Chapter II
11 декабря 2022 г., 04:15
Эта неделя оказалась для Юнхо самой длинной в его жизни. Он отсчитывал день за днём, вычеркивая их из календаря в своей комнате, нервно поджимая губы. Когда у него оставалось ещё немного времени до выхода из дома, он ложился на кровать и смотрел в потолок, прогоняя в голове по кругу одни и те же мысли. Всё они касались Уёна. Его рассеянность заметила даже мама, и она вновь услышала всё то же в ответ. Что всё будет в порядке, что сейчас он не в наилучшем своем состоянии, что он всё ещё может исправно работать, и, на самом деле, только работа его и отвлекает.
Он совсем не ожидал того, что услышит знакомый смех, как только откроет дверь в кафе.
Юнхо замер на пороге, удивлённо глядя в середину зала. На своём привычном месте, за его любимым столиком, сидел Чон Уён в окружении своих друзей. Он ничуть не изменился: всё те же черные волнистые волосы, обрамлявшие его лицо, немного подведённые карандашом глаза, серебряная цепь на шее и россыпь колец на пальцах. Единственное, что в нём изменилось, это количество проколов на ушах: к ним добавился ещё один на хрящике, хотя Юнхо не мог знать этого наверняка, так как попросту не помнил, чтобы он раньше был там. Всё как будто вновь встало на свои места, и даже Земля начала крутиться вновь.
Юнхо с улыбкой хмыкнул и чуть потряс головой, пытаясь выбросить все эти мысли из головы.
— Доброе утро, — хотя он и сказал это своей маме и Сонхва, но Уён всё равно обернулся в его сторону, жаль, что Юнхо не успел прочитать эмоции на его лице, так как пошёл в комнату для персонала, чтобы переодеться. Он надеялся, что Уён тоже ждал встречи с ним.
И вместе с тем, как мир Юнхо вновь вернулся в прежнее состояние, его собственное тоже улучшилось, и даже Сонхва смотрел на него с вопросом во взгляде, когда тот предложил взять смену полностью на себя, и отпустить его домой. Но будто почувствовав прилив сил, Юнхо знал, что теперь сможет работать, как прежде. Уён всё продолжал рассказывать своим друзьям истории из тура, активно жестикулируя и говоря довольно громко, но это уже ничуть не беспокоило. И всё же он всегда находился на своей территории, пока Юнхо был на своей, то есть за баром. По крайней мере так было до того момента, пока Уён не решил подойти к стойке, чтобы сделать очередной заказ. Для таких целей на столах стояли звоночки, но кем был Уён, чтобы следовать таким простым правилам. Он продиктовал заказ.
— Вы не собираетесь брать ничего для себя? — Юнхо ещё раз пробежался взглядом по позициям, но не нашел там ничего, что обычно заказывал Уён.
— Можешь обращаться ко мне на «ты», мистер официант.
— Это базовые правила общения с клиентами.
— Тогда сделай для меня исключение, всего-то, — Уён постучал карточкой по барной стойке, готовый оплатить заказ, но затем остановился. — У тебя есть ручка?
И когда Юнхо протянул ему ручку, тот взял с ближайшего столика салфетку и принялся вычерчивать на ней цифры. Сначала Юнхо заметил его аккуратный почерк, и только потом то, что он записывал свой номер, нарисовав рядом маленькое сердце. Закончив, Уён подвинул к нему салфетку и ехидно улыбнулся.
— Мне тут птичка напела, что ты меня искал. Теперь уж точно не потеряешь, — он демонстративно покрутил ручку между пальцев и закинул её себе в сумку.
— И почему это ты считаешь, что я буду тебя искать? — Юнхо недовольно отодвинул салфетку обратно.
— Потому что, когда люди перестают меня ненавидеть, они начинают в меня влюбляться.
Юнхо хмыкнул, явно пытаясь показать, что он не впечатлён, и скрестил руки на груди.
— Ты слишком многое о себе возомнил, Уён.
— Просто сужу по опыту. К тому же, — он закинул сумку на плечо, собираясь уходить, — вот ты наконец и назвал меня по имени.
Когда Уён вышел из кафе, то Юнхо посмотрел в сторону Минги, как тот только вскинул руки вверх, будто сдаётся. Юнхо тяжело выдохнул и убрал салфетку в карман.
Возможно, Юнхо и правда чувствовал что-то странное по отношению к Уёну. Это точно была не любовь, нет, даже не влюблённость. Наиболее подходящим словом было бы «симпатия», но даже насчет этого он не был уверен. Его определённо интересовали истории Уёна, его жизнь и характер в целом, но он никогда бы не осмелился назвать это чем-то большим, чем просто заинтересованностью. Он будто жил в совершенно другом мире, который был скрыт от глаз Юнхо, и хотя бы мельком, но он хотел на него взглянуть. Именно поэтому сейчас, лежа на кровати после душа, он продолжал смотреть на свой список контактов, где теперь был номер Уёна. Стоило ли ему это делать? О чем они вообще будут говорить? Уён снова будет пытаться подкалывать его?
Но если Юнхо продолжит вот так сидеть, точнее, лежать, ничего не предпринимая, то мало что изменится. И он бы пустил всё на самотёк, продолжая жить размеренно и спокойно, но теперь его интересовало другое.
[Юнхо]
Привет, Уён. Это Юнхо, ты передал мне свой номер сегодня.
[Уён] вау а я думал ты ещё пару дней будешь молчать Сейчас Юнхо хотелось удалить его номер, поставить телефон на блокировку и отложить его подальше от себя. Он выдохнул. [Уён] значит теперь я могу перестать называть тебя мистер официант? это уже немного приелось знаешь ли[Юнхо]
Ты мог бы называть меня по имени с самого начала.
Для этого у меня и висит бейджик.
[Уён] как скажешь мистер официант юнхо[Юнхо]
Я сейчас добавлю тебя в черный список.
[Уён] о нет только не это!! ладно я буду называть тебя мой друг официант юнхо[Юнхо]
Уён.
[Уён] всё всё обещаю больше не буду давай поговорим о чём-нибудь поинтереснее ты правда скучал по мне?? думал что ты ненавидишь меня[Юнхо]
Во-первых, нет, я не скучал по тебе, просто ты слишком резко пропал.
Во-вторых, нет, я тебя не ненавижу.
Да, ты всё ещё действуешь на нервы, но я уже привык.
[Уён] значит я больше не порчу твой рабочий день? как мило сочту это за честь[Юнхо]
Не зазнавайся. Ты ходишь по очень тонкому льду.
[Уён] с тобой очень тяжело разговаривать ты знал об этом?[Юнхо]
Ты первый, кто говорит мне об этом. Обычно я слышу обратное.
[Уён] все просто боятся разозлить такого большого парня но я не боюсь так что найду к тебе подход[Юнхо]
Сочту это за честь, Уён.
[Уён] о БОЖЕ никогда никогда не повторяй мои фразы тебе это не идёт кстати ты работаешь завтра?[Юнхо]
У меня смена с трёх дня.
[Уён] отлично тогда жди меня к 4 а теперь иди и спи[Юнхо]
Не указывай мне.
[Уён] go get your beauty sleep[Юнхо]
Удивительно, что ты знаешь ещё и английский.
Я представлял себе, что ты разговариваешь только на языке сарказма.
[Уён] ha ha very funny.[Юнхо]
Спокойной ночи, Уён.
Юнхо отложил телефон в сторону и закрыл глаза. Он правда втянул себя во что-то странное и непривычное, но почему-то он и не был против. Кажется, небольшие перемены всё-таки могли пойти ему на пользу. И на следующий день Уён пришел в кафе с улыбкой на лице. Сонхва и Юнхо поприветствовали его, и он занял свое место возле окна, где он садился всегда, когда был один. — Значит, вчера всё прошло хорошо? Ох, точно, Юнхо уже забыл о том, что Сонхва ушел с работы пораньше и не видел всего того, что происходило на смене. — Можно сказать и так, — Юнхо чуть улыбнулся и направился к столу, за которым сидел Уён. Рядом с ним стоял скейтборд, и сам Уён перебирал на пальцах украденную им вчера ручку. Он точно не собирался её возвращать. Впрочем, Юнхо не был против пожертвовать ею. Он заметил, что кожа на хряще уха Уёна была чуть красноватой в том месте, где находился новый прокол, значит, он и правда был свежим. Плюс за наблюдательность, Чон Юнхо, интересно, куда тебя это в итоге заведет, если ты продолжишь подмечать каждую деталь в его внешности. — Тебе как обычно? — Юнхо записал в блокнот айс-американо и чуррос с сахарной пудрой и шоколадом. — Не могу поверить, что мой друг мистер официант Юнхо запомнил, что мне нравится, — Уён в шутку драматично приложил руку ко лбу. Но Юнхо не отреагировал на его фразу, вместо этого замечая стёртую в кровь ладонь. Хотя на ней не было никаких следов грязи или песка, кровь уже перестала идти, но выглядело всё равно болезненно. — Что случилось с твоей рукой? Уён оглядел её с удивлением, будто не замечал до этого. — А, просто упал со скейта, пока ехал сюда. Ничего серьёзного. — Я принесу с собой аптечку. — Юнхо, я же говорю, ничего серьёзного. Я промыл рану водой. — Просто водой? Этого недостаточно. Не желая дальше слушать протесты Уёна, Юнхо положил ручку в карман фартука и передал блокнот с заказом Сонхва, попросив его занести всё в программу. Он достал из-под барной стойки небольшую аптечку, в которой лежали лекарства и предметы первой необходимости. Вытащив оттуда пару бинтов, вату, антисептик и заживляющую мазь, он вернулся к столику Уёна, присев напротив него. Тот был явно недоволен, что с ним обращаются, как с ребенком, который первый раз в жизни оступился на детской площадке и содрал себе кожу. Юнхо протянул вперед руки, ожидая, что Уён положит на них свою ладонь. И его кожа оказалась даже мягче и теплее, чем Юнхо себе мог представить. Он промочил ватку антисептиком и принялся обрабатывать маленькие ранки, выдыхая на ладонь холодный воздух, когда слышал, что Уён тихо шипел от боли. Юнхо старался делать всё как можно нежнее, нанося прохладную мазь тонким слоем и заматывая ладонь бинтом. Как только он закончил, то завязал маленький бантик. — Это очень по-гейски, знаешь, — Уён принялся рассматривать свою руку. Юнхо хмыкнул. — Что значит «по-гейски»? Бантики теперь имеют прямое отношение к сексуальной ориентации? — Я не про бантики, а про попытки помочь человеку, у которого всего-то разодрана ладонь. Даже не так сильно. — Это то, что сделал бы любой человек на моем месте, — иногда Юнхо и правда не понимал ход его мыслей. — Не с таким драматизмом, — Уён безразлично посмотрел по сторонам, заметив, что несколько людей сразу же опустили взгляд обратно в свои тарелки. — Давай, возвращайся к работе, другие гости смотрят. Юнхо недовольно закатил глаза. Мог бы хоть поблагодарить его. Он был просто добрым по своей натуре, и хоть раньше он не помогал никому из гостей обрабатывать раны, но у него в принципе не возникало подобных ситуаций, так что объяснение этому находилось простое. И почему только Уён думает, что весь мир вращается вокруг него? Почему это Юнхо, если помогает ему, то обязательно влюбился? — Он не говорил, что ты в него влюбился. Он сказал, что это по-гейски, — Сонхва поправил его, насыпая лёд в стакан. Юнхо сложил всё в аптечку и вернул её на место, всё ещё злобно бормоча что-то себе под нос. — Знаешь, может, он и прав, — Сонхва закрыл стакан крышкой, и уже готов был отдать его Юнхо, но тот резко сократил расстояние между ними, понижая голос и переходя на шёпот. — Пак Сонхва, помнишь ли ты того парня, Чхве Сана, примерно нашего возраста, который иногда приходит сюда вместе со своей мамой? Сонхва громко сглотнул, поджав губы. Он кивнул. — Ты знал, что он стал чаще приходить сюда один, когда ты начал здесь работать? Сонхва помотал головой. — А помнишь ли ты тот случай, когда ты случайно порезался, пока нарезал для него чизкейк, и он запаниковал, не зная, как тебе помочь? — Он просто не хотел, чтобы моя кровь в итоге попала к нему в торт! — О, нет, Сонхва, ты не прав, — Юнхо хищно улыбнулся и увидел, как Сонхва попытался сделать шаг назад, только чтобы уйти подальше от нависшей над ним угрозы. — Ты знал, что он теперь носит с собой упаковку цветных пластырей с рисунками в виде котов? Его щеки и уши резко покраснели, а глаза расширились. — Вот это по-гейски. У нас с Уёном другая ситуация, я всё ещё на дух его не переношу и никогда не сделаю ничего того, что будет выходить за рамки простой человеческой помощи. Юнхо соврал. Потому что в тот же вечер он обеспокоено написал Уёну и спросил о состоянии его руки. А ещё отправил ему фото с расписанием своих смен на тот случай, если Уён вдруг захочет его увидеть. Просто на всякий случай. Чего он не ожидал, так это Уёна, пришедшего извиняться к нему на следующий день. Юнхо не хотел жить стереотипами, но для него Уён просто не выглядел как человек, который бы беспокоился о таких вещах. Он даже выглядел немного поникшим и пересел за барную стойку, как только количество гостей заметно поубавилось. Юнхо заметил, что он поменял бинты, но завязал всё равно как-то неумело. Он решил ничего с этим не делать, просто продолжая работать. — Прости, если мои слова тебя задели, — Уён делал какие-то наброски в своём карманном скетчбуке, всё ещё держа ту самую украденную ручку. Когда Юнхо ничего не сказал в ответ, он продолжил, — Не подумай, что я имею что-то против геев, совсем наоборот. Это просто было неудачной шуткой. — Не переживай, всё в порядке, — Юнхо подставлял стеклянные стаканы под горячий пар от кофемашины, натирая их затем белой тряпочкой, просматривая на свет на предмет разводов. — Я не думаю, что ты тот человек, который бы стал насмехаться над кем-то из-за того, кем они родились. Уён спокойно выдохнул, продолжая чиркать что-то ручкой на бумаге. — Я просто был удивлён, что ты так добр ко мне. — Не начинай снова эту тему, Уён. Я ведь сказал, что это нормально, так бы сделал любой на моём месте, — Юнхо расставлял стаканы на полке, стараясь выровнять их до миллиметра, чтобы всё точно выглядело идеально. — Могу я узнать, что ты рисуешь? Вместо ответа Уён просто развернул к нему скетчбук, показывая всю страницу. На ней был портрет. — Выглядит знакомо. — Посмотрись в зеркало. Юнхо усмехнулся, заканчивая со стаканами и откладывая тряпочку сушиться на кофемашину. — Значит, рисовать милых официантов это не по-гейски? Уён только рассмеялся в ответ и продолжил работу над наброском.
