Скайрим попал!

Здоровый норд, который в лавке выступал за местного барыгу, спокойно выслушал заказ на сапоги, штаны и куртку, выдал, опустошив мой бюджет на пять сотен септимов, а вот услышав о цепи и ошейнике глянул с недоумением: —Это тебе для собаки, что ли? Я ощерился, подтолкнул Рисси вперед, заставив недовольно засопеть: —Нет, для кошки. Ошейник вот примерно на ее шею надо, сделаешь? —Жена моя сладит, Адрианна, — мужик пожал чудовищных размеров плечами, — Она, правда, больше по всяким крупным вещам работает, но и мелочь может тоже. —Ага, — я с таким трудом удержался от глумливой ухмылки, что аж в заднице закололо от усилий, — Как она с крупными вещами работает я того, наслышан. Умело, ничего сказать не могу, я бы и сам с такой огромной хуевиной лучше не справился… —Точно, это ж ты про меч для Соратников, двуруч такой? — мужик кивнул, заулыбавшись, — Моя жена еще и не то может! —То да, — на этот раз я даже голову наклонил, чтобы прямо ему в лицо не захохотать, — Ее руки творят чудеса. Я когда тот меч увидел — даже охуел сперва, думаю — тут вообще человек не справится, надо что-то такое, типа великана, или хуй знает. Ладно, друг, я тогда позже зайду, ага? —Она быстро сладит, не переживай, — он уже в спину мне высказал, когда я на выход рванул, всерьез опасаясь порваться от смеха, — Она и ярлу работы всякие делала! —Ох блядь, — вывалился на улицу, и заржал, распугивая раннюю публику, — Не удивлюсь нихуя, что она всякие работы половине Вайтрана делала — где, блядь, меч поточит, где щит полирнет… Кошка, уже успевшая напялить хрустящую кожей сбрую, глянула с интересом, даже вроде рот открыла, чтобы спросить — но сдержалась, молча зашагав следом. На рынке еще задержались чутка — купил колбасы всякой и вяленого мяса у замухрышки-эльфа, потратив еще полтинник. Одни расходы на этих рабов, а доходов что-то не видать, и это надо срочно исправить, а то так прожрут все запасы и с голой жопой меня оставят. Сучки меркантильные. И кошка еще, блядь — шмотки напялила, а зыркает так, словно я ей в миску насрал, а не потратил пять сотен. Никакой тебе благодарности, одна, блядь, злоба черная и другая малополезная хуйня — шлепнул Рисси по затянутой кожей попке от расстройства чувств и получил в ответ недовольное шипение, только подтвердившее мои выводы. Вспомнил о том, что еще полтос на Лидию ушел и даже застонал от жадности — ну ничего, это еще отобьется, зуб даю. — Милок, ты что ж такой оборванный-то ходишь? — совершенно в масть моим мыслям квакнула бабуля, у самого крыльца трактира разложившая на рогожке какие-то весьма затрапезного вида доспехи, — Вона кошка у тебя какая роскошная, а сам — ну чисто бомж окаянный, прямо наш Бренуин, что б его дреморы в Обливионе в жопу жарили! Ты, унучек, сидевший, поди? Али бухаешь? —Бабуль, спасибо, конечно, за заботу, но куртец еще крепенький, — я аккуратно закатал разодранный Рисси рукав так, чтобы лохмотья поменьше свисали и тоскливо поежился при мысли о новых тратах, — Похожу, хули, бедные — не гордые, так-то. Основные фонды ушли на покупку пирожка, теперь когда еще накоплю… —Дороги Скайрима — это ж пиздец, внучек, мрак, ужас и кошмар, — не унималась бабка, заступив путь к трактиру словно гаишник, перекрывающий правительственный кортеж, — Бандит на бандите, а ты — в этом вот говне, тьфу! Его же даже крепким хером проткнуть можно, вишь? Бери вот кольчугу, дед мой сделал — век сносу не будет! —Бабка, я тебе, блядь, русским языком говорю — косуха у меня еще хоть куда, — вот ведь, назойливая какая попалась, ей бы в холодные продажи пойти, — И я вообще маг, компренде эсе? Нахуй мне твоя кольчуга?! —А ну, блядь, бери кольчугу! Сколько времени на тебя потратила, пидорас! — бабка, оскалившись, пихнула мне тяжеленный тюк, который бы точно отбил мне ноги, выпусти я это из рук, — Видишь, отличная, еб твою мать, вона какая тяжелая! С тебя пятьсот септимов, внучек, в кредит не торгуем. —Это с какого рожна, блядь?! — я попробовал пихнуть тюк обратно, но бабка ловко уклонилась, скорчив гнусную гримассу. —А у нас в Вайтране так — что в руки взял, то купил, деревня, — старуха кивнула на соседнего торговца — того самого эльфа, что колбасу мне продал — и тот уверенно кивнул, не врет, мол. —Ладно, уболтала, ведьма языкастая, — сплюнул от злости и полез в карман, признавая поражение, — Но учти, если эта хуетень на мне лопнет — я же вернусь, и… Мастерски сделанная нордская кольчужная броня Традиционная кольчуга небогатых нордских воинов, больше полагающихся на подвижность, чем на броню. Подобные доспехи, как правило, делаются массово, и не подгоняются под владельца. Это — достаточно качественный экземпляр, сделанный мастером-кузнецом, а кольца, закрывающие грудь, покрыты серебром — что, по нордским верованиям, дает защиту от нежити и дурного глаза. Цена - 400 септимов. Защита - 37 Ну вот, еще и наебала по старому нордскому обычаю на сотню монет, кто бы сомневался. —Ой, блядь, напугал, внучек, — бабуля моментально спрятала значительный кусок моих финансов в безразмерный мешок на поясе и подбоченилась, — Да не ссы, ничего с ней не сделается, нормальная кольчуга, зачаруешь потом — еще меня добрым словом вспомнишь. —Ага, даже и не сомневаюсь, бабуль, — скривился, кивнул кошкедевочке и таки обойдя по флангу боевую бабку, поднялся по ступенькам. Ввалился в таверну, по которой уже ползал сонный персонал и первые, еще относительно трезвые, местные алкаши, усадил Рисси за свободный столик, а сам в номер рванул, наказав кошке даже не шевелится — местная публика и так на нее крайне недобро коситься начала. В комнате мигом выгнал наружу обеих вампирш и Лидию с ними вместе, сказав, что переодеться надо, а сам я — ужас какой стеснительный, не могу вот просто, когда на меня смотрят. —И за кошкой там приглядывай, золотце мое, — в спину своему новообретенному хускарлу буркнул, — Мало ли, она у нас пока дикая слегка. —Какой именно кошкой, мой тан? — Лидия только вздохнула, оборачиваясь, —И зачем за ней приглядывать? —Поверь, нашу кошку ты узнаешь, даже не сомневайся, — ухмыльнулся, представив ее реакцию на блохастую, — А приглядывать… Ну, говорю ж — дикая. Со стола еще что-нибудь спиздит или в сапоги кому нассыт — разбирайся потом. Может, она еще и по ночам бесоебит — но это я сам разберусь. Иди давай, не проебывайся от службы, хускарл — ярлом станешь. Может быть. Сильно вряд ли, если меня спросить. Девушка задумчиво так кивнула, крутнулась, еще раз позволив оценить крепкую попку, и из комнаты наконец-то вышла. И славно. Нет, кольчугу я действительно напялил — прямо поверх куртки, но еще буквально на секунду завис над рюкзаком Лидии, аккуратно упаковав в него пару сувениров. Из Вайтрана с любовью, чо. Поправил лямки рюкзака, чтобы в глаза не бросалось, что туда кто-то влезал, а уж только потом в трактирный зал вывалился, на ходу помахав рукой сидевшим за столиком девкам — давайте, мол, на выход, труба зовет. —Мы выдвигаемся? — Лидия, явно не шибко довольная обществом двух вампирш и непонятной кошки, буквально выпрыгнула из-за стола, чуть его не перевернув, — Мне надо надеть доспех, мой тан? —Само собой, хускарл, мне тут сказала одна мудрая женщина, что на дороге какой только хуйни не бывает, — кивнул задумчиво, мимоходом подхватил со стола кусок жареной оленины и мигом запихал в пасть — денег-то уплачено, — Мм… Я пока заберу заказ у кузнеца, а потом подожду тебя у ворот. Не торопись, в общем, время есть. —Ясно, мой тан. —Вот и чудесно. Девочки — вперед, и ты, блохастая, тоже давай, — кошка глянула злобно, поставив ушки торчком, но все же поднялась и вслед за вампиршами к дверям зашагала, помахивая хвостиком. Надо, блин, хоть литературы какой по котам этим ебучим почитать — а то не понимаю ни хера. Вот когда она так хвостом метет — это чего, довольна или совсем наоборот? Ай, ладно, война план покажет. За пару минут добрались до лавки, но бородатый куколд нас развернул — на улице, мол, ожидайте, не готово еще, a я только рад был — солнышко пригревает, ветерок с ледников прохладный рожу холодит, красота. Кошка вон тоже мордочку к солнцу развернула и прищурилась от удовольствия, а вот вампирши разом под навес забились — поди, ночью так никого и не сожрали досуха, эвона как корежит нечисть поганую, любо-дорого смотреть. —М’айк просит прощения… —Ай, блядь! — даже подпрыгнул от неожиданности — настолько внезапно этот кот подкрался, зараза, — Ты чего людей пугаешь? Котяра с рожей, при виде которой мне захотелось перепрятать кошелек, застенчиво ухмыльнулся, шаркнув лапой по мостовой: —А вы рабов продоете? —Н-нет, — судя по поебанному виду, денег у каджита было разве что на спички, — Просто показываю, епта… Это ж незаконно, кот, ты очумел, что ли? —Красивое… — котяра пожал плечами, окинув присмиревших упырих мечтательным взглядом, и, надвинув поглубже капюшон серой робы, все так же неслышно почапал по улице куда-то в направлении ярлова дворца. Растет Вайтран, хули, вот уже и свой городской сумасшедший завелся — думаю, скоро и мак построят, а может быть, даже и пятерочку. —Готово, друг, — вынырнувший из лавки бородач прервал ход моих мыслей, — Идем, примерять будешь. Внутри довольный жизнью куколд брякнул о прилавок весьма брутального вида ошейник — хорошо, хоть без шипов, а то я этот весь БДСМ не очень, если честно. —Вот, брат, тут застежка еще хитрая, смотри — без ключа не открыть, а цепь Адрианна из двемерской стали сработала, — рядом с ошейником легла тонкая цепочка, — Весу всего ничего, а прочная — не перегрызешь. —Вес кошки выдержит? — взял цепь в лапы, перебирая звенья, — Если ее вот, скажем, повесить на этой хуйне придется? Рисси вздрогнула, даже уши встопорщились, но тут же с независимым видом отвернулась к стене, словно у нее внезапно пробудился интерес к развешенным на оной кривым поделкам кузнецовой жены. —Еще как выдержит, — радостно заулыбался бородач, — Можно даже пяток кошек развесить, чисто гирлянда такая выйдет, не сомневайся даже. —У меня пока одна только, — я хмыкнул, подергав цепь на разрыв — нормально выглядит, — Но ход твоих мыслей мне нравится. Чего по деньгам? —Ну, за срочность, получается… И еще за тонкую работу, да и материал сейчас стоит немало, война у нас… — рожа кузнеца приняла такое алчное выражение, что я прямо испугался — не треснет ли, — Вот, смекаю, двести септимов в самый раз будет? С трудом подавив вопль «ну нихуя себе» я аккуратно положил цепь обратно на прилавок и уставился на бородатого как солдат на вошь. —У меня, друг, есть другое предложение, — не оглядываясь, протянул руку, вцепившись в запястье Зарии, дернув вскрикнувшую от неожиданности вампиршу вперед, к прилавку, — Что, если эта милая шоколадка сделает тебе приятно? —М-мастер?! — девушка дернулась в попытке освободится, оскалила белые зубки. —Заткнись, падаль, — я глянул на нее почти ласково, и снова к кузнецу повернулся — тот шумно задышал, уперся взглядом в пол, затарабанил пальцами по полированной стойке. —Хм… Я ж того, женатый… — щеки бородача налились нездоровым румянцем, сальный взгляд скользнул по насупившейся вампирше, — Не могу я так, ты пойми… —Ну, а кто твоей жене скажет, друг? Я? — картинно пожал плечами, — Я не скажу, и девки тоже не скажут, честно слово. Правда, шлюхи? —Да, мастер, — Зария кивнула, не сводя глаз с похотливо сопящего кузнеца, — Я никому не скажу. —Вот видишь, брат, никто не узнает, — я ухмыльнулся, видя, что мужик уже сдался, и только предлог ищет, чтобы об этом заявить. Зария, мягко освободив ладошку из моей лапы, двинулась вперед, чуть покачивая бедрами — и кузнец сглотнул слюни, не в силах оторвать взгляд. —Ну, сделка? — я ухмыльнулся, видя, как мужик судорожно дергает застежку ремня, — Или тебе лучше денег? — Н-не надо денег, — бородач завороженно смотрел, как девушка медленно расстегивает курточку, его руки, наконец-то разобравшись с поясом, дернулись вперед, опустившись на плечи смуглянки, — Пусть в ротик возьмет, а? Никогда в ротик не пробовал… —Ну, какие твои годы, попробуешь, — я сдержал гыгыканье, зацепил с прилавка ошейник и к кошке шагнул, — Примеряй, блохастая. Дарю сейчас, но это тебе на новый год. Зария, шкодливо закусив губку, опустилась на коленки перед дрожащим от нетерпения нордом, потянула его штаны вниз — и мужик застонал, задирая башку к потолку. Узкая смуглая ладошка обхватила крохотный бледный член, двинулась по нему вверх, вторая нырнула в густые заросли ниже, лаская хрипящего от удовольствия мужика между ног — и он не удержался, подался вперед, касаясь лиловой головкой приоткрытых губ. —П-пожалуйта, возьми в ротик, ну пожалуйста… — фу, блядь, меня аж передернуло, отвернулся, снова кошке ошейник пихнул, но та только отстранилась, глядя на меня так, как и на говно-то не каждый смотрит. —А, вот как? — я осклабился, смерил вздрагивающую от ярости кошку взглядом от лап до кончиков ушей, — Сейчас, ебучая блоховозка, я сломаю тебе лапы — вот тут, в голени — поверь, это очень больно… Я ударил — носком сапога в голень, и сразу же хлестнул заоравшую девчонку в мордочку той самой цепью, и еще раз — уже по спине, с оттяжкой, так, что она зашипела, выгибаясь. Тонкие лапки взлетели навстречу свистящей в воздухе цепи, и отдернулись, когда узкие звенья рванули кожу, очередной пинок отшвырнул кошку к стене с такой силой, что сверху слетела пара каких-то металлических хуевин, воткнувшись в пол. Норд, зажмурившись, мелко дергался, буквально нависая над стоящей на коленях смуглянкой, он корчился в попытках запихать свой крохотных перчик еще глубже, постанывая и кряхтя. Похоже, происходящее в лавке в данный момент его нисколько не ебло. Вот и чудесно, блядь. —Тея! — стоящая в углу бретонка вздрогнула, повернув ко мне белокурую головку, — Иди, вылижи нашему дорогому другу зад. Видишь, он не может кончить? —Д-да, мастер, конечно, — девушка неуверенно кивнула, шагнув вперед, а я развернулся к забившейся в угол Рисси, наматывая цепь на кулак. —Вытягивай лапы, блядь мохнатая, ну? —П-пожалуйста… — кошка крупно задрожала, поджала лапки, а ее глаза округлились так, что заняли почти всю заплаканную мордочку, — Не надо, пожалуйста! —Лапы, сука! — я оскалился, в деланой ярости топнув сапогом в пол, — Я заебался с тобой уже, каждый раз, блядь, просить приходится. Лапы вытянула! —Нет! — мордочка Рисси уткнулась в колени, плечи задрожали, — Я не буду больше, не бей меня … Надену ошейник! Хорошо, я надену, надену! —Я же сказал — сломаю тебе лапы, потом — скручу вот этой самой цепью и буду колотить по морде до тех пор, пока не выбью все клыки, — протянул руку, впиваясь пальцами в шевелюру, и дернул кошку вверх, заставляя задрать мордочку, — Если еще хоть раз решишь со мной спорить… Тебе ясно? —Да, да-да, — Рисси быстро закивала, шмыгая носом, — Дай Рисси ошейник, пожалуйста! —Вот, вежливость чудеса творит, видишь? — бросил ошейник на пол, позволив цепи соскользнуть с кулака, и обернулся к прилавку, — А непослушная тянка, кстати, горе в гаремнике. Да, Тея? Тея, испуганно глянув в мою сторону, опустилась на колени позади отчаянно работавшего бедрами норда, потянулась вперед, зажмурившись — и ее ладошки заскользили по крупной заднице мужика, чуть раздвигая волосатые булки, а мордочка бретонки приникла к щели между ними, заработав маленьким язычком. Кузнец сперва охнул, сгибаясь глубже, потом хрипло застонал, дернулся, вжимая в пах смоляную шевелюру Зарии, поддал жопой еще раз — и выдохнул, скорчив блаженную гримасу. —Вот… все, не могу больше… никогда так не было, — когда смуглая вампирша поднялась, слизывая язычком застывшие на губах капельки, норд аж о стойку оперся, словно его ноги не держали, — Ты это, если чего еще надо будет — то всегда заходи… И вы тоже заходите… Обвел осоловевшим взглядом упырих, неопределенно помахал рукой: —Всегда рад, если чего. В любое, эт самое, время… Интересно, он что бы он сказал, если бы узнал, что только что трахнул в рот девушку раз в восемь старше своей бабули? Да что там бабули… Сдается мне, Зария и Вайтрана постарше будет. —Ага, ставьте лайки, подписывайтесь на канал, прожимайте ебучий колокольчик, — я хмыкнул, глядя, как мужик, с трудом стоя на ногах, пробует натянуть штаны, — Вперед, золотые мои, у нас забот — полон рот, если понимаете, о чем я. Кошка, поводок мне! Рисси, снова зашмыгав носом, протянула мне конец цепи, но вот взгляд ее мне совсем не понравился. Так бы и сожрала, дай ей волю. Работать тут еще и работать, если честно. Вышли, и тут же напоролись на хускарла, закованного в железо с пяточек до сисек. —Это обязательно? — Лидия недоуменно глянула на ошейник, перевела на меня взгляд и нахмурилась. Вот блядь, а я уже начал забывать, как с ней сложно. Хорошо хоть тут нас ждала, а не в лавку вломилась. Боюсь, тогда бы еще сложнее стало. —Кошка наказана, — скривился, словно лимон сожрал, дернул за поводок, подтягивая Рисси поближе, — Нассала мимо лотка, ясно? И вообще — твое дело врага пугать, а не мне указывать, хускарл. Девушка свела брови вместе, хмыкнула, но замечания удержалась, ограничившись кивком: —Да, мой тан. Выходим? —Выходите, граждане? — блядь, если бы я сам его не нанял — то, пожалуй, и испугался бы — Хроки, подваливший к нашей компании во главе троицы таких же прохиндеев, выглядел донельзя серьезно. —Ежели так, то прошу мешочки к досмотру, — говорил он, вроде как, всем сразу, но смотрел исключительно на Лидию, — У нас вон, понятой есть, все по закону. Один из стражников шагнул в сторону и выпихнул вперед Бренуина, испуганно вращавшего башкой. —Что? Я ослышалась? — Лидия развернулась, словно на шарнирах, моментально схватившись за рукоять меча, смерила Хроки испепеляющим взглядом, — Какой еще, в Обливион, досмотр? Вы там меда перепили? —А такой. Указ ярла, по борьбе с контрабандой и нара… нракасрафиком, — блядь, зря я его так заинструктировал, лучше бы он своими словами говорил, честное слово, — Мешок к осмотру, хускарл, пока я тебе сопротивление стражу порядка не привесил. Ты у нас больше не на службе, так что в общем порядке. Что непонятного? —Вообще, много чего, — девушка прищурилась, но ладонь от меча все же убрала, — Но да ладно, раз ярл приказал… —Вот и хорошо. Давай, за мной, в сторожку по одному, — Хроки с максимальной серьезностью указал на кривобокое строение у ворот, — С тебя вот и начнем, хускарл. Двигай! —Не хами мне, стражник, — Лидия сжала губы в узкую полоску, даже скулы побледнели, но все же шагнула следом, — Надеюсь, это недолго… Действительно, как по мне — недолго и вышло, первый крик из сторожки раздался где-то через полминуты, а потом еще один — Хроки что-то злобно проорал, и спустя секунду дверь сторожки приоткрылась, пропуская насупленную рожу одного из стражников. —А зайдите-ка, ваше танство, проблемы у нас… —Ожидаемо, шо, — ухмыльнулся и следом за ним втиснулся в крохотное помещение, явно на такое количество народа не рассчитанное. Сперва в глаза бросилось совершенно белое от ярости лицо Лидии, потом уже увидел распотрошенный рюкзак и выставленные в ряд бутылки. —Итак, еще раз, и без нервов, — Хроки ткнул пальцем в рюкзак, — Ты сумку сама собирала? —Да, — взгляд девчонки метнулся от одной бутылки к другой, — Но это — не мое! Солдат сделал скучное лицо, зевнул даже, покачал головой: —Все так говорят. Не мое, враги подбросили, не знаю, что это такое… Для протокола, и тебе, тан, если вдруг не сталкивался — вот это у нас две бутылки скумы. Запрещенной к обороту и указом императора, и лично властью ярла. Тут, навскидку, уже на каторгу тянет, а если еще что найдем — то и башки можно лишиться. —Хроки… — голос Лидии дрогнул, она сглотнула, словно ей было тяжело говорить, — Ты же меня знаешь, я бы никогда… Хроки! —А ну, блядь, молчать! — внезапно вызверился стражник, даже ногами затопал, — Я тебе не Хроки, а начальник патруля, ясно!? К личному досмотру приготовься. —Хроки… — девушка глянула сперва на солдатика, потом уже на меня, — Перейра, скажи им! —Не вмешивайся, тан, хуже сделаешь, — страж порядка осклабился, и хлопнул по столу кулаком так, что бутылки звякнули друг о друга, — А ты раздевайся, и быстро, у меня терпение не бесконечное! Ух, а это он вообще шикарно придумал, и тут чисто импровизация — о таком я не просил, но так-то вот вообще не возражаю. —Слушай, пусть хотя бы остальные выйдут! — Лидия стиснула зубы, окинув глумливо скалящихся стражников ненавидящим взглядом, — Или, может, весь город сюда пригласим, а?! Хроки облизал губы и не задумываясь кивнул: —Так, все, кроме тана — пошли нахуй отсюда. Быстро! Стражники недовольно загалдели, даже Бренуин чего-то там попробовал пиздануть, но солдатик, постоянно косясь на мнущуюся с ноги на ногу девушку, моментально вытолкал их на улицу, а бомжа так даже просто выбросил, незамысловато пнув под зад. —Ну, хускарл? Или тебе музыку тут проиграть, так не можешь? — едва дверь захлопнув, стражник плюхнулся задницей на табуретку, словно место в партере занял и глянул на Лидию, — Давай, раньше сядешь — раньше выйдешь. Или помочь тебе, а? —Пошел ты, — девушка поджала губки и потянулась к застежкам брони, — Помощник… —Не надо грубить представителю власти, хускарл, — Хроки проследил, как она поставила на пол тяжелую кирасу и облизнул губы, — А то как бы тебе на пятнадцать суток вдобавок не заехать… Штаны снимай! —Успеешь! — огрызнулась та, принявшись за курточку, расстегивая крючок за крючком, пока та не распахнулась, показывая тонкую нижнюю рубашку. Потянулась, распутывая ремень на штанах и одним движением сбросила их вниз по стройным бедрам, обнажая белоснежную кожу. Блядь, вот уж не думал, что это меня так заводит — даже слегка боком повернулся, скрывая нехилый стояк. Вот это попа, если меня спросить — явно мой хускарл день ног никогда не пропускала, а блестящий шелк черных трусиков только подчеркивает эти идеальные напряженные полусферы, даже руки за спину спрятал, чтобы случайно не шлепнуть по ним с оттяжечкой. —Достаточно?! — девушка с омерзением глянула на пускающего слюну стражника, прикрыла ладошками просвечивающие через рубашку сисечки с торчащими от холода сосками, — Достаточно, скотина?! —Не хами, говорю же, а то придется и трусики снять, — Хроки ухмыльнулся, наслаждаясь видом этого стройного, мускулистого тела, такого неуместного в засраной до потолка сторожке, — Достаточно. Теперь потащим тебя к ярлу, а уж он решит — каторга или плаха, сама понимаешь. Впрочем… —Хроки, ты же знаешь, я… — Лидия задрожала, мигом растеряв надменность, — Если я могу что-то сделать, ты только скажи! —Кое-что и впрямь можешь… — на губах стражника мелькнула похотливая улыбочка, — Но вряд ли сделаешь. Ладно. Двадцать тысяч септимов. По десять тысяч за бутылку не шибко дорого выходит, а? —Двадцать тысяч?! — брови девушки взлетели вверх, — Где мне взять такие деньги?! —Ну, попроси у Сигурда… Он же наверняка имеет что-то в Белеторовой лавке? —Он… Откуда у него возьмется двадцать тысяч!? Хроки, мы не богатые люди, знаешь ведь! И если он узнает, что мне надо откупиться от стражи… Послушай, ты ведь разумный человек! —Именно, прекрасная Лидия, очень разумный, — стражник не без удовольствия покивал башкой, — А поэтому знаю, что у такой красивой бабы наверняка найдется тот, кто заплатит. Двадцать, блядь, тысяч и ни единым ебаным септимом меньше! Лидия часто задышала, переступила с ноги на ногу, глянула на стражника с таким отчаянием, что я бы даже ее пожалел, не будь мне абсолютно похуй. А потом она повернулась ко мне. —Мой тан… Себастьян! — девушка буквально выдавливала из себя слова, — Ты меня почти не знаешь, но я… Я честный человек, правда! Это не моя скума, не знаю, как она оказалась тут, но… Если у тебя есть двадцать тысяч… —Ох, прекрасная Лидия, это сколько тебе придется отрабатывать? Лет двести? — Хроки заржал, хлопнув себя по ляжкам, и Лидия задрожала, не отрывая от меня взгляда. — Себастьян, прошу тебя, если ты можешь… —Хм, — я позволил себе длинную паузу — на деле просто любуясь тем, как дрожат ее бедра, — Это до хера золота, Лидия. Целая куча, если точнее. Но ты ведь вернешь, так? —Конечно! Конечно, мой тан, — девушка кивнула, — Себастьян, я сделаю для тебя все, что попросишь, и обязательно… все верну! Я попрошу у Сигурда, может быть мы вернем тебе даже быстрее, чем ты думаешь, и… —Ай, ладно, хускарл. Условия мы с тобой обсудим позже. Одевайся, считай, что решили твою проблему, — обернулся к развалившемуся на стуле Хроки, подмигнул, — А ты, стражник… Пойдем, отсчитаю тебе причитающееся. Ну, и вправду отсчитал, едва на улицу вышли — сотню монет. —Даю на двадцать больше, хотя вообще с тебя за шоу вычесть бы надо, — хмыкнул, но все же высыпал золото в протянутую ладонь, — И скуму верни, не твоя ведь. Лидию ждали порядком, минут, наверное, пятнадцать — уже и стражники куда-то урулили, и я заскучать успел, когда хускарл, все еще бледная от пережитого, вышла из сторожки, нервно оглядываясь. —Ты… расплатился с ним, так ведь? — и выдохнула, когда я кивнул, — Слава богам. Не хочу видеть эту рожу еще раз. Ты видел, как он пялился на меня?! И я не знаю, как эта мерзость оказалась в моем рюкзаке, мой тан, но… —Не важно, — похлопал ее по плечу с видом доброго дядюшки, — Теперь все хорошо, девочка, а деньги что — одни беды от них. Отдашь еще. Идем, надо лошадку нанять, нам бы еще сегодня в Солитьюд успеть.