громким. Должен признать, Нишимура и Ян просто великолепно играют! Меня просто переполняла гордость, как за младшую сестру, когда она выступала в музыкальной школе. Даже Сону наконец-то улыбнулся, стоя хлопая с Хисыном, а Чонсон вообще то ли кричал, то ли громко плакал от счастья. Кажется, до меня дошло. Я попытался разглядеть таймер, но ничего не вышло — не вижу без линз. — Осталась последняя четверть! — я благодарно кивнул, когда парень рядом со мной заорал, видимо, обратив внимание на мои жалкие попытки увидеть что-либо. — У команд одинаковое количество баллов. Редко такое видел под конец. На этот раз моя гордость уже не могла побороть какое-то другое чувство, которое мне бы хотелось назвать любопытством, но это не так. Я посмотрел на Джейка. Даже без очков, я мог видеть, как он улыбается. Начался небольшой перерыв в две минуты, поэтому он подошёл к Рики. Сначала я испугался, ведь они играли в разных командах, но потом увидел, как старший хлопает его по плечу, а Нишимура еле сдерживается, чтобы не обнять Шима. Видимо, Джейк это понял, и решил обнять младшего первым. Я попытался подойти ближе к бортикам, пока меня все толкали локтями, и вдруг замер на месте. Плечи Ни-ки тряслись. Он плакал, пока они обнимались с Джейком, который казался таким маленьким на его фоне. Заметив это, к ним подошёл Чонвон, обнимая Рики со спины. Должен признать, это выглядело немного странно со стороны, когда игроки разных команд обнимаются прямо перед последним таймом. Ещё больше удивился, когда к ним подошёл хладнокровный Кей, который играл в команде с Чонвоном и Ни-ки. Заметив его, самый младший попытался высвободиться из рук хёнов, попутно вытирая слёзы. По всему кампусу ходили слухи, что Кей доводил Рики до слёз, когда они тренировались, поэтому было не удивительно, что почти все присутствующие, а их было, мягко говоря, не мало, замолчали. Старший был огромным, даже больше Ни-ки. Он взъерошил его волосы, а после сказал лишь одно слово, после чего второй закрыл лицо руками. Я не могу больше смотреть на то, как он плачет — это просто невыносимо. Я уже чуть было сам не расплакался, однако вовремя отвлёкся на его майку. Нишимура играет теперь под номером «десять». И Чонвон… номер — плохо вижу — «четыре», кажется. Раньше под этим номером играл Кей, но теперь на его майке виднелось: «К» и «21». А Джейк… Номер «пять»? Что?.. Это его любимое число, но… А как же номер «один» во всём и везде? Он изменяет своим принципам? Боже, — фыркнул я, — к чему этот показательный концерт? Он же знал, что я приду, точно знал. Понимая это, мне захотелось сделать больно — вот так взять и скрыться после игры, не сказав никому, даже Сону, которому обещал, что я подойду и поговорю с Шимом после игры. Я глубоко выдохнул, услышав, как объявили начало четвёртого периода. Долго не думая, я продолжил стоя смотреть игру. В первые же секунды мяч оказался в руках у Джеюна. Он быстро развернулся в сторону корзины своей команды. Сначала я подумал, что Джейк хочет сделать передачу. Как раз на защите стоял Пак Джихён — он даже поднял руки, будучи наготове. Но… что-то было не так. Он продолжил вести мяч, ловко обгоняя всех, с кем и против кого играл. Не понимая, что происходит, парни по очереди начали замирать прямо на площадке во время игры. Шаг, второй, прыжок и… Он забросил мяч в свою корзину… Все начали растерянно переглядываться, а в центр площадки вышел тренер со свистком. Джейк улыбался сонбэниму. Спектакль окончен. Старший просто указал ему на выход, в сторону раздевалки. Этот паршивец вежливо поклонился сначала тренеру, потом всем игрокам, стоявшим на площадке, и под конец — низкий поклон в сторону трибун, вызвав тем самым бурные аплодисменты, а крики первокурсниц просто оглушали. Шим вальяжно развернулся и медленно поплёлся, куда его отправили. Он не оставил мне выбора — я выбежал из зала в пустой коридор, судорожно вспоминая, как пройти к этой чёртовой раздевалке. Вправо. Я бежал, как сумасшедший, стараясь успеть до конца игры. Не знаю, что именно ему говорить, или кричать, скорее всего, но я уверен, что в этот раз я точно не буду просто молчать. Толкнув дверь в раздевалку ногой, я за пару шагов, обойдя все эти серые и вонючие лабиринты, увидел его. Джейк сидел на краю лавочки ко мне спиной, тихо, но тяжело, дыша. — ЧТО ТЫ ТВОРИШЬ?! — заорал я, тем самым заставив его обернуться. — ТЕПЕРЬ ТЕБЯ ТОЧНО НИКУДА НЕ ВОЗЬМУТ! Шим улыбнулся мне, глядя через плечо. Он аккуратно поправил повязку на голове, оглядывая меня сверху вниз. — Знаешь, — задумчиво начал он, — я ведь мог сильно опозориться. Забрасывать мяч в корзину — это не моя сильная сторона. Тем более, я не такого роста, как Рики или Кей, — я в растерянности отрицательно кивал. — Но у меня получилось, Сонхун. — Зачем ты забросил в свою корзину?.. — мгновенно смягчился я. — Хотел сделать что-то особенное перед своим уходом из спорта. — Уходом?.. — опешил я. — Они бы и так выиграли. Ни-ки большой молодец, и другие ребята профессионалы, которые любят своё дело. — Шим встал с лавочки и сделал пару шагов в мою сторону. — Тебе было весело? — Что? К чему ты это вообще? — Я был уверен, что ты не придёшь. Все были, абсолютно все мои друзья и знакомые… — Н-да, — язвительно добавил я, — а у тебя их много. — Хисын, Сону и Джей даже место для тебя заняли, — проигнорировал меня старший, — хотя я говорил Ли, что это бессмысленно. А ты пришёл, и увидел весь этот позор, который я устроил на бис. — «На бис»? Ты ещё успел что-то натворить до этого??? — театрально удивлялся я, пытаясь развеять атмосферу. — Неудивительно, почему тренер указал тебе на выход! — Зачем ты пришёл? — спокойно спросил он, немного приподняв уголки губ. — Я… — отвёл свой взгляд, делая вид, будто осматриваю помещение — потолки какие-то низкие и везде валяются чьи-то вещи. — Я пришёл, чтобы извиниться. Мне казалось, эта игра для тебя важна, но ты… — Ты прав. Это же был последний раз. — Действительно. Я и не подумал. — Ты, наверное, больше не гордишься мною, как наверняка было в старшей школе. — Я тоже думал об этом! — как-то по-детски выкрикнул я. — Но… как я могу тобой не гордиться? Ты вообще слышал, как все визжали??? — Я думал, тебе всё равно на «всех». Уголки его губ больше не были приподняты, а глаза блестели в тусклом свете ламп раздевалки, которые работали через одну. — Хочешь сказать, что тебе всё равно?! — огрызнулся я, пытаясь выдавить усмешку. — Да. Мне всё равно. — С каких это пор? — я попытался даже засмеяться, чтобы выбесить его. Всё, что угодно, лишь бы он перестал так строго разговаривать со мной. — Тогда, в клубе, разве ты это не понял? — он вопросительно поднял брови, сделав ещё пару шагов в мою сторону. Мне стало жутко неприятно, вспоминая тот день, как мы оба так сильно напились, что не могли самостоятельно добраться до кровати. — Забей. — Моё сердце выпрыгивало из груди. Я мог чувствовать, как с каждой секундой становиться всё сложнее находиться рядом с ним. — Сказал же, что пришёл извиниться. Я говорил ужасные вещи тебе, — мои глаза бегали по ножкам лавочек. — Прошу прости меня. Я не хотел, чтобы ты исчез. Я люблю тебя. Сказав это, я развернулся, все так же не поднимая взгляд, и направился в сторону выхода. Но не успел я сделать несколько шагов, как почувствовал лёгкое тепло, которое окутало моё запястье. Пытаясь вырваться, я понял, что он усилил хватку. — Я тебя тоже, — дрожащим голосом прозвучало мне в ответ. — Нет, — не поверил я. — Я люблю тебя по-другому. Я резко выдернул свою руку, чтобы сорваться в бегах, но снова не успел. — А как? — Джейк развернул меня за плечо, и наши взгляды снова пересеклись. — Не так, как люблю Джея, свою сестру или школьного преподавателя по литературе, — быстро выдал я. — Я тебя тоже, — повторил он. — Ты что, не понимаешь, Джейк? — раздражённо и в то же время с ноткой обиды спросил я. — Я люблю тебя так, как ты любишь свою девушку! Он фыркнул. — Мы расстались, если это вообще можно было назвать «отношениями», — развёл руками Шим. — Соён сказала, что можно попробовать снова через какое-то время, но… Не думаю, что она имела ввиду то, что говорила. Что?.. Ничего не понимаю. — Как? Что прости? — Ты ни в чём не виноват. Не нужно было извиняться. Я рад, что ты решил прийти. Мы стояли друг напротив друга. Нас ничего не разделяло, кроме какого-то невидимого барьера, образовавшегося из ничего. Я неосознанно пытался запомнить каждую деталь: тусклый свет, из-за которого все тени сливались; серые, то ли от освещения, то ли от грязи, стены; затёртые лавочки; влажный и густой воздух, по ощущениям даже не содержащий кислород, из-за чего у меня начала кружится голова. Зачем мне всё это помнить?.. — Я могу идти? — спросил я, не выдерживая повисшего напряжения. — Если ты хочешь, я тебя не держу, — ответил Шим. Конечно, мне бы хотелось, и не просто уйти, а сбежать. Но в то же время, я стоял, как вкопанный, боясь пошевелиться. Если я уйду, то это конец? Мой день заканчивается не когда я ложусь спать, а когда мы с ним прощаемся. Я не хотел, чтобы мой день заканчивался так. — Чего ты стоишь? — спросил он. Я осторожно перевёл свой взгляд на него: мокрые волосы ниспадали на глаза, делая акцент на губы, как бы подчёркивая их острые уголки. Я каждый раз удивляюсь, как в первый, когда вижу его подтянутое тело в этой, как по мне, не очень симпатичной спортивной форме. На шее и руках вылезли вены, совсем выбивая меня из колеи, за что мне стало невероятно стыдно. Я отвернулся в сторону, улыбнувшись. Кажется, я знаю, почему не хочу уходить. Он сделал пару медленных шагов в мою сторону, вызвав во мне какое-то приятное напряжение. В коридоре уже стоял гул, значит, через пару минут мы будем не одни здесь. — Ну… — растерянно начал я. — Кажется, пора… — я, как маленький ребёнок, тыкнул пальцем куда-то за спину. Но вместо того, чтобы направиться в сторону выхода, я тоже сделал пару шагов ему навстречу. — «Пора»? — улыбнулся он. Оказавшись вплотную друг напротив друга, мои ноги подкосились от адского страха, смешанного с каким-то нежным ощущением. — Просто, хотел ещё… — я не смог закончить мысль, обратив внимание на то, как Джеюн прикусил нижнюю губу. Я не успел даже испугаться, когда он резко потянулся ко мне. Глаза закрылись сами, словно я подсознательно пытался спрятаться. Легкое тепло губ, которое щекотало вплоть до самого сердца, было едва ощутимо, и уже через миг он снова отстранился. Это всё? Слишком мало, но в то же время, ещё десять минут назад я и мечтать не мог о таком. Открыв глаза, я болезненно наблюдал за тем, как его губы медленно отдалялись от меня. Через несколько секунд он остановился на опасном расстоянии: всего десять сантиметров. Шим тяжело дышал, отбирая мой кислород, но мне это даже нравилось. А ему вот нет, раз он решился снова немедленно сократить расстояние между нами. Внезапно я почувствовал, как его руки скользнули по моим плечам, притягивая меня ближе, хотя, казалось, ближе уже некуда. Я совсем разучился целоваться с первого и единственного опыта. Было невероятно неловко, когда Джейк пытался прижать меня к себе, чтобы нормально поцеловать, а я стоял, как столб, не в состоянии ни соображать, ни действовать. — Ты в порядке? — прошептал он мне в губы, на что я кратко кивнул. — Расслабься. «Расслабься», — эхом прозвучало в моей голове. Если он повторит это ещё раз, то я не расслаблюсь до конца своих дней. Видимо, осознав это, он медленно потянулся к моему затылку и шее, легонько разминая её. Я чуть было не отключился, уронив голову на грудь, когда почувствовал это. Но Шим аккуратно приподнял мой подбородок, углубив поцелуй. В этот раз я смог полностью довериться ему, и позволил делать то, что он считает нужным. Я уже начал было забывать, где и с кем нахожусь, что вообще сейчас происходит. Мне просто хорошо. Я бы сказал, что это больше духовное удовлетворение, нежели физическое. Это могло продолжаться вечно, если бы не нарастающие звуки за моей спиной. Буквально через несколько секунд я услышал, как дверь в раздевалку распахнулась, но успешно проигнорировал это, будучи не в состоянии нормально соображать. Даже Джейк не сразу сообразил, что происходит, но услышав знакомые голоса, он резко отстранился. — Чёрт, — быстро сказал он. Я смотрел в его широко раскрытые глаза, в которых блестел испуг. В этот момент мне пришла в голову какая-то идиотская мысль: почему мы не можем просто продолжить делать, что делали? — Идём, — отрезал Шим, схвативши меня за запястье, и потащив куда-то в противоположную от выхода сторону. У меня было много вопросов, но я так и не смог вымолвить и слова, будучи загипнотизирован тем, что происходит. Так как помещение было совсем небольшим, всего за пару шагов мы оказались возле душевых. Его глаза бегали от одной кабинки к другой, пока он сжимал мою руку в своей. — Сюда. Он не успел указать в сторону крайней слева кабинки, как мы уже оказались там. Он быстро захлопнул за нами дверь, закрывая её на замок, развернувшись ко мне лицом. — Сядь и подними ноги. — Что? — растерянно спросил я. — Будут вопросы, Сонхун, — прошептал Шим, указывая куда-то вниз: от этой хилой дверцы до пола примерно двадцать сантиметров. Я быстро оглянулся, заметив небольшую деревянную лавочку. Сняв свою куртку и повесив её на сломанный крючок, я уселся там, где мне было велено ранее. Естественно, я завалил чей-то гель для душа, испуганно глянув на Джейка. — Ничего, — улыбнулся он. — Только пообещай, что больше не издашь ни звука. Я послушно кивнул, совсем не подозревая, что он имеет ввиду. — Ну, смотри, — насмешливо добавил он, стремительно быстро приближаясь ко мне. Я сжался в углу на этой влажной лавке, поджав ноги, когда он наклонился ко мне, поставив руки по бокам от моей талии. Опустив голову, он медленно провёл кончиком носа по моей шеи, потом подбородку, заставив меня откинуть голову назад. Меня раздражала и в то же время привлекала теснота помещения. Воздуха совсем не хватало на нас двоих, но я готов не дышать вообще, если понадобится. — Какой ужас… — Он внезапно остановился, разглядывая меня. — Что, прости? — не смог сдержать смешок я, сильно смущаясь. — Кто же так поиздевался над тобой?.. Он навис надо мной. Смотреть на Шима снизу вверх было непривычно, но он выглядел невероятно привлекательно. — Генетика, — отшутился я, густо краснея. — Боже, Сонхун, — он на миг отвернулся куда-то в сторону, чтобы спрятать мимолётную усмешку, но потом снова повернулся ко мне с серьёзным выражением лица. — Эти… гематомы синюшного цвета. — Ты хочешь, чтобы я назвал тебе имя? — невинно спросил я. — Да. — Я… Не думаю, что этот человек… Ну… — Это парень? — просто спросил он. — Да. — Можешь не продолжать, — это прозвучало так, словно я чем-то обидел его. — И как мне оставить ещё, если тут всё занято? — добавил он, с умным видом рассматривая меня. Я был уверен в том, что моё лицо начало неравномерно покрываться красными пятнами. Такая пассивная агрессия с его стороны меня привлекала. Не знаю, как называется это состояние, но, думаю, что бы он сейчас не делал, привлекало меня. — Я не целовался с ним, — начал оправдываться я. — Он просто оставил… — Забудь. Я не имею права злиться на тебя. Я ничего не знал и не догадывался о твоих чувствах. Сам понимаешь, в каком обществе мы живём… — Опустивши голову, он прошептал мне на ухо, — Я не знаю, что будет завтра, но меня это больше не пугает. Он внезапно прильнул к моей шее, из-за чего я не нарочно издал сдавленный стон. — Тише-тише, — я мог почувствовать его улыбку на своей коже. — Ты же обещал. Прикусив губу, я дал ему продолжить, жалко извиваясь под ним. С каждой секундой становилось всё сложнее справляться с теплом, которое переместилось с губ в середину груди, но почему-то в конце концов сконцентрировалось где-то внизу живота, как приятная ноющая боль. Я почувствовал большую разницу с Ли, когда он целовал мою шею: Шим делал это более медленно и нежно, но это и сводило меня с ума. Он провёл по моим рёбрам рукой, подложив её под талию, чтобы подтянуть к себе. Я тяжело дышал, еле сдерживая стон, периодически прикрывая рот рукой. В какой-то момент мы настолько увлеклись, что даже Джеюн перестал сдерживаться, жадно глотая воздух. Когда он начал опускаться ниже, оставляя следы на моей груди, я скулил, как щенок. Голоса на фоне слились в белый шум, а стены этой маленькой душевой крутились у меня перед глазами. Мы еле помещались на этой маленькой лавке, но хотелось быть ещё ближе, поэтому он поставил колено между моих ног, протиснувшись, чтобы продолжить начатое, но я не выдержал и громко застонал. — Джейк? Ты в порядке?