Bulletproof without butter

      Дали говорил: «Всё, что я обещаю, я делаю — когда-нибудь. Всё, что хочу, сбывается — рано или поздно». Это было справедливо и для Ксавьера.       Торп едет по центральной улице, в поисках вдохновения. В последнее время ему не удавалось браться за рисование не столько из-за травмы, сколько из-за покинувшей его наглухо музы. Парень уже смирился с проигрышем на выставке, от которой был отстранён, но чувство, что он не довёл дело до конца, просто съедало его изнутри. Даже игра в баскетбол, которая обычно приободряла парня, была ему недоступна ещё до конца месяца.        Телефон вибрирует и, Торп почти не глядя берёт трубку. — Да, Руффус. Нет, не сплю, — руководитель просит юношу приехать во Флюгер, чтобы подготовить кофейню к завтрашнему мероприятию, — конечно, две минуты.       Ксавьер положил трубку и прибавил ходу, чтобы обогнать заявленное время. Через полминуты он засмеялся, понимая, что ему свойственно превышать заявленный тайминг в несколько раз. Хоть и при других обстоятельствах.       Паркуясь, Торп глядит в сторону кофейни. Свет зажжён, значит Руффус должен быть там. Во вторник Ксавьер успешно сдал вступительный на должность экзамен, отработав всю смену почти на ура. Ему даже удалось заработать шесть долларов, на которые юноша сделал себе кофе.       На подходе к Флюгеру Торп замирает. Кроме того, что Ксавьер заметил того, кого добрую пару недель старался избегать, так ещё и видел его целующимся с девушкой. Через минуту он уже столкнётся с ней на входе, неловко обменявшись приветственными кивками, но пока просто глупо косится в сторону панорамных окон, аки вуаерист. — Мы закрыты, — отзывается Тайлер и поднимает глаза. Он не ожидал увидеть одноклассника и потому тут же меняется в лице, — Считай навсегда.       Ксавьер делает глубокий вдох. Он не разговаривал с Галпином с дня, когда ночевал за решёткой. Торп подходит к коллеге и забирает метлу из его рук. — Я буду подметать и буллетпруфф, — с будничным лицом юноша начинает работать метлой.       Галпин в замешательстве. Он чувствует себя странно. Он идёт в сторону кофемашины. — Значит, Руффус тебя взял… — заключает бариста, ища ингредиенты для напитка. — А мог бы ты… — едва слышно произносит Ксавьер почти рефлекторно.       Тайлер поднимает глаза на его ехидный смех, не находя ничего смешного в своих словах. Парень заметил, что Ксавьер слабо держит метлу и делает вывод, что знатно приложился к него руке в тот раз. — У нас есть только кокосовое, — предупреждает Тайлер. — Значит, буллетпруфф без сливочного масла.       Ксавьер отставил метлу, принимая напиток из рук коллеги.       Торп никогда не отличался особой терпеливостью и сдержанностью. В детстве он всегда съедал шарлотку матери ещё до запекания теста. Многосерийные мультфильмы проглатывал разом за сутки. С трудом сам себе признавался, но даже собственные картины не законченные за пару дней он не дописывал никогда, оставляя их незавершёнными пылиться под кроватью.       Вот и сейчас, не изменяя себе, Ксавьер схватился за кружку и отпил добрый глоток свежеприготовленного кофе. Хоть кокосовое масло и смягчило слизистую, всё же, оно не спасло юношу от ожога, и в последствии от болезненных ощущений во рту. Горящие нёбо и язык отозвались нестерпимым жжением. На беду Ксавьера, он даже не смог выругаться, чтобы ему хотя бы на крупицу стало полегче.       Безмолвно, с горящими глазами и ртом, парень рванул в сторону кухни, огибая застывшего Галпина.       Тайлер застал Ксавьера возле ледогенератора. Парень, согнувшись в круассан, опирается на стену, больной рукой прикрывая рот. Слюна вперемешку с талой водой сочится сквозь пальцы. Стоит одному кубу растаять, как Торп заменяет его новым. На третьем кубике, он заметил знакомые ботинки возле себя.       Торп поднимает голову, расправляя спину. Он выпучил глаза на Тайлера с немым вопросом во взгляде. Этим вопросом было: «Какого чёрта?». Судя по слегка виноватому виду бариста, вопрос был понят, но ответить он не решался.       Больная рука ныряет в колкую гору ледяных кубиков. Ксавьер ещё несколько секунд держит её там, совмещая приятное с полезным, а затем убирает лёд в рот, уже привычным движение. Только сейчас он определяет расстояние между собой и Тайлером. Не только глазами, но и кожей ощущая тепло тела взволнованного Галпина. Между ними меньше тридцати сантиметров. Ксавьер воспринимает такое положение дел неоднозначно. Он слегка оступается, сокращая расстояние ещё где-то на половину.       Галпин даже не вздрогнул. А затем почувствовал вкус тёплого льда во рту. Тайлер открыл глаза и увидел опущенные веки Ксавьера. Их губы соприкасаются, почти примерзая друг к другу. Они оба боялись пошевелиться. Ксавьер, потому что не знал, чего ждать от Тайлера. Тайлер, потому что не знал, чего ждать от себя.       Рефлекторно Галпин проглотил почти растаявшую ледышку, отходя на полшага.       Он кажется, куда напряжённее, чем Ксавьер. Торп забывает о боли, постепенно начиная улыбаться. Тайлер клянётся себе, что если Ксавьер скажет хоть слово, он сломает ему челюсть. — Кто лучше? — спрашивает Ксавьер, вспомнив, что это второй поцелуй Тайлера за сегодня.       Перенося исполнение клятвы на необозримое будущее, Галпин шагает вперёд, непременно задевая Торпа плечом. Бариста закрывается в кабинете Руффуса и прижимается спиной к двери. Его кулаки сжаты до белых костяшек и дуг от ногтей на сухих ладонях.       Закрыв ледогенератор, Ксавьер опирается лбом на его дверцу. Он отдаляется на дюйм и снова прикладывается на прежнее место лбом. Торп повторяет это движение ещё несколько раз, до тех пор, пока мигрень не кольцует его череп пульсацией.       Он попытался дождаться коллегу, но Галпин упрямо не выходил из кабинета.       Завершив дела по списку, отправленному Руффусом, Ксавьер выходит из Флюгера, надеясь, что Тайлер не сбежал через окно и закроет кофейню.       Но Тайлер не сбежал. Он терпеливо сидел в кресле директора, наблюдая за одноклассником через монитор. Ксавьер отъехал от кофейни и Галпин наконец выходит в зал. Он исправил проделанную Торпом работу и отправился домой, окутанный странными мыслями.