Скайрим попал!

—Некоторые приходят торговать, некоторые воровать, — мурлыкающий голос раздался одновременно с тем, как что-то острое уперлось в спину, — Каджит не знает жалости к ворам! Дохера я ниндзя, ага. —Я ничего такого делать не собирался, и вообще кошек люблю регулярно, тетенька — у меня дома вот такенный белый кот живет, Снежком зовут… —Иди вперед, человек, — меч, или что там мне в спину уперли, чуть ткнул между лопаток, — Ты расскажешь все Рисаду. Может быть, он тебе и поверит… Подталкиваемый острием под зад, спустя минут пять, не больше, выбрался на поляну и изрядно удивился — котов тут было порядочно. Здоровый котяра в стальной кирасе только мельком мазнул по мне взглядом и продолжил колдовать над висящим у огня котелком, а вот пара других — шикарная рыжая кошечка и белый кот, что удобно расположились на подушках внутри мехового шатра — те моей персоной заинтересовались больше. —Мррр, кого это ты нам привела, Атаба? — белый котяра с затуманенными голубыми глазами склонил голову, словно не мог нормально меня разглядеть, —Человек пришел, чтобы украсть у каджита? Или что бы купить немного сладкой жизни? —Он прятался, словно крыса, Р-р-рисад, — глубокий мурчащий голос, что до того уже успел меня по всякому обозвать на пути в лагерь, раздался снова, — У человека нет товаров, чтобы торговать с каджитом. Он жалкий, его шерсть промокла, а лапы замерзли. Хочешь, Атаба отведет его за шатер и убьет? Никто не узнает, Рисад. —Эй, минуточку, я возражаю! — вскинулся было я, но тут же получил чувствительный укол в спину. —Атаба, не будь так жестока к нашему гостю, — рыжая кошечка, до того сидящая с пустым взглядом, грациозно потянулась, выпуская блестящие коготки, — Давай послушаем, что он скажет? —Вот, человек, — белый кот смог, наконец, сфокусировать на мне взгляд, — Выпей это! Выпей, чтобы сказать каджиту правду. Не бойся, ведь каджит — твой друг! Его лапа нырнула куда-то под подушки, заставив рыжую фыркнуть и подвинуться, а потом протянула мне небольшой флакон — на пару глотков. —Пей! — в мурлыканьи сзади раздались шипящие нотки, — Давай, маленький мокрый человечек, пока Атаба не пустила тебе кровь! Очень медленно протянул руку — хрен их знает, этих ебаных котов, может еще подумают что, наркоманы, и зарежут к чертовой матери. Взял под смеющимся взглядом белого Рисада бутылек, сковырнул сургучную пробку. —Пей, друг-человек, — котяра даже кивнул, мол — давай, — Тебе станет хорошо, и ты все нам расскажешь. Жидкость из бутылочки обожгла горло и дала в ноги так, что я закачался. Блядь, это даже не водка, не подберу сравнения, никогда со мной такого не было — в глазах сразу встала туманная дымка, а миг назад замерзшие ноги наполнило жаркое тепло. Я и сам не сильно понял, как оказался на подушках между Рисадом и мурлыкающей рыжей — кажется, они потянули меня за руки, но клясться в этом я бы не стал. — Расскажи теперь своему лучшему другу Рисаду, зачем ты пришел в его лагерь, человек, — котяра тихо засмеялся, шевеля усами, — Да не смотри на каджита, друг, смотри, как танцует Атаба! Я с трудом повернул голову. —Ага, — пронеслась спутанная мысль, моментально затерявшаяся в тумане, заполнившем голову, — Так вот кто меня в спину тыкал… Невысокая, черная, как крыло ворона, кошечка замерла напротив, а потом сделала неуловимое движение — и ее короткая набедренная повязка свалилась на землю вместе с поясом. Она в притворном смущении прикрыла низ живота лапками, улыбнулась мне, сверкнув клыками, хлестнула по земле пушистым хвостом. Потом медленно повернулась, покачивая крепкими стройными бедрами. Ее мокрая шерсть блестела в свете костра, словно по ней бежали искры. Атаба наклонила голову, бросив на меня лукавый взгляд и, все вращая бедрами, чуть нагнулась, отведя хвостик в сторону так, что он уже ничего не скрывал. —А после того, как ты вошел в храм Ветренного пика? — блядь, оказывается все это время я безостановочно трепал языком! Ми-нууууууу-точку, граждане коты… В этот момент рыжая, повинуясь кивку хозяина каравана, промурлыкала и нырнула вниз, к моему паху. Ее коготки аккуратно, но настойчиво, вцепились в пояс штанов. —Эй, — я замотал было головой, но Атаба, черная, как ночь, плавным движением перетекла ко мне, схватила мягкими лапками за голову. —Смотри только на меня, друг-имперец, смотри, как я танцую для тебя… — ее шершавый язычок лизнул меня в губы, отдавая чем-то донельзя пряным и терпким, как коньяк, — Только для тебя, друг-имперец, тебе нравится Атаба? Она мурлыкающе засмеялась, отскакивая, когда я уже было схватил ее за попку, покачала коготком, и снова закружилась в танце. —И после того, как ты нашел драконью скрижаль, что же ты делал после, друг? — я хотел было заткнуться, но тут рыжая кошечка справилась со штанами и ее влажный, горячий рот накрыл мой член, так что я только застонал, подавая бедра вперед, а сам продолжал рассказ, все сильнее и резче прижимая пушистую голову к своему пульсирующему органу. Мягкая лапка скользнула вниз, и тут же обхватила яйца, пожимая их в такт движениям ласкового ротика. —Хорошая… кисуля… — я со стоном приподнялся чуть выше, изо всех сил пропихивая готовый взорваться член вдоль шершавого язычка в тугое горло кошечки, подставляя задницу под ласки ее лапок, — Соси меня, киса, соси, шлюха… Рыжая глухо мурлыкала, слюни из заполненной членом пасти заливали мне яйца, мягкие подушечки лапы массировали мою дырку так, что едва не протыкали ее, заставляя меня все сильнее подаваться вперед. Время казалось вязким, как патока — я без конца трепался о собственных приключениях, не упуская самых пикантных подробностей. Голова кошечки двигалась быстрее и быстрее, мой изнывающий от желания болт то упирался в упругую щечку, то затыкал разбухшим концом мягкое колечко ее горла — и тогда рыжая отстранялась на мгновение, не переставая лизать истекающую смазкой залупу розовым язычком. Блядь, какими нежным и жадным был ее ротик! Она лишь на миг оторвалась от своего занятия, довольно промурлыкав, когда я, протянув руку, сперва погладил ее по оттопыренной попе, а следом просунул ладонь под набедренную повязку, погружая пальцы в жаркую, восхитительно тугую дырочку под хвостиком. —И так я попал в твой лагерь, Рисад… — едва я закончил, как круглая попка Атабы оказалась очень близко к моему лицу. Черная кошечка выгнулась, задирая хвост, и я, не соображая, что делаю, обхватил ее гладкие бедра свободной рукой, придвинул к себе и принялся вылизывать узкую розовую щелку, стараясь попасть в такт с движениями рыжей внизу. —Ты такой развратный, друг-человек, — мурчание Атабы сделалось хриплым и глубоким, — Пррродолжай, мррр! Продолжай! Ее лоснящаяся черная попа настойчиво ткнулась в мое лицо, хвостик задрался вверх, позволяя моему языку влезть глубже. Ее шерстка была такой нежной, а движения рыжей кошечки внизу такими настойчивыми, что я был готов выплеснуться, сдерживаясь из последних сил, буквально трахая извивающуюся от похоти Атабу языком. Еще несколько движений, и черная ловко отскочила, заставив меня разочарованно простонать. Высунула красный язычок, явно дразнясь, потом легким толчком в грудь повалила меня спиной на подушки. Купол шатра медленно закружился у меня перед глазами, я даже не понял, когда рыженькая прекратила ласкать меня ртом, а Атаба, еще раз мурлыкающе рассмеявшись, грациозно уселась на мои бедра. Наклонилась так, что я рассмотрел искорки в глубине ее вертикальных зрачков, снова лизнула меня в губы, спустилась ниже, проведя влажным языком по моей шее, и, утробно мяукнув, опустилась тугой норкой на мой разбухший от ласк рыжей член. —Блядские… блядские коты, — я застонал, попытавшись воткнуть в нее глубже, но черная с легкостью заставила меня остаться на месте, упершись в грудь мягкими лапками. —Наслаждайся, друг-человек, мррр… зачем спешить? — ее глаза казались безумными — а может быть это действовало средство из бутылки Рисада? Кошка оскалилась и мягко задвигала бедрами, чуть царапая мне грудь. Ее узкая, влажная пещерка, заполненная мной целиком, пульсировала, туго обхватывая дрожащий член, пропуская его глубже с каждым движением. Повернув голову, я увидел, как рыжая, только что делавшая мне приятно, устроилась между раскинутых лап белого кота, уже сбросившего свой халат. Повинуясь размеренным движениям бедер, она принимала в ротик его небольшой розовый член, заставляя белого одобрительно щуриться. Ее набедренная повязка куда-то подевалась, и гладкая попа в рыжей шерстке мягко подавалась вперед, когда кошка вжималась в пах урчащего белого котяры. Словно почувствовав мой взгляд, рыжая прогнулась глубже, чуть разведя бедра, и отвела хвостик в сторону, давая мне полюбоваться розовой дырочкой между идеальных половинок попы. Блядь, ебаные кошки! Это зрелище и тесная пещерка Атабы, скользящая по моему вздыбленному члену едва не заставили меня заорать от возбуждения! Я задвигался быстрее, словно хотел подбросить мурлыкающую кошку к потолку, протыкая ее все глубже и глубже, впиваясь пальцами в шёрстку на ее дрожащих бедрах. —Тебе хорошо, друг-человек? — в этот момент черная кошечка начала медленно вращать попкой, откинувшись назад. Ее лапки оторвались от моей груди, скользнули по бедрам за спину, и принялись ласкать заполненные спермой яйца. —Хор-рошо, человечек? Тугая, истекающая соком дырочка сжималась вокруг моего члена, обхватывая его все теснее, и я смог только нечленораздельно, но очень одобрительно простонать в ответ. Котяра улыбнулся и, отстранив рыжую от своего члена, направил ее ниже, и та, коротко мурлыкнув, принялась работать шершавым язычком между его булок, пропихивая его в сжатую розовую дырку кота. —Ротик Кейлы очень умелый, друг, — кот задрал голову к потолку, еще шире расставляя лапы, — Ее язычок так славно ласкает каджита! Но может и ты хочешь сделать каджиту хорошо? Давай, возьми его своей теплой лапкой, друг-человек… Я с трудом помотал головой. Атаба задвигалась быстрее, сжимая меня внутри своей горячей пещерки, заливая терпкой смазкой бедра. Ее лапы скользнули ниже, начав гладить меня между булок и буквально заставляя меня рычать от удовольствия. —Давай, друг, — кот даже не смотрел в мою сторону, сосредоточившись на движениях рыжей, — Всего лишь погладить каджита, мррр, и Атаба даст тебе кончить, даст вылить в себя… Заполнить маленькую кошечку целиком… Ты ведь хочешь, я знаю… —Бля, — прохрипел я, не в силах больше сдерживаться, — Да хер с тобой… Член кота очутился в моей руке — горячий и мокрый после свидания с рыжей мордочкой. Рисад замурчал, задвигал бедрами, скользя влажной головкой внутри моей ладони, а рыжая Кейла, ни на миг не прекращая ласкать язычком задницу хозяина каравана, обхватила своей лапкой мою руку, задавая темп. —Да, друг, да, такая… — Рисад мрявкнул, дернувшись, сжал бедрами голову Кейлы, застонал, — Такая нежная кожа, друг! Обхвати его туже, мрррр! Помоги мне кончить! Его горячий член задергался в моей ладони, словно стремясь проткнуть ее. Движения рыжей стали еще быстрее, и спустя мгновение котяра коротко взвыл и бурно выстрелил раз, потом еще и еще, заливая мою руку липким и горячим, брызгая мутными каплями на рыжую шерстку подруги. Черная кошечка, не прекращая насаживаться на меня, с мурлыканьем перегнулась к дрожащему Рисаду и принялась жадно вылизывать его дергающийся, залитый спермой член, касаясь моей ладони горячим мокрым языком. Рыжая же, оставив хозяина, скользнула к моим ногам, мягкие лапы чуть раздвинули булки, позволив мордочке ткнуться между ними — и шершавое тепло влажно коснулось моей дырки, настойчивым толчками проникая внутрь. —Блядь! Не могу больше! — я заревел, сжал в ладонях крепкую попу Атабы, залезая пальцами внутрь и заставляя кошечку шипеть от боли, а ее норку сжиматься еще сильнее. Отчаянно двигая бедрами, я вжался в дрожащий жар стонущей кошки и в несколько длинных, глубоких толчков финишировал ей под хвостик, так обильно, что сперма выплеснулась из растянутой розовой дырочки, выливаясь на яйца, а рыженькая принялась вылизывать их, чуть не заставив меня орать от наслаждения. —Тебе было хорошо, друг-имперец? — я уже плохо соображал, купол шатра то расплывался, то крутился надо мной, поэтому только кивнул в ответ. Ну, думаю, что кивнул, потому что больше был сосредоточен на том, чтобы не сблевать. —Тогда отдыхай. Ты среди друзей. Закрыл глаза — открыл — выспался. Типично. Странно, но голова не болела, да и живот не скручивало после вчерашнего — а ведь ебучий кот точно не ананасовый сироп мне в той бутылке дал. Или такой уровень симуляции EULA не предусмотрен? Из неприятных последствий был только адский голод и жуткий холод, заставивший моментально вскочить и запрыгать на месте, чтобы хоть чуть-чуть согреться. Котов, мать их еб, и след простыл — только кострище на полянке и напоминает о том, что вчера тут стоял лагерь. Ни тебе доброго утра, ни завтрака в постель. Спустя пару секунд, во время которых я прошел все стадии от гнева до принятия, стало ясно, что с тысячей септимов в кошельке тоже можно попрощаться. Пятьсот, правда, оставили — поэтому я, подумав, решил, что, когда придет время— не буду их сильно мучать. Так, не больно зарежу и все. Коты, ебаные коты, ненавижу, блядь, котов! Ладно, черненькая Атаба была ничего так, стоит признать — но остальных я напоследок отменно обматерил, сперва всех сразу, потом каждого по-отдельности. После чего, сориентировавшись по маркеру квеста, двинул на Хелген. По идее, если я в карте правильно понимаю, то часа полтора мне идти максимум — надеюсь, там как-нибудь с завтраком решится вопрос, а то со вчерашнего дня во рту ни крошки. То, что с завтраком я в очередной раз пролетел — стало понятно уже через час подъёма по круто забиравшей в гору дороге. Сначала ветром принесло запах гари, потом начал замечать пожелтевшие от жара деревья, ну а ещё через полчаса прямо посреди дороги обнаружилась пара отменно прожаренных трупов в пятне сажи на булыжниках — я бы и сам так не справился, на совесть сделано. Одежда — так просто сгорела целиком, даже не поймешь, кто они и откуда. —Да уж, детишки, — пошерудил развалившихся в пепельные кучи мертвяков носком сапога, но ничего полезного не обнаружил, — Вижу, культуру обращения со спичками вам еще прививать и прививать. Ничему вы, блядь, не учитесь. В целом, то, что с кузнецом в Хелгене нихера хорошего не случилось, мне уже к этому времени стало понятно, и, не тыкай в ту сторону квестовый маркер — я бы прямо от этих жертв неосторожного обращения с огнем обратно бы и повернул. А так — просто с дороги на обочину сошел, под деревья, да и зашагал дальше, настороженно глядя по сторонам. Все это здорово напоминало Сайлент Хилл, тот, еще на первой плойке — даже туман появился с отчетливым привкусом пепла, затапливая лес вокруг. Того и гляди, какая-нибудь тварь из кустов ломанется. Еще одну группу сожжённых в угли тел я нашел через минут двадцать — тут их приложило серьезнее, вон — камни, которыми дорога вымощена, трещинами от жара пошли. Даже подходить близко не стал — и так ясно, что зола с костями, один в один, как… А как те самые орки, что меня чуть на шампур не насадили. Надо в небо поглядывать, что ли — в тот раз точно сверху шарахнуло, хотя хрена тут разглядишь, в этом тумане. Даже сам Хелген, точнее — замшелая стена из дикого камня — и тот выскочил неожиданно, словно подгрузка текстур хромала. Запах гари стал просто удушающим, а насыщенный пеплом туман просто лез в горло — не удивлюсь, если характеристики порезали. Глянул в интерфейс — нет, пронесло, а скрытность вон, бафнуло: Густой туман Хелгена Ваша Скрытность повышается на 10 единиц. Если вы находитесь в пепельных туманах Хелгена свыше 30 минут, ваша выносливость будет снижена. Осталось 27:33 Ага, понятно, задерживаться не буду — да я, блядь, в общем и не планировал. Где тут ворота? Ворота нашлись чуть правее, куда маркер и указывал — и, само собой, издали просто жуткий скрежет, когда я с трудом сдвинул створки с места. Пизда конспирации, если кто живой в радиусе километра есть — точно в курсе, что я уже здесь. Поморщился, протиснулся внутрь и огляделся. Туман тут, надо заметить, был пожиже, словно стены его как-то сдерживали — зато был дым. Собственно, весь Хелген, точнее то, что от него еще осталось, дымил как подожжённые покрышки под мелким дождем. И трупы — мертвый город был забит мертвецами под завязку. Кажется, тут положили человек с полста, вон как богато — торчащие из-под обугленных бревен, скорчившиеся на камнях площади, выглядывающие из окон развалившихся домов и жутко скалящиеся обугленными черепами. Аж передернуло. Я себя никогда особо добрым не считал, но тут вообще что-то инфернальное случилось. Так, на хер сопли, работаем в темпе, часики тикают — вломят перманентный дебаф по выносливости только так. Куда там маркер указывает? Показывал на единственное более-менее уцелевшее строение — хрен знает, что там было раньше, осталась одна башня и та без верхних этажей. Торчит как обломанный зуб в пасти, а мне, значит, вот в ту дверь. Подергал — вроде поддается. Навалился плечом и буквально упал внутрь. М-да, и тут тоже, разумеется, ебучая скотобойня — небольшая комнатка была завалена телами так, что ступить некуда, чтобы на кого-то не наступить. Удивительным было другое — эти вот кадавры обожжёнными не были. Вот бородачу, которому я только что на пузо наступил, точно развалили башку топором — если я что-то в топорах понимаю. И шмот на них странный, не видел такого раньше. Пригляделся, дожидаясь всплывающей подсказки: Легкая кираса братьев Бури Сделана в Виндхельме одним из кузнецов повстанцев. Плохой металл, плохая ковка — кажется, она начала ржаветь еще на наковальне. Обычно эту броню носят разведчики братьев Бури, которым подвижность важнее, чем защита. Человек в таких доспехах вряд ли найдет понимание при общении с лояльными Империи силами и, скорее всего, ему отрубят голову до того, как станут задавать вопросы. Цена - 190 септимов. Защита - 23 О, так у нас тут, оказывается, вовсю действуют незаконные вооруженные формирования — ценные сведения, ничего не скажешь. Но сомневаюсь, что вот ту кучу трупов во дворе они нагородили — если бы эти революционеры были на подобное способны, то уже давно стали бы законной властью. —Эй! Во имя Акатоша, есть тут кто живой?! — я аж подпрыгнул от неожиданности, когда из-за решетки в стене напротив каркнул насмерть осипший голос. —Пожалуйста, Исмиром прошу, не оставляйте меня здесь, проклятые ублюдки… пожалуйста… Ну, это точно не Алвор — голос женский, хотя маркер показывает именно туда. Двинулся, перебрасывая из ладони в ладонь змейку молнии, осторожно решетку приоткрыл — ага, лестница, и орут мне, похоже, из подвала. —Скоты, сраные имперские животные… Подвал тут был обустроен на совесть — дыбы, испанские сапоги, жаровня, хоть и погасшая, в которой расположился неплохой набор затейливых клещей и щипцов, и еще какие-то хреновины, которые я сходу даже не опознал. Самым же интересным элементом декора была скованная из толстых прутьев клетка, подвешенная на цепях в углу подвала. А в клетке сидела, выставив наружу босые пятки, чумазая рыжая девчонка. Навык «Скрытность» повышается до 17. Вас труднее обнаружить, когда вы крадетесь. Вы получаете новый уровень! Девушка закусила губу, дернула за прутья клетки, по пухлым щеками покатились слезы, размазывая грязь. —Уроды, уроды, — ее плечи в невообразимой рванине, когда-то бывшей рубашкой, задергались, — Не хочу сдохнуть тут, нет… А она ничего так, симпатичная — если отмыть, конечно. Кстати, и маркер заебавшего уже квеста о судьбе кузнеца над рыжей головой так и приклеился. —Спокойно, подруга, я Бэтмен, — уже не скрываясь отлип от стены, и ухмыляясь двинул к клетке, — Сейчас посмотрим, что можно сделать, не ной. Девчонка подобрала пятки, вытерла сопли грязным рукавом и зыркнула из-под копны рыжих волос: —Ты ведь не из сынов Скайрима, да? И выпустишь меня? —Ну, может, не сразу… — я облизнул губы, окидывая взглядом едва прикрытую рваниной полную грудь в веснушках, — Но выпущу. Как эту хуевину открыть? —Если бы я знала это, имперский пес — давно бы открыла сама! — ого, огонь-девка, напоминает мне одну недавнюю знакомую. —Слушай, а у тебя в Ривервуде родственников нет? — ага, вон, похоже, на столе ключи какие-то лежат, рядом с заляпанными кровью жуткого вида крючками. —Гердур, тетка моя там живет, — рыжая шмыгнула носом, глянула недоверчиво, — А ты откуда знаешь? Вот ведь блядь. С Гердур как-то не хочется портить репутацию, еще бизнес с ней делать. —Мы с ней, можно сказать, партнеры, — подхватил связку, мельком вчитался в надпись: Ключи палача Хелгена Должно подойти. —Партнеры и очень близкие друзья. Так что тебе очень, очень повезло. Вылезай, есть к тебе пара вопросов. Дожидаясь, пока нордка выкарабкается из клетки, мельком взглянул на интерфейс. Так, увеличим магию, само собой — маг я или нет? Уровень 2 Здоровье 100 Магия 120 Выносливость 100 Теперь выбрать бы, что прокачивать. Скрытность или Разрушение? Загадки, блядь, во тьме. Скрытый квест «Ветер свободы» завершен. Репутация у фракции «Братья Бури» +5 Репутация в Ривервуде +5 Репутация в Виндхельме +5 —Ну, какие вопросы? Не хочу тут задерживаться, знаешь ли. Воспоминания не из лучших с этим местом связаны, — девчонка глядела недовольно, уперев кулачки в бока и покачиваясь с ноги на ногу. А, была не была. Вам доступна первая ступень навыка «Двойное заклинание разрушения» Поражая противников заклинанием школы Разрушения с обоих ладоней, вы увеличиваете урон от заклинания на 50%, а стоимость заклинания — на 20% —Что тут случилось, солнышко — это первый вопрос, — я ухмыльнулся, окинув внезапно засмущавшуюся девушку взглядом от пухлой попки до едва не вываливающихся из прорехи в рубахе белоснежных сисечек. В тетку пошла, чувствуется порода. —Дракон. Слушай, знаю, звучит глупо — но это орали имперские скоты, — она, поежившись, попробовала натянуть ворот повыше под моим плотоядным взглядом, — А потом снаружи чем-то пиздануло, жарко стало даже тут. И снаружи выть начали, словно их заживо жрут. Я думала сначала, что братья на выручку пришли — имперцы же Ульфрика захватили, ты не знал? Но потом все стихло. Думала, я тут и помру. Да хватит уже пялиться на мои сиськи! —Ага, — я опустил взгляд на попку, — Как скажешь. Дыраконь, значит. А они тут у вас как, в количестве? —Говорят, раньше были, но очень давно, — рыжая замялась, — Я думала, что сказки. А что, правда? Ну, он там? Снаружи? —Нет, слава, блядь, богам, — я передернул плечами, заодно вспомнив о тикающем таймере и квесте кузнеца. Или тут я в тумане как бы и не считаюсь? Густой туман Хелгена Ваша Скрытность повышается на 10 единиц. Если вы находитесь в пепельных туманах Хелгена свыше 30 минут, ваша выносливость будет снижена. Осталось 16:51 Угу, ну блин, тогда надо спешить. —Но если кто такого шороху и способен навести — то точно дракон, к гадалке не ходи. Еще вопрос — ты такого кузнеца, Алвора, не знаешь, случаем? —Алвора? Не. Но тут был норд, который хотел продать местному гарнизону какое-то ржавое говно. Имперская собака его дальше отправила — на Сосновую заставу. Знаешь, где это? —Да вроде как, — я кивнул, вспоминая карту. Как раз по пути получается, не промахнусь, если на Фолкрит двину. —Еще что спросить хочешь? — рыжая переминалась с ноги на ногу, поглядывая на лестницу, — Если да, то давай быстрее! —Вопросов больше не имею, иди, увидимся еще, — я даже рукой махнул, мол — шуруй, не задерживаю. Нордка действительно рванула была наверх, но у ступеней обернулась, улыбнулась веснушчатой мордочкой: —Если занесет в наш лагерь в Пределе — всегда рада, имперский пес! —Лучше уж вы к нам, — пробурчал я, глядя ей в спину. Ну, не совсем в спину, признаюсь. Хрен с ним, сколько там еще? Густой туман Хелгена Ваша Скрытность повышается на 10 единиц. Если вы находитесь в пепельных туманах Хелгена свыше 30 минут, ваша выносливость будет снижена. Осталось 12:22 Потратил остаток времени на то, чтобы обшарить подвал, обогатившись на сорок септимов и найденный на загвазданном кровью полу Капюшон мага-новичка Обычный головной убор членов коллегии Винтерхолда. Сшит из крепкой узорчатой ткани и хорошо защищает от холодных ветров моря Призраков. Помимо этого, как правило зачарован на то или иное полезное свойство. Увеличивает запас маны на 30 единиц Цена - 305 септимов. В общем, когда я вылетел из башни, таймер отсчитывал последние красные значения, а в ворота Хелгена я выпрыгнул тогда, когда на нем замерли четыре нуля, молясь всем богам, чтобы успеть. Успел, надо сказать, можно выдохнуть — это только получить перманентный дебафф проще простого, а вот снять… Единственно, что осталось — это пропитавшая одежду вонь от сгоревшего города, но будем надеяться, что выветрится. Вы получаете квест «Дракон в небе». Награда +5 очков репутации в Вайтране +5 очков репутации в Ривервуде Скрытая награда Скрытая награда — Сообщить о напавшем на Хелген драконе в Ривервуде. Этот квест нельзя отменить. Честно сказать, я до этого думал, что и остальные отменить нельзя. Или как это вообще понимать? Разрабы точно обучение не продумали, до всего приходится самому доходить, блядь. Ладно, мне так или иначе снова с Гердур повидаться надо — заодно и квест сдам. Ноги тем временем сами несли вперед — дорога все время шла под горку, знай себе стучи сапогами по камням. К Сосновой заставе, где я надеялся закрыть вопросы о судьбе Алвора, вышел где-то к обеду, ничего особенного по пути не встретив. Сама же застава оказалась невзрачной каменной хижиной с разбитым тут же огородиком, заросшим какой-то ботвой. Странно, я-то ждал трактира или чего-то подобного. И дверь оказалась закрыта — ну, я не гордый, постучусь.