Черный лебедь

Безумья и огня венец Над ней горел. И пламень муки, И ясновидящие руки, И глаз невидящих свинец, Лицо готической сивиллы, И строгость щек, и тяжесть век, Шагов ее неровный бег — Все было полно вещей силы.

***

      Просыпаюсь рывком. Подскакиваю на кровати и стону от головной боли. Все таки водка - напиток великий. Веселье принесет, а затем заставит сильно пожалеть. Лучшая антиреклама алкоголизма - сам алкоголь. А точнее похмелье.       Хочу уже лечь обратно, как понимаю, что же меня заставило так резко проснуться. Ощущение страха и чего-то явно плохого. Не скажу, что это какое-то предвидение, просто, как говорится, жопой чую. А ей я привыкла доверять.       Часы показывают час дня, неплохо я так проспала. Игнорирую желание встать под душ часа так на два и спускаюсь вниз. Вчера я не предупредила отца, что ухожу, не показалась после. Неизвестно что он мог себе напридумывать, пока меня не было. Но от легких косметических чар все же не отказываюсь, пугать никого я не хочу.       Застаю отца внизу в полной тишине и довольно скорбной позе. Чуть притормаживаю и хмурюсь. Ну не мог же он так из-за моего мини загула так расстроиться. Жопа начинает говорить со мной все громче. Аккуратно кладу руку на плечо отца и заглядываю в его лицо. От такого побитого жизнью вида едва ли не плачу сама.       Что же такого произошло, что Чарли выглядит таким опустошенным, а моя интуиция кричит о беде?       - Так ты не уехала, - оказываюсь в крепких обьятиях и ловлю судорожный вздох макушкой. Так. Я совсем путаюсь, еще и каша в голове не помогает прояснить ситуацию.       - Куда не уехала? Что произошло, пап?       - Точно, тебя же вчера не было, - отодвигаюсь и ловлю контакт с его глазами, чтобы оценить произошедшее в полной мере, - Белла вчера вернулась с бейсбола и сказала, что уезжает. Из-за Эдварда, они расстались. Собрала вещи и убежала.       Параллельно с его словами смотрю воспоминания о произошедшем. На глаза наворачиваются слезы. Сестра перегнула палку, ударила отца по самому больному и сбежала. Заставляю просмотреть все до самого конца и остаться объективной. Не жалеть папу и злиться на Беллу, а оценить ситуацию с холодной головой. Ведь зацепок было оставлено очень много.       Я не Чарли с его почти полным отсутствием понимания эмоций и отлично знаю, что сестра отвратительная лгунья. А вчера она не сказала ни слова правды. Только не понимаю, чем тогда вызвана такая поспешность, зачем грубить отцу и убегать, едва скидав вещи в рюкзак. Если только это не опасность.       Белла вела себя так яростно и смело в двух случаях: когда кто-то препятствовал ее любви с Эдвардом и когда ее семье грозила опасность. И папа вчера явно не был против Каллена.       - Папа, послушай меня, - беру его лицо, переполненное отчаянием, в ладони и почти требую сосредоточиться на моих словах, - Белла вчера была не в себе и приняла поспешное решение. Уверена, она не хотела бросать тебя, просто ее переполняли эмоции. Да она даже вещи почти не собрала. Я поеду за ней и обязательно верну. Тогда мы поговорим уже более спокойно и примем правильное решение, хорошо?       Не дожидаясь ответа, целую отца в горячий лоб и бегу наверх. Что бы там ни случилось, вампиры явно были в этом непосредственными участниками. Каллен присутствовал в воспоминаниях и точно не был похож на брошенного любовника. Театр, достойный только шоколадного оскара.       Погашаю желание в этот же момент найти Эдварда и вытащить воспоминания о произошедшем раскаленными клешнями. Медленно и максимально неаккуратно, дробя его разум на тысячи осколков. Оставляю это на десерт. Сейчас первостепенной задачей было убедиться в целости и сохранности Беллы.       Спасибо прошлой мне за то, что подумала и установила на сестру маячок. Самый простенький, позволяющий мне перенестись прямо в место ее пребывания. Скрещиваю за спиной пальцы, просто надеясь, что она в каком-нибудь мотеле на пути в Джексонвиль.       Беру свою сумочку и скидываю туда все, что может мне понадобиться, не беспокоясь о порядке. Набор простых зелий из того, что смогла найти в этом мире: бадьян, кровотворящее, укрепляющее. Привычный в последних путешествиях нож. Проверяю кольцо, обсидиановым блеском готовое к работе. Сомневаюсь, но все же облачаюсь в мундир. Так я буду спокойнее, даже если и покажусь нелепой среди обычных людей.       Все. Пора.

***

      Несколько секунд перемещения и я осознаю себя в большом темном помещении. Меня мутит, ноги еле держат, а магический резерв жалобно стонет. Слишком большое расстояние, как я еще выжила.       Рука подозрительно теряет чувствительность и слегка пульсирует. Черт. Расщеп. Кровь алой струей течет по предплечью, едва не тошнит от вида вспоротого мяса. Во рту чувствуется вкус желчи и металла. Ситуация паршивая.       Но еще хуже становится, когда меня с невероятной силой отщвыривают в ближайшую стену. Точно слышу хруст ребер и звук вспарывания одного из легких. Дышать становится практически невозможно, в горле встает ком, сознание держится на волоске.       - А ты еще кто такая, цыпочка? - в ногах больше нет необходимости, меня держат. За горло, правда, но это даже отрезвляет.       Вижу перед собой лицо, искаженное злорадством, обрамленное сальными светлыми волосами. Морщусь от отвращения и лихорадочно думаю. Уверена, это один из тех, кого мы с Джаспером искали. Вот же ирония, сам пришел ко мне.       - Та, кто твоего дружка на воздух подняла, - тыкаю пальцем в небо и, судя по гримасе ярости, попадаю в самое яблочко. Собираю последние силы на усмешку и падаю, теряя поддержку.       Валюсь на пол как тряпичная кукла и наконец замечаю посреди зала Беллу. Она лежит на спине, но шевелиться в попытке встать, что вызывает у меня волну облегчения. Но ровно до того момента, как этот псих не наклоняется над ней.       - Раз ты забрала моего друга, я потребую в обмен того, кто дорог тебе, - страх за сестру стимулирует мои застывшие мышцы вновь работать, одним метким выбросом адреналина поднимая меня с пола, - но ты не переживай, я ее не убью. Только подарю ей бессмертие.       Под мое громогласное "Нет" вампир впивается в ее запястье, но не отстраняется. Теряет контроль и начинает ее иссушать.       Собираю всю свою злость в один пульсирующий ком и отдаю ей управление телом. Добровольно и полноценно. Она течет по жилам черной субстанцией и дает мне силы на шаг. И еще один. Напоминает затуманенному мозгу, что я все еще колдунья, и резким движением руки отбрасывает кровососа на несколько метров. Чувствует добычу и ведет меня к нему, нашептывая: "Изувечь, сделай больно, убей". И я иду. Тяжелыми шагами приближаюсь к мужчине и приказываю ему лежать. Одной мыслью припечатываю его к полу. Сладкое ощущение превосходства только подпитывает эту чернь внутри меня. Она радостно урчит и подталкивает к дальнейшим действиям.       Но все вдруг теряется под оглушающий крик Беллы. Монстр внутри меня прячется, я вспоминаю, кто я такая и зачем сюда пришла. В первую очередь спасти сестру. Шепчу себе это под нос, боясь вновь потерять контроль над желанием мести.       Страх возвращается вместе с болью и невероятной слабостью, но я их игнорирую. В первую очередь спасти сестру. Мысли проносятся в голове одна за другой, не давая мне нужного ответа. Как вывести яд вампира из организма? Это должно быть целительство. Светлая магия, что так плохо мне дается. Перерываю все воспоминания из лекций Машки, стараясь найти хоть одно действенное.       И нахожу. Не знаю, насколько это поможет, но решаю попробовать. В нашей нынешней ситуации лучше хоть что-то, чем ничего вообще. Краем глаза замечаю шевеление сбоку и выставляю руку прежде, чем вампир вновь нападет.       Чувствую яростные удары по щиту и едва не падаю от затраты сил только на это. Но остаюсь на месте и начинаю водить второй рукой над раной, запевая:

Злой дух! Не буди человека, Не ломай его кости, не высушивай его кровь, не трогай вены... Злой дух! Уходи прочь, Лети в место, где создали, да не смей возвращаться...

      Вся дрожу от перенапряжения и паники, но голос твердый. Ясный. Будто не я говорю, а кто-то за меня. Вдыхаю поглубже, игнорируя боль в груди. Щит изрядно дрожит от невероятной силы ударов вампира и грозится вот-вот упасть. Направляю еще немного сил в него, хотя казалось бы, их не осталось совсем.       Губы орошает кровью из носа, но у меня нет времени на подобные мелочи. Из раны Беллы показываются густые прозрачные капельки яда. Мой заговор работает. Сглатываю тягучую слюну, смешанную с кровью и повторяю:

Злой дух! Не буди человека, Не ломай его кости, не высушивай его кровь, не трогай вены... Злой дух! Уходи прочь, Лети в место, где создали, да не смей возвращаться...

      Кажется, начинаю галлюцинировать. Ведь как иначе объяснить лицо Карлайла Каллена перед собой и какую-то излишне яркую вспышку света сбоку. Глаза застилает пеленой, звон в ушах доходит до невыносимого.       Но я не могу бросить мою милую сестричку одну. Просто не могу ее подставить! Чувствую свою вину за то, что она попала в эту ситуацию. Я не защитила ее от вампиров, позволила ей прочно войти в их жизнь. Я не убила остальных кровососов, один из которых ее ранил. Я поставила точку в решении переехать в Форкс.       Только я, я, я. И больше никто.       И теперь мне нужно нести ответственность за свои оплошности. Нет, грехи. И навечно принять факт того, что жизнь моей сестры в опасности из-за меня. Бред ли это или исповедь? Не знаю. Понимаю только, что если сейчас ее не спасу, то никогда себя не прощу. Поэтому продолжаю:

Злой дух! Не буди человека, Не ломай его кости, не высушивай его кровь, не трогай вены... Злой дух! Уходи прочь, Лети в место, где создали, да не смей возвращаться...

      В последний момент не выдерживает и голос. Дрожит и срывается в истерике, тускнеет от слабости. Больше не смогу. Перед глазами все плывет, теряю контроль над собственным телом. Рука, что все еще держала щит, безвольно падает.       Но никто не нападает. Или время для меня прекращает свой шаг? Все мышцы разом расслабляются, ожидая встречи с твердым полом, но не происходит и этого. Последние секунды удерживаю сознание, всматриваясь в медовые глаза напротив. Желаемое ли это или действительное? Не важно. Улыбаюсь, зная, что уйду на покой, смотря в любимые глаза.       Спокойно. Теперь можно и поспать.