Скайрим попал!

—Дон Диега? Так скоро… — кажется, няша была чем-то разочарована, но дверь таки открыла, впуская в нетопленный домишко, — Проходите, дон Диега. Ну, я и прошел — комнатка тут, похоже, единственной была, со столом посередине, на который я задом и плюхнулся, сбросив на пол какой-то мусор. Уставился на Сигрид, осторожно закрывшую дверь, облизнул пересохшие губы: —Где же запропал наш уважаемый Алвор, прекрасная Сигрид? С моим товаром, хочу заметить. Девушка уставилась в пол, всхлипнула: —Алвор отправился в Хелген, дон Диега, продавать ваш товар. Но до сих пор не вернулся. И караван, с которым он пошел — тоже. Боюсь… боюсь, что случилось непоправимое, помоги нам Талос! —Ужасные вести, — я ухмыльнулся, облизывая взглядом ее фигурку, покачал ногой в грязном ботинке, — Просто душераздирающие, да. —Дон Диега! — блондинка подняла мордочку, глянула с затаенной надеждой, — Вы можете выяснить их судьбу? У меня есть, чем вам заплатить — вот, возьмите! Расстегнула пару пуговиц на вороте платья, стянула с шеи какой-то амулет. —Это амулет Талоса, дон Диего, он золотой — Алвор сделал для меня, видите — тут мое имя? За него дадут не меньше ста септимов, только помогите, прошу вас! Вам предложен квест «Доля кузнеца». Награда - золотой амулет Талоса, принадлежащий Сигрид. — Узнать, почему Алвор не смог вернуться из Хелгена Принять? — Конечно, я со всем разберусь, — сграбастал амулет, одновременно хватая девушку за руку, — Но остался еще один небольшой вопрос. Квест принят. Ваша цель - Узнать, почему Алвор не смог вернуться из Хелгена. И сразу за этим, не успел я смахнуть назойливую надпись, вылезла еще одна: Квест «Чужой среди своих» — цели задания обновлены. Новая цель —доложить патрульной Илутиэнь в Фолкрите о случае поклонения Талосу. О, так это я удачно зашел, как ни крути! —К-какой в-вопрос? — Сигрид даже не попробовала вытащить ладошку из моей лапы, — Д-дон Диега, я… —Вопрос моего товара, конечно, — оскалившись во всю пасть, я упер палец ей в подбородок, задирая мордашку вверх, — Который я оцениваю септимов в триста. Как мы его будем решать, золотце? —Но… Ведь вы отыщете Алвора, он сможет вам заплатить… Пожалуйста, дон Диега! — мой палец оторвался от точеного подбородка и, коснувшись нежной шеи, уперся в пуговички платья, — Дон… Диега! —Что-то не так? — пуговичка расстегнулась, и еще одна, заставляя платье поползти вниз по узким плечикам девчонки, — Или у тебя есть три сотни? —Н-нет, но… — рука, закончив с воротом, жадно скользнула под платье, сминая маленькие, теплые сисечки, и Сигрид сморщила мордочку так, словно сейчас расплачется, — Прошу вас, не надо! Я найду денег… —И где же, хотелось бы знать? — вторая лапа, наконец отпустив ладошку девушки, скользнула вверх, по дрожащим бедрам и животику, влезла за затрещавший воротник, — За пазухой, вижу, нет… —Я люблю мужа, дон Диега… — ее голос задрожал, по высоким скулам побежали слезы, — Пожалуйста… —Кто я такой, чтобы лезть в твои чувства, шлюшка? — ухмыльнулся, вытер слезинки ладонью и медленно потащил лямки платья вниз по худеньким плечам, глядя Сигрид в лицо, — Не, мне интересна только твоя попка, не больше… Платье свалилось на бедра хныкающей девчонки, и упругие, острые сисечки выпрыгнули наружу, заставив меня облизнуть губы, пожирая глазами крупные темно-розовые соски, торчащие от холода словно вишенки. —Отличные сиськи, сучка, — нордка зажмурилась, когда мои ладони снова стиснули ее грудь, выкручивая набухшие сосочки и заставляя девушку морщиться от боли, — Мелковаты, зато форма… Но ты не останавливайся, снимай платье, давай — не могу же я возиться с тобой до вечера? Она сдавленно замычала, мотнув головой и так и не открыв глаз, разве что слезы закапали со щечек на пол. —Д-дон Диега… —Платье, сука! — я ощерился и залепил ей пощечину, взметнув русые косы, — Быстро! Не заставляй меня ждать! —Прошу в-вас… — крупно дрожа, девушка впилась тонкими пальчиками в собранное на бедрах платье и медленно потянула его вниз, судорожно пытаясь вздохнуть и не расплакаться снова, — Не бейте меня, только не бейте! Простые белые трусики туго обтягивали крупные нижние губки между крепко сжатых бедер, и моя лапа мигом нырнула вниз, втискиваясь между ляжек, наслаждаясь упругим бархатом нежной кожи, лаская скрытую под тонкой тканью влажную дырочку. Нордка ойкнула, закусив губку, когда пальцы сдвинули узкую полоску трусов в сторону и ткнулись внутрь, проникая в ее естество, грубо и жестко, словно хотели сделать больнее. —Дон Диега, мне больно! Больно! — вторая лапа уверенно легла на твердую, как камень, попку, сдернув трусики вниз по бедрам, и скользнула между сдвинутых булочек, — Не надо! —Твоя дырка сухая, шлюха, — мои губы почти касались ее полуоткрытых губ, а пальцы безжалостно протыкали девушку снизу, и я пихал их все глубже, видя, как нордка дергается от боли, — Сухая и тесная… Тебе придется отсосать, что бы я ее не порвал… На колени! Она отчаянно замотала головой, уже не сдерживая рыдания, маленькие ладошки уперлись мне в грудь, словно пытаясь отпихнуть в сторону: —Диега! —На колени, сука! — я ударил, почти не сдерживаясь, наотмашь — и девчонка закричала, закрывая личико, — На колени и бери в рот, пока у тебя еще есть шанс! Ну?! — Имперский выблядок! — ее трясло от боли и унижения, когда острые коленки все же коснулись пола, глаза, глядящие на меня снизу вверх, были полны слез, — Что б ты сдох, имперский выблядок! Ненавижу тебя! —О, маленькая шлюха решила покапризничать? — я, оскалившись, лениво распутывал ремень на штанах, — Если ты против, нордская сука, то я могу развернуться и уйти. Только люди ярла придут за моим долгом еще до вечера, и что ты им скажешь? Боюсь, просто трахнуть тебя им будет мало… Мне уйти? Сигрид тряхнула русой головой, опуская глаза, ее плечи бессильно дернулись, задрожав. —Не слышу, шлюха, — штаны упали на пол, и я переступил, перешагивая их так, что мой торчащий член едва не уперся в тугие косы замершей на полу девушки, — Мне уйти или ты будешь послушной маленькой блядью? —Я буду… — она не смогла договорить, рыдания душили ее. —Что-что? Не расслышал… —Я буду послушной маленькой блядью! Буду! — ладошка в отчаянии стукнула о пол, мордочка задралась, брезгливо морщась и почти касаясь губами вздрагивающего члена, — Что тебе еще надо, выблядок?! Я медленно протянул руку, забирая ее косы в кулак и так же медленно, наслаждаясь моментом, привлек девчонку к себе, размазывая слезы на ее щеках разбухшей от крови головкой. —Полижи-ка яйца, пиздливая сука, — еще один рывок вжал нежную мордочку в мои бедра, — Надеюсь, это тебя заткнет? Прошла бесконечно долгая секунда — и я застонал, чувствуя горячие, влажные прикосновения ее маленького язычка, скользнувшего по потным яйцам, заставляя меня задрожать от вожделения. —Вкусно, шлюха? — я дернулся назад, упираясь задом в стол, и, усевшись, чуть приподнял ноги, — А теперь переходи к жопе! Нордка протестующе замычала, стиснутая моими бедрами, но я рванул ее на себя и вниз, заставляя коснуться губами вонючей волосатой дырки, а спустя мгновения язычок девушки уже вылизывал ее, слегка погружаясь внутрь, отчего мой член словил просто каменный стояк. —Да, сука, лижи, лижи меня, — я подался вперед, позволяя языку девчонки забраться глубже, а мой взгляд скользил по гладкой спине, по едва прикрытой трусиками оттопыренной попе, покачивающейся в такт движениям нордки, — Покрути задом, шлюха, может быть я быстрее… спущу… в твой блядский рот! Бедра девчонки пришли в движение, попка крутнулась, отчего трусики сползли ниже, почти не прикрывая крепкие, блестящие в полутьме булочки, и я застонал от удовольствия. —Умничка, шлюха, — выдохнул, стараясь не спустить от тех ощущений, что непрестанно дарил ее мокрый, упругий язычок, и потянул девушку от себя, почти нежно, — Теперь возьми в рот… Едва коснувшись мягких, влажных губ, я, зарычав, пропихнул член почти целиком, заставив блондинку закашляться, обливаясь слюной. Дал ей секунду, чтобы отдышалась, и снова задвигал тазом, не выпуская из рук ее русую шевелюру. Маленькие, упругие сиськи дергались вслед за судорожными движениями головы, из глаз снова полились слезы, а я все долбил, не давая девушке вздохнуть. —Какой у тебя горячий ротик, шлюха! Давай, возьми поглубже, ну! — я пихнул глубоко в горло, так, что девушка замычала в попытках вырваться — конечно, безрезультатных. —Не нравится? — нордка застонала, слюни брызнули из носа и уголков губ, заливая трясущиеся сиськи, когда я вжал ее голову в пах, затыкая горло разбухшей залупой, — Не нравится, да? Хорошо! Теперь обслужишь меня попой! Рванул ее в сторону и вверх, влепил пощечину, разбивая губы в кровь, и бросил на лежащую на боку бочку животиком, приложил раскрасневшимся, залитым слезами лицом в пол. —Нет, нет, мразь! Ай-ы-ы-ы! Я с силой хлопнул ладонью по твердой попке, и еще раз, так, что блондинка взвизгнула от боли, а потом впился руками, раздвигая плотно сжатые булочки, открывая поросшую короткими светлыми волосиками дырочку. —Нет-нет-нее-ее-ет! Ее попа сжалась так туго, что выпихнула мой инструмент, а нордка завиляла бедрами, изо всех сил пробуя вырваться. —Нет, нет, не туда! Пожалуйста, не туда! —Ладно, пожалею тебя, — я ухмыльнулся, приподнял ее бедра повыше, — давай, раздвинь ножки, будь заинькой. Сигрид простонала от отчаяния, но действительно чуть раздвинула мускулистые бедра, приподняла попочку так, чтобы мне было удобнее. Ее писька была такой сухой и узкой, что я даже поморщился, а девушка вскрикнула, зажимая рот руками, когда я все же влез в эту тесную норку. —Блядь, нордская шалава, расслабься ты уже — прошипел я сквозь зубы, еще раз поддавая задом и наконец втыкаясь между дрожащих ляжек целиком. Нордка глухо завыла, расставляя ноги шире, пока я, матерясь и шлепая ее по попке, раз за разом влезал в чуть раздавшуюся дырочку. Блондинка очень старалась сделать все побыстрее — ее попка подмахивала каждому моему движению, она выгибала спинку, чтобы принять меня глубже. —Да, шлюха, да, отрабатывай свой долг! — наконец ее тугая пещерка дала мне достаточно, ее нежные пожатия заставили меня чудовищно ускорить темп. —Только не в меня! Не в меня, скотина! —А-а-а-а, бля-я-я, — я, отчаянно дав бедрами в последний раз, мощно выстрелил в глубине ее пульсирующей киски, и еще раз, и еще, выливая остатки, — А в кого еще, блядь?! Ты в своем уме? Тут больше никого нет. Отошел, натянул штаны, в который раз подумав, что шмот надо срочно менять. Глянул, как красная от стыда нордка с трудом сползает с бочки, и нашаривает на полу скомканное платье. —Ну, сотню отработала, вопросов нет. Остальное подождет, так и быть. —Сотню?! —Ну, полторы — твоя дырка, хочу сказать честно, сильно переоценена, — хохотнув, я раскланялся, и, оставив разъяренную фитоняшу поносить меня последними словами, снова вышел под дождь, с силой захлопнув дверь. Не хотелось вступать в дискуссии о стоимости услуг — честно сказать, настроение было отличное, да и девочка действительно старалась, можно даже остаток денег списать подчистую. Что у нас теперь? Купить припасов у барыги-Валерия да время навострить лыжи в Фолкрит — пора начинать играть по-крупному. Кстати — тут я бросил взгляд на побитую погодой вывеску магазина — предложу ему переименовать сельпо в «Ривервудский барыга» — так оно честнее будет с его-то ценами. Зелья здоровья и магии проделали некислую дыру в бюджете — а я уже было собирался в местные олигархи выходить. Но, как говорится — не удержался, купил беляш. За две синих бутылке, две красных, Кожаные сапоги Сапоги из крепкой толстой кожи, с обитыми сталью носками и стальной подковой на каблуке. Обычная обувь дешевых наемников, городских стражников и тех, кто с пренебрежением относится к своей защите. Цена - 100 септимов. Защита - 9 и комплекта ради взятые Кожаные штаны Штаны из мягкой кожи тонкой выделки. Не промокают, не пачкаются, не рвутся в неподходящий момент. Стальная чешуя, нашитая на бедрах, дает небольшой шанс не лишиться ног от первого же удара мечом, но особой надежды на это возлагать не стоит. Цена - 160 септимов. Защита - 10 обошлись мне в девять сотен септимов, а купленная у Оргнара еда — еще в сотню, что снова уменьшило мой капитал до полутора тысяч. Одно радовало, дождь прекратился. Так что в Хелген, что очень удобно для меня лежал прямо на пути в Фолкрит, я планировал еще до вечера проделать и переночевать уже под крышей. Знакомая до боли дорога тянулась и тянулась — ни хрена интересного, речка по правую руку, скалы по левую. Единственно что, мешок с так и не проданным лутом все время норовил поддать под зад, как я его не перевешивал с плеча на плечо. Как в том анекдоте про профессора и бороду — и так, блядь, неудобно, и этак. И еще новые сапоги жали слегка — но то разносится, дело поправимое. Удивился только, что и такие мелочи разрабы учли — точно не на отъебись к задаче подходили, молодцы. Скоро, в обед примерно, может слегка позже, прошел мимо тропки, ведущей в Факельную шахту. Заходить не стал — уверен, не соскучились еще по мне, да и жратвы им на пару дней оставил. Разве что глянул в горку, чисто успокоить себя. Дыма не видно, криков не слыхать — будем надеяться на лучшее. Если и перерезали друг друга, то без особого шума, культурно обставили. Двинулся дальше, даже насвистывать что-то про ананасовый сироп, жопы и хулигана затеял от скуки. Впрочем, сразу и прекратил — снова зарядил дождь, и, хоть новая кожаная сбруя не так активно пропускала воду, как мои прежние меховые тряпки, все равно веселье куда-то испарилось. И хорошо, что прекратил, даже сам себя похвалил, хоть и молча — потому что после очередного витка дорога вывела меня на этакий небольшенький мыс над местной речкой. И, помимо неплохого вида на речку и какие-то грубо тесаные столбы чуть дальше по тропе, тут обнаружился и сидящий под деревцем орсимер. Если бы я свистел, а он службу нес, а не оглядывался за спину постоянно — точно бы меня заметил. Навык «Скрытность» повышается до 15. Вас труднее обнаружить, когда вы крадетесь. Именно этим я и занимался — осторожненько, держась скалы с левой стороны, чтобы не быть таким заметным на фоне неба, к орку подкрадывался. Но, наверное, и в полный рост мог идти — тот все время пробовал разглядеть, что там, у камней, происходит, аж подпрыгивал и клычищи скалил от азарта. — Да блядь, скоро вы там? — я был так близко, что уже различил прибитый дождем запах вонючей шкуры, ссанины и пота, — Эй, мать вашу! Когда моя очередь, Буглук? Эй… Закончить вопль он не успел — похвалив себя за то, что не скинул лут за копейки, я коротко ткнул острием ржавого меча точно под лопатку, едва прикрытую меховой курткой. Заклинания — заклинаниями, но и старый добрый клинок бывает полезен, что ни говори. Орк свалился сразу, даже лапами не дернул, не говоря уже о деятельном сопротивлении. Навык «Скрытность» повышается до 16. Вас труднее обнаружить, когда вы крадетесь. Ага, а это мне за скрытую атаку дали, похоже. Отлично, буду знать теперь. Вытер заляпанный кровью меч, и, оставив поиск трофеев на потом, так же в полуприседе двинул в сторону столбов — не зря же клыкастый часовой так интенсивно интересовался тем, что там происходит — может, оно и мне будет интересно? У столбов дымил под моросью жалкий костерок, а на раскинутом тут же плаще усердно работал мускулистым задом здоровенный, темно-зеленый орк, зажав в кулачищах тонкие девичьи щиколотки. Второй, абсолютно голый за исключением сапог, стоял рядом, матерясь и разминая лапой кривой, перевитый набухшими венами член. —Буглук, блядь, мать твоя шлюха, — движения лапы на члене стали быстрее, орк со свистом втянул воздух вывернутыми ноздрями, — Давай заканчивай! Не могу больше ждать, нахуй, ща тебе засажу! Орк бросил шлепнувшие о камни женские ножки, развернул кудлатую башку, оскаливая клыки: —А не хуй было ее так рвать, тупой ты уебок! Теперь не могу спустить — все, блядь, хлюпает! — вытер окровавленной лапой вспотевший лоб, повернулся к женщине, так и лежавшей без движения, — А ну, давай-ка еще раз жопу прочистим, имперская шлюха! Его лапищи перевернули покрытое кровью тело на живот, приподняли выше и задница зверя снова дернулась вперед с омерзительным влажным чавканьем. — Сука, все порвано, Кырган, скотина, — недовольно прорычало животное, продолжая двигаться в болтающемся, как сломанная кукла, теле, — Что бы я тебе еще когда дал быть первым! —Да я так думаю, что и случая больше не будет, —было бы разумнее их спокойно прожарить с дистанции, но не cмог удержаться от небольшой порции злорадства, — Время закапывать стюардессу, герои… Я вышел к камням и даже этак расслабленно к одному плечом привалился. Знак «Маг» активирован. Теперь ваши магические навыки развиваются на 20% быстрее. Ого, не простой столб, оказывается — а на вид глыба-глыбой, просто часть пейзажа, разве что, действительно, какой-то дед на нем вырезан. —Э, слыш! — орк, на секунду оцепенев от неожиданности, задрал руки в гору и клацнул клыками, — Мы ее такой нашли уже! Кырган, скажи ему! —Точно, брат, ты не лютуй — легионерка дохлая была! Мож болела, я откуда знаю? —Когда меня последний раз назвали братом — развели на ремонт генератора, — я ухмыльнулся, позволив молнии с жужжанием перепрыгнуть из ладони в ладонь, — А сейчас… Закончить я не успел, потому что небо, отлично отрендеренное северное небо с низкой пеленой облаков, крутанулось перед глазами, а потом наступила темнота. Ненадолго, но я бы, может, и подольше предпочел. Потому, что когда она, наконец, рассеялась… Блядь! Код красный, повторяю — код красный, грузи сейв! —Ты не всосал, что нас четверо, да? — орка я слышал, но не видел, поскольку лежал рожей вниз на том самом, пропитанном кровью имперском плаще, со связанными за спиной руками. —Эта имперская блядь продержалась пару палок, но ты… — кривые когти вцепились в пояс моих новых штанов и потащили их вниз, — Мамой клянусь, твоя пухлая жопа выдержит намного больше! Да где же ебаный сейв!? Я зарычал, пробуя вывернуться из-под сидящей на моих ногах туши, но получил только кулаком в спину, а орк захохотал: —Что, первый раз? Ничего, человечек, — он уже успел спустить мои штаны до колен и шершавые лапы с силой приложились по моему заду, раздвигая булки, — Я люблю объезжать таких, с норовом! В нашей крепости твою жопу проткнут много раз — но Кырган обещает, этот раз тебе особенно запомнится! Я успел злобно заорать, чувствуя прикосновение здоровенного дрына к самому сокровенному, и в этот момент скала под нами дрогнула, а воздух заполнил такой рев, что буквально вдавливал барабанные перепонки внутрь, заставляя забиться от боли. Следом ударило бушующее пламя, начисто спалив мне брови — хорошо хоть зажмурился инстинктивно. А вот сидящему сверху орку повезло куда меньше — к моей искренней радости. Он принял на себя основной поток огня, и, когда я смог перевернуться на спину и с трудом встать на ноги, мой давешний насильник представлял собой слабо шевелящийся кусок обожжённой плоти. Впрочем, два его товарища вообще превратились в кучи пепла с торчащими обугленными костями, как и останки девушки, с которой эта четверка забавлялась до меня. Что ж, не худший вид похорон, если меня спросить. —Как хоть тебя звали? — я расправил слипшийся от крови плащ, и точно — была вышита метка. Рядовая Фира Моррар, Имперский легион. Может, представится случай сообщить родным, ради кого меня чуть на кукан не насадили? Вам предложен квест «Иногда отсутствие новостей — уже хорошая новость». Награда +5 очков репутации в Солитьюде, +5 очков репутации фракции «Имперский легион», 300 септимов. — Сообщить о судьбе рядовой Моррар в командование легиона Принять? Принять, чего же не принять. Квест принят. Ваша цель — сообщить о судьбе рядовой Моррар в командование легиона в Солитьюде. И еще дикий интерес вызывает вот что… Какого хуя вообще тут случилось?! Я оглядел дымящиеся останки, тлеющую под дождем траву и обугленные камни. Полное впечатление, что американцы Вьетконг напалмом обрабатывали, но что-то мне подсказывает — сеттингом это не предусмотрено. Тогда что? И рев еще этот, блядь — как вспомню, сразу дрожь пробивает. Ладно. Может, какое природное явление, или редкий магический инцидент — замнем для ясности, все равно входящих данных, считай, нет. Мешок с трофеями, жратвой и зельями пришлось списать в расходы — я и нашел-то его остатки с трудом, и то только потому, что старые нордские мечи не успели расплавиться в блин и торчали из пепла. Печально, теперь в Хелген определенно стоило поторопиться — перспектива ночевки на голодный желудок посреди леса не вдохновляла от слова совсем. А ведь мог просто мимо орков проползти — благо, им было, чем заниматься и без меня, но нет — поверил в свою супергеройскую судьбу, блядь. Горевать над потерями было некогда — сплюнул на пепелище, да и двинул этакой пенсионерской трусцой в гору, куда дорога вела. Без колотящего по жопе мешка бежалось веселее, и дождь уже не казался такой проблемой — хотя бы пот лицо не заливает, и комаров поприжало. Единственно, что с каждым часом становилось все холоднее, а мокрая кожаная броня не сказать, что бы здорово грела. Пока бежишь — вроде еще ничего, а чуть замедлился, сразу холодом прихватывает. Поэтому, когда в сгустившихся сумерках я рассмотрел впереди отблески костра — свернул туда не раздумывая, разве что, помня про орков, не попер через кусты напролом, а двинулся аккуратно, стараясь шуметь поменьше. У меня вон, и скрытность 16, и броня зачарована. Подкрадусь на ниндзя-стайле, а там увидим…