dollie

Она стояла перед самыми воротами школы, чуть сбоку, в тени дерева и будто бы невзначай, чтобы не привлекать внимания проходящих мимо учителей. Ладони вцепились в решётку, крепко сжимая острые прутья, ёрзая по ним вверх и вниз, оставляя на пальчиках темноватые следы и мельчайшие частички старого поржавевшего металла. Она вглядывалась в каждого, выходящего из парадных дверей, нервно постукивала пяткой о землю, кусала губы. Почти оранжевое вечернее солнце слабыми лучами чуть касалось кончиков её волос, светло-каштановых, которым днём ранее она, запершись в ванной, пыталась самостоятельно придать более яркий, рыжий оттенок. Чтобы было, как у него — будто бы вспыхнувший на голове красный пожар. — Нуна, пошли домой. Ты же всё равно прогуливаешь, вдруг, кто увидит? Паренёк, стоявший рядом, нетерпеливо дёргал руль своего велосипеда, готовый тронуться в любой момент. — Тэхён, иди без меня. Тэхён недовольно выдохнул. Тэхёну было пятнадцать — на два года младше неё. Тэхён был хорошим другом, и Тэхён ни черта не понимал. Она коротко взглянула ему вслед, а потом снова приковала свой взгляд к главному входу школьного здания. Вот он, вышел. Его белая рубашка, вкупе с яркими волосами, ослепляла так, что девушка усмехнулась над своими прежними переживаниями вдруг упустить его из виду или вовсе не узнать издали. Ученики старших классов, спешащие домой, сливались в единую серую массу, загораживая собой обзор, но даже так, она нашла его глазами сию же секунду. Тихо ахнула, не сумев удержать в себе сильное волнение. Развернулась по направлению к раскрытой калитке ворот, поправила школьную юбку, но спустившийся с правого колена гольфик оставила без внимания. Так даже лучше. Резкий порыв ветра поднял с плеч девушки волнистые локоны и убрал их ей за спину. Ещё пять метров. Расстояние сокращалось его быстрыми шагами, и вот он уже прямо перед ней, роняет из плохо застёгнутой сумки небольшой томик в чёрной обложке. Оглядывается и, словно не замечая никого рядом, наклоняется, чтобы поднять выпавший предмет. Но девчонка оказывается первее и тянет книжку на себя, когда он пытается выхватить её из тонких цепких пальцев. «Вечеринка накануне Хэллоуина» — она быстро пробегается по названию, но не отпускает вещь из своих рук. Он пристально и равнодушно смотрит на неё, а девушка слышит у себя в голове, как громко отдаётся биение её сердца. Пять. Четыре. Три. Чтобы он максимально запомнил её лицо. Она чувствует, как между ними вырастает напряжение, чувствует, как от мимолётного прикосновения к коже его руки кончики её пальцев пронзает лёгким электрическим покалыванием. Три. Два. Один. Краешек его губ едва заметно приподнимается, а ветер сдувает густую рыжую чёлку на глаза. «Рыбка клюнула», — раздаётся у него в мыслях. «Наживка съедена», — радостно думает она, и, наконец-то, выпускает книгу из рук.

***

— Нуна, а это разве не ваш новый сосед? Тэхён ведёт себя слишком громко, и она грозно шипит ему в лицо. Тэхён пугается. Тэхёну не хотелось бы её расстраивать. Потому что Тэхён влюблён в неё ещё с младшей школы. Они сидят на лавочке возле корпуса №1 и едят мороженое, которое он притащил, сбежав со своих занятий к ней на обеденный перерыв. Тэхён в этом году заканчивал среднюю школу, но девушка, сидящая рядом с ним, была ему важнее. Ли ДоХи. Сейчас она пристально смотрела на проходящего мимо рыжеволосого парня и желала только одного — чтобы Тэхёна не было рядом. Девушка раздражённо водила ногами под скамейкой, проезжаясь кедами по сухой земле. Рыжий парень украдкой посмотрел в её сторону, а на голую коленку ДоХи вдруг приземлилась маленькая капелька с её мороженого и потекла тонкой белой струйкой по внутренней стороне ноги. Девчонка чуть покраснела, а в глазах рыжего парня заплясали чертята. Чертята поселились там уже давно. Примерно с месяц назад, когда он переехал в этот район, поселившись ближе к месту работы. В дом, напротив которого проживала небольшая семья. А проживала она в маленьком особняке, где из передних окон на него всё время кто-то смотрел, тихо выглядывая из занавесок всякий раз, когда он выходил на балкон. Девушка. Длинноволосая, симпатичная, как кукла. Наблюдала за ним так часто и не только из окна. Немного неряшливая, немного безразличная. Но глаза были широко распахнуты, как страницы книги, где всё было ясно написано, чёрным по белому. Сначала его это злило. Злость перешла в интерес. Интерес разгорался с каждым её томным взглядом и переходил уже в сильный азарт, когда он стал замечать, как она следит за ним из-за угла, из-за дерева, из-за живой изгороди, которая разрасталась на лужайке перед её домом. Даже вечером, когда он подходил к окну, чтобы открыть на ночь форточку. В одних брюках, специально забыв накинуть на себя майку. Она пожирала его глазами, пытаясь уловить на себе хоть один из его небрежно брошенных взглядов. Но он весь месяц стойко продолжал делать вид, будто её не существует. Так было веселее. А все события всегда должны разворачиваться по его замыслу, он так решил. Поэтому постепенно он наблюдал, как девчонка из маленького неопытного хищника сама превращалась в жертву, такую же маленькую и ни о чём не подозревающую. Слишком открытую, слишком уязвимую. Постоянно смотрящую только вперёд, не следив за тем, что происходит сзади. Ведь неважно, кто начал эту игру, главное — кто нападёт первым. Поэтому осознание своего превосходства над ней сладко накрывало волной безграничное эго парня, даря ему ощущение такого важного, морального удовлетворения. Вот и сейчас, проходя мимо неё по аллее вдоль школьного здания, он только улыбался про себя, замечая, как она нетерпеливо ёрзает по скамейке, не следит за своим тающим от жары мороженым, уделяя всё своё внимание его размеренной походке. Даже жалко упускать такой момент. Юнги вдруг изменил направление и, под удивлённый взгляд девчонки, приземлился на лавочку напротив. Юнги было двадцать три, и месяц назад он устроился преподавателем математики в третьих классах старшей школы. Школы, на первом курсе которой и училась ДоХи. Девушка всем видом пыталась не выдавать своего волнения, и он бы даже поверил, возможно, если бы не раскрасневшиеся пуще прежнего пухленькие щёки. Если сначала его всё это злило, показавшись слишком заурядным, то теперь, внутри, он словно сгорал от разрастающегося увлечения — не первый раз, конечно, ученицы на него так явно западали, но впервые он заинтересовался сам. Достал из сумки нужную книгу и принялся ровным взглядом водить по написанным строчкам, краем глаза замечая, как ДоХи растирает по коже липкие остатки мороженого. Деревья слабо шелестели под тёплым осенним ветерком.