Скайрим попал!

—А все же сука ты, легат, — Скулнар только хмыкнул, даже башку в мою сторону не повернул, — Если бы у меня этого амулета не оказалось — сожрала бы меня упыриха как нехуй делать. Мог бы, блядь, и предупредить, вместо охуительных историй про интриги и ассасинов. —А сопли тебе, случайно, вытереть не надо? Охуеть, злой легат спиздил твой сладкий рулет, время жаловаться мамке! — легионер заржал, пнул валяющуюся на земле бутылку, со звоном расхерачив ее об угол трактира, — Может, и работу всю за тебя надо было сделать? —Вообще, было б не кисло хотя бы инфой поделиться, не? —Я тебя прикрывал, салага, — здоровяк глянул из-под густых бровей, ухмыльнулся глумливо, — Ну как, прикрывал. Готовился за тебя отомстить скорее, но и так отлично вышло. —А могло и отлично войти, если ты понимаешь, о чем я. —Цену набиваешь, щенок? Со мной это не сработает, лучше на жалость дави — шансов больше. Мол, детство у тебя сложное было, хуе-мое, слаще морквы ничего не пробовал… —Угу, — я сплюнул, толкнул замершую было вампиршу, — Не могу забыть волосатые руки няни… —Во-во, вот так следующий раз и начинай. И вообще, шевели булками, дел — полон рот. Вон, к длинному дому давай, ждут уже. Точно, маркер «Империя превыше всего» над дверьми в ярлову берлогу висел, и в этот раз долго ломиться не пришлось — только подошли, как шустрый солдатик выкатился, вскинул руку в приветствии и кивнул — заходите. Ага, значит кавалерия прибыла, и, как всегда, вовремя. —Не ссы, надолго не задержу, один вопрос остался, — басил легат, пока я шагал следом сквозь едва освещенный чадящими факелами коридор, — Приятный вопрос, ну как по мне. А потом можно и к нашим делам перейти. —Отлично. А то я уже подзадержался у вас, пора и честь знать, — вышли в зал, где в этот раз ярла не было, зато у самого трона, в окружении пяти легионеров, валялся перекрученный веревками мешок, а рядом, на криво сколоченных козлах… —Скулнар, вы тут совсем ебанулись от водки? Не могу только понять, это перфоманс, блядь, или инсталляция? К не струганным доскам каким-то криворуким кулибиным было надежно прикручено высокое кавалерийское седло. —Эх ты, сельский парень, ни хера в культуре не шарите в своем захолустье. Ладно, просвещу тебя — инсталляция это пока что, но будет и перфоманс, — легат осклабился, подмигнул заговорчески и, размахнувшись, пнул дернувшийся мешок носком сапога, вырвав глухой, полный боли крик. —Советница нашего ярла, еб ее мать, — бросил в ответ на мой недоуменный взгляд, — Точнее сказать — обоих ярлов, как оказалось. Всегда надо искать под свечой, знаешь? Там, блядь, темнее всего… Сапог снова врезался в мешок с каким-то влажным хрустом, я аж сморщился и плечами повел, а эльфийка снова глухо замычала, дернувшись под грубой тканью. —В книжках тоже предатель иногда тот, кто на него больше всего похож, да? — Скулнар смахнул выступивший пот — в зале было душновато, обернулся к стоящими, словно столбы, легионерам, — Снять мешок, орлы! Девушку грубо вздернули на ноги, в пару движений разрезав стягивающие тело веревки, а следом содрали мешковину, подхватив Нэнью под руки — иначе она бы точно свалилась обратно на пол. Губы разбиты — даже на тряпке, что рот перехватывает, пятна выступили. Левая бровь рассечена, окровавленные волосы свисают сосульками — били чем-то по башке, и серьезно, со знанием дела так. Невольно на легатовы сапожищи сорок седьмого растоптанного покосился — да, не хотелось бы такими вот по ебальнику получить. —Что ты, поблядушка, вокруг сопляка- Сиддгейра воду мутила — его императорское величество Титус Мид Второй милостиво прощает, — Нэнья повесила голову, словно не могла больше держать ее ровно, да и, кажется, вообще мало понимала происходящее, — А вот за то, что влезла в мои личные дела — отвечать придется. Шмотье содрать! Несколько рук разом вцепились в лиф платья, дернули, с треском разрывая тонкую ткань. Эльфийка протестующе замычала, словно очнувшись, бессильно дернулась, пробуя прикрыться — безрезультатно, только Скулнар ухмыльнулся глумливо и ближе шагнул, почти касаясь дрожащего светло-оливкового тела. Чудовищная лапа легата, закованная в сталь рукавицы, скользнула вниз, царапая нежную кожу, накрыла черный треугольник трусиков и сжалась. Нэнья, только что казавшаяся безучастной, задохнулась в крике, забившись в крепких руках легионеров, а Скулнар, продолжая впиваться лапой между тонких бедер, захохотал, пробуя заглянуть эльфийке в глаза. —Какие же вы нежные, эльфийские шлюхи, всегда удивлялся, — его оскал стал зловещим, — А ну, выньте кляп — пусть, блядь, орет! Мне так нравится больше… Девушка снова дико закричала, уже не сдерживаемая тряпкой, а стальная лапа содрала трусики, отшвырнув их в сторону, и влезла между судорожно сжатых ног, протыкая узкую дырочку и терзая ее внутри с жестокостью зверя. —Что, шлюха, выбирай, — легат добавил к двум пальцам третий, заставив Нэнью захрипеть от боли, словно у нее больше не было сил кричать, — По любви у нас будет или как? Ну?! Его ладонь, буквально насадив эльфийку, дернулась вверх, словно легат хотел приподнять ее от пола, а вторая, рванувшись вперед, выкрутила торчащий сосочек маленькой упругой сисечки. —Нет, не надо! Не надо, — по окровавленным щекам Нэньи струились слезы, — Не надо, легат, умоляю, я все сделаю! Н-не надо… —Что, уже перестала ненавидеть людей, сучка? Ну, тогда отпустите ее, орлы — пусть покажет деятельное раскаяние, — легионер отступил, ухмыляясь в усы, повернулся ко мне, — Вот, учись, наш метод — доброе слово и ласка. Каждый скажет, кто выжил… —Только не убивайте меня, не убивайте, пожалуйста, — альтмерка, внезапно лишившись поддержки легионеров, упала на колени, и точно бы стукнулась головой в пол, если бы не успела опереться на дрожащие ладошки. Мотнула головой, рассыпая капли крови, подняла умоляющий взгляд, отыскивая легата, шмыгнула разбитым носом. —Скулнар, прошу тебя… —Как я могу отказать, шлюха, — тот хмыкнул, оценил масляным взглядом покорную позу девушки и принялся суетливо расстегивать ремень, злобно матеря хитрую пряжку, — Ща обеспечу тебе… сучка… Девушка, вздрагивая, наблюдала за движениями его рук и тихо охнула, когда штаны свалились на пол, брякнув металлическими пластинами, а наружу выпрыгнул чудовищный бугристый член, почти упираясь в ее лицо. Легионер оскалился, проследив за ее взглядом, шагнул вперед и ткнулся набухшей лиловой головкой в разбитые губы эльфийки: —Нравится? Побольше, чем у Денгейра, да? Ладошки обхватили огромный, перевитый венами ствол, и Нэнья, сморщив личико в гримасе отвращения, слизнула выступившую каплю смазки, а потом, зажмурившись, с трудом обхватила налившуюся кровью залупу губами. —Вкусно, сука ушастая? А то я не мыл неделю, вдруг для тебя это слишком? — легат, задрав башку к потолку, положил лапищи на затылок девушки, вцепляясь той в волосы, — Давай поглубже, а то не распробуешь… как следует… Его волосатый зад дернулся, лапы прижали мычащую эльфийку ближе, пропихивая нечеловечески огромный хер почти на половину в ее ротик, раздвигая тонкие щечки так, словно внутри уже не было места. Глаза Нэньи распахнулись, вылезая из орбит, худенькое тело дернулось, кулачки замолотили по мускулистым ляжкам легионера, но тот только ухнул, и снова поддал задницей, засовывая член глубже в горло хрипящей девушки. Ее шея раздулась, глаза закатились, а личико стало ярко-розовым — она уже не сопротивлялась, только дергала вверх и вниз растрепанной шевелюрой в ответ на зверские толчки легата, покорно стараясь забрать дрожащий от прилившей крови болт еще глубже, как ему того и хотелось. —Не можешь дышать, шлюха? — легионер расхохотался, на мгновение вытащил хер, облитый вязкими нитями слюней, и с маху свесил рыдающей девчонке пощечину, снова окрасив ее разбитые губы в алый, — Тогда в твоих интересах, что бы я быстрее кончил! Давай, полижи жопу! Его лапища потащила взвизгнувшую девушку за спину, ткнула лицом в заросшие черным булки — легат даже пригнулся, чтобы она могла проникнуть глубже, и зарычал от похоти, чувствуя, как нежное личико уткнулось в его зад, а маленький язычок принялся вылизывать вонючую дырку. —Старайся, сука, старайся, о, блядь, молодец! — он руководил Нэньей, словно куклой, заставляя ее то целовать себя в задницу, то проходиться язычком между ног и облизывать огромные волосатые яйца, а потом снова пихал чудовищно разбухший член в ее ротик, наслаждаясь влажной теплотой. Обезумевшая, лишенная всякой воли эльфийка давно не сопротивлялась — ее ротик ласкал, лизал и посасывал все, что ему подсовывал ревущий от возбуждения легат, который все не мог кончить, словив крепкого стояка. —О, сука, — Скулнар, снова дернув девушку от задницы к члену, привычно пихнул в распахнутый ротик, — Сунь пальцы мне в зад! Давай, я уже близко! Эльфийка сразу же скользнула ладошками по его потным ляжкам, коснулась пальчиками между сведенных от удовольствия булок, проникая внутрь и отчаянно заработала ими в такт движениям ротика на огромном члене. Легат зажмурился, рыча и матерясь, его член вбивался между губ несчастной девчонки, заставляя ее хрипеть, а потом, спустя пару секунд отчаянных толчков задницей, он завыл, и через мгновение щеки Нэньи раздулись, а из уголков рта обильно брызнуло мутное семя, заливая ее маленькие, дрожащие грудки и стекая по животу вниз, к бедрам. —А-а-а, сука ушастая, — Скулнар выдернул выстреливающий спермой член, задрал, вцепившись в волосы, голову вскрикнувшей девушки, и брызнул той на лицо остатки, размазывая липкие потеки все еще разбухшей головкой, — Вот так, шлюха, вот так… Брезгливо отер начавший опадать хер о пропитанные потом и кровью волосы девчонки, и, наконец, отступил от нее, оставляя беззвучно плакать, свернувшись на полу в луже спермы. —Веришь-нет, салага, но эта вот членососка никогда Денгейру не давала, — легионер принялся натягивать штаны, косясь на переминающихся с ноги на ногу солдат, не сводивших похотливых взглядов с рыдающей эльфийки, — Не говоря уж о Сиддгейре. Только ртом, в общем, Фолкритскую династию обслуживала — во всех смыслах. Сам поверить не мог, но данные точные. Не хочешь ее распечатать? Вроде как тебе награда положена и все такое… —Давайте лучше без меня, — я брезгливо поморщился — в большой, казалось бы, зале, черезчур сильно несло потом и спермой, да еще и чад от факелов стоял — хоть топор вешай, — Я, если что, и смотреть не особо хочу. —Посмотреть придется, — легат глянул исподлобья, вдруг став серьезным до невозможности, — И посмотреть до конца, понял? Обернулся к солдатам, оскалился, кивая на с трудом севшую на попу Нэнью, словно в забытьи качающую головой: —Ну, хули ждем, орлы? По коням. Легионеры, словно только и ждали приказа, в восемь рук вздернули вяло отбивающуюся девушку с пола и моментально усадили в седло, прикрученное к козлам, а потом повалили на живот так, чтобы круглая попка задралась почти к потолку, и прижали, навалившись сверху. —Все еще уверен, что не хочешь быть первым? Смотри, какая жопа, салага, — легат кивнул на едва трепыхающуюся эльфийку, и я покачал головой: —Уверен. Нахрена мне это животное драть вместе с ротой солдат? Да и жопу эту я уже видел. Первый легионер уже содрал штаны и, едва легат махнул рукой, подскочил, вцепляясь в тонкие ножки, и, по-звериному зарычав, пихнул мелкий, кривой хер, тыкаясь чуть ниже покрытой потом попы, максимально раздвинутой его грязными ладонями. Девушка хрипло вскрикнула и замолчала, не в силах пошевелится, а легионер запыхтел, отчаянно работая задницей, словно хотел приподнять ее из седла на своем члене. По бедрам глухо стонущей Нэньи потекла кровь, смешиваясь с потом, срываясь каплями на пол от особенно жестоких толчков. —Заебись, командир, — солдат простонал, стараясь вставить глубже, его рожа исказилась от удовольствия, — Тесная дырка, девочка совсем… Не прекращая трамбовать конвульсивно дергающуюся эльфийку, он с силой шлепнул ее по бедру ладонью, вызвав еще один сдавленный стон, и через секунду принялся засовывать пальцы в попку девушки. Видно, это было последней каплей — еще миг, и солдат завыл, задирая голову, яростно наддал задом, задергался, даже не подумав вытащить извергающийся член из тугой пещерки. —Сука, все засрал, — второй, отпихнул блаженно улыбающегося товарища, с разочарованием сунул пальцы внутрь девушки, вытягивая блестящие нитки спермы, — Вот как так можно, Ливий? Ни хрена не думаешь о друзьях… Ладно, зайдем с тыла тогда, как нас тактика учит. Его измазанные спермой пальцы жестко толкнулись внутрь оттопыренной пухлой попки, и Нэнья, уже, казалось бы, растоптанная и смирившаяся со своей участью, принялась рваться из последних сил так, что прижимавшим ее к седлу легионерам стоило немалых усилий удержать бьющуюся девушку на месте. Солдат осклабился, добавляя к двум пальцам третий и, через пару секунд видимо решив, что этого достаточно, принялся пристраивать вздыбленный член к маленькому розовому колечку. Я демонстративно отвернулся, садясь за стоящий в центре залы стол спиной к основному действу, и только сморщился, услышав, как дико закричала эльфийка, когда легионер с немалым трудом все же вошел в ее узкую попу. —Превратили армию хуй знает во что, — нашарил недопитую бутылку вина, принюхался — вроде ничего, отхлебнул и глянул на застывшую, словно тень, Зарию, — Бордель какой-то на колесах. Тебе, кстати, как? Вопли не мешают? О судьбе подруги не тревожишься? —Мне восемьсот лет, мастер, — в голосе этой арабской принцессы действительно не было даже тени эмоции, только скука, — Думаете, я не видела ничего подобного? Да и какая она мне подруга? Просто очередное мясо. —Мясо, значит? В прошлый раз, когда я слышал такое — все закончилось крайне херово для говорившего, — я отхлебнул еще глоток, а за спиной, судя по тому, что крики сменились влажным чавканьем, солдаты разобрались и с ротиком Нэньи, действуя по примеру легата. Зария не удосужилась ответить, только зыркнула чуть блеснувшими красным глазами и опустила их в пол. Я хмыкнул, задержавшись взглядом на едва прикрытой черным шелком груди, где свисал, чуть светясь, амулет Аркея и подался вперед, вставая из-за стола так, что почти коснулся вампирши: —Кстати, вопрос, ты за свои восемь сотен не сталкивалась с ковеном Харлагаруги? Зария вздернула голову, уставившись мне в глаза. Ага, проняло. —Я… — она сглотнула, словно слова давались ей с трудом, — Мастер, однажды я нашла старый храм близ Маркарта. Очень давно. Мне надо было место, чтобы скрыться от солнца, близился рассвет, а я была совсем молодой, только получившей становление. И это было… мерзкое место, мастер. Все в даэдрических надписях. Плохое место. Я предпочла пережить этот день под солнцем, но не осталась там. Храм культа Харлагаруги. —Угу, емко и лаконично, хвалю за рапорт, кровососка, — я даже в затылке почесал, машинально дохлебав остатки вина и брякнув бутыль об пол, — Покажешь, где этот храм стоит? Вот полное ощущение, что моя принцесса Жасмин на мгновение задумалась, прежде чем кивнуть. Интересно, блядь, что это за храм такой, если древний упырь о нем спустя прорву времени даже говорит с неохотой? Цели квеста обновлены. Доступна новая цель. «Ведьмы Харлагаруги» — новая цель: Исследовать храм Харлагаруги О как, и замечу — именно храм, а не его, скажем, руины. Это так понимать, что он действует? Вот уж чего бы не хотелось, так это оскорблять чувства верующих. И сдается мне, они там не честь какого-нибудь беззубого Будды поклоны лупят, нет, что-то там охуенно злобное будет сидеть, и пока что мне точно не по левелу. Бешеный, совершенно звериный крик эльфийки таки заставил меня обернуться, и сразу же и броситься к трону, где непотребство творилось — даже обматерил себя в душе за ебучую тевтонскую сентиментальность. Блестящее от выделений тело девчонки билось от боли на полу, фонтанирующая кровью рука еще лежала на подлокотнике трона, а легат, отшвырнув отрубленную правую ладонь, примеривался тусклым коротким мечом к левой, уперевшись в залитый склизкой спермой животик сапогом, чтобы удержать истошно орущую Нэнью на месте. —Какого хуя, Скулнар? — я успел в последний момент, и, как-то сразу поняв, что пиздеть тут не время, с маху въехал сапогом по держащей меч лапе. Правда, сбил удар буквально на десяток сантиметров, так, что лезвие воткнулось в дерево, не задев руки. В следующую секунду лапа легата неуловимо метнулась ко мне, свет факелов моргнул, а потом я ткнулся рожей в пол, и в груди болело так, что даже вздохнуть не смог. Ваша репутация в Фолкрите изменена. Текущая репутация в Фолкрите: 25 —Ты не охуевай, салага, — голос Скулнара едва доносился сквозь шум в ушах, — В атаке охуевать будешь. Тем более, я ж ей обещал жизнь, но не больше того. Глухо и влажно стукнула сталь о кость, и следом ударил полный страдания крик девчонки, такой, что меня передернуло несмотря на то, что сам едва живой тут ползаю. Сука, садист ебаный. Еще и десятку с репы срезал, блядь. Это еще хорошо, что вампирша на него не прыгнула, усугубив проблему, хотя на вид ей поставлю — хрена стоит, когда хозяина пиздят по чем зря? Поднялся, еще держась за отбитые ребра, с омерзением отвернулся от вздрагивающей эльфийки, зажавшей между бедер обрубки рук и скулящей, как собака, уставился на Скулнара, уже тщательно вытершего меч от крови и теперь аккуратно вставлявшего его в ножны. —В этом деле, салага, соплежуям не место, что бы ты знал, — легат, наконец управившийся с мечом, двинул ко мне, походя пнув застонавшую Ненью так, как пнул бы пса на улице, — Поэтому мне и надо было твое присутствие. Ну и хера скрывать, люблю, когда смотрят. А теперь давай уже к делу, да не гляди ты на нее, выживет. Они, падлы, вообще живучие — с войны помню. Квест «Империя превыше всего» завершен. Вы получаете звание «Ауксилий» Репутация фракции «Имперский легион» +5 Текущая репутация: 10 Репутация в Солитьюде +5 Текущая репутация: 10 Репутация в Фолкрите +5 Текущая репутация: 30 Вы можете свободно входить во все помещения Имперского легиона. Солдаты легиона окажут вам помощь в битве, если она случится у них на виду в том случае, если ваша репутация у фракции «Имперский легион» не упадет ниже 10. —Вот тебе, блядь, сладкий рулет, — на стол упал приятно зазвеневший мешок, септимов в тысячу, если судить по виду, — Дал бы больше, но бюджет, сука, постоянно урезают. Теперь слушай… Рядом с мешком шлепнулся серый квадратный конверт очень официального вида. Ох уж мне эти подай-принеси квесты, блядь! И точно, легат, щелком придвинув ко мне письмо, продолжил: —Найдешь в Солитьюде легата Рикке. Между нами говоря — она еще и отменнай бабец, помимо того, что легат. Письмо ей передашь, а там сделаешь, что скажет — только губищи не раскатывай, врядли чего приятно сходу предложит. Вам предложен квест «Гонец на службе легиона» Награда + 5 очков репутации фракции Имперский легион 200 септимов —Доставить письмо легата Скулнара в штаб Имперского легиона в Солитьюде Принять? Легионер захохотал, хлопнув себя по ляжкам в недвусмысленном жесте, а я только плечами пожал и вампиршу жестом приманил. Принять, что делать, все равно туда собирался так или иначе. —Если на этом все, легат, то пойду я, пожалуй. Хватит с меня ваших перфомансов, — покосился на уже затихшую эльфийку — не померла? Нет, дышит вроде. Легионер кивнул, буркнул что-то вроде «Не задерживаю» и я, кивнув Зарии на дверь, вышел в Фолкритскую ночь следом за вампиршей. Сперва на конюшню зашел — забрал из переметной сумы письмо патрульной, а потом, оглядевшись по сторонам, отвесил пендаля злобно заржавшему жеребцу. —Что, думал я тебе тоже хуй сосать буду? Нет, животное, это вон, с хозяйкой решай, могу только в корыто тебе насрать, если очень хочешь, — ухмыльнулся злобно, но за отсутствием времени, только в сено извращенной скотине смачно харкнул, получив еще один свирепый взгляд. Почти бегом ворвался в трактир, пустой по ночному времени — только незнакомая служанка за стойкой и спит — разбудил сестренок, выгнав их из нагретой постели и заставив спешно одеваться, а потом, подхватив с пола тяжелый ларец, доставшийся от Рунила, развернул свиток телепорта. Так, тут кнопка должна быть или чего? Может, просто можно подумать - мол, давай, телепортируй, собака?.. Ударила в нос хвойная свежесть, налетел плеск воды от реки, ноги скользнули по камню знакомой тропинки, а впереди замаячили ворота Факельной шахты. Свиток рассыпался пеплом, словно моментально истлел в руках — отлично, считай уже штуку септимов выкинули. Хер с ним, дело наживное. —Омерзительная дыра, — упыриха, так и не надевшая ничего, кроме тонкого шелкового плаща, брезгливо сморщилась, повернулась ко мне с кривой улыбкой, — Твой дом, мастер? Я ткнул кулаком, даже особо и не глядя — куда, роняя захрипевшую от боли вампиршу на камни, и сразу же добавил сапогом, с трудом удержавшись от продолжения. Сплюнул, зыркнул на замерших на месте сестренок, наклонился, вытирая забрызганный кровью кованый носок о ее плащ, а потом медленно поднял повизгивающую девушку с земли, намотав волосы на кулак. —А не пиздел легат, хоть и скотина конченая, конечно, — осклабился, скользнув взглядом от дрожащих сосков к животику, где расплывался огромный кровоподтек, — С этим амулетом тебя даже крепко стоячим хуем отхлестать можно. Хорошая вещь, да? Зария мотнула головой, но в глаза глянуть не решилась — учится, учится, шлюха, хоть и медленно. —Нет, мастер, так работает клятва… —Мне похуй. Но учти, еще раз откроешь рот, когда тебя не спрашивают — для начала выбью зубы. Ясно? Вампирша облизала разбитые губы не поднимая глаз, и коротко кивнула, отчего носом снова полилась кровь. —Я вся ваша, мастер, — всхлипнула, вытирая кровь полой плаща, подняла глаза, ловя мой взгляд, — Ваша, мастер! Я хмыкнул, бросил ее шевелюру, отчего девушка едва не свалилась обратно, с трудом удержавшись на подгибающихся ногах, и на тропинку кивнул: —За мной давай, тут недалеко. Сестрички — следом, и держитесь метрах в пяти — хер знает, что мы там встретим. И блядь, как в воду глядел! Ворота в Факельную шахту были заперты — только запирал-то их я, очевидно, снаружи, а сейчас кто-то накинул засов изнутри. Предварительно этими воротами воспользовавшись — камней, которыми я створки подбил, даже близко не было видно. —Так, падаль сосущая, слушай сюда, — остановился, прислушиваясь, и по ночной тишине сам на шепот перешел — хотя если бдит кто, то наш милый семейный скандал внизу точно слышал. —Да, мастер? — вампирша остановилась в полушаге от меня, так, что я бы почувствовал ее дыхание — если бы она дышала, конечно. Ух, как глаза красным отливают — даже не по себе стало, хоть вроде и амулет на ней по-прежнему вон, между сисек болтается. —У тебя с боевыми возможностями как? —Почти хорошо, мастер. Смогу… биться, — ого, какая длинная пауза, вот сто процентов, думала — наебать меня или не стоит. Интересно, а что выбрала? Впрочем, ща и так все будет ясно. —Слева к створке давай, стукни пару раз и жди, ответят — скажешь, мол, заблудилась, открыть проси. Я послушаю, что ответят — и если башкой тебе кивну, то цепляй своими когтями доски и рви их к ебаной матери, а там входим и валим всех нахуй, пока не проснулись. Сможешь? Снова пауза, и не поймешь —задумала что-то или действительно свои возможности прикидывает. —Может быть, — Зария дернула плечами, словно с раздражением, — Я до этого не носила амулет Аркея, если вы вдруг не знали. И я уже десять дней не жрала! А глаза все ярче горят, кстати, и морда словно вытянулась, чтобы весь обширный набор клыков вместить — реально мордой стала, далеко не личико. Жутко прям — как только такого эффекта добиваются? Напрямую какие-то отделы мозга стимулируют или вливают по вене какую-то дрянь, что бы колотило от ужаса? Надо будет админа Оленьку расспросить при случае. —Справишься — найдем, кого тебе сожрать, — легонько хлопнул оскалившуюся нежить щеке, выйдя из транса — полное ощущение, что лапу в клетку с тигром сунул. Кивнул на ворота: — Не справишься — нам пиздец. И в первую очередь — тебе. Иди давай, и аккуратнее, у меня еще планы на вечер имеются. А ведь знает, сука, что я реально тут чуть в штаны не навалил от вида ее рожи — вон как ухмыльнулась напоследок. И задом под тонким плащом крутит, рисуется явно. Ладно, к этому вопросу мы еще вернемся. Зария грохнула в ворота так, что я сморщился, как от зубной боли — блядь, могут и не поверить в то, что у нас тут дамочка в беде, а не бухой дровосек, не могла нежнее, что ли? Зато и отвели почти сразу: —У меня тут арбалет со стальной р-р-рамой, и если ты сейчас же не представишься, ночная тваррь, то я пр-р-ристрелю тебя прямо через эти вор-рота, а утр-ром пойду посмотреть. Вампирша глянула на меня вопросительно — и хоть эффект ходячего ужаса чуть сгладился, все равно мурашки по спине пробежали. Нет, определенно, я к ней не скоро привыкну. —Если ты сию ебаную секунду не откроешь ворота, пидор шерстяной, то я запихаю этот арбалет так глубоко под твой хвост, что срать им ты будешь не меньше года, — но подниматься к воротам я повременил. В принципе, а с чего бы коту ко мне теплые чувства питать — может и въебать на звук, а мне потом от респа беги, ну его нахуй. Пауза, долгая такая, даже речку у подножья горы расслышать успел и почти решился упырихе отмашку дать, когда за воротами послышалась возня, и через секунд пять они все же распахнулись, заливая узкую каменную площадку перед шахтой желтым светом ламп. Котяра, действительно сжимающий в лапах арбалет, осторожно выглянул из-за косяка, пробуя проморгаться: —Хозяин? Это действительно ты? Ответить я не успел, потому что вампирша буквально внесла кота внутрь шахты, так, что я и броска-то ее не видел, только проорать успел: —Не жрать кота, сука! Не жрать! И следом рванул, щурясь от яркого света, почти сразу же отвесив урчащей упырихе футбольного пинка, метя в живот — даже так едва оторвал ее от истошно орущего каджита, настолько охуевшего, что даже забывшего о намертво сжатых в лапах арбалете. Зария извернулась на полу абсолютно нечеловеческим движением, едва коснувшись камней, словно готовая к броску змея. Глянула на меня совершенно безумно, оскалилась страшной пастью — и именно туда я воткнул носок сапога, кроша клыки стальной набойкой и разрывая расползшиеся в стороны губы. —А ну уймись, шлюха! Уймись, еб твою мать! —Не надо! — она успела в последний момент, когда я уже начал потрескивающую статикой ладонь поднимать, готовясь без затей сжечь ополоумевшую кровососку. Вытянула руки, уже вполне человеческие, как будто защищаясь, глянула черными глазами диснеевской Жасмин, уже не горевшие багровым: —Простите, мастер! Простите! Я не нарушу клятвы! А зубы, кстати, все целые — подумал отстраненно, и только тут обратил внимание, как у меня руки дрожат. Незаметно так их за спину убрал — вот ведь ебаное чудище, блядь, доведет до инфаркта. —Вставай, падаль. И ты, котяра, кончай орать и поднимайся — заебал, честное слово. Лучше скажи, какого хрена вы из шахты выходили и откуда все это богатство спиздили — потому что в то, что за него кто-то платил я один хер не поверю. Они поднялись почти одновременно — Снежок, старающийся не смотреть в сторону упырихи совсем, и упыриха, беззастенчиво разглядывающая кота так, как олигарх смотрит на человека, живущего сбором стеклотары. —И заодно поведай, где мои нордские бляди. Уверен, все это вокруг — дело шлюхи-разбойницы, — каджит опасливо кивнул в ответ на мои слова, пряча глаза, и, словно невзначай, отодвинулся от вампирши подальше. —Герта приказала мне открыть ворота и взяла все, что нужно в Ривервуде, хозяин, а еще… —Ага, — я знаком показал ему молчать, отвернулся, махнул затаившимся в ночи сестренками — заходите, мол, не занято, а потом зашагал внутрь шахты, одернув рванувшего было следом кота: —Тут стой, паскуда, сам разберусь. Покопался в мешке, отыскал свернутый кольцом кнут, развернул, слегка хлопнув себя по бедру — пригодится, точно знаю. А потом прошагал по пещере, и, само собой, на складе и в камерах никого не обнаружил. Зато еще дюжину ламп, развешанных вместо факелов, нашел — да и запасы жратвы и вина, сложенные в бывшем разбойничьем хранилище, внушали уважение. Но круче всего был обставлен лофт — тут кто-то вымел к ебаной матери годами копившийся мусор и объедки, завалил все коврами и подушками — Зарии точно зайдет такая тема — а еще вместо единственной кривой кровати под вонючими шкурами был водружен роскошный трехместный траходром, такой, из серии «Ленин с нами». Как только заволокли сюда? Ох, чую, не обошлось без подневольного труда несчастного каджита — вряд ли нордская блядь тащила эти доски своими руками… Впрочем, это я у нее тоже спрошу — благо, далеко ходить не нужно: Милагерта, без единого клочка одежды, на этом самом траходроме и спала, весьма эротично приобняв лежащую рядом Камиллу за пухлую попку — та, правда, была в трусиках, но таких, что особо ничего и не скрывали. С немалым трудом удержавшись от того, чтобы обоих девчонок не измолотить кнутом в мясо прямо сию секунду, аккуратно тронул нордку за розовую пяточку. —Пошел на хер, кот, — сонно пробурчала разбойница, отдернув ногу, но так и не открыв глаза, — Не хочу тебя сегодня больше. Зато проснулась госпожа Валерия — замерла, вытаращившись на меня как кролик на удава, даже ротик приоткрыла, словно хотела что-то сказать, но от ужаса сделать этого не могла. А потом осторожно пихнула нордку в угловатое плечо. —Ну, а тебе еще что, — узкая ладошка разбойницы машинально скользнула вниз, к бедрам задрожавшей имперки, и нырнула в трусики, а потом нордка все же соизволила открыть глаза. Хлопнула ресницами раз, другой, аккуратно ножки подобрала, усаживаясь на кровати, и — вот тут я охуел — словно закрыла собой дрожащую от страха имперку. Да у нас тут неуставные отношения перешли на новый уровень, и это я их всего-то на пару дней оставил! —Не ждали тебя, — Герта недовольно нахмурилась, протерла кулачками заспанные глаза, — Как, нравится обстановочка? —Отлично сработано, девочка, — блядь, главное удержаться и не начать ее пиздить прямо сейчас, — А откуда все? —В Ривервуде взяла, — она пожала плечами с совершенно беззаботным видом, а вот имперку, следившая за моей лапой с кнутом не отрываясь, начало серьезно колотить, даже зубы лязгнули друг о друга. —В Ривервуде? И каким образом? Побиралась или пиздой торговала? — я буквально из последних сил попробовал выдать ласковую улыбку, но судя по тому, что Камилла зажмурилась, глянув мне в лицо — получилось хуево, недостаточно убедительно играю. —Ну это, — нордка, словно только что заметив извивающийся по полу кнут, сделала личико чуть попроще, — Теперь ты должен Гердур две тысячи, или где-то там — я точно не помню. А, еще за вино — но там септимов двести… Камилла завизжала, а вот разбойница, похоже, так ничего и не успела понять, когда я рванулся вперед, вцепляясь пальцами в короткую русую шевелюру. —Нет, господин Перейра! Не надо! Ай! — хлестнул имперку кулаком наотмашь, сбросив со скомканных простыней на пол, а отчаянно отбивающуюся и сыплющую матерщиной нордку поволок за волосы, стягивая с кровати. Пока тащил рычащую от ярости разбойницу к оставшимся еще от прежних постояльцев колодками, получил пару ощутимых тычков в живот и чуть не схлопотал по яйцам — мелкая блядь сопротивлялась изо всех своих сил, надо отдать ей должное. —Сука, да какого хера! Какого хера?! — Герта извернулась, и я заревел, когда мелкие зубки впились мне в ладонь, — Отъебись от меня, козлина! —Господин Перейра, она не виновата! — Камилла, с трудом уняв кровь, бегущую из разбитого носа, бежала вслед за нами, хоть и держалась на расстоянии, — Господин Перейра, это я ее просила, я! Приподнял оскалившуюся нордку за волосы и сразу же от души въехал коленом в плоский живот, так, что девчонку подбросило в воздух и скрючило, а после она с рыком выблевала свой ужин и еще бы и рожей в блевотину упала, не удержи я ее в последний момент. —Не трогай, шлюха, это тебе на Новый год, — осклабился, дернул хрипящую нордку выше, просунул шеей в зев колодок и с чувством выполненного долга, опустил сверху вторую половину, щелкнув запором, надежно фиксируя бьющееся в конвульсиях тело. —Господин Перейра! Ой! — имперка отскочила назад, едва я к ней повернулся, но все же собралась с духом, — Не наказывайте ее, прошу вас! Это все я… —Заткнись, Ками! — хрипло провыла разбойница, дернувшись в колодках так, что те жалобно заскрипели, — Заткнись, овца, заткнись! —Ого, смотрю, к тебе потихоньку возвращается чувство реальности, — я выдохнул, вытер пот и лениво шлепнул кнутом по полу, — Хотя мне-то в принципе похуй, кто там из вас всю эту хуйню затеял, дамочки. Идите-ка сюда, госпожа Камилла. Да не бойтесь, ближе давайте… —Не трогай Ками, сучара! — разбойница отчаянно дернула попой, упираясь ногами в пол изо всех сил, но бандиты сделали колодки на совесть — те с легкостью удержали нордку на месте, — Не смей ее трогать, или я сожру твои кишки, пидор! —Один мой знакомый, маленькая шлюха, отрубал людям руки и за меньшее, — я осклабился и от души вытянул кнутом заоравшую от боли нордку, метя той поперек дрожащей от напряжения попки, — Но со мной тебе охуенно повезло… Второй раз жало кнута все же пропороло тонкую кожу, и по бедрам визжащей и пританцовывающей от боли разбойницы заструилась кровь, капая на каменный пол. Валерия, кажется, была на грани того, чтобы свалится в обморок — или броситься между нами, даже и не поймешь сразу. —Что там было насчет пидора, падаль? — еще один взмах, и кнут снова прочертил красным по худенькой попе, так, что у нордки подогнулись колени, а ее визг сменился сдавленным хрипом, — Давай, не сдерживай себя, сучка, подсудимому предоставлено последнее слово! —Господин… Обернулся к Камилле, застывшей в метре от меня и взглядом указал ей на место перед колодками: —Вот туда стань. Дам тебе шанс выручить нашу общую знакомую… Дождался, пока девушка замрет напротив закованной, стонущей от боли нордки, и, осклабившись, снова вытянул разбойницу кнутом, на этот раз в полную силу, сдирая кованым жалом лоскут кожи и бросая обоссавшееся, истошно воющее тельце на колени. Валерия закричала, переводя обезумевший взгляд с дергающейся от боли подруги на меня, впилась пальцами в волосы жестом отчаяния: —Господин Перейра, умоляю! Не надо, не надо больше! —Хорошо, госпожа Валерия, как скажете, — я пошевелил кнутом, заставляя его змеиться по полу, — А станьте-ка на четвереньки, будьте так добры… —Ками, нет, — ух ты, я думал разбойницу вырубило — но хрена там, хрипит что-то, — Не надо… хозяин. —Что? Не расслышал тебя что-то, извини, — подошел к послушно опустившейся на пол имперке, бросил в сторону звякнувший железным оковом кнут и потянулся к поясу штанов. —Прошу тебя, хозяин, не трогай ее! — нордка, откуда только силы взялись, почти прокричала, снова дернувшись в колодках. —Она никому не дает эту красивую шлюху, да, хозяин, — каджит подкрался так неслышно, что я даже дернулся, оборачиваясь, — Снежок много раз просил ее, но всегда получал отказ… —Убью, кот! — Герта буквально шею сворачивала в попытках хоть немного повернуть голову, — Убью! —Сука, — я покачал головой, даже виски пальцами потер, — Что за ебучую Санта-Барбару вы тут развели, уроды недоделанные? Кем вы, блядь, себя возомнили? Иди сюда, котяра, раз пришел. И снимай свою сбрую, для тебя найдется дело. —Хозяин! — разбойница глянула умоляюще, — Только не он! —Заткнись, шлюха, шутки кончились! — рявкнул, и, потянувшись, схватил мяукнувшего Снежка за ухо, выкрутив его в кулаке, — А ты к стене давай, и снимай штаны! Быстро! Кот, испуганно прижав уши, стянул до колен кожаные штаны, открывая покрытый белой шерсткой зад, и замер, чуть выгнув спину и упираясь лапами в стену шахты — только хвост хлестал из стороны в сторону. —Ты, — мой палец уперся в Камиллу, так и стоящую на четвереньках с тупым взглядом обреченного животного, — Вылизывай ему зад! Имперка судорожно вздохнула, и, не обращая внимания на перекошенное от ярости лицо разбойницы, подползла к замершему в ожидании коту, аккуратно отвела мягкий хвост в сторону, а через мгновения ее язычок коснулся белой шерстки, заставляя Снежка замурчать, еще глубже выгибая спину. —Чуть ниже, импер-р-рская шлюха, Снежок хочет, что бы ты лизала дырочку, мряяууу, — кот завилял задом, задрал хвост к потолку и дернулся, когда ладошки Камиллы осторожно раздвинули пухлые булки, а язычок скользнул глубже, погружаясь под хвостик. Из мешочка между его бедер показался розовый член, увеличивающийся в размерах с каждым движением девушки, а из пасти вырвалось судорожное мурчание. При виде этой картины, отменно дополненной извивающейся в колодках разбойницей, мой член так сильно уперся в штаны, что я сбросил их не задумываясь, и шагнул к стоящей на коленях имперке. —Отвлекись, шлюха, — ткнул ее сапогом в живот, заставляя оторваться от покачивающего задом каджита, и, едва девушка повернула голову, подался вперед, упирая разбухшую от крови головку в ее губы. Разбойница простонала, видя как мой дрожащий от возбуждения кол проникает в нежный ротик ее подруги, а я поддал задом, одновременно опуская руки на затылок Камиллы и на мягкую попу заурчавшего с новой силой Снежка. Скользнул ладонью вперед, нащупывая пальцами влажную от ласк девушки дырочку под хвостом, и аккуратно ткнулся внутрь, не забывая вжимать голову Камиллы в собственные бедра все сильнее и сильнее, пока мои яйца не коснулись залитого слюной подбородка, а головка не влезла в горло имперской шлюхи. —Где ты только такому научилась, сучка, — я зажмурился от удовольствия, чуть вытащив член и снова запихивая его в этот горячий, мокрый ротик, неустанно ласкающий меня языком, — Чмокаешь очень… прилично… К первому пальцу в тугой дырочке каджита добавился второй, а потом и третий, на что кот мявкнул и расставил лапы пошире, а спустя секунду оторвал передние от стены и коснулся ими своего восставшего розового члена, принявшись мягко гладить истекающий смазкой колышек. —Что, шлюха, хочешь хозяина? — мои пальцы массировали и раздвигали узкую попу кота, который словно насаживался на них, крутя бедрами и мурча все громче, — Хочешь хозяина, Снежок? —Да, каджит хочет твой член, хозяин! Хочет тебя! Я зарычал и поддал задом особенно сильно, так, что Камилла закашлялась, едва я вынул облитый блестящей слюной член, но тут же опомнилась, обхватив его руками и принявшись лизать головку, словно мороженное, глядя мне в глаза взглядом преданной сучки. Блядь, я так долго не выдержу! С рычанием пнул имперку в грудь, отбрасывая на пол, вцепился в подавшиеся назад бедра кота и, дернув его к себе, с маху воткнулся в до невозможности тугую, жаркую дырку под его хвостом. Снежок мявкнул, прогнулся сильнее и мои яйца с влажным шлепком коснулись его меховой мошонки, а розовые подушечки кошачьей лапы принялись гладить меня между ног, делая движения моих бедер еще более яростными. Спустя несколько секунд и десяток толчков котяра отчаянно мявкнул, его попа сжалась, чуть не выдавив мой разбухший кол, а на стену брызнули нитки спермы, выстреливающие из его дергающегося члена. —Мряяяу, хозяин… Мряя.. —Сука! — я задрал башку в восторженном реве, ощущая, как напряженный зад кота сжимает меня тугим кольцом. Зарычал, изо всех сил подаваясь вперед, словно желая проткнуть эту тесную попку насквозь и, едва мягкая лапа снова сжала мои яйца, обильно выстрелил внутрь, и еще раз, и еще, вжимаясь в тонкую шерстку бедер похотливого котика: —Сука, получай! На! Выдохнул, дернулся в последний раз, вытащил уже чуть обмякший член из влажно чавкнувшего отверстия, и повернулся к имперке, так и не поднявшейся с пола: —Оближи… Эй, нежнее давай — это тебе не морковка. Перевел взгляд на кота, уже повернувшегося от стены и натягивающего штаны на бедра: —Всех запереть по камерам, кроме нашей нордской шлюхи. Сам спишь на складе, так уж и быть. —Каджит все сделает, хозяин, — кот кивнул, а я, брезгливо отстранив лижущую опавший член имперку, обернулся к обвисшей в колодках разбойнице. —Эту ночь проведешь тут. Завтра… Подумаю, что с тобой делать, шлюха — ты же не думаешь, что отделаешься одной поркой?