Привкус крови

Прим.: основывается на одиннадцатой серии третьего сезона. Сие нечто - придуманная мной вырезанная сцена. Майки опять пропустил всё самое интересное, ну да ничего, мы ему потом с вами расскажем. Прим. (2): События происходят после шестой главы фанфика «Микиелло». __________ Если вы когда-либо полагали, что черепахи-мутанты не празднуют Рождество, то вы, скажу я вам, сильно ошибались. В этот раз речь пойдёт не столько об этом великолепном дне, сколько о том, какие открытия, касающиеся партнёра, ожидали братьев. До Рождества Микеланджело пропадал сегодня где-то с утра, поэтому подготовка к празднику прошла без него. Лео и Донни, как самые спокойные из оставшихся, были отосланы работать на кухню, а Раф с Кейси тем временем ставили ёлку и приводили её в более опрятный вид. В доме царила атмосфера уюта и предвкушения, и всех так устраивала эта непривычная размеренность жизни, что, пожалуй, если бы сейчас ворвался Шреддер или даже весь клан Фут, то драться бы с ними никто не загорелся желанием, может быть даже пригласили на чашечку чая. Что такого? Злодеи тоже имеют право праздновать и отдыхать, почему бы и нет? Леонардо, признаться, не был мастером готовки, поэтому основную часть его работы сделал Дон, предпочитающий всё сделать самому, но правильно, чем бегать потом и исправлять ляпы братьев. - Печенье уже почти готово! - оповестил домочадцев шестеносец. - Кому дать вылизать тарелку? Самый темпераментный из черепашек, который околачивался где-то неподалёку, будто этого самого момента и ожидая, вырвал у Донни тарелку из рук и с жадностью не евшего как минимум дня три облизал всю тарелку так, будто бы её только что помыли. - Вкуснятина. Обычно всё достаётся Майки. - ещё и успевал разговаривать саеносец, не замечая, что лидера их немножко переклинило. Дело было в том… Ладно, начну я лучше издалека, дабы случайно не травмировать кого-нибудь сильнее положенного. У многих есть какие-то свои сексуальные фантазии. Так вот, наши черепашки не были обделены силой воображения, поэтому и у Лео нашлось о чём помечтать. Ничего не подозревающий Раф, сам того не желая, пробудил в кареглазом таким, казалось бы, невинным действом мирно спящего на периферии сознания зверя. Владелец катан… ух… Всегда мечтал кончить любовнику на лицо. И сейчас белая сладость, неровными пятнами украшая щёки и нос Рафаэля, напомнила ему о своём застаревшем, некогда отвергнутом желанием. Зеленоглазый обычно проглатывал его семя до капли, а действовать самостоятельно Лео не решался и стыдился, к тому же, кто знает, как темпераментный братец к этому бы отнёсся… Теперь же, когда обладатель небесно-голубой повязки не мог не смотреть на младшего, все успокаивающие медитации были напрасны. Ладони потели, и дышать вдруг стало труднее. Владелец катан схватил висевшее на стуле полотенце и до того, как Раф успел облизнуться, злостно хлестнул его по заднице. - Ах ты свинтус! Не смей! - кареглазый хватает Рафаэля за шкирку, словно нашкодившего котёнка, и тащит в ванную комнату, захлопывая за ними дверь и включая на всю катушку кран. Провожая своих сыновей взглядом, Сплинтер обращается к шестеносцу: - Смотри-ка, вы уже давно выросли и возмужали, а он всё ещё сюсюкается с вами как с маленькими, пытаясь научить элементарным правилам приличия. Донни искоса глянул на сенсея, мысленно умоляя кого-то свыше, чтобы старый крыс никогда не узнал, чему же там друг друга на самом деле учат его сыновья. - Лео, что это только что было? - пришёл в себя Раф, когда его тесно прижали к холодной стене. - Лео! Ле… Саеносец быстро замолк, почувствовав на своих плечах мелко подрагивающие руки и прикосновение почти сухого языка к запачканной щеке. Сказать, что брат в очередной раз его удивил, значит не сказать ничего. Обладатель алой повязки открывает было рот, чтобы что-то спросить, но Лео отрывисто шипит: - Заткнись, соблазнительный засранец. Нам сейчас нужно возвращаться к семье, так что стой на месте и жди. Лидер не успокаивается, пока на его коже младшего не остаётся ни капельки, после чего его отпускает. Бросив на Рафа чуть-чуть виноватый, какой-то отсутствующий взгляд, обладатель небесно-голубой повязки резко отшатывается и самым наглым образом сбегает с места преступления. Лео недоступен на протяжении всего вечера, так как они все вместе готовятся к Рождеству, а вот после приготовлений Рафаэль обнаруживает черепашку в своей комнате и, застав зевающего братца врасплох, приковывает его запястья к стене с помощью своих верных сай. После того, как Леонардо, заикаясь и волнуясь с каждым словом всё больше (как первоклассник, рассказывающий учительнице свой первый в жизни выученный наизусть стих) всё-таки объясняет темпераментному ниндзя причину своего поведения, тот косится на него как-то недоверчиво, слегка нахмурившись. - Что? У тебя ни разу не возникало каких-либо фантазий? Возникали конечно. Но какие это были фантазии, Лео лучше было не знать. - Напялить на меня чулки, завязать глаза, исхлестать плёткой до крови? Нет? Тогда может быть какое-нибудь особенное место вроде мягкого кресла Шреддера на колёсиках или прямо на ночных улицах города, а может быть в комнате учителя или у него в шкафу, в то время, как он в любой момент может зайти? Эй, погоди, ты куда собрался? А ну сейчас же поставь меня на ноги! Ты что, совсем сбрендил! Придурок! Куда-куда мы идём? Нет, Раф! Нас ведь убьют, если застукают. Да не могу я стонать тише! Отпусти же ты меня! Что? Нет, нет, нет… РА-А-АФ!