Лофтторд

      Утро в академии каждый раз начиналось по-скучному одинаково: будущие служащие Отрядов Мировых Апостолов просыпались в 6 утра, спустя час приходили на завтрак, после чего отправлялись на всеми так ненавистные тренировки. Когда наступал холодный сезон тренироваться было, по правде говоря, действительно тяжело. Из-за мороза дубели конечности, из-за снега промокала одежда: становилось много болеющих. В особо морозные дни бывало даже такое, что тонкие мечи ребят, такие как рапиры и шпаги просто напросто ломались, будто их окунули в жидкий азот — настолько холодно было в тех краях.       Как вы уже могли догадаться — Диамосу было абсолютно всё равно на мороз и снег, он всё также в одной рубахе и штанах тренировался, разве что сильный ветер и снег бывало мешали ему: снег попадал в глаза, а из-за сильного ветра сбивался ритм дыхания и волосы разлетались в разные стороны. Вообще, в академической форме кроме штанов предусмотрен хаори, но подобный стиль одежды вовсе не нравился Диамосу, в его родном краю подобное не носят. Со штанами он смирился, но на хаори смирения не хватило. К тому же, удобнее полноценно управлять луком Солюса, который, между прочим, практически с рост его хозяина, когда руки не скованы одеждой или её швами. Забавный факт: чтобы натянуть стрелу Солюсу необходимо оттянуть руку на довольно внушительное расстояние, любая обтягивающая или не сильно свободная одежда под таким углом вероятнее всего порвётся.       В один такой, ничем не отличающийся от других, день Диамос тренировался на руфе замка. Но всё же что-то ему явно мозолило глаз: он не мог сосредоточиться на концентрации Духовной Энергии, постоянно бродил с места на место и чувствовал себя так, будто за ним кто-то наблюдает. Возле выхода с руфа на скамье сидел парень, подперев голову рукой и сложив ногу на ногу, — он с явным презрением смотрел на Диамоса. Вероятно, это и было причиной дискомфорта нашего любимого Холодного Мальчика. Спустя некоторое время парень на скамейке окликнул Диамоса: — Ты меня правда не замечаешь или не хочешь замечать? — с небольшим упреком спросил он.       Диамос не испугался, но очень удивился и медленно повернулся к источнику звука, так как до этого стоял к нему спиной. Повернувшись, он молча с недоумением и вопросительным лицом смотрел на этого парня, на что тот ему снова возразил: — Впервые вижу на твоё лицо настолько глупым, обычно ты всегда серьёзнее камня, либо чем-то недоволен, — парень слегка усмехнулся, не переставая немного исподлобья смотреть на Диамоса. — Просто я нечасто вижу кого-то, кто в такой сезон самовольно выходит на улицу. Твоя стихия позволяет тебе игнорировать мороз как и мне? — спросил Диамос, вернув своему лицу серьезность и невозмутимость камня. — Отчасти. Только твоя стихия позволяет тебе вовсе не чувствовать холода, а моя стихия лишь противоборствует холоду. Я владелец огненного фламберга по имени Вельона, меня, кстати, зовут Шарль де Арамиц, — темноволосый парень встал со скамьи и заведя обе руки за спину медленно и немного важно стал подходить к Диамосу: — Моя Вельона не даёт мне замерзнуть — жар её сердца настолько яростен, что способен согреть меня... Если понадобится — может быть... И тебя, — Шарль усмехнулся и встал в то же положение, в котором стоял Диамос. Простояв в тишине так некоторое время, он отошёл и направился в сторону входа в замок. Обернувшись, стоя уже у самого входа, он добавил напоследок: — Я знаю твоего будущего Спаши. Вы похожи. Интересно, сможешь ли ты сдержать силу, заточенную в его плоти или будешь также умертвлён ею? — и скрылся.              За весь монолог этого странного, по мнению Диамоса, парня, сам же Диамос ни разу не изменился в лице. Постояв так ещё несколько минут, он выпрямился, смахнул снег с левого плеча, призвал свой лук и продолжил тренировку. "Если мой Спаши будет на моём уровне или ещё лучше — сильнее меня, это будет замечательно, это мне и нужно. Понятия не имею, чем он пытался меня напугать... Этот... Шарль... Какой-то второсортный Спаши, придумавший имя своему куску железа. Глупо." — проматывал у себя в голове Диамос.       Он явно был чем-то раздражён, так как обычно не позволял подобным резким словам звучать в его голове, но чем конкретно не понимал сам. Возможно тем, что какой-то глупый парень принизил его и позволил себе думать, что кто-то способен обойти по силе и даже убить Диамоса? "Не знаю, мне всё равно. Какой-то невежда с берёзовым суком в ножнах не может задеть мои чувства и осквернить подобными мыслями мой разум. Забудь. Он просто невежда."       Будучи раздражённым он не мог больше тренироваться, решив не тратить попусту свои силы, он пошел в главный корпус. Диамос шёл ровной строгой походкой, слегка приподняв голову, чтобы создавалось впечатление, что он смотрит якобы "свысока". Это было привычкой, к такому он был приучен отцом в его родном доме. Диамос никогда не ненавидел его, хоть и не знал отцовской любви и заботы, Диамос понимал, что это часть воспитания в ребёнке сильной и независимой личности, которая в будущем будет защищать свои собственные интересы и интересы всего рода Солюсов в одиночку. "Человек становится сильной личностью только тогда, когда в одиночку пройдёт через огонь и воду. Всё, что нужно человеку — есть в нём самом, Солюсам не нужны союзники, не нужны советы и объединения, не нужны друзья. Каждый человек, который по праву называет себя Солюсом способен в одиночку защитить род и его наследие", — любимое изречение старейшин, слишком грубое, но правдивое.       Идя по длинному коридору и пытаясь отвлечься от назойливых мыслей, Диамос бегло смотрел на мимо проходящих учеников и мастеров. Вдруг его взгляд зацепил парень, которого ранее он никогда не видел. Он сразу обратил внимание из-за странной одежды на нём. Парень выглядел спокойным, он стоял и беседовал с мастером, который занимается обучением Спаши, но его голоса не было слышно из-за окружающего шума и суеты. "Может, новый ученик? Не поздновато ли? Набор уже кончился как два месяца назад, может он из далёких мест? Впрочем, какая разница, меня это не касается", — подумал Диамос, проходя мимо него.       Дойдя до главного учебного корпуса Диамос свернул в кабинет к директору, зайдя, он приложил правую руку к сердцу в знак приветствия и уважения, после чего поинтересовался тем, когда пройдёт сортировка Спаши и Солюсов. Директор как-то странно начал отвечать издалека, обозначил примерную дату сортировки и вдруг встав, выйдя из-за своего рабочего места, встал напротив сидящего Диамоса и глядя на него сверху вниз неуверенно, дрожащим голосом начал: — Как тебе известно: 15 лет назад в Обители Раздора велись крупнейшие зачистки изгоев и истребление неверных, тогда, я, еще будучи мелкой сошкой, нашёл ребёнка, которого только что родила мать, естественно она была мертва, а он лежал... В её холодных руках с неперерезанной пуповиной... — директор закрыл одной рукой глаза, тяжело выдохнул и немного помолчав продолжил: — Мы не могли бросить его, хоть он и дитя изгоя... Мы занимались его воспитанием, но... Знаешь... Когда мы нашли его, он вёл себя как "полноценный взрослый"... В плане... Он... Не плакал, не кричал, лежа в мёртвых руках матери... Когда мы его растили, он никогда не лепетал по-детски, не писался сам под себя и просто смирно учился тому, чему мы его учили... Это... Было так странно... Ощущение, что он вырос только физически, но в душе он всегда был взрослым... Я... К чему это все... Диамос, он... Будь его Солюсом, прошу, не спрашивай ни о чём, я сам не знаю почему, но мне кажется, что только ты сможешь справиться с этим... Пожалуйста... — взволнованно выдохнув закончил директор и не убирая руки с глаз ждал реакции Диамоса. — Я ничего не понял, да и мне всё равно. Напишете рекомендацию обо мне в отряды Пяти Мировых Апостолов — я закрою глаза на то, что со мной в союзе будет сражаться нечто неизвестного происхождения, — утвердительно закончил Диамос. К слову, в Лофтторде люди "сомнительного" происхождения не имели права на существование, также как изгои и дети, рождённые изгоями, поэтому директор так волновался по этому поводу.       На самом деле Диамос так уверенно согласился только потому, что до этого его новый не очень приятный знакомый Шарль поведал о некой "силе, запечатанной во плоти того Спаши", ему было интересно, что это за сила и его интерес удвоился после рассказа директора.       Выходя из кабинета, Диамос думал: "Главное — рекомендация. Даже если со мной в бою будет стоять огромный булыжник — я и один пройду через всё, возможно, будет тяжело, но я точно смогу. Мне без разницы, кто будет со мной, я все равно никому никогда не доверю свою спину в бою".