Лучше меня

Первые дни материнства давались девушке безумно трудно. Брать дочку в руки было страшно, как и всем женщинам в её ситуации. Лишь спустя несколько дней, Дина смогла взять дочку на руки без былого страха. Она боялась лишний раз притронутся к ней, опасаясь, что попросту уронит её. Витя старался по нескольку раз в день посещать его девочек, отодвигая проблемы на работе в самый зад списка. Наблюдая за тем, как Даша спокойно сопит у себя в кроватке, Пчёлкин находил в этом умиротворение. К брюнетке часто захаживали подруги, не уставая шутить, чем прекрасно поднимали молодой маме настроение. Вообще пребывание в больнице все больше и больше угнетало девушку. Она словно теряла все свои силы, и не только. Только проводя время со своей маленькой семьёй она испытывала настоящее счастье. Кто бы знал, что это мирное время продержится так недолго. Пчёлкина готовилась с самого утра к выписке и уже представляла как перешагнет порог родной квартиры и вновь ощутит тепло её дома. Одевая малышку, Дина с нескрываемой улыбкой пеленала дочку, как показала ей медсестра. Она с каждым днем все больше чувствовала уверенность по отношению ухода за ребёнком. Взяв конвертик в руки она пошла к выхожу из здания, не забывая поблагодарить каждого врача и медсестёр, которые помогали ей больше чем положено. Возможно, её мужу попросту успел вовремя «договориться», а может это личные пробуждения, хоть и маловероятно. Но сейчас это совершенно не важно, важно то, что она наконец покинет эти угнетающие белые стены. За главными дверьми, которые вели в огромный холл, стояла немалых размеров толпа народу, во главе которой был Витя. Он с открытым восторгом и бескрайней любовью смотрел на своих девочек и не мог до конца поверить, что это все взаправду. Неужели такой как он имеет право на счастье? Самое обычное счастье иметь любимую женщину, которая любит его за то, что он просто есть. А уж после, что бы она подарила ему новый стимул становится лучше. Все это казалось эфемерным, словно по щелчку пальцев дым развеется и рыжеволосый окажется один, в пустой квартире, с отсутствием смысла жизни. Мотнув головой, пытаясь выкинуть эти безумные мысли подальше, дабы они не успели пустить корни и остаться там навсегда, Пчёлкин подарил букет цветов и маленький презент врачу, у которой наблюдалась Дина. Далее он опустил свой взор на девушку и чудо, покоившееся у неё на руках. Позади друзья и родные кричали поздравления, но они будто были не здесь, не с ними. Купол опустился вокруг них, оставляя пару наедине друг с другом. Голубые глаза не сдерживали слез, придерживая дочь на руках, пока мужчина тянулся к её губам, дабы сорвать быстрый, но такой необходимый, поцелуй. Накрывая её уста своими, Виктор положил руку на талию жены, прижимая свое самое дорогое ближе к себе. Когда все стало выходить из-под контроля рыжеволосого, он отстранился от девушки и соприкоснулся лбами, ощущая безмерное тепло и нежность где-то посередине грудной клетки. — Люблю тебя, люблю больше жизни, слышишь? — прошептал мужчина не прерывая зрительного контакта, на что Дина улыбнулась. — Я знаю это, милый, и я тебя люблю, до безумия. — Ну ну, дома налюбуетесь, голубки, — шуточно упрекнула Ирина Николаевна и потянула руки к малышке. — Дайте же мне мою первую внучку, как же я долго ждала этого момента, — не скрывая улыбки, женщина забрала ребёнка с рук матери и приоткрыла край конверта, дабы взглянуть на неё. В уголках глаз, которые с каждым днем украшали новые морщинки, начали скапливаться слезы. Лишь кинув мимолетный взгляд на Дарью Викторовну сразу можно было понять, что она переняла внешность Дины. Их дочь была копией матери, тёмные, короткие волосики, ярко голубые глаза и маленький вздернутый носик. Собрала в себе все самое лучшее. — Ну, ма, я не вижу ничего, — Вероника пыталась просунуться к племяннице сквозь толпу людей и сердито била ножкой, когда все её старания попросту оставались незамеченными. — Дин, хоть ты им скажи! Я ведь её тётка! Наблюдая за этой приятной канителью, Пчёлкина облокотилась плечом о крепкую грудь Вити, не переставая улыбаться. Только кто мог знать, что ощущение эйфории продлится так недолго…

1997 год

За два года жизнь Пчёлкиных, да и остальных, круто поменялась, только вряд ли это можно списать в лучшую сторону. Времяпровождение с семьёй для Пчёлкина ограничилось до безобразия. Он не помнил, когда последний раз наслаждался лепетом своей дочери, не помнит, когда ощущал на своих плечах нежные руки жены, которые пытались расслабить его каменные мышцы. Столько стресса, столько напряжения и обоснованных переживаний взвалились на Витю, что он попросту терялся в своих мыслях. Риски возрослись с каждым днем все больше, а былой авантюризм куда-то делся, так не вовремя. После смерти матери Александра, все дела будто валились с его рук, от чего ответственность была на плечах у Пчёлкина. Похороны Татьяны Николаевны оставили на Белом нестираемый след, от которого ему придётся долго отмываться и отходить. Но люди свыше явно не были готовы к такому повороту событий, поэтому вовремя поставили главного над Сашей, того, кто, в свое время, смог бы погубить будущего лидера Бригады и бизнесмена. Каверин. Такое начальство не устраивало Александра, но права выбора у него не было. Дальше все происходило как в самом худшем кошмаре: поставка оружия в Чечню, техники, все, что могло понадобится на этой войне. Белый был не в восторге от этого, как и остальные, только вот поменять ничего не смогут. Каждый человек будет искать выгоду даже в самой проигрышной ситуации, все могут приспособиться. Так и Пчёлкин, который нашёл друзей среди чеченской братвы. Он никогда не скрывал этого от Сани, пытался донести лишь одну мысль — они должны остаться на коне, к черту принципы, когда они им уже не следуют. Сидя за столом переговоров, Белый бездумно курил сигарету с не менее отрешенным взглядом. В его глазах уже давно потух огонек, тот, который горел, когда он пришёл с армии. Белов потерял вкус к жизни, лишь с уходом матери из жизни он это осознал. Не особо следя за разговором присутствующих, брюнет перевёл взор на Пчёлу, который битый час распинался перед ними. Затушив окурок о стеклянную гладь пепельницы, он смог подать голос после того, как выпустил последний дым из лёгких и рта, но его опередил Пчёлкин гневно перебивающий Коса. — Космос, ты что, обалдел?! Я ж туда лечу сегодня! — Лети! Ты же орёл у нас, кто тебе мешает! — тон его голоса был не спокойней рыжеволосого, у Аслана и Вахи так же настроение к текущей беседе было не из лучших. — Тихо, ребят, тихо… — Белов пытался унять этот конфликт, но выходило крайне скверно. На него даже внимания в данный момент не обратили. — Как кто мешает?! Именно ты и мешаешь, — подал голос Ваха и Аслан его поддержал: — Э, Космос, почему так говоришь?! Ты почему… — Аслан, погоди! — Витя грубо перебил кавказцев и обратился прямо к Белому. — Саша, давай определяться! Или я выхожу из игры к чёртовой матери! — он резко встал со стула и пригрозил пальцем, отчётливо осознавая, что уже проиграл. — Погоди, не спеши, опиши ещё раз схему, как ты её видишь, — сделав глоток минералки, Александр вновь вернул свое внимания на друга. Брюнет нагло врал и падал на дурака. Он прекрасно понимает изложенное предложение, только не понимал, почему Витя так яростно и до последней капли крови бьётся за неё? Ведь всеми финансами после будут распоряжаться чеченцы, но никак не они. К чему это все? Кто подсунул Пчёле эту схему и зачем? — Хорошо, — кивнул Пчела. — Есть германцы, которые готовы инвестировать двести миллионов в кавказскую нефть. Наш банк входит в долю кредитами. Деньги идут с той стороны. Аслан дает поддержку в горах. Что здесь сложного? — Ничего, — Белов задумчиво покачал головой. — Я только не врубаюсь причем здесь гансы? Я понимаю, если бы все это шло через Кипр, Мальту, через любой оффшор… А так, извини, не вижу изюма. Пчёлкин наспех переглянулся с Асланом и Вахой. — Саша, все это так, — упрямо набычился он, — но тут есть другое преимущество… — Нет, Витя, так не покатит, — Белов заключил из дискуссию и явно поставил точку в этом вопросе. — Может, отдохнул бы с семьёй? Слетали на море? М? Пчела, раз уж ты туда летишь, обсуди вариант с промежуточной фирмой где-нибудь на теплом острове… Разговор был окончен и не в пользу Вити. Выйдя на улицу, где около входа в заведение стояла пара-тройка иномарок, бригадиры попрощались с чеченцами. — Вить, ты идёшь? — спросил Ваха стоя около Вольво. — Да, сейчас… — махнув рукой ответил рыжеволосый и повернулся к друзьям, которые стояли около мерина Валеры. — Сань, подумай ещё раз… — Пчелкин! Мы ведь все здесь неглупые пацаны, да? Мой тебе совет — не тяни одеяло на себя… — Я тебя услышал, — слова брата окончательно добили моральное состояние мужчины. — Ты это… только не подумай чего-нибудь. По любому, ты мне брат. — Знаю. Давай мы тебя в Шереметьево подбросим. — Меня вон, ребята подкинут, — Витя махнул головой в сторону Вахи и Белый понимающе похлопал друга по плечу. — Живи своим умом, Пчёла, — протягнув руку для рукопожатия, медленно и раздельно сказал Александр. — Удачи, брат. Попрощавшись с Филом и Космосом, Витя двинулся к Вольво, ловя себя на мысли, что все идёт не так, как хотелось бы ему. Что-то внутри заставляло испытывать неизвестную до этого панику, но он знал точно, сегодня что-то произойдёт.

***

Наблюдая, как дочь носится по гостиной с игрушкой в руке, Дина не спуская улыбки ощущает каждой клеточкой своего тела радость. Все эти два года Дарья была примером спокойствия, никогда не будила по ночам, предпочитая глубокий сон, капризы и истерики редко устраивала. Что ещё можно сказать, чудо, а не ребёнок. Протирая пыль на комоде, брюнетка настолько увлеклась процессом, что не сразу услышала звонок телефона. Кинув тряпку в ведро с водой, девушка схватила с кровати телефон и приняла вызов. Обеспокоенный голос Оли ввёл Пчёлкину в замешательство. — Дин, ты только не переживай. — Начало уже многообещающее, что случилось? — хватка руки с телефоном стала крепче, а девушка решила присесть, от греха подальше. — Что-то с Витей? — но шатенка не спешила делится с ней информацией, что изрядно выбешивало Дину. — Оль, не молчи, молю тебя. — Я хочу сказать одно, отдай Дашу родителям и мчись в больницу, прошу, сделай как я говорю, — последнее, что сказала Белова, прежде чем отключить вызов. Пчёлкина недоуменно смотрела на трубку в течении нескольких секунд и сорвалась с места, по дороге собирая дочь. Слова подруги тяжёлым грузом легли на душу брюнетки, вовсю пуская яд по телу, медленно подходя к мозгу. Лишь когда она шнуровала ботинки дочери, к Дине дошли слова Ольги. Зачем в больницу? Кто пострадал? Скорее вопрос в другом, кто может пострадать. Мысли угрызали сознание, заставляя слезам накатываться на глаза, застилая взор. Добравшись к Мерседесу, Дина посадила на задние сидения Дашу, не забыв пристегнуть ремень безопасности. Дороги были заснеженными, из-за чего даже опытный водитель мог попасть в аварию. Пчёлкина внимательно следила за дорогой сквозь лобовое стекло, а в голове была кромешная паника, которая граничила с исткрикой. Район родителей находился не так далеко от дома Пчёлкиных, но из-за погодных условий ехать пришлось добрые пол часа. Брюнетка понимала, что теряет время, драгоценное время, но рисковать их жизнями уж точно не собиралась. На горизонте показалась макушка многоэтажки её родителей, а значит осталось совсем немного. Припарковав машину около парадного входа, девушка взяла дочь на руки и быстро, как могла, стала подниматься по ступенькам. Чёртов лифт! — Когда же здесь починят этот лифт, что бы его! — бубнела под нос Дина, лишь около такой родной двери она смогла отпустить Дарью и позвонить в звонок. Спустя несколько секунд в проходе появилась Ирина Николаевна с радостной улыбкой. — Мам, можешь посидеть несколько часов с Дашкой? Срочно нужно к Вите. — Конечно, какие разговоры, — женщина кивнула и взяла в руку маленькую ладошку внучки. — Моё солнышко, какая большая уже! — Мама скоро приедет, хорошо? — Пчёлкина присела на корточки и крепко обняла девочку, не забывая оставить поцелуй на щечке. — Люблю тебя, звёздочка, — на что Даша помахала ручкой уходящей маме. Улыбка спала с лица, как только они скрылись за дверьми. По дороге вниз Дина вновь набрала номер Оли, но он был недоступен. Дурные вариации развития событий навязчиво лезли в голову, как бы девушка их не выбрасывала. Самое страшное, что это действительно может быть. Оказавшись в просторном белом холе больницы, адрес которой сказала позже Оля, Дина смотрела по сторонам, пытаясь заметить хоть кого-то из знакомых. Впереди, около лифта, стоял Космос, поэтому Пчёлкина и двинулись прямиком к нему, уж он то объяснит, что здесь происходит. Уверенным и быстрым шагом, девушка подошла к мужчине и скрестила руки на груди, не здороваясь или задавая вопросов. Только вот товарищ её мужа не спешил делится с ней какой либо информацией, что действовало на нервы похуже чем на быка красная тряпка. Он осуждающе пробежался взглядом по девушке не оброняя ни слова, что совсем выбило из колеи брюнетку. Дина опустила руки и с мольбой в глазах обратилась к Холмогорову. — Кос, что случилось? — ответом было холодное, словно январское утро, молчание. — Отведи меня к Саше, раз не намерен со мной разговаривать, — на что мужчина кивнул и двинулся в глубь по коридорам, ближе к кабинету главного врача. Пчёлкина нервно дёргала пуговицу шубы, снимая с шеи тонкий шарф, ожидала, когда увидит Белова и наконец услышит причину паники. Войдя в кабинет, Дина застала лидера в кожаном кресле бездумно круча в руке пистолет. Оружие никак не напугало девушку, она лишь хотела услышать правду. Обратив внимание на брюнетку, Саша отложил пистолет, не поднимаясь с места. — Саш, что происходит? Где Витя? — уверенность в её голосе было чистой воды ложью. На самом деле все её естество дрожало от возможного ответа брюнета. Белый усмехнулся и, поднявшись с кресла, подошёл ближе к ней. — Нам бомбу в мерс положили, Фил на операции, а вот где Пчёлкин я не могу знать, — голубые глаза девушки расширились от испуга. — А Тома? Где она? — переживания за мужа подруги нахлынули с новой силой. Неужели все настолько плохо? — Увели, должны были уколоть успокоительное. — И что ты думаешь? Думаешь Витя это сделал? — подняв скептически бровь спросила Дина. Это ведь бред, она могла поверить во что угодно, но толком не в это. — Не спеши, не делай поспешных выводов, Саш. — Сань, че мы её слушаем? Она ведь жена его, выгораживает только и всего, — Пчёлкина раздражительно глянула на Холмогорова, говоря таким образом, что бы он заткнулся. — Кос, дуй свой порошок, — махнул рукой Белый. — У тебя есть предложения? Можешь доказать его невиновность? Слова застряли где-то посередине глотки, не в силах выйти наружу. И стоит ли? Её выводы безпочвены, доказательств не, она и сама не была в курсе, что он давно что-то замышляет не ставя в известность Сашу. Дина ничего не знает. Позади брюнетки резко открывается дверь, но оборачиваться девушка не спешит, все ещё не сводя взора с брюнета. — Сань, мы нашли его, — грубый, но одновременно с ноткой доброты, голос оповещает присутствующих о госте. — Дина? Сердце стало биться сильнее, а на глаза навернулись слезы. Она боялась, что больше не услышит его голос. Повернув голову в сторону выхода из кабинета, брюнетка застыла на месте, оглядывая мужа на наличие побоев или того хуже. Слезы предательски потекли по щекам, растекая туш по лицу. Но Дине было абсолютно наплевать. Ноги её словно приклеились к дорогому ламинату, не смея и шагу сделать. — Живой… — прошептала девушка и кинулась в объятья мужа. Она была готова утонуть в его руках, была готова провести там всю свою оставшуюся жизнь. — Живой, ты живой, — подобно мантре шептала Пчёлкина не переставая рыдать навзрыд. Крепкие руки мужчины сцепились на спине брюнетки, прижимая её тело ещё ближе к себе. — Что ты здесь делаешь? Почему не дома? — нехотя отстранился Витя и посмотрел на лицо жены, вытирая чёрные потеки от туши. — Где Даша? — У моих родителей, — шмыгнув носом ответила Дина. — Тебя, дурака, искала! — крикнула она, легонько ударяя кулаком в его плечо. — Мне Оля позвонила, сказала ехать в больницу, — уже тише продолжила девушка. Витя вымучено улыбнулся и убрал руки с талии Дины, он отошел от нее на пару шагов и стал напротив Саши, в ожидании выговора. Он опустил голову, осознавая, что пистолет, который держал в руке, предназначен больше для запугивания. Ведь так?.. Только холодный, словно сталь, взгляд Белого заставляет принять другую точку зрения. Брюнетка стояла поодаль с высоким мужчиной, и прикрывала ладошкой рот, представляя, что сейчас будет. — Сань… Кос… Вы разберитесь сначала… — начал неуверенно Виктор глядя то на одного друга, то на другого. — Мы же братья, а? — на что бригадиры опустили взгляд. — Спасибо, ребят, подождите снаружи, — кинул бугаям Саша, которые привезли Витю. Дина все ещё продолжала смотреть не отрывая глаз от мужа. — Дина, выйди, прошу, — взмолил рыжеволосый, наспех кинув свой звор через плече на жену. Она попыталась успокоится и придать спокойный вид, но в итоге лишь отрицательно мотнула головой. — Не боись, Пчёла, её мы точно не тронем, — склонив голову на бок ответил Белов. — Ну, что скажешь? — оперившись о край письменного стола спросил брюнет. От неспособности здраво оценивать сложившуюся ситуацию, Пчёлкин решил, что ничего лучшего нет, как защита. Он присел на корточки и взялся за голову, пытаясь таким образом укрыться от испепеляющего взгляда друга. В кабинете стало слишком тихо. Пчёлкина была готова броситься грудью на защиту мужа, ведь верила, что он не виноват, черт бы его побрал! Неужели для них дружба вообще ничего не значит? Неужели все эти годы, полные бесконечных проблем и испытаний, прошли мимо? Дина нутром ощущала приближающуюся опасность, но от этих мыслей отвлек шум из коридора. Женский взволнованный голос требовал пустить её в кабинет, но охрану это мало волновало. Девушка все же сумела пробиться сквозь эту стену и испуганно уставилась на происходящую пред ней сцену. — Извините, ребят… — она на мгновение замолчала, словно ждала разрешения продолжить говорить дальше. — Что такое? — абсолютно спокойно спросил Белый. — У нас осложнения, — взволнованно объяснила девушка. — Филатову срочно нужна кровь, группа редкая, а у нас запасов с девяносто первого года — ни капли. Есть кто-нибудь с третьей группой? Резус отрицательный… Белов и Холмогоров переглянулись, а после вновь посмотрели на Пчёлкина. — Есть. Перепуганные голубые глаза встретились с полным безразличием Саши. Она хотела было начать протестовать, но вовремя на плече девушки легла рука Космоса. Дина наблюдала с открытым ртом, как её мужа забирают из кабинета и ведут в процедурную, где проведут переливание крови. Что делать девушка не знала, в данный момент она вообще ничего не знала. Просить Сашу помиловать мужа в том, что он не совершал? Давить на жалость? — Саш, я… — не успела Дина договорить речь, которую решила скинуть на импровизацию, в кабинет врывается Оля с сердитым, но безумно уверенным видом, и кидает на стол Белому кассету. — Оля? — Смотрите, и делайте выводы, мужики вы или нет, — словно влепив этими словами мужу пощёчину под недоуменный взгляд брюнетки. — Идём, Дина, — говорит Белова и, хватая подругу за руку, выходит из кабинета. В след им посыпались оскорбления и матерные слова в адрес Ольги, но ей было все равно. Дина семенила за шатенкой, ожидая, когда они наконец присядут хоть на какую-то скамью. Ноги были ватными, а перед глазами все ещё стоял образ уводящего Вити под руки охраной. Зрелище не из приятных и лёгких для понимания девушки. Верить в слова его друзей она не собиралась, его точно подставили и, почему то, Пчёлкина была уверена, что Оля знает ответ. Только, почему-то, она не спешила этим делится. — Объясни же мне все, наконец! Почему моего мужа обвиняют в аварии? — строго потребовала брюнетка, пока они шли по коридору. Присев около неизвестной для брюнетки палаты, Ольга отпустила её руку и едва ли успела открыть рот, дабы объяснить всю ситуацию начиная с самого начала, как перед ними пробегает Космос с прежним пистолетом в руке, а за ним спешит Саша с громким криком. — Космос, стой! Он не знает! Недопонимание окутало разум девушки с головой, ибо из всех только она не понимала, что же, черт возьми, происходит сегодня?! Она проводила взглядом Космоса и зацепилась за родную макушку золотистых волос. Витя?.. Так быстро? Пчёлкина вскочила с места и побежала вслед за бригадой, ведь в голове выстроился не самый лучший сценарий развития событий. Раз Кос часто цапался с Витей, значит у него и мотив есть. Глупая мысль, но все же имеет право на существование. Приблизившись к кушетке, на которой лежал её муж, Дина остановилась, наблюдая, как Холмогоров просит прощение у рыжеволосого, пихая в его руку свой ствол. — Прости! Прости дурака! Это я виноват! — кричал брюнет, облокотившись лбом о железную перекладину. Пчёлкин испуганно смотрел на Космоса и не мог понять. Лишь когда Белый оттащил Коса от мужчины, до Виктора дошло. Доказали? Но кто? — Прости, брат, — все, что сказал Саша и похлопал по плечу. Дина с нескрываемой обидой глянула на лидера бригады, но готовить ничего не стала. Когда они ушли обратно в кабинет, Пчёлкина опустилась на корточки и схватилась за руку мужчины, словно за спасательный круг. Её сердце могло легко вылететь из груди от безумных переживаний за мужа, само представление того, что она может его потерять, доводило до истерики. Слезы третий раз за день полились рекой, от чего Витя лишь улыбнулся. Он дотянулся левой рукой к лицу девушки и притянул к себе, увлекая её в такой нужный поцелуй. Солёный привкус от слез ничуть ему не мешал, даже охрана, которая стояла поодаль от кушетки совершенно не смущала Виктора. Важны были лишь её губы, пухлые, такие любимые. Глаза, которые с нескрываемой заботой и переживанием за его жизнь, смотрели раз него после. Для счастья Пчёлкину нужно так мало. Отстранившись от брюнетки, Витя с нежностью погладил её щеку, проводя большим пальцем по скуле. Они молчали. Разве им нужны сейчас слова? Нет, совершенно нет. Все давно написано в голубых глазах. Дина готова была начать читать нотации, что она до чёртиков испугалась за него, но не стала. А толку? Ведь знала, когда выходила за него. Такова жизнь бизнесмена девяностых. Или ты, или кого-то. Принцип роботает не первый год. Проверен десятками, а то и тысячами. — Я люблю тебя, милая, — сказал рыжеволосый. — Знаешь, я готова тебя сейчас убить за это всё, но не смогу, — строго ответила девушка, но, через пару секунд, её голос смягчился. — И я тебя до безумия люблю, и это день вновь напомнил об этом чувстве. — Виноват перед тобой, знаю, но по другому никак, ты же понимаешь. Дина хотела возмутиться, начать спорить. Но хватило лишь одной улыбки, одного взгляда, и весь негатив молниеносно покинул её разум и тело. Ведь зачем врать? Пчёлкина все прекрасно понимает, не ей судить. Рукава шубы явно мешали, но опускать его руку у брюнетки не было и малейшего желания. Страх, что, едва отпустив рыжеволосого, он вновь пропадёт, попадёт в передрягу, из которой маловероятно выйти живым. Этого и боится Дина, что в один прекрасный момент он, просто напросто, не вернётся домой, а она будет сидеть за столом, на котрому накрыть ужин, и ждать его с работы, не переставая глупо улыбаться. Жестоко, очень жестоко. — Понимаю, милый, понимаю, — брюнетка кинула, но строгость никуда не делась с её глаз. — Почему ты позвонил именно Оле? Я ведь права? У тебя… — брюнетка замолчала, подбирая нужные слова. — У тебя ещё остались к ней чувства? Я не говорю про любовь и тому подобное, просто если есть хоть грамм, хоть крупица, я хочу знать об этом. — Ты ведь умная женщина, родная, — Пчёлкин покачал головой, не переставая улыбаться. Только теперь эта улыбка была похожа, словно родитель объясняет ребёнку очевидные вещи. — Неужели ещё не поняла, что ради тебя я готов спалить этот мир до тла? Да я тебе вселённую к ногам положу, стоит тебе лишь намекнуть. — Мне нужен только ты и наша дочь, — прислонившись лбами ответила девушка переплетая их руки в крепкий замок. — Остальное пусть горит синем пламенем. Готова ли она на такое ради Вити? Безусловно, и даже больше. То ощущение, когда голубые глаза Пчёлкина медленно потухали от вида оружия в руке брата, дало мысленную пощёчину и Дина действительно была готова закрыть его собой, отчётливо понимая, что его явно не собирались убивать на виду у неё. От этого легче не становится, ибо после данного инцидента уровень недоверия в компании возрастёт. У каждого есть амбиции, желания, страхи и цели. Это основные составляющие человека. Кто мы без страха? У кого-то ахилесова пята это высота, насекомые, смерть. Но хуже всего осознавать, что люди, которым ты доверял, понимал и любил, были готовы убить тебя без задней мысли. У Саши и Космоса было время покопаться, было время узнать подробно, но получилось как получилось. Удача оказалась на стороне Виктора. А надолго ли? Покажет лишь время. Сидеть рядом с мужчиной Дина была готова хоть целую ночь, но Пчёлкин упрямо настаивал, дабы она поехала домой и забрала малышку. Им нужно отдохнуть. Всем им требуется отдых. Вытерев, уже высохшие, следы от слез, девушка поцеловала мужа на прощание и двинулись по направлению к выходу из этой чёртовой больницы. Если раньше она просто недолюбливала эти места, то теперь ненавидит всем сердцем. Накинув по пути шубу и обмотав голую шею шелковым платком, Дина покинула стены клиники и направилась к машине. Глянув мимолетно на наручные часы, она подметила, что ещё не так поздно и брюнетка успеет забрать дочь от родителей. В салоне нового мерина, который Витя подарил ей на день рождения, было тепло. Печка работала на все сто процентов и дискомфорт от низкой температуры улицы сразу же пропал. Вставив ключ зажигания и покрутив его, машина недовольно забурчала, а взгляд Дины устремился вперёд. На дорогах в это время суток жуткие пробки, поэтому если она не хочет застрять в них следует поторопиться. Снег ложился на лобовое стекло тонкими слоями, от чего дворники автомобиля работали без перерывов. Одной рукой держа руль, а второй переключая вовремя передачи, брюнетка задумалась. От неведения страдают многие, тяжело поддержать дорогого и близкого человека, если не знаешь тонкостей его проблем. С этого момента Дина решила быть в курсе всех дел своего мужа, дабы хоть чем-то помочь в трудную минуту, как в этот раз сделала Оля. Теперь она не будет беспомощной и бесполезной. Пчёлкина вступит в игру, хочет этого Витя или нет. Постучав в дверь квартиры родителей, брюнетка отошла назад на пару шагов и стала ждать ответа на свой очередной визит. Через некоторое время послышался звук отпирания замка и в проходе появился отец. Он добродушно улыбнулся и загреб девушку в свои крепкие и тёплые объятия. — Я скучала, пап, — пробубнела девушка в плече Сергея Викторовича. — И я, солнышко, — ответил мужчина и разорвал объятья. — Проходи, там мать одевает Дашку, нагонялась она по квартире сегодня, — говорил он проходя в глубь квартиры, а Дина осталась стоять на пороге, боясь, что замажет полы грязной обувью. — Как всегда, дома так же, уже перед соседями снизу неудобно, — посмеялась брюнетка. — Дашунь, поторопись, мы так к десяти только домой попадём. — Не торопи ребёнка! — крикнула в ответ Ирина Николаевна и вывела внучку в коридор. — Ну и громкая у тебя мама, да, звёздочка? — женщина взяла Дарью на руки и с огромной любовью поцеловала в румяную щёчку. — Приезжай к бабушке и дедушке почаще, ладно? — девочка не особо поняла, что от неё хотят, поэтому сразу ручками потянулась к матери. — Спасибо огромное, — Пчёлкина обняла мать. — Всё решилось? — от зоркого взгляда матери ничего не скрыть. Но Дина лишь кивнула, говорить более не следует. — Ну и славно, как доедите позвоните. — Обязательно, пока, люблю вас.