Лучше меня

Стены пустого вагона давили на сознание Дины, заставляя все больше и больше поддаваться панике. Время идёт неумолимо вперёд, оставляя после себя гадкое послевкусие. Пчёлкина молилась, дабы ворота этого чёртового вагона открылись и она увидела его, своего мужа, который был готов голову оторвать этому психу. Сейчас ей не жаль Артура, его предупреждали, сам виноват. Пока похитители мило беседовали и уже делили между собой неплохие деньги для обычных сошек, брюнетка нервно перебрала пальцы рук, находя это занятие отличным успокоительным. Она изредка поглядывала на железные двери надеясь, что этот кошмар сейчас закончится и они вернутся домой. Лапшин же важным видом, словно начищенный самовар, мерял шагом пространство помещения, бубня про себя про его счастливую жизнь и ещё что-то, остальное Дина разобрать не смогла. Но ясно было одно, паренёк определено сходит с ума постепенно. Их гонка за деньгами и богатством имела лишь две концовки жизни: первый — словить пулю у себя дома или же по пути на работу, второй та же не имел счастливого финала. Путь бандита или же «бизнесмена» был тернист и полон опасности, и не каждый мог дойти до спокойной старости. Пчёлкина сжалась на стуле, обняв себя руками, дабы хоть немного согреться. Холод спокойно заходил сквозь щели размером с палец, а одежда девушки не располагала длительного пребывания на свежем воздухе. Мелкая дрожь начинала бить тело брюнетки и она с опаской поглаживала свой плоский живот, переживая теперь не за себя, а за ребёнка, который сейчас в большей опасности, чем она. Сказать Артуру за беременность Дина сочла дурной идеей, вряд ли он обрадуется и отпустит девушку. Ага, сейчас же, разбежалась. — Ласточка, чего же ты молчишь? Холодно поди? — спросил Лапшин присаживаясь на корточки перед Пчёлкиной. Дина, скривившись, отвернула голову в противоположную сторону, отвечая таким образом на вопросы мужчины. — Характерная, этим ты мне и понравилась, — слащаво пропел он, дотрагиваясь пальцами к щеке девушки, от чего та резко отдернулась от него подальше. — Я ведь могу согреть тебя, обещаю, тебе понравится. — Пошёл к черту, — отчеканила Дина и собралась встать со стула, но крепкие руки поддельников Лапшина, не дали ей этого сделать. — Зачем я тебе нужна? Отпусти меня, не бери грех на душу за нерожденного ребёнка, — сказав последние слова, брюнетка в страхе прикрыла рот. Она не собиралась этого говорить, оно само вырвалось из уст, а теперь придётся разгребать последствия. Улыбка с лица Артура спала в миг. Эмоции полностью стёрлись, оставляя после себя пустые глаза. Именно сейчас Дина начала по настоящему бояться. Чувство страха, на подобие вирусу, распространяется по телу, затуманивая разум заставляя все больше ощущать отчаяние. Зрачки были сконцентрированы на девушке, точнее на животе, который прекрасно скрывало осеннее пальто. — Ты беременна? — далее последовал короткий кивок со стороны Пчёлкиной. Она зажмурила глаза, боясь увидеть реакцию мужчины. Но ещё больше она боялась последствий, которые последуют за её откровениями. Кто сказал, что эта новость обрадует воздыхателя Дины? Правильно, никто. — Артур, пожалуйста, давай все забудем и я уеду домой, прошу тебя, — открыв глаза начала брюнетка, сложив руки в мольбе. Раньше она не считала себя особо верующей, но сегодня Пчёлкина вспомнила все известные ей молитвы, которые узнала от бабули. — Я… Но пламенную речь перебил звук стрельбы со стороны улицы и девушка обрадовалась, что это, скорее всего, приехал Витя. Её Витя. Она повернула голову в сторону тяжёлых железных ворот и собралась было уже побежать, не обращая внимания на остальных, но Лапшин её опередил. Он подхватил брюнетку под руку и вывел из вагона. Яркий свет заставил девушку прикрыть глаза, но спустя пару секунд она смогла разглядеть усилия мужа добраться до неё. По сторонам были раскиданы трупы неизвестных ей мужчин, но Дине было всё равно. Её внимания сейчас было сконцентрировано на рыжеволосом, который держал пистолет в руке и уже целился в Артура. Но тот вовремя выставил девушку подобее живого щита, от чего Витя опустил ствол и приподнял руку над головой. Он боялся, что этот урод успел что-то сделать с его любовью, но ещё больше — что он ещё сможет вытворить. Бригадиры разбирались с мелкими сошками, позволяя Пчёлкину ближе продвинуться к жене. Все они знали, что один неверный шаг, одно необдуманное действие — и они полетят в кювет, без шанса выбраться из горящей машины. Голубые глаза бегали по телу девушки, пытаясь заметить явные следы насилия, но, не увидев их, Виктор вздохнул спокойно. — Я предлагаю тебе её отпустить по хорошему, иначе я тебе устрою личный ад, — Витя пытался говорить это как можно увереннее, хотя внутри он разрывался от нахлынувших эмоций. Он корил себя за эту ситуацию. Проклинал себя, что не оставил рядом с ней минимальную охрану. Из-за него она стала основной целью, из-за которой Пчёлкина можно с лёгкостью сломать, и морально и физически. Встретившись с ней взглядами, на её лице появилась слабая улыбка, придавая мужчине ещё больше сил. Пистолет был снят с предохранителя, как только представиться возможность, он убьёт Лапшина, без сожаления. Артурка заслужил и это не обсуждается. — Нужно было тебя грохнуть ещё до свадьбы Сани, — тихо проговорил Пчёлкин, не сводя взора с безумных глаз бизнесмена. — Слушай, Артурик, мы же в выросли в одной песочнице, что же ты творишь, гад? — Витя мелкими шажками приближался к Дине. Хватка брюнета переместилась с руки девушки на шею и сейчас понемногу усиливалась. Улыбка пропала с лица брюнетки, на замену её пришла гримаса наполнена животным страхом за свою жизнь. Лёгким движением мужчина достал с кармана плаща нож, на вид дорогой, и приставил сперва к шее, а после, вспомнив про недавнюю новость, опустил ладонь на живот Дины. Сквозь тёплый свитер Пчёлкина пока не ощущала холодного лезвия, но только от представления, что он может сделать, бросало в дрожь. «Боже! Как же так?!» Единственный вопрос крутился в голове Дины, ответ на который она вряд ли узнает. Девушка пыталась вырваться, но делала только хуже, острая сталь порезала ткань одежды и оставила тонкую царапину, из который засочилась алая кровь. — Нет! Дина, не двигайся, милая, прошу! — глаза Пчёлкина с ужасом уставились на место ранения, уже предвкушая, что получит за это Лапшин. — Если она не досталась мне, то не достанется никому! И это я уже говорил! — нож надавил на живот, заставляя девушку истошно крикнуть. Боль пронзила тело электрическим током, она закрыла глаза и прикусила язык, дабы этот псих больше и звука от неё не услышал. — А что насчёт ребёнка, то не вижу смысла его существования, зачем плодить таких же бандитов без принципов! Лезвие зашло глубже, сознания стало рисовать причудливые картинки перед глазами, все поплыло. Тело брюнетки качнуло, но рука Лапшина удержала её. Далее послышался звук выстрела, а остальное перестало волновать Дину. Темнота окутала её, унося с собой ту адскую боль, которую недавно ощущала. Она вымучено улыбнулась, но приземлиться на твердую землю ей не дал рыжеволосый, вовремя подхватив жену на руки. — Блять! Скорую, Саня! Фил! Живо скорую! У неё кровь, очень много крови… — последние слова Пчёлкина слышала отрывками, а веки устало опустились, забирая сознание брюнетки куда-то далеко. — Они не успеют, нужно самим ехать, — подбежав к другу сказал Валера. — Вить! Пчёла! — но мужчина не реагировал на слова брата. Витя держал её в одной руке, сжимая рану ладонью, дабы хоть немного остановить поток красной жидкости. На глаза накатывались слезы. Неужели это всё? Конец его жизни? Хоть кровью истекала его жена, но медленно умирал именно он. Словно спичка, которая готова была вот вот сломаться и погаснуть навсегда. Нет! Такого не будет! Вытерев слезы рукавом пальто, оставляя на лице следы крови, Пчёлкин подхватил Дину на руки и помчался к машине, стараясь не терять и секунды. Он не видел перед собой преград, лишь конечная цель. *** Холодная, белая палата, которая веет лишь смертью, но никак не жизнью. Писк аппарата для поддержания жизнедеятельности раздражал девушку, от чего та недовольно сморщилась и аккуратно приоткрыла веки. Свет от лампы больно ударил в глаза, заставляя их закрыть вновь и привыкнуть к такой яркости. Проморгавшись, брюнетка нашла в себе силы осмотреть помещения. В палате была лишь её кровать, а рядом с ней дремал Витя, сжимая её руку в своей ладони. Она слегка двинулась, но и этого хватило, дабы разбудить бдящего мужа. Он резко подорвался с места и подошёл вплотную к кровати, присаживаясь на корточки. — Солнце моё, любовь моя, — тихо шептал мужчина потирая большим пальцем тыльную сторону её ладони. Он целовал каждый миллиметр её кожи. В глазах застыли слезы, — Прости меня, я… Я не знал, что так все выйдет… Я не хотел, что бы ты пострадала. Пчёлкина держалась, дабы не дать эмоциям слабину, но когда её левая рука, к которой был присоединён катетер от капельницы, спустилась в район живота, она вопросительно взглянула на мужчину. Он понял вопрос без слов, но, слава Богу, врачи смогли вовремя остановить кровотечение и их малышу больше ничего не угрожает. Пчёлкин мягко улыбнулся и положил свою руку поверх её и легко сжал, давая понять, что самое худшее смогло их обойти. Дина выдохнула, ибо страх потерять то самое чудо, которым наградили их семью, казалось хуже всякой пытки. Слезы радости медленно стекали с внешних уголков глаз, а взгляд девушки был направлен на белый потолок с небольшими трещинами около светильников. Вопросов к мужу у неё накопилось уйма, первый из которых не больше всего интересовал. — Что произошло? — тихо проговорила брюнетка, боясь разрушить столь трепетный момент. Она медленно повернула голову к нему и приготовилась внимательно слушать. — Он мёртв? — Конечно, конечно мёртв, — кивнул Пчёлкин. — Вот только отделался он слишком легко, — нахмурив брови и поджав губы в тонкую линию от чувства злости, необъятной агрессии к этому уроду, продолжил Витя, все ещё держа в своей руке ладонь жены. — Я безумно испугался за тебя и за ребёнка хотел вызвать скорую, но Фил сказал, что добираться они будут очень долго, поэтому сам отвёз в больницу. — А что с… — договорить Дине мужчина не дал, прекрасно понимая, к чему подводит девушка. — Врачи сами не понимают, как малыш выжил, нож зашёл не настолько глубоко, дабы смертельно задеть его, поэтому они зашили рану и сделали переливание крови, — услышанное совершенно не удивило Пчёлкину, от чего та даже смешка не смогла сдержать. Под недоуменный взгляд мужа, она быстро успокоилась и поспешила объяснить причину своего поведения. — Просто… Я даже не знаю… Всё это больше не кажется таким ужасающим, когда мы это прошли, — брюнетка замолчала. Слов, дабы описать свои ощущения, она не смогла найти, а лишь схватила рыжеволосого за край рубашки и притянула к себе, что бы оставить тот самый поцелуй, о котором мечтала ещё в том проклятом вагоне. Они готовы были провести все время, отведённое для их жизни. Каждый из них чувствовал, что благодаря этой ситуации они обрели ещё больше любви к друг другу. Поцелуй вышел сперва быстрый, со временем замедляясь, предоставляя паре насладится моментом. Дверь палаты резко открывается и в проеме оказывается взволнованная Катя с цветами и фруктами в руках. Пчёлкин с явным недовольством отстранился от брюнетки, даря напоследок поцелуй в кончик носа, от чего на лице Дины появляется улыбка. — Чёрт возьми! Дина! — поставив цветы и пакет на тумбочку, подруга присела на край кровати и старалась не выдавать своих слез девушке, что бы она меньше нервничала. — Напугала же ты! Знала ведь прекрасно, что на них охоту открыли и поперлась в магазин, домохозяйкая недоделанная! — слова русоволосой Пчёлкину ничуть не обидели, наоборот, в них она почувствовала, что Катерина действительно переживала за неё. — Вот вот, я согласен с тобой на все сто процентов, — поддакнул Витя, который собирался покинуть палату, дабы девушки поговорили наедине. Дина закатила глаза на слова мужа. — Иди уже, без своих сигарет жить не можешь. — Люблю тебя, — ответил мужчина и скрылся за белой дверью. Голубые глаза задержались на выходе из комнаты, ощущая, что уже скучает за ним. Отходить от этого похищения придётся долго, если грамотно проработать проблему. Холмогорова привлекла внимание девушки к себе притронувшись к запястью брюнетки. Она осмотрела внешнее состояние подруги помечая, что под глазами синяки стали более видны, чем раньше. Катя хотела спросить по поводу беременности, но боялась, что вызовет этим неприятные чувства. — Всё хорошо, Катька, — улыбнулась Дина и потихоньку приподнялась на кровати. Спина начинала неумолимо ныть от долгого пребывания в одном положении. На что девушка испугалась и придержала её за плечи, усаживая поудобнее. — Как там Максимка? Всё хорошо? Услышав имя сына, пухлые губы Катерины расплылись в улыбке. Рассказывать о своём сыне она готова вечность, если не больше. Но это никогда не было проблемой для её подруг, ведь Пчёлкина как раз от них набиралась хоть каких то знаний об уходе за ребёнком. — Ох, настоящий мужчина, только успевай собирать за ним вещи по квартире, — хоть это далеко не самый приятный отрезок времени, Холмогорова рада, что в её жизни появился этот комочек счастья. — Весь в отца, ей Богу. — Мне уже страшно, что будет дальше, — засмеялась Дина. — Слушай, — начала Катя и нервно теребила край белого халата. — Неужели это те бандиты тебя похитили, что и Олю с Ваней? — на что русоволосая получила отрицательный ответ. — Нет, помнишь Лапшина? — девушка недоуменно кивнула, не совсем понимая к чему она ведёт. — Вот и есть организатор сего увлекательного мероприятия. Подруга ахнула и прикрыла рот ладошкой. Она точно не ожидала услышать именно это имя, ведь помнила, что паренёк бегал за Диной словно собачка, как он мог причинить ей боль. После девушка почувствовала укол совести, ведь она предлагала Пчёлкиной принять предложение Артура об начале их отношений. — Боже, а я ведь говорила, что он нормальный парень, а тут… — Ладно, забыли, — махнула рукой брюнетка. — Не будем о грустном. Как там Олька? Они уже дома? — Катя кивнула и Дина смогла спокойно выдохнуть. Всё налаживается. Поговорив с подругой около получаса, Катерина поспешила домой, ибо, по её словам, Космос ещё не сильно уверен в своих силах, когда остаётся один на один с сыном. Но на замену Кате пришёл Витя, держа в руках её любимые белые розы. Дни сменялись ночами. Время, проведённое в больнице, было для Дины настоящим испытанием. Тусклые стены и белый потолок будто давили на девушку, выбивая из груди последние вдохи воздуха. Хотелось домой, причём очень сильно. В свою кровать, спать под боком мужа. Больницы брюнетка ненавидела ещё с детства. Ну, а кто в то время их любил? Вечный запах спирта и хлорки, которым отрабатывали кабинеты, столпотворение людей готовые удавить друг друга за место в очереди. Это не место для интроверта и социофоба, определено. Поэтому девушка всеми силами избегала этого места, приходя ко врачу лишь в критических случаях. Но в свои то двадцать четыре года она явно зачастила здесь, второй раз попадает в ненавистную палату. Врач обещал ей, что выпишет через пару-тройку дней, но все затянулось на добрую неделю, что совершенно не радует Дину. Она битые часы пялится в окно и наворачивает круги по комнате. Благо она одна находится, тишина ей не помешает. Родителям она не спешила рассказывать о своих переключениях, представляя испуганные их лица. Поэтому они с Витей решили их не посвящать, унося это событие с собой в могилу. Да и вообще вспоминать тот день было тяжело для брюнетки. Слишком многое было поставлено на кон, многое можно было потерять как по щелчку пальцев. Но им повезло, необычайно повезло и больше испытывать судьбу они не намерены. Только сколько продержится их спокойная жизнь? Никто не знает. На утро восьмого дня пребывания Пчёлкиной в больнице, лечащий врач обрадовал её, что она может спокойно собирать вещи, но через неделю ей придётся приехать, дабы он осмотрел рану. Дина была готова на все, только бы уехать отсюда. Позвонив Вите на радостях, она сообщила о выписке и стала понемногу собираться. Когда сумка была собрана в проходе появился рыжеволосый и девушка сразу же кинулась к нему на шею с крепкими объятиями. Виктор чуть не завалился на пол от такой силы, но все же удержался на ногах и тихо посмеялся. — Настолько тебе здесь уже надоело? — придерживая жену за талию, спросил мужчина. — Ты даже не представляешь как! Да я дома готова горы свернуть! — освободив его со своих тисков, девушка постала руки на бока и гордо подняла подбородок, не переставая счастливо улыбаться. Пчёлкин же, склонив голову на бок, с обожанием наблюдал за женой. — Не переусердствуй, ибо опять проведёшь неделю в больничной палате, — скрестив руки на груди ответил он. Пыл девушки немного унялся, она действительно теперь должна быть очень осторожной. Взгляд серо-голубых глаз спустились с лица брюнетки на её животик, который, на взгляд Вити, стал немного больше. Дина проследила за его взглядом и положила руку на живот, поглаживая большим пальцем. — Как думаешь, кто будет? — спросила Пчёлкина поднимая глаза на мужа. Тот лишь пожал плечами. — Мне пол ребёнка не важен, главное, что бы он был здоровый. — Ну-у-у, а если честно? — Витя задумался. Все мужчины до безумия хотят мальчика, словно от этого зависит их дальнейшая жизнь. Только вот Пчёлкин по настоящему хотел девочку, дочку, которая будет прибегать к нему, когда мама начнёт ругать за что-то или если в школе будут обижать. — Наверное девочку, — немного помедлив ответил рыжеволосый, от чего на лице девушки появилась сияющая улыбка. — Я тоже.

***

Недели проходили с бешеной скоростью. За окном уже давно стояла зимняя погода, самая что ни на есть настоящая зима. Морозный ветер срывал с голов прохожих шапки, а пролетающая мимо снежная крупа ложилась толстым слоем на крыши многоэтажек, застелая белой пеленой подоконники, что частенько стало причиной плохого обзора улицы спального района Москвы. Дина сидела на диване поджав под себя ноги и бездумно смотрела на экран телевизора, пытаясь уловить суть программы. Новый Год был очень близким, осталось всего лишь три недели. Округлиашийся живот часто вызывал улыбку на лицах Пчёлкиных. Витя с явным обожанием уделял время малышу. Каждый вечер, после работы, ложился рядом с женой и начинал разговаривать с ним. Совсем недавно пара узнала пол ребёнка, УЗИ показало, что в утробе развивается здоровенькая девочка. От слов врача, на их лицах мгновенно появилась улыбка, а в уголках глаз девушки маленькие бусинки слез. Входная дверь аккуратно открылась и так же закрылась. Дина, не выключая телевизора, медленно встала с дивана и пошла в сторону коридора, где Витя снимал обувь и верхнюю одежду. Она покорно ждала, пока Пчёлкин разденется, дабы потом получить законные объятия, по которым уж сильно соскучилась за целый день. Работы у бригады стало в разы больше, а, соответственно, больше проблем. Виктор не спешил делиться всеми их планами, опасаясь, что за такую осведомленность придётся платить, а цена всегда была высока. Он часто приходил домой уставший, выбившийся из сил не только физически. Отношения внутри компании стали натягиваться подобно струне, которая вот вот порвётся, не выдержав такого натиска. Дина хотела хоть как-то поддержать мужа, забрать его переживания, но он лишь отнекивался, прижимая её к себе. — Как дела на работе? — спросила брюнетка развязывая галстук на шее Вити. Он устало улыбнулся и позволил девушке снять с него элемент одежды. — Как обычно, Кос решил показать свой хреновый характер, так и пытается перетянуть на себя одеяло. — А Саша что? — Дине стало действительно интересно, что же они не поделили между собой? Власть? Деньги? Или же свеобщий авторитет? Наверное, ответ кроется где-то очень грубоко и далеко, ведь потухшие голубые глаза мужчины говорят о многом. Он всегда знал, что хочет от этой жизни, как и любой ребёнок, выросший в семье маленького достатка. Хотелось богатства, обесппяенного существования, что бы он и его родные ни в чем не нуждались. Но сейчас, когда все зашло слишком далеко, когда их заставляют делать то, что противоречит их принципам, трудно определить что хорошо, а что плохо. Продавать оружие в Чечню, что бы убивать их же людей, с их же страны, казалось бредом. Никто из них даже не рассматривал это предложение, но влиятельный человек все же смог как-то воздействовать на Белова и он дал добро. Холмогорову это не понравилось, начиная от того, что Саша не посоветовался с ними, и заканчивая обычной завистью и действием наркоты. Контракты были на миллионы зелёных, это вполне устраивало Пчёлкина. Деньги её пахнут. Только вот заскоки Космоса уже начинали порядком выводить, и не только Витю. Белый, по началу, не сильно обращал внимание на новое увлечение друга, но когда белый порошок стал мешать их делам, вопрос был поставлен категорично: бросаешь ты или бросают тебя. — А что Саня? У него сейчас другие проблемы, — дернув плечами, Витя прошёл в спальню, что бы переодеться в домашнюю одежду. — Не забивай этим голову, разберёмся. — Как скажешь, — спокойно ответила девушка не стараясь копошится в этой теме, раз Витя не говорит, значит так нужно. — Ужинать будешь? Мне мама наконец дала рецепт её мяса по-французки, — крикнула Дина с кухни, прекрасно зная, что мужчине блюдо Ирины Николаевны запало в душу ещё с момента их знакомства. — Слышал бы ты её удивление, когда я попросила об этом. — Могу представить, — с улыбкой ответил Пчёлкин и зашёл на кухню, присаживаясь на стул в ожидании еды. — Пахнет прекрасно, — как только в нос ударил запах запеченного мяса с овощами, посыпаный сверху свежей зеленью, которую в зимнее время очень трудно достать, слюноотделение стало работать вдвое быстрее. Дина довольно улыбнулась и поставила тарелку перед мужем, внимательно наблюдая за его сменой эмоции на лице. Виктор медленно пережевывал мясо, стараясь не меняться в лице, дабы выдержать интригу. Лишь через несколько минут он отложил столовые приборы и посмотрел на брюнетку. — Что, совсем не нравится? — расстроенно спросила Пчёлкина, а её взгляд медленно потухал. — Чёрт! Я же делала все… — но договорить ей не дал рыжеволосый, вставая с места и даря нежный, едва уловимый поцелуй в щеку. — Ты самая лучшая, у тебя все вышло, — ласково улыбнулся мужчина, занимая прежнее место под недоуменный взгляд жены. — Я даже подумал, что это твоя мама передала, вкус точь в точь. — Да ну тебя, напугал! — А как могло быть иначе, я бы и жареный ремень съел с твоих рук, — пошутил Витя отправляя ещё один кусок блюда в рот. — Конечно потом провел бы в больнице недельку-две, но это того стоило бы, — на что Дина засмеялась и хлопнула своей ладонью по его плечу.

Весна 1995 года

Прогуливаясь по парку под руку с Олей, брюнетка временами посмеивалась с недовольного бурчания Вани, который шёл рядом с мамой. Пчёлкина придерживала свой, внушительных размеров, живот. Она боялась, что роды могут начаться в абсолютно любую секунду. Даже сейчас, когда девушка смогла выбраться в кой то веке погулять с подругами. Катерина должна подойти позже, ибо ей пришлось заехать к своим родителям. — Оль, а это очень страшно? — вопросами про роды Дина успела надоесть подруге. Та устало закатила глаза, но с улыбкой, положила ладонь на плече девушки. — Ну боюсь, что я могу с собой поделать! В начале беременности вообще об этом не думала, а когда сроки подошли трясусь как осиновый листок на ветре. — Не переживай, с тобой будет Витя, а в этом деле главное поддержка любимого человека, уж поверь мне, — Белова попыталась скрыть медленно нарастающую грусть в своём взгляде, но от подруги, которая знает её её первый год, это не пройдёт незамеченным. — Он в обморок ещё упадёт, мне этого не нужно, — засмеялась брюнетка, стараясь так хоть немного развеселить шатенку. — Я не представляю, как Космос это выдержал, не мужик, а кремень! Подруги заливисто засмеялась, привлекая внимания окружающих. Погода в Москве стояла прекрасная. Хоть весна почти что сдавала сови полномочия лету, прохладный ветерок все ещё бушевал в городе, заставляя горожан не забрасывать курточки или кардиганы в дальний шухляду комода. Трава уже давно вернула свой контрастный зелёный цвет, увлекая за собой и дикие цветы. Голые стволы высоких деревьев начали обростать листвой, создавая на асфальте такие нужные, от назойливого солнца, тени. Вокруг бегали дети, на площадках стоял радостный крик, а родители сидели на лавочках, не сводя глаз со своих маленьких чад. Дина увлечённо наблюдала за этой приятной канителью, так же как и Оля. Они словно вдохнули свежего воздуха, словно вспомнили, как жили раньше, до замужества. — Ой, помнишь, как Катька на спор лизнула железную трубу зимой? Тогда Петя её на слабо взял, — придаваясь ностальгии, брюнетка начала разговор с самой постыдной, так считала Холмогорова, истории. Белова кивнула и тихо хихикнула. — Да, мы её еле отлепили, глупо вышло, особенно как прохожие на это смотрели. — А знаете как больно было? — сзади послышался недовольный голос русоволосой. Девушки от испуга подпригули на месте и одновременно повернулись к источнику звука. — Так и знала, что гадости про меня вспоминаете, не зря уши с самого утра горят! — её серьёзный взгляд сменился на весёлый и уголки губ поползли вверх. — Мы тебя не с самого утра обсуждаем, выкуси, — Оля отпустила ручку сына и подошла к Катерина, дабы обнять. — Ты посмотри, какие мы уже большие! — шатенка немного присела, дабы лучше увидеть Максима. Стоя позади Ольги вместе с Ваней, Дина с умилением наблюдала за этим действом, пока резкий спазм не заставил её схватиться за низ живота. Продлилось это порядком пары секунд и Пчёлкина решила не особо зацикливаться, но как только неизвестная для девушки жидкость потекла по внутренней стороне бедра, осознание пришло в голову и она испуганно округлила глаза. — Черт, началось… Следующая схватка не заставила себя долго ждать, толком с прежней она терпеть не могла сравнится. Боль пронзила тело Дины с двойной силой, от чего та не смогла сдержать тихого крика. Подруги вмиг обернулись. Ольга подбежала к брюнетке, пока Катя вызывала скорую, а после набирала Вите. — Дыши, главное дыши, Дина, давай, как я, — Белова крепко держала Дину за руку и часто выдыхала воздух, показывая пример для неё. — Скорая уже едет! Немного потерпи! Сцепив челюсть, девушка закрыла глаза и пыталась успокоить бешеный стук сердца. Она переживала, безумно боялась, что врачи не успеют и она родит прямо посреди парка, на глазах у людей. Пчёлкина кляла себя, зачем нужно было уходить так далеко от дома на таком позднем сроке? Что она хотела этим доказать? — Ви… Витя знает уже? — между вдохами еле спросила брюнетка и подняла взгляд на подруг. Катя кивнула и обеспокоенно смотрела на неё. — Если эта… Если эта чёртова скорая не приедет через пять минут, то я… — Приедет, главное продолжай дышать, как я тебе показала, — шатенка попыталась отвлечь мысли Пчёлкиной. — Давай, вдох, выдох. Посетители парка скопилось около девушек, предлагая свою помощь, но чем они могли помочь? Врачей Катя уже вызвала, более от них уже ничего не зависит. Дина рассеянным взглядом искала в прохожих рыжеволосого, молила, что бы он оказался рядом как можно быстрее. Прикрывая веки от нарастающих схваток, девушка почувствовала на талии крепкие руки и резко глянула в левую сторону. — Я здесь, милая, — целуя жену висок сказал мужчина. Это именно те слова, которые так хотела услышать Дина. — Я всегда буду рядом. Далее все происходило в ускоренном режиме. К ним подбежали врачи, а после Пчёлкину забрали в родильный дом, где на свет появилась их дочь. Несколько часов непрекращающихся схваток и столько же самих родов. Брюнетка зареклась, что больше рожать точно не будет. Те ощущения даже описать тяжело, она чувствовала, будто каждую её кость ломают на множество кусочков, а плоть разрывают изнутри. Но, как бы не фыркала Дина, эти боли того стоили. Лишь увидев это маленькое чудо в руках у акушера, вокруг перестал кто либо существовать. Взвесив малышку и вытерев её от влаги, на грудь Пчёлкиной положили её дочку, одновременно вешая на ножке малышки бирку с надписью: Пчёлкина Дарья Викторовна 21 мая 1995 год 15:07.