Writober2022

      Ровене Кханне Бен Коппер не нравился ещё курса со второго. Он казался ей подозрительным. Но, как бы она его не подозревала в причастности к Р, она понимала, что вряд ли тайное злое общество приняло в ряды боязливого ребёнка. Да и, когда она высказывала свои подозрения друзьям, те смотрели на неё с искренним недоумением, и говорили, мол, Ровена, да что ты говоришь?? это же Бен! он даже собственной тени боится, а ты говоришь о причастности к Р! И.. она честно "опускала руки", не стараясь доказать друзьям "свою правоту".       Когда в начале ноября четвёртого курса Бен напал на Джейссику, Ровена подумала: «Вот! Вот! Я была права!». Но ощутила горький вкус ошибки и правды, когда Джейссика, как дипломированный психотерапевт и психолог, вынесла вердикт, что у Коппера раздвоение личности на почве влияния запретных заклятий.

Бен стал пить таблетки.

      И примерно в этот момент гриффиндорка поняла, что курса со второго её мучают, ранее малозаметные, противоречия насчёт софакультетца. С одной стороны, она всё ещё считает, что он добровольно помогал Р. А с другой.. с другой стороны Ровене его жаль, ведь он столько боли натерпелся.. (осмотрев его после того, как вскрылось, что под плащом был он, мадам Помфри сказала, что шрамы-увечья от использованных на нём тёмных заклятий будут мальчику больным напоминанием и отдавать фантомной болью даже спустя годы) Да и ведь никто на него не злился. Одна Ровена. Даже её брат-близнец стал лояльнее относиться к Копперу.

А где-то с середины пятого курса они стали часто сталкиваться в библиотеке, и в какой-то момент Кханна сама подсела к нему за стол.

Как бы ей не хотелось это признавать, но рядом с ним те же книги, что она пыталась учить раньше, давались легко. Даже слишком.       А в ещё какой-то момент она начала замечать, что он изменился. Не характером (хотя, конечно, после прошлогоднего случая и им немного), а внешне. За лето мальчишка парень заметно вытянулся, щёки перестали быть по-детски пухловатыми, и в глаза он смотрел куда смелее. А ещё сильно полюбил читать, но это брюнетка и так заметила, сталкиваясь с ним в библиотеке. Не то чтобы Ровена много думала о его внешности...       Из-за.. привычки питать к нему неприязнь, девушка отрицала даже возможность симпатии. Но, только, это вызывало ещё больше противоречий: с одной стороны – она всё ещё была не уверена в его честности, и что он не предаст в самый ответственный момент, с другой – он... мил и галантен, вежлив, и будто пытается обратить на себя её внимание.. и, о Годрик, ему это удаётся. Кханна, как влюблённая девчонка (= как кто-то из её подруг, у которых уже даже отношения устоявшиеся есть), отворачивается, и старается скрыть, на удивление очень заметное на её смуглой коже, смущение волосами, лишь бы никто ничего не заподозрил, а мальчишка не праздновал победу.

А затем случается апрель шестого курса и столкновение восьми студентов, включая Ровену, с Рэйкпик в Запретном Лесу.

      Все напуганы, но, что даже не очень удивительно, Рэйкпик пришла не за сиблингами других Джейкобов. А за Джейссикой Вондерленд-Лиддел. Ровена чувствует, как её трясёт. Некоторые из них, кто пытался атаковать ведьму, уже скованы «Петрификусом Тоталусом». Палочка Джейссики (да и Мерулы, и Бена, и самой Ровены) отлетела куда-то в кусты. Рэйкпик безумно смеётся. Мда-уж, дамочке явно надо в дурку, но, увы, если её поймают, то ей грозит только Азкабан.       Ровена рвано выдыхает, когда видит, как после слов Рэйкпик «Ну что, мисс Вондерленд-Лиддел, прощайтесь с жизнью!» и поднятия ею же палочки, Бен резко становится перед Джейссикой, расставляя руки в стороны. Внутри Кханны что-то обрывается и падает. И пока Рэйкпик произносит треклятое «Авада Кедавра», Ровена сама загораживает Бена. – Ровена, нет! Но поздно. Зелёная вспышка попадает точно в грудь, и последнее, что девушка видит, падая, это что к поляне кто-то бежит, и ужаснувшийся взгляд Бена. А затем темнота. «Так вот она какая, смерть..» – последнее, что проносится в её мыслях.

• • •

      Когда она открывает глаза, то очень этому удивляется. В глаза тут же с непривычки ударяет яркий свет, чувствуется запах медицинских зелий, чья-то практически бесшумная поступь и тихие голоса где-то в стороне. «Больничное крыло» – внезапно проносится осознание в мыслях, но ситуацию яснее оно не делает, – «Стоп, как так, в меня же вроде Авада попала..?» Девушка прищуривается и пытается осмотреться, как вдруг замечает размыто перед собой чью-то фигуру, и чувствует, что на неё надевают очки. Промаргивается, привыкая к линзам. И смотрит на того, кто это сделал. Джейссика. Русая растягивает губы в улыбке, и препятствует попытке Кханны что-то сказать, приложив палец к губам и кивнув чуть в сторону. Ровена поворачивает голову, и чудом заставляет себя не дёрнуться. Бен. Бен спит, сидя на больничном стуле, сложив под голову руки на краю койки. Голова повёрнута в сторону Ровены, отчего она замечает всю усталость, глубокие серо-синие мешки под глазами, насколько, обычно аккуратно уложеные, волосы лохматые и растрёпанные, да и он будто стал бледнее.       Она чувствует, как ей мягко положили руку на плечо, и поворачивает голову. Джейссика улыбается мягко, и подносит к ней стакан воды. Ровена чувствует, что почти не может шевелить руками, вздыхает, и послушно пьёт так. Это... неловко. Но пока она пьёт, она осматривает Джейссику. У русой тоже залегли мешки под глазами, но поменьше, чем у Бена, в зелёных глазах вселенская усталость граничит с облегчением от того, что подруга наконец очнулась, на ней потёртые чёрные джинсы и косо надетый красный свитер с "W", волосы чуть растрёпанные.       Заметив изучающий взгляд, героиня чуть слабо улыбается, отставляет опустевший стакан на тумбу, и, наклонившись ближе, рассказывает почти бесшумно, но Кханна слышит: – Ты чудом выжила. Опережая вопрос, говорю, Рэйкпик поймали и отправили под строгое заключение с постоянным наблюдением в Азкабан. Когда она попала в тебя, кхм, Авадой, на поляну как раз бежали Билл и профессора. Ты была в отключке недели полторы, Бен не спал от слова совсем, с ума сходил, меня спать гнал зато. У меня только по этому мешки под глазами меньше.       Ровена озадаченно хлопает глазами, стараясь осознать услышанное. Бен сходил с ума из-за того, что она пожертвовала собой и не приходила в себя? Это было... неожиданно. Все противоречия медленно трескаются.       Так же неожиданно для самой себя она опускает взгляд на оголившееся от больничной сорочки плечо. И замечает белесый молниеобразный шрам, уходящий далеко под сорочку. Охает. – О, и, да, у тебя теперь на полтела шрам-молния, – нервно усмехается подруга. Ровена вздыхает. «Что ж, к этому ещё придётся привыкнуть..» – думается брюнетке. Неосознанно она снова цепляется взглядом за всё ещё спящего Бена.       Рядом раздаётся мягкий смешок. – Ров, – Кханна переводит взгляд на Джейссику, – Ты ему нравишься. Сильно. Но он всё боится тебе сказать, потому что ты относишься к нему... как бы сказать.. отторгающе. – брюнетка виновато отводит взгляд в другую сторону. – Но случившееся там, в лесу, лично я вижу как то, что он тебе тоже нравится. И знаешь что, подруга? – девушка снова поворачивается на старосту, – Тебе стоит с ним поговорить, когда он проснётся. Потому что вам двоим давно надо поставить точки над "i". – Джейссика тяжело вздыхает, мягко кладёт руку на плечо подруги, – Выздоравливай. И уходит из помещения.       Ровена задумывается над словами подруги, переводит столь же задумчивый взгляд на Бена.. И слабо улыбается, путаясь всё ещё слабыми пальцами в чужих блондинистых волосах, мягко поглаживая.

И противоречия падают в пропасть, разломавшись на мелкие кусочки.