Всё идёт по плану
30 декабря 2022 г., 02:10
Небо затянуто тучами уже который месяц. Холодное осеннее солнце еле-еле пробивается сквозь плотные облака, стараясь хоть немного осветить вечно тёмную Зону Отчуждения. Припятские девятиэтажки молчат. Молчат на протяжении пятидесяти лет. Сквозь выбитые и взломанные двери, сквозь окна, свистит ветер, спотыкаясь о домашнюю утварь, роняя фотографии в рамках и выходя в коридор подъезда, вылетает через окно обратно на улицу.
Сашка сидит на карусели, чиркая зажигалкой у промокшей сигареты. Зоя расположилась на качелях, которые под тяжестью лет и дождей скрипели от малейшего действия в их сторону. На два прохода между домами стоят двое одиночек, которых они подобрали где-то под Юпитером. Парни явно матёрые, с автоматами в новомодных обвесах и боевых комбинезонов на манер западных спецслужб. В окне девятого этажа, засел с винтовкой последний из охранного отряда. Ноунэйм, который хорошо стреляет, никогда не был лишним. Посреди двора, расставив аппаратуру, сидит группа людей в тёмно-синих бронежилетах и гражданской одежде под осень. Лишь один из них в обычном сталкерском комбинезоне с курткой в украинский "Пиксель" поверх. Учёные. Они их наняли для охраны, видимо, больше доверяя сталкерам, чем военным или профессиональным наёмникам.
Накрапывает дождь. Мужчина в куртке встаёт и уходит к подъезду, дабы не прокуривать приборы. Сашка идёт за ним, встаёт под козырёк и ещё раз чиркнув у своей сигареты, запихивает обратно в пачку. Промокла насквозь. Понимая намёк, учёный отодвигает укороченный семьдесят четвёртый с живота за спину и вытаскивает из портсигара две самокрутки. Закурили. У парня забавно задернута балаклава до носа, чтобы был доступ ко рту. Зоя смотрит куда-то в пустоту, трёт вечномёрезнующие пальцы, накидывает вскоре капюшон, закрывая торчащие из-под шапки короткие рыжие волосы.
— Подойдите кто-нибудь, прибор подержите, — гнусно, сквозь противогаз, сказал один из учёных. Зоя нехотя встала, оставила на качелях автомат и взяла из рук мужчины серый железный кирпич, на который в бешеном темпе записывалось нечто, напоминающее кардиограмму, а ниже выводились цифры. Некое среднее значение.
— Засекли? — бубнит под нос Зоя, не надеясь, что кто-то ей ответит, но получает в ответ целое "да".
Устройство в руках сталкера громко запищало, замигала синяя лампочка. Девушка из исследовательской команды мигом оставила свою часть аппаратуры, метнулась к пищащему кирпичику и начала заносить результаты в таблицу в планшете. Гнусавый диктует какие-то числа, сотрудник заносит значения.
— Район двести, пять десятых, восемь... Сто девяносто девять, девять десятых, один... Две...
Он не успевает договорить. Стекло противогаза трескается, моментально красится в алый, из затылка брызнуло густым, аналогичным цветом. Только потом звучит винтовочный выстрел. Ученый падает на землю, дергается в конвульсиях и крепко сжимает в дрожащих руках планшет.
— Засада, назад! — прокричал сталкер у левого прохода, вскинув автомат и выпустив две короткие очереди в сторону, откуда стреляли. В сторону, где сидел их снайпер.
Из окна звучат ещё несколько хлопков, ещё один ученый падает, схватившись за живот обеими руками. Истошно кричит, пытается доползти до гнусавого и после автоматной очереди из окна рядом, затыкается. Зоя тащит за шкирку шокированную девушку, добегает до автомата и толкает ту в сторону подъезда, куда уже забежали Саша и вооружённый научный сотрудник. Она быстро собирается с мыслями и чуть не попав под очередной град из пуль, забегает к своим. Один из матёрых поливает свинцом предполагаемое место, где сидит враг, отходит к подъезду и в паре метров от него молча падает на спину, широко открыв рот и глаза, где застыл ужас от осознания, что больше он не вернётся ни домой, ни на базу, ни куда-либо ещё. Второй матёрый захлопывает дверь, посылает Зою наверх, а сам ставит растяжку.
Третий этаж, свинцовый дождь. Сталкеры не могут высунуться из-за укрытий в виде стен у лестниц и дверных проёмов пустых квартир.
— Умри, неверный! — прозвучал громкий монотонный голос со стороны многочисленных автоматных очередей и одиночных ружейных выстрелов. Непонятно, сколько там человек. Не меньше трёх.
Сашка на лестнице останавливает Зою, чтобы та не шла в атаку. На лестничной площадке, сжимая в руках табельный "Форт", стоит девушка. Рядом безоружный товарищ. Единственные выжившие учёные. Подбегает матёрый, на ходу выдёргивая из сумки гранату.
"Чужая граната!" — слышно с того конца, после чего всем одновременно заложило уши. Раз, два, три... Глухота медленно спадает, Сашка выглядывает из-за угла и чуть не ловит лицом заряд картечи. Машет рукой перед носом, быстро моргает, очищает лицо от бетонной крошки. Его место занимает Зоя, присев и выдав слепую очередь в коридор. Друг быстро возвращается на исходную, оставив девушке сторожить пролёт. Звучит ещё один взрыв - РГД влетает к фанатикам, снова глушит обе стороны конфликта. Повисла тишина. От фанатиков внезапно прозвучал тихий хлопок.
Одиночки и научные сотрудники увидели летящую на скорости семьдесят шесть метров в секунду болванку, которая, сконтактировав с землёй, подлетает на высоту в полтора метра.
Эта болванка - подствольный осколочный снаряд ВОГ-25П.
