Bulletproof without butter

      Сейчас то самое время года, когда во Флюгере нет отбоя от гостей. Персонал, состоящий из одного повара, одного бариста и одного директора-хозяина-бухгалтера нуждался в ещё одной паре рук. И хотя это решение было принято не единогласно, штат пополнился на ещё одного юношу. Директор назвал его помощником бариста, хотя оба они понимали, что теперь во Флюгере появился мальчик на побегушках. — Спасибо, Руффус, — Ксавьер кивает, пожимая руку новому начальнику. Первому, после матери, начальнику в своей жизни. Эта работа для него возможность начать для себя новую жизнь. Тот самый поворотный момент, после которого сюжет существования меняется. В последнее время таких поворотов судьба совершила немало. И она не собиралась останавливаться, — это очень для меня важно. — Я слышал ты недавно провел ночь в участке. Не расскажешь мне, что случилось? — мужчина поднимает глаза.       А ведь Ксавьер почти обрадовался, что собеседование прошло без огрехов. — Не подумай, — продолжает директор, — я не моралист, — мужчина отвёл глаза, вспоминая, как ему достался этот бизнес, но вот он вновь серьёзно глядит на Торпа, — мне просто нужно знать, чего от тебя ожидать. Итак, что случилось?       Ксавьер опускает веки, давая понять, что не хотел бы распространяться на этот счёт. Торп позволил воспоминаниям всплыть перед глазами.       В начале года Торп был вынужден перевестись из частной академии в среднестатистическую школу. Затянувшийся развод родителей породил массу финансовых проблем в ещё существующей семье. Мать и отца Торп в отношении своего перевода не поддерживал, хоть и понимал. В знак протеста он даже носил старую форму, привлекая нежелательное внимание сверстников.       И без того заметный Ксавьер начал ещё больше выделяться на фоне среднеобразовательной школы Джерико, и потому искал, куда примкнуться, чтобы не стать изгоем. В художественном классе он тут же ввязался в грядущий конкурс, а в спортивном зале продемонстрировал неплохие навыки игры в баскетбол, после чего был приглашён тренером в команду.       Очередной поворотный момент произошёл во время первой совместной игры. Тогда, только что вернувшийся с больничного Галпин, не ожидал увидеть на своём месте кого-то другого. Тренер объяснил Тайлеру, что они отлично смогут сработаться на поле, если каждый перестанет перетягивать одеяло на себя. — Предлагаете нам быть под одним одеялом? — усмехнулся Ксавьер, принимая мяч от тренера.       Тайлер покосился на него, натягивая улыбку. — Предлагаю вам разорвать Невермор в фиолетовые лоскуты их напыщенной формы, — прошипел тренер. Ксавьер пронизывающе посмотрел на него, — ты теперь наш, Ксавьер. Но не серчай, — тренер хлопнул игрока по плечу, — а теперь надери зад своим друзьям.       К счастью команды и тренера, Ксавьер не имел друзей в прежней школе. Лишь вереницу неудачных половых партнёров.       И всё же команде школы Джерико победить не удалось. Ксавьер считал, что это карма. Тайлер считал иначе. — Ты не принял мой пас, у тебя с доверием проблемы? — разуваясь, спросил Ксавьер, заходя в раздевалку.       Тайлер, доселе казавшийся спокойным и рассудительным, вдруг оттолкнул вошедшего товарища по команде, вписывая его в шкафчик. — Может у тебя проблемы? — прошипел Галпин, глядя в глаза ошарашенного Торпа, — Ещё раз выкинешь подобный комментарий – я тебя выкину из окна. — В худшем случае, — не сразу ответил Ксавьер, — я испачкаюсь. Этаж-то первый. — Смотри, штаны не испачкай, выродок. — Ты тогда лучше отойди, здоровяк… — Ксавьер опустил глаза, заставляя Тайлера поступить так же. Две пары глаз сошлись на напрягшемся бугорке под баскетбольными шортами.       Отвращённо фыркнув Галпин сделал шаг назад, после чего покинул раздевалку громко хлопнув дверью.       На этом их притирки не закончились. Уже через пару дней Тайлер застал Ксавьера за школой с баллончиком в руках. Художник выпускал пар вместе с потоками краски, изливаясь на ни в чём неповинные стены. В его оправдание стоит сказать, что рисунки, исходящие из-под его руки, выглядели исключительно живописно. Галпин, не желающий признавать таланта одноклассника, оттолкнул его от стены, выбив баллончик из рук. — Если это для выставки, победа тебе не грозит, — плюнул Тайлер.       Он оценивающе измерил Ксавьера взглядом. — Классное платье, — прокомментировал Галпин любимое розовое худи Ксавьера, — у матери одолжил? — Да, у твоей, — кивнул Ксавьер тут же получив по лицу тяжёлым кулаком Тайлера.       Удар был столь сильным, что Торп моментально повалился на асфальт. Галпин брезгливо оглядел его и двинулся в сторону ворот, с нажимом ступая на руку художника. Тракторная подошва отпечаталась на тыльной стороне ладони. Ксавьер сквозь зубы рыкнул, хватаясь за больное место.       Тайлер успел сделать ещё пару шагов, перед тем, как Ксавьер набросился на него со спины. Будучи правшой с повреждённой рабочей рукой, Торп все силы вкладывал в левый кулак. К его неудаче, удары были неточными. Левой рукой парень не пользовался даже для самоудовлетворения.       Впечатывая ботинок в живот товарища по команде, Галпин почти ощутил вкус победы, которого ему так не хватало после матча. Он бросил взгляд на кровоточащее лицо Ксавьера, на которое пришлась пара сочных ударов и слева, и справа. — Думаешь, если изуродуешь, перестанешь хотеть меня? — прошипел Ксавьер, сплёвывая кровь, — тут могла быть ваша сперма… — Заткнись, фрик! — презрительно и гневно вскрикнул Тайлер, вновь уподобляясь животному нависающему над жертвой. Отчего-то, скабрёзные шутки Ксавьера выводили парня из себя до белой пелены перед глазами.       Будучи искалеченным, Торп умудрялся получать некоторую степень удовольствия. Физическая боль заглушала навязчивый скрипящий голос в голове подростка, что вечно напоминал о его ментальных терзаниях.       Это могло длиться бесконечно, если бы не сине-красные блики полицейской мигалки. Тайлер почти в ужасе обернулся. К нему спешно направлялся отец, держащий руку на кобуре.       В привилегии сына шерифа входило быть оправданным в уличной драке. Родители Ксавьера были бизнесменом и моделью в трудной финансовой ситуации. У него таких привилегий не было. И потому, при выборе остаться на ночь в обезьяннике или позвонить родителям, чтобы те внесли залог, Торп выбрал первое. Конечно, подобные деньги для них не были проблемой, но Ксавьер знал, что проблем у них и без того предостаточно. — Подрался, — почти честно отвечает Ксавьер, упуская массу деталей.       Руффус смотрит на ещё не заживший шрам на губе юноши и лёгкую припухлость возле правого глаза. — Хотел бы я взглянуть на того парня… — усмехается директор и крепко жмёт руку нового подчинённого, скрывающего боль в невосстановившихся пальцах. — Завтра у нас самый тихий день, всего двадцать гостей за смену. Управишься один? — Торп внушительно кивает.       Выходя из Флюгера, Ксавьер опускает руку в карман. Он достаёт уже звонящий телефон и прикладывает его к уху почти молниеносно. Около получаса он разговаривает с отцом, о месте работы и обустройстве в новой школе. С этого дня Ксавьер обещает себе более не лезть к Галпину, чтобы не портить жизнь хотя бы родителям.