dollie

— Наш тихий городок буквально полчаса назад содрогнулся от печальной вести — найдено тело ещё одной девочки. Третьекурсница Чон Ёджин так и не вернулась домой после школы, — вещало местное радио, что временами Юнги слушал в кабинете между занятиями. Он напряг слух — ему вторили оставшиеся на перемене два ученика. Конечно, он, как и они, знал Чон Ёджин. — И только сейчас нам пришли поистине ужасные вести — и у этой убитой обнаружен вырванный клочок волос с той же самой буквой на коже под ним. Мин Юнги поднялся с места. На ничего не выражающем лице мелькнула на мгновение некая взволнованность — он осмотрел сидящих за партами. — Мне кажется, занятия на сегодня отменяются, можете идти, — выдал он повелительным тоном, уверенный в том, что через несколько минут по громкоговорителю его напряжённые слова подтвердит директор школы. Когда класс опустел, рыжеволосый парень внимательно осмотрелся. Затем достал из ящика портфель — тот шумно грохнулся на стол перед ним, — и раскрыл его, начиная копаться в содержимом. Вспомнив Чон Ёджин, наивную разгильдяйку со светлыми, крашенными волосами, он в паническом состоянии вытянул из кожаной коричневатой сумки кружевные чёрные трусы.

***

На дорожках школьной аллеи у кустарников шептались две ученицы. Проводили на секунду молчаливым взглядом Ли ДоХи и снова взялись о чём-то тихонько переговариваться. ДоХи почувствовала в воздухе какое-то пасмурное напряжение — тучи над нею, кажется, сгущались, — и поспешила в сторону входа. На переменке она сидела на скамейке, ничего не замечая, с распахнутой перед собой на коленях «Тайной историей», поглощённо впитывая столь понравившийся её учителю текст. Потом посмотрела на часы на худенькой руке — впереди урок литературы. Если б можно было не ходить, ведь всё равно она сейчас читает, и томик куда более интересный, нежели им задала учительница Хван. ДоХи, сегодня в вязанной тёмной кофте под пиджаком, с убранными волосами, подняла лицо к небу — голова чуть закружилась. Как же хотелось скорее уже рождественских праздников, подарков, а не высасывающих все последние силы уроков. Резко опустив взгляд, чуть-чуть пошатываясь, она успела разглядеть рыжую шевелюру в рядах выходящих из здания людей. Странно, ведь перемена напротив заканчивалась. Она подождала на месте, гадая, заметит ли, подойдёт ли к ней Юнги. Нетерпеливо переступила с ноги на ногу. — Ли ДоХи, — парень всё же подошёл, остановился, сохраняя при этом выверенную негласным законом дистанцию, — Вам лучше пойти домой. Он оглянулся — сегодня уже второй раз, словно какой-то преступник — и серьёзно на неё взглянул, ожидая безмолвного, без лишних вопросов, послушания. — И лучше Вам сразу после дополнительных занятий, — выделил он последнюю фразу жирной интонацией, намекая, что сегодня особенно ждёт её у себя на математику, — не задерживаясь, спешить домой. — ДоХи, ДоХи! — на горизонте замаячила фигура подружки. Она бежала к ней чуть ли не со всех ног, желавшая как можно скорее донести только что появившуюся информацию. Мин Юнги, заслышав чужой голос, сухо поклонился и обошёл свою ученицу стороной. Его локоть то ли нарочно, то ли случайно коснулся локтя её, и девчонка мысленно себе улыбнулась — сердце затрепетало, как птица в клетке. В клетке, в которой словно бы держал её он все эти безучастные студёные дни.

***

— Юнги-оппа, мне страшно, — она прижалась к нему всем своим худеньким, холодным ещё от улицы телом. Добежав до его дома спустя минут двадцать после того, как обсудила новости с подругой, она беспечно скинула на пол рюкзак — хотя Юнги сурово наставлял в своём жилище не класть ничего, помимо туфель, на пол, — и теперь льнула к нему, как замёрзший котёнок в поисках ласки. «И молока», — пронеслось у него в голове. — Поешь сначала, ужин на плите. Ты всю перемену сидела не в столовой, а под деревом с книгой в руках, — процедил он. — Совсем о себе не думаешь. — Так ты меня высматривал? — заискивающе она улыбнулась. — Следил? Как я за тобой? «Это ненормально. Это всё ненормально», — подумал Юнги блаженно и прижал к себе котёнка ближе. Только поцеловав в макушку, отпустил.