Дорогой друг(?)

Всё тело ломило, губы опухли и потеряли чувствительность, глаза слезились, а ещё в комнате было страшно душно. Но мы не останавливались, пока не начало светать. Словно, время уверенности в своих действиях вышло с тем, как встало солнце. Впрочем, ничего удивительного: я не на шутку испугался, увидев при утреннем свете какие-то синяки по всему его телу. Но, если честно, я не помню, что мы как-то единогласно договорились просто лечь спать. Мы не отпускали друг друга даже во сне. Должно быть, это странно, что я так считаю, но я не верю, что можно испытывать такие чувства, когда ты точно уверен в том, что ты сможешь сделать это снова. Почему меня накрыло какое-то отчаяние, которое он мгновенно отражал?.. Фактически, всё хорошо, но сердце всё равно пропускает удары, обливаясь густым волнением. Не нравится мне это. Я отпустил его руку, которую прижимал к своей груди, и лёг набок, всё также притворяясь спящим. Но Джейк снова пододвинулся ближе, губами касаясь моего затылка. Он легонько провёл носом вдоль моей шеи, и сквозь сон прошептал: «Прости… Сонхун… прости». Кажется, я не усну сегодня.

***

Сделав глубокий вдох, я почувствовал запах чистого постельного белья, который перебивал мой перегар. В такие моменты надеешься, что, открыв глаза, ты окажешься в своей комнате, в одежде и без синяков. К слову, в этот раз ничего из вышеперечисленного я не застал — и даже не удивился этому, потому что я так и не смог уснуть этой ночью. Мне сложно сказать, о чём я думал всё это время, ведь дело было даже не в мыслях, а в тревожном чувстве, которое поселилось у меня глубоко в груди. Именно оно резонировало с нежностью, которую я испытал одновременно с этим. Не стало легче, даже когда солнце полностью встало, даже когда Джейк проснулся, даже когда он оделся и ушёл… даже когда я снова остался один. Я лежал на левом боку несколько часов, пялясь в одну точку и чередуя приятные воспоминания с кошмарами. Услышав голоса за дверью, я потянулся за телефоном, который лежал на тумбочке, чтобы посмотреть, который вообще час. Но уже через мгновение, я понял, что это не мой телефон, а телефон Джейка. Множество непонятных мне имён, которые были написаны, наверное, на всех языках мира, сразу высветились на экране. Я делал всё возможное, чтобы не запомнить ничего, вплоть до экрана блокировки, но оно само по себе откладывалось в моей голове, ну, точно лучше высшей математики. И всё бы ничего, но тридцать девять пропущенных от «отец» стали последним рывком для того, чтобы я наконец-то оделся и встал с кровати. По-настоящему страшно стало, когда я понял, что все мои вещи аккуратно сложены на стуле. Я, как придурошный, стоял посреди комнаты, пытаясь осознать, что происходит. Теперь я понимаю, какое влияние оказывает сон на психику, потому что его отсутствие буквально сводит меня с ума. Дрожащими руками я кое-как натянул на себя пижаму, проклиная свою способность помнить всё, что хочется забыть. Вот как мне смотреть ему в глаза после всего, что я делал и говорил вчера?.. Однако, не думаю, что я бы забрал свои слова обратно. Я улыбнулся, но уже через мгновение попытался скрыть это, словно боялся быть осуждённым. Осуждённым самим собой же. Выдохнув, я резко опустил ручку двери, сразу оказавшись и в кухне, и в коридоре, и в гостиной — идиотская планировка. Каждый был занят своим делом: Чонвон и Сону активно обсуждали что-то, сидя за столом, Рики уставился в телефон, поедая кусок хлеба, Хисын пил виски из чашки (это было сразу понятно по перегару, который стоял в этой духоте), а Чонсон с Джеюном готовили завтрак, толкаясь локтями. Я замер на месте, как вкопанный, боясь нарушить эту идиллию. — Доброе утро! — вдруг наигранно радостно выкрикнул Сону, когда я уже решил было развернуться и пойти обратно к себе в комнату. — Не ори, — огрызнулся Рики, бросив раздраженный взгляд в сторону Кима. Последний явно опешил, оглядываясь на других, словно безмолвно спрашивая: «Вы тоже это слышали?». Но все молчали, лишь переглядываясь между собой. Кажется, моё присутствие было совсем не к месту, но пути назад уже нет, так как я был замечен, подчеркиваю, всеми. — Как спалось? — продолжил Сону с таким энтузиазмом, что я аж засмущался, когда он встал с места и направился в мою сторону. — Х-х-х… — Хуёво ему спалось, Сону. Отвали и не беси всех. Хисын подавился своим утренним виски. — Хватит! — выкрикнул Джей, откидывая мочалку в умывальник. Что бы это ни означало, но, по-моему, он просто хотел бы жарить яичницу вместо Джейка, а не мыть посуду за всеми. — Перестаньте! У меня уже уши вянут! Я столько гадостей выслушал этим утром, сколько за всю жизнь не слышал. За что вы так? Что вы друг другу сделали?! Кажется, «идиллия» была ложным первым впечатлением. То, что происходило прямо сейчас, было похоже на драму с криминальным подтекстом. От страха я сжал в руках телефон до боли, когда понял, что… — Джейк! — вдруг вспомнил я. — Тебе п-п-папа… звонил. Все снова смотрели на меня. Неприятное чувство, но в данной ситуации я понимал, что это благое дело. Я не люблю, когда люди кричат друг на друга, но это правило совсем не относится ко мне… — Папа? — улыбнулся он, отходя от плиты. На белой растянутой футболке были видны пятна от воды разной величины. Я ненароком начал вспоминать, что мы делали вчера. Крики и возгласы возобновились, но слились в один глухой шум, когда наши руки соприкоснулись. Но так было всего несколько мгновений, пока его выражение лица не изменилось, как только он увидел экран телефона. — Мне нужно выйти на секунду, — не думаю, что кто-то, кроме меня, его услышал, потому что к тому моменту уже даже Хисын пытался успокоить младших. Ну за что мне это?.. Я смотрел, как он выходит на улицу, прикладывая телефонную трубку к уху, и прижимая её плечом, чтобы зажечь сигарету. Что-то опять не в порядке… В любом случае, пора возвращаться и вариться в этом конфликте. — Почему ты так относишься ко мне?! Что я тебе сделал, Ни-ки? — эмоционально вздыхал Ким, пока у него наворачивались слёзы. — Перестань! Не надо совсем уже общаться, чем… так! — А я тебе что сделал?.. Все задержали от страха дыхание. Мы впервые слышали дрожащий голос младшего. — Почему ты отталкиваешь меня, когда я пытаюсь обнять тебя?.. Почему ты не общался вчера со мной на пляже, не хотел играть? Почему ты не пишешь мне каждый день, как раньше… — Сону? — Чонвон бросил вопросительный взгляд на Кима. Клянусь, что Ян слишком авторитетный для своего возраста. — Потому что мне тяжело с тобой общаться! Ты постоянно смеёшься надо мной, говоришь всё, что приходит тебе в голову… и не замечаешь, как сильно твои слова могут ранить. Он быстро посмотрел по очереди каждому в глаза, кто находился рядом, а потом демонстративными широкими шагами, не оглядываясь, направился в свою комнату. «Детский сад, — подумал я, — один лучше другого». — Сону! — крикнул Чонвон, последовав за ним. Я попытался незаметно занять его место рядом с младшим, но, кажется, последний не особо обрадовался этому, раздражительно закатив глаза. Господи! Мне хотелось создать впечатление, что я просто пришёл сюда позавтракать! — Что? — спросил я, изо всех сил стараясь не хамить и не говорить гадостей. Нишимура поднял голову, отведя взгляд куда-то в сторону. — Что? Ты можешь по-человечески объяснить? — с каждой минутой всё тяжелее быть «хорошим», а не «таким, как всегда». — Я могу наконец-то зайти в комнату и забрать свои вещи? — Что? — уже в третий раз тупо спрашиваю я. — Ты в моей комнате ночевал! — выкрикнул Рики, обиженно пытаясь найти поддержку в помутневших глазах пьяного Хисына. — Я вчера стучался, стучался… А вы меня так и не пустили! Ли многозначительно взглянул в мою сторону, щедро отпив из чашки. — П-п-прости… Я… То есть, мы… — То, чем я сейчас занимался, можно было сравнить с тем, как я пытался рассказать параграф по истории, даже не зная, какого цвета обложка учебника. Нет… Это даже хуже! — Мы спали. Да. Напились сильно, и не слышали, наверное. Я правда не помню, чтобы кто-то стучался. — Но вы не спали. — Откуда ты… — я прищурился, словно это поможет мне разглядеть правду в глазах Нишимуры. — Что ты… — Я знаю правду, Сонхун, — серьёзно сказал Рики, снова переводя взгляд на Ли. — Хисын-хён сказал мне правду. Я сглотнул, тоже взглянув на старшего: таким перепуганным я его никогда не видел, когда он переводил взгляд с меня на Ни-ки. — Вы ругались, — подытожил последний. Глубоко выдохнув, я почувствовал облегчение. «Ругались», да. То есть… Хисын же алкоголик! Может, он и правда думал, что мы с Джейком вчера «выясняли отношения»? А что, если он знает, или догадывается, что на самом деле вчера произошло? Кому мне сейчас врать?! Боже… Ещё и Джей уши навострил, усаживаясь за стол с нами… — Вы опять поссорились, и ты мне ничего не сказал?.. — спросил Чонсон, стараясь выглядеть достаточно озабоченным. Я и забыл, насколько мы были близкими друзьями с ним. — Опять из-за девушки? — Они ссорятся по такому поводу? — фыркнул Рики. — Ещё как! — откликнулся Хисын. — И в это лучше не углубляться, потому что там… — Хватит говорить так, будто меня нет здесь! — крикнул я. — Вы все всё знаете! Может, спросите у меня для начала?! — Ну так, я спрашиваю: из-за чего вы поругались вчера, а? — не растерялся младший. Он приоткрыл рот и округлил глаза, пытаясь всеми силами выразить своё наигранное — или нет — любопытство. — Мы не ссорились, — послышался голос со стороны выхода. — Или вы про кого-то другого? То ли с презрением, то ли осуждая, Рики уставился на меня. Он, безусловно, наглый и беспардонный, но Джейка, Хисына и в меньшей степени меня он уважает. В отличии от Джея, который сейчас моет тарелку за ним, но в следующий момент эта же тарелка может полететь в сторону младшего. — Нет, — ответил Ли, пытаясь встать со стула, чтобы, как я понимаю, пойти за добавкой, так как «кофе» закончился. — Ты с Сонхуном не ссорился, да? Судя по походке старшего, он очень пьян. Никто бы даже и не догадался, так как он почти всегда в таком состоянии, но он чуть не оторвал дверцу холодильника, которую он собирался использовать в качестве опоры, видимо. — Аккуратно! — выкрикнул Джей. — Я оплачу, если вы поломаете, но полы мыть я не буду! А если я не буду, то никто не будет! Но Ли, казалось, его не слышит. — Джейк, — начал он, достав бутылку текилы. Мы купили здесь больше алкоголя, чем привезли, а ещё и сутки не прошли с момента нашего приезда. — …ты же не говорил, да? Все в помещении безмолвно договорились одновременно задержать дыхание. Вот что значит, громкая тишина… В воздухе, словно вирус, передавалось чье-то волнение, которое мог почувствовать каждый, кроме Хисына, видимо, — у него иммунитет к таким вещам. Он продолжил: — Я прав, — открывая бутылку на ходу, он разочарованно кивал, смотря куда-то в пол. — Ну ты же сказал мне, а ему нет. Он же обидится. — Почему ты так переживаешь по этому поводу? — сцепивши зубы, спросил Джейк, изо всех сил стараясь выглядеть спокойным. — И Джей знает, — продолжал старший. — Что я знаю? Естественно, Чонсон сам не знает, что он знает. — Может, это я плохо знаю Сонхуна, да? Джейк, скажи мне? Он бы правда так поступил, если бы ты ему сказал??? — Как «так»? — вмешался я, закипая от злости и волнения. Хисын лишь улыбнулся мне в ответ и отпил полбутылки залпом, а что осталось, вылил в чашку. Он вытер губы тыльной стороной ладони, и бросил взгляд на младшего. — Ни-ки, — еле начал он, — там такие девчонки… Зовут меня в волейбол играть. Идём со мной! Я один стесняюсь. Джей прыснул, натирая тарелку в руках. Конкретно эту он протирал минут десять. — И ты тоже, давай, — шутливо возмутился Ли. — Собирай свои бутерброды, зови обиженных, и пошли отсюда. — Чонвона и Сону? — переспросил Джей. — Да, я же сказал, обиженных. Или ты думал, я про этих? — он кивнул в нашу с Джейком сторону. Что бы не происходило, с течением времени мы всегда оказываемся рядом. Я открыл уже было рот, чтобы возмутиться на счёт «этих», но меня перебил Джеюн: — Я бы всё равно сказал сегодня. — Да… Неважно. Вообще, это не моё дело. Просто, знаешь… В голове не укладывается: думал, Сонхун первым узнает. Но вчера не было времени на это. Я всё понимаю — вам было, что обсудить и… Забыл, что хотел сказать… Пьяный сильно, наверное… — Что? — спросил Нишимура. — Мяч где, спрашиваю! — Хисын проталкивал в сторону выхода Рики. — Иди ищи! Мы им не нужны без мяча! — Ну, я не знаю, где он! Это Джейк…

***

Это прозвучит странно, но я чуть было не вырвал от волнения, пока мы с Джейком в глухом молчании сверлили взглядом всех остальных, когда те нервно пытались найти нужные им вещи. И даже когда все собрались и пошли на пляж, я всё ещё боялся начать разговор, но слова сами посыпались из моего рта: — Прости! — выкрикнул я. Мы стояли друг напротив друга, а между нами, стойка. — Я думал, что я не спал всю ночь, но, видимо, вырубился и не слышал, как звонил твой отец. — Всё хорошо… — Я наконец-то решился поднять свой взгляд на него. — Я только хотел спросить, не разбудил ли тебя мой телефон… — Похоже, что-то произошло… — настаивал я, отмечая про себя, какой же он всё-таки красивый. Как будто он не пил, выспался и хорошо себя чувствует. Но я знаю, что это не так. — Ты в порядке? Шим раздражённо выдохнул, отводя взгляд в сторону. Должен признать, этот короткий жест сильно задел мою нежную часть души, которая и так открыта только для него. — Господи, — ещё более раздражённо добавил он, — не надо, прошу… Скажи сразу, что ненавидишь меня, что жалеешь о том, что произошло вчера, и что… Казалось, он говорит об этом в полу шутливой форме, потому что это звучит абсурдно. Я не был готов к такой реакции, и он прекрасно считал недоумении в моих слезящихся глазах. — «Ненавижу тебя»?.. — я тихо переспросил, чтобы убедиться в том, что он не шутит. Ответа не последовало. — «Жалею»?.. — Его, как оказалось, наигранная раздражительность, быстро сменилась отчаянием. — Я не прошу тебя говорить о том, что произошло вчера… Я даже не прошу тебя говорить о том, что ты явно скрываешь от меня! И… — Прошу, прости! — Джейк перебил меня, кладя свою руку на мою, которая была прикована к стойке, пытайся привлечь моё внимание. Я снова смотрел ему в глаза, пока сердце сходило с ума, будто его рука была у меня на груди, а не сжимала мои холодные пальцы. — Тебе не понравилось?.. — мне казалось, я был пьян, когда без задней мысли спросил это. — Что?.. — озадаченно спросил Джейк, отпуская мою руку. Нас всё ещё разделяла стойка, только он больше не тянулся ко мне через неё. — То есть… нет! Всё в порядке! Дело совсем не в этом! Он так сильно старался выглядеть убедительным, широко раскрыв глаза и размахивая руками во все стороны, что меня это уже немного начало раздражать. — А в чём? — он наклонил голову на бок, как глупый щенок, будто совсем не понимает, что я ему говорю. — В чём дело, Джейк??? — Я… — он отвёл взгляд в сторону, и сделал пару шагов назад. — Прежде чем я скажу, я хочу, чтобы ты знал, что это никак не связано с тем, что произошло вчера, и я прекрасно понимал, что делал, и совсем не жалею об этом… Мне резко стало холодно. Да так сильно, что я весь затрясся. — Ну?.. — Прости, что не сказал тебе, Сонхун… — Он посмотрел на меня так, будто я самое несчастное существо на планете. — Я помолвлен. В глазах потемнело, ноги подкосились, во рту начала собираться слюна, будто я вот-вот вырву. Кажется, я потерял сознание на несколько секунд, но я успел вцепиться в рядом стоящий стул. Не хватало ещё того, чтобы я разбил свою пустую башку о кафель. Я и так жалко выгляжу прямо сейчас. — Что с тобой??? — озабоченно спросил старший. — У тебя губы посинели. Может, воды? Я резко повернул голову в сторону, где стояла чашка Хисына, и не задумываясь потянулся за ней. До дна — и не отличить от воды. Чашка была полной, будто старший специально оставил её для меня, но так даже лучше, правда?.. — Это не… — начал было Шим, но остановился, когда наши взгляды пересеклись. — Это всё? — раздражённо спросил я. — В-в-всё?.. — Прости… Я не говорил тебе до последнего, потому что боялся, что наши отношения разрушатся. Мы только-только начали… — Да, блядь, — моё предобморочное состояние, как рукой сняло. — Мы потрахались вчера, если ты забыл! — Я не забыл! И мы не «трахались», — он изобразил кавычки в воздухе, всё больше раздражая меня, — мы просто целовались, а потом я… Да и вообще! Дело не в этом… Это не может быть «не в счёт»… Мы же буквально излили душу друг другу… — Нет, в этом! — выкрикнул я. — Сказал бы ты мне правду хотя бы двенадцать часов назад, этого бы не произошло! Мне совсем не обязательно слышать о ней: я и так всё знаю. Просто, не хочу, слышать это из его уст. — Выслушай меня, пожалуйста… — я попытался встать со стула и уйти, но не смог: сил совсем не было. Уверен, я выгляжу смешно со стороны, но ничего не могу с этим поделать. — У меня нет другого выбора! Просто дай мне всё объяснить… Я выдохнул. Кажется, алкоголь ударил в голову — всё вокруг уже расплывается. Я надеюсь, что я успею достаточно опьянеть, чтобы изолироваться от того, что он будет говорить дальше. — Я сказал правду только Хисыну, а Джей думает, что я просто сделал предложение ей. Мне стыдно перед другими, — я поднял взгляд на него. Джейк будто только этого и ждал, чтобы продолжить: — Мой отец не может погасить долги за бизнес, который открыл пару лет назад. Так вышло, что почти везде вписано моё имя. Сначала мы думали, что справимся, но прошлой осенью я узнал, что он играет. Он проиграл огромные деньги, и не может ничего из этого вернуть, из-за чего угрожают смертью всей нашей семье. Мне приходится делать вид, что я влюблён, правда… она даже… — Почему ты не сказал мне сразу? — встревоженно спросил я. — Ты же знаешь, у меня есть деньги… — Нет. Думал, скажу о свадьбе, и все будут радоваться, и никто даже не догадается об этом… Я просто не хотел тебя вплетать в это до последнего, но… — он отвёл взгляд в сторону, прикусив нижнюю губу, — но мы влюбились. «И теперь ты думаешь, что должен оправдываться…», — закончил про себя я. — Когда отец только начал намекать, на то, что мне придётся сделать, я понял, что должен успеть, нагуляться, что ли? Я думал, что отношения с Соён помогут отвлечься… Но мы не смогли полюбить друг друга, хоть вместе нам и было хорошо. — «Ближе к делу, Джейк». — Знаешь… та девушка, она красивая, милая, умная… — «Мне всё равно». — Она мне нравится, но я её не люблю, правда. Просто я не могу выкачивать деньги из её отца, взамен ничего не давая. Понимаешь? Хочу перевернуть этот стол и всадить нож себе в шею. — И что ты будешь делать? — медленно выдыхая, спросил я. — Если я женюсь на ней, у нас будет несколько совместных бизнесов, с которых, я, теоретически, смогу погасить долги. — А если не женишься?.. Знаю, я прозвучал жалко, а не так, как планировал, но мне хватило того, что он задумался хотя бы на мгновение. — Не знаю. Я переживаю за маму и брата. Всё записано на меня, но, я не могу быть уверен, что никто из них не пострадает. — Джейк сделал паузу, оборачиваясь на входную дверь. — Они везде, Сонхун. Ко мне несколько раз подходили уже и в Корее… Я думал, что разберусь сам, что никому не нужно знать об этом, но моя женитьба выглядит странно, как минимум для тебя, поэтому я считаю, что должен объясниться. — Если бы ты сказал мне сразу, всё бы было по-другому… — Я медленно направился в сторону холодильника, попутно обдумывая, чем бы ещё закинуться. — Знаешь, Джейк… — не имеет значения, что я скажу дальше, ведь мне просто нужно было заговорить ему зубы, чтобы выпить ещё, — …я бы точно что-то придумал, сказал ты мне всё сразу. Опередив меня, он встал перед холодильником, не давая мне открыть его. — Отойди. Пожалуйста. Хочу напиться и уснуть. Не хочу плакать, унижаться, пытаться разобраться во всём этом, правда это или ложь опять. — Не надо пить… — А КАК МНЕ ЕЩЁ РЕАГИРОВАТЬ НА ТО, ЧТО ТЫ ГОВОРИШЬ?! — снова сорвался на крик я, но попытался сразу же успокоиться, увидев перепуганный вид старшего. — О чём ты думал?.. Ну? У меня нет оснований, чтобы не верить тебе, но я могу предполагать, что это даже не половина всей истории. Год назад ты был другим, а потом с осени начал скрывать от меня всё, и… — Ты вызываешь во мне другие чувства «с осени»… Я не хочу показывать свои слабые стороны и нагружать тебя своими проблемами. — Какие «другие»?.. — выдохнул я. У меня уже правда нет сил. Или это я отупел от стресса и градуса, или он несёт непонятно что, или всё сразу… — Если бы мы были друзьями, как раньше, ты бы со мной так не поступил. Положив руку на плечо старшего, я попытался отодвинуть его в сторону, чтобы наконец-то добраться до бутылки. Но ничего не вышло. —Ты считаешь, что раньше было лучше? Он крепко сжал моё запястье, наши носы были на расстоянии двадцати сантиметров, и я мог видеть своё отражение в его глазах. Это прикосновение вызывает во мне не те чувства, на которые я был настроен. Реакция моего тела не согласована с принципами разума. — Я всегда сам со всем справляюсь, — прошипел Джеюн. — Нет… Не справляешься, — прошептал я. — Ты используешь человека ради денег. Ты — тварь. Я резко выдернул руку и отпихнул его в сторону. Уже через мгновение мои губы касались горлышка бутылки, и я знал, что он никак не повлияет на это, ведь я буквально убил его этой фразой… «Ты — тварь», — звенело в моих ушах, пока я заполнял свою душевную пустоту понятным мне способом. Не знаю, сколько я выпил залпом, но пришлось остановиться, когда я почувствовал, что меня может вырвать. Голова закружилась, в глазах всё расплылось, во рту собиралась слюна, — я никогда так быстро не пьянел. Хотя, я каждый раз так говорю. — Тазик, воду?.. — спросил он, пока я пытался дойти до дивана, чтобы сразу улечься спать. Правда, у моего желудка были немного другие планы. Я просто кивнул, прежде чем скрутиться под пледом, который я никак не мог расправить. Меня страшно знобило, а ледяные руки будто обжигали своим холодом мои щёки. Однако, эти ощущения держали меня в сознании. — Сонхун? — вдруг спросил он. Я из последних сил попытался привстать, чтобы посмотреть ему в глаза. Мне нужно было убедиться в том, что его голос не просто так дрожит. Я должен видеть, что ему так же больно, как и мне. По-другому и быть не может, правда?.. — Сонхун.? — ещё тише сказал Джейк. Я поднял взгляд на него: красный нос, глаза на мокром месте, сжатые губы… На секунду мне даже захотелось, чтобы он поцеловал меня, будто это сможет отбелить мой чёрный рот. — Что? — грубо спросил я, приподнявшись на левом локте. Наши лица находились в двадцати сантиметрах друг от друга, но между нами тянулась какая-то ненависть, смешанная с чем-то нежным и приятным. Я был пьян, слаб, зол… Говорил об одном, но думал совсем о другом. Вот бы… Моё дыхание сбилось, глаза сами закрывались. Чёрт! Последний раз! Я не видел ничего, кроме его губ, которые украшали и без того идеальное лицо, словно розовый бант, когда он произнёс: — Ты будешь… свидетелем? Знаю, говорил, что ослаб, но я сумел резко встать, оказавшись чуть выше него. Все силы, которые копились во мне на протяжении двадцати лет, сконцентрировались в кулаке правой руки, и я не задумываясь замахнулся, со всей дури ударивши Джейка. Прямо по губам.