dollie

— Успела согреться? — немного радушия сейчас не повредит. Юнги смотрел, как доедала кушанье девчонка. Сегодня её ожидал рамен — острый, чтобы оттаять. — Кажется, да… почти, — игриво улыбнулась краешком губ ДоХи. Ей хотелось большего, конечно, чтобы окончательно и бесповоротно никогда не замерзать. Более жгучего. Но Мин Юнги, словно не щадивший в этом году никого декабрь, лишь изредка рисовал в картине голоса тёплыми мазками. Мин Юнги, ей казалось, словно каменная стена, безопасная, загораживающая, однако так и не пропускавшая сквозь свой серый толстый камень никого. — Тогда пойдём. Математики сегодня не будет, — выдал он ласкающее слух, и ДоХи засветилась, будто ёлочная гирлянда. Она осмелела даже до того, что взяла его за ладонь — Мин Юнги остановился. Поразмышляв над её жестом несколько секунд, он кивнул себе, словно соглашаясь с безмолвным вердиктом, и повёл усаживать девчонку на диван в гостиной. Достал ей плед, укрыл и подоткнул под носки. Он и до этого момента проявлял заботу, но сегодня Ли ДоХи приятно удивилась. Это было так внимательно, столь деликатно — будто хрупкий лёд, грозившийся в любой момент треснуть и растаять. Ей мечталось остаться в его доме навечно — он был непривычный для неё, забавный. Совсем не такой, как её мрачное королевство. Единственное, чего не разрешали ей хранить родители и что было здесь в достатке — это жуткие на нижних полках книги. — Почитай мне что-нибудь из этого, оппа? — внезапно попросила она. Мин Юнги поразился. Что ж, раз просит. Подойдя к стеллажу, он присел на корточки и достал «Пожиратели смерти: Токийский кошмар». В сюжете описывалось исчезновение англичанки, которую нашли спустя год в пещере, расчленённой. Юнги переместился на диван, вальяжно закинул руку на плечо ДоХи и стал читать. — Люси просыпается, как обычно, поздно. Яркие лучи дневного света пробиваются из-под шторы на окне и пронизывают темную комнату — с невысокими потолками, тесную, бесцветную. На стенах висят постеры и открытки, вешалки перегружены блузками и платьями… Прошло всего около пяти минут, как ДоХи заснула от тягучего рассказа, от медового голоса Юнги. Он усмехнулся — надо же, столь умиротворённо впасть в сон, пока он читал ей не что-нибудь, а страшный-страшный роман. Девчонка откинулась на спинку дивана и забавно приоткрыла ротик. Мин Юнги поразмышлял — он ждал желанного так долго, шутливо издеваясь над Ли ДоХи. Впрочем, и над собой тоже. А ему её безбожно сильно хотелось. Обыкновенно он брал, чего душа желала, как в случаях с остальными школьницами, которые были весьма и не против — несчастная Чон Ёджин, оставившая в туалете свои трусики, мелькнула в мыслях, — а тут зачем-то взялся потакать девчонке, кормить и выжидать случая удобнее. Залезая пальцами под плед, обосновываясь ладонью на её боку, он стал проводить незамысловатые рисунки на рёбрах. Холод руки обдал согревшуюся, даже больше обычного, кожу ДоХи, и она проснулась, тут же потянувшись, как кошка. Мин Юнги поднялся, торопливо откидывая скрывавший её тело плед. Приземлился на колени, губами касаясь острой коленки. Ли ДоХи приятно зажмурилась. А затем глянула на своего учителя с обожанием. Потянулась к нему, чтобы поцеловать, но он быстро отстранился. Опять игрался с ней. ДоХи нахмурилась. Юнги довольно улыбнулся. — Не сердись, время пришло, — произнёс, ощущая некое поражение. Он был слишком мягок с ней. Слишком растягивал удовольствие. Ли ДоХи, совсем на чуточку, расставила шире ноги — какова хитрюга, подумал Юнги, это он тут диктовал правила. Резко развёл их в стороны, нечего стесняться после всего, что между ними было, и стал подниматься поцелуями по внутренней части её бедра. Когда дошёл до главного, лизнул её промежность сквозь нижнее бельё — кружевное, голубенькое, — и девчонка охнула сладко. Выгнулась в спине. Юнги постепенно начал освобождать её от трусиков. После этого она плутовски сомкнула колени вновь, ему пришлось рывком раздвинуть их снова. Они ухмыльнулись друг другу. Достав из кармана презерватив, Юнги расстегнул свои брюки. Залез на диван и подтолкнул девчонку на подушку, оказываясь сверху. И, наконец, поцеловал. Мучительно долго, страстно. Не так, как остальных. ДоХи закинула голени ему на спину, и, продолжая свои ласки губами, Юнги стремительно в неё вошёл. Не стал осторожничать, не стал больше ждать. Девчонка подалась ему на встречу, громко постанывая. Движения внутри отдавались мурашками по телу, невыносимым возбуждением и заставляли извиваться под ним в сладкой пытке. — Ещё чуть-чуть, — прошептала она тихонько. Юнги рыкнул и задвигал бёдрами сильнее. На этот раз его малышка кончит — только бы в обморок снова не упала. Сердце Ли ДоХи, и правда, словно не выдерживало наслаждения, ей казалось, что вот-вот оно взорвётся и осыпет её искрами фейерверка. Всё так и вышло, только сердце оказалось сильнее. Она стонала, даже после того, как испытала оргазм, так было приятно. Юнги закончил не скоро, он выдохся, покрывшись потом. Коснулся лбом её плеча, полежал в таком положении немного, а затем, неожиданно для самого себя, сказал «Хочу ещё».