Привкус крови

Рафаэль и Леонардо ссорятся довольно часто. Это их противостояние, вечное, неугасаемое пламя раздора, пожалуй, не погаснет никогда. Но, согласитесь, если бы не было всех этих невыносимых препираний, то не было бы и последующих (всегда таких острых и прекрасных) перемирий, которые зачастую кончались всегда одним и тем же ритуалом, не предназначающимся для детских любопытных глазок и ушей… Да и не любой бы взрослый, надо сказать, сумел бы отыскать во всём этом свою прелесть (так, как это получается у нас, верно?). В какой-то момент кареглазому всё это невероятно надоедает. До него в какой-то момент доходит, что он просто не может противостоять напору младшего. (Потому что увяз в этой страсти, в этой взаимной теплоте. Это похоже на трясину, затягивающую его вовнутрь, на зыбучие пески - чем сильнее он вырывается, тем сильнее застревает в них) (Допрыгался) И это плохо, потому что настолько сильная потребность в обладателе алой повязки… Да, он трахается с мужиком, но это вовсе не означает, что он озабоченный гомик, которому глубоко насрать на то, кто его имеет, лишь бы доставлял удовольствие и рожей был не слишком уродлив. Нет. Нет. Ему важно, чтобы это был Раф. (Рафу можно) Потому что ещё ни разу за весь свой не особо богатый опыт личной жизни (Раф первый и однозначно последний. Других просто нет) ему не довелось испытать (Никогда не доводилось испытывать. Не с теми потаскушками, что видели в нём только немалых размеров член и больше ничего) того, что он чувствует сейчас. Ему должно быть каждый раз противно от самого себя, но почему-то это не так. Он иногда совершенно забывает про преследующий его по пятам стыд за определённого рода происшествия, и… И неожиданно черепашка начинает понимать, что он порой не видит в них с Рафом ничего неправильного или грязного. Будто так и должно быть. (А что если…) (он прав?) __________ Зеленоглазый, как выяснилось, просто на дух не переносит щекотки. Для него сие дьявольская пытка становится персональной угрозой, так как заставляет безостановочно с диким хохотом кататься по полу. В такие моменты он и подавно не может взять себя в руки, не то что в своём обычном состоянии. Владелец катаны этим умело пользуется. Уже в какой раз он избегает близости с Рафаэлем, доведя того своей внезапной атакой щекотки до нервного тика и ускользая, как мыло выскальзывает из мокрых рук. Это бесит обладателя алой повязки всё больше и больше, так как он видит, что Лео хочет, но терпит. Мало того, что он мучает и себя и его, так он ещё и провоцирует при любом удобном случае. Как бы невзначай проливает на него всё подряд, а потом кидается вытирать, задерживает изучающие взгляды, облизывает губы… Лео знает, как раздражают его эти бабские заезженные намёки, и делает всё это определённо не просто специально, на этот раз не для того, чтобы позлить… Наш лидер, похоже, преследует какую-то определённую цель, и какую именно, ему ещё предстоит догадаться. __________ (Рафаэль никогда ну умел быть достаточно тихим) Леонардо понимает, что теперь ему уже не выкрутится, когда улавливает едва слышимый звук задвигающегося засова. Он, прикидываясь лаптем, не подаёт вида, что заметил младшего и спокойно ожидая атаки размышляет между тем о том, как же ему всё-таки удалось открыть дверь снаружи, в то время как он запер её изнутри… Он катастрофически нуждался в разрядке, и лучше места, чем вместительная круглая ванна было не найти. Вода помогала расслабиться напряжённым мышцам, а повышенная температура позволила отвлечься. Только вот расслабляться недолго ему всё же пришлось, так как младший на этот раз действительно незаметно и неожиданно подкрался сзади, ловко обхватывая стальным капканом трехпалой рукой за шею, лишая возможности дёргаться, в то время как другая рука мягко огладила пластрон и опустилась на член, замерев. - Так-так, что это тут у нас? Да это же стояк. Лео, ну как тебе не стыдно? - языком, словно пробуя кожу на вкус, саеносец проводит короткую дорожку по щеке. - Ты уже у нас большой и прекрасно понимаешь, что на потребности твоего организма не стоит не обращать внимания. Может, ты мне всё-таки объяснишь, к чему была вся эта игра в красну девицу? Кареглазому сейчас довольно тяжело сосредоточиться на вопросе, а уж внятно отвечать на него - тем более. Он прекрасно понимает, что любовнику его сейчас нисколько не лучше, но когда рука Рафа сжимает его донельзя возбуждённое достоинство, при этом не совершая вообще никаких движений, а толкнуться в руку самостоятельно он не может, поскольку рискует свернуть себе шею, то хоть и уместные в данной ситуации допросы заставляют его мысленно ругать себя, любимого, да и Рафа за компанию ну очень неприличными словами и выражениями. - Я просто честно не знал поначалу, что мне предпринять, поэтому сделал первое, что пришло на ум. Хриплый смех прямо над ухом отдаётся приятной дрожью по всему телу и Лео делает судорожный вдох, соскребая в кучку остатки самообладания. - Да, это глуповато звучит… Просто мы с тобой частенько ссоримся, а миримся зачастую не на словах… И все эти недомолвки… Ммм… Я просто боюсь, что эти мелочные склоки могут однажды перейти в нечто по-настоящему серьёзное. - И? Ты решил устроить секс-забастовку, чтобы мы не ссорились? - Рафаэль начинает медленные движения рукой. - Даже я понимаю, что эта идея лишена всякой логики. Знаешь, пожалуй ты начинаешь меня пугать. - Да нет же, дурак. - тихий стон. - Я обламывал только те разы, когда ты хотел меня взять после очередной перепалки. - Получается… - Да. Рафаэль отпускает Лео, и, схватив за запястье, вытаскивает из воды, опрокидываясь спиной на жёсткий пол и позволяя обладателю небесно-голубой повязки нависнуть над ним, облокотившись на локти по обе стороны от его головы. Саеносец продолжает ласкать рукой его член, будучи абсолютно уверенным в том, что теперь если его ненаглядный вознамерится снова сбежать, то сделать этого уже не сможет. Слишком поздно. - Скажи, что заставило тебя сделать это? - Я… Я не хотел, чтобы наши отношения строились на перепалках, понимаешь? Боялся, что однажды всё разрушиться именно из-за этого. Не понимаю почему, но я жажду нечто большего… Я хотел перекрыть на время чем-нибудь всю твою злость, дать понять тебе как-то, что для меня наша ругань не в радость и я не намерен следовать схеме подрались-потрахались бесконечно, потому что это угнетает меня и наводит на мысли о том, что я перестаю возбуждать тебя в том случае, если не наору как следует. Бывает, конечно, у всех, и это нормально, но мне стало как-то не по себе от осознания того, что подобное повторяется раз за разом. - Леонардо прокусывает собственную губу и утробно урчит, отмечая, что зеленоглазый увеличивает быстроту движений. - Я подумал о том, что должен разорвать этот круг, но не знал наверняка, как это сделать. Прости, я… Просто ты настолько стал мне дорог, что я уже не могу потерять тебя… Рафаэль был до глубины души поражён услышанным, и, коснувшись старшего лбом, тихо прошептал: - Ох, Лео, Лео… Пойми же ты наконец: ты настолько обаятельный гадёныш, что добровольно от своего золотца отказаться я уже не смогу. Запомнил? Да? Я тоже тебя люблю. Чувствуя выплеснувшуюся в руку вязкую жидкость, зеленоглазый впивается в его губы горячим поцелуем, ощущая у себя во рту приятный металлический привкус крови.