Рыбка голубых вод.

      Середина ноября. Антон студент, который учится в кулинарном вузе. Он уже как-то проходил практику в небольшой забегаловке и знаете что?.. Ему понравилось! Парень после этого загорелся своим делом ещё сильнее, для него это было подпиткой, зарядом энергии и энтузиазма, но, как мы все прекрасно знаем, ставить гаджет на зарядку надо чуть чаще, чем никогда, иначе он не будет работать. Такова жестокая реальность.       Антон как раз такой. Его зарядили тогда, а сейчас, спустя год, он на последних пяти процентах пашет и тянет учёбу. Ему нужна зарядка, срочно! Есть у кого-то переходник с лайтнинга на Антона?       В общем и целом, Шастун решил подзарядиться уже проверенным способом и устроить себе практику… и подзаработать. И да, это уже не практика, а подработка, но суть одна и та же.

***

      Тяжёлый выдох.       — Дать бы тебе по печени… трески! — Шеф метает невидимые молнии, держась из последних сил, чтобы не прибить этого паренька.       — А, то есть это треска?! — открыто ржёт с себя Антон, искренне удивляясь, — не получилось у него сразу распознать рыбу, ну с кем не бывает?       Выбор заведения по принципу «пальцем в небо» действительно было тычком в небо, а не в жопу, как это бывает у него обычно.       Тут приятный коллектив с чувством юмора и, если студент делает какую-то ошибку или просто глупость, с этого лишь беззлобно посмеются. Димка покачает головой, сдерживая смех и продолжая нарезать морковь, Серёга даст пять и назовёт красавчиком, сгибаясь пополам от смеха, и только шеф-повар Арсений не посмеётся, привычно закатив глаза или закрыв лицо рукой, и одними губами будет материться в адрес парня или того, кто из свыше решил его сюда отправить.       Верит ли он в бога? Теперь, наверно, нет.       Да, Антон неумеха. Да, «в их вузе полные бездарности, набирают туда кого попало, ничему не учат и, — в завершение, — дают право находиться на кухне тем, кому надо бы руки отрезать и не подпускать к заведениям ближе, чем на 20 метров», — знаем эти речи наизусть. Спасибо, Арсений, нам очень важно ваше мнение, оставайтесь на линии.       На звук смеха на кухню из зала прибежала Ира. Девушка работает тут официантом чуть ли не с самого открытия «Fran Cup-i», а по совместительству она — его бывшая одногруппница, знакомая… подруга? С момента, как он сюда пришёл, конечно же, уже точно подруга.       — Та-а-ак! — блондинка чуть ли с ноги не выбивает дверь, по-свойски заходя внутрь. — Антош, — она смотрит на него с улыбкой, становясь похожей на тот фиолетовый смайлик чертенка, а после, как будто готовясь бежать марафон, разминает шею и круговыми движениями плечи. — Начинай! Я готова! — заявляет она, смотрит на него глаза в глаза и потирает руки друг о дружку, мол «сейчас что-то будет, я это чувствую, давай, поддай-ка жару!», на что Арс поднимает руки, как бы в сдающемся жесте, и капитулирует, со словами в стиле «Это какой-то беспредел», не желая больше терпеть всех этих детей на кухне.       Здесь весело.

***

      Шла вторая неделя, нервы Арсения на исходе.       «Зато из него хороший наставник» — задорно думает Шастун. Ему определённо нравится бесить шеф-повара, а так может он бы и старался, честно, просто вы бы видели, как он забавно бесится.       — Вы довести меня решили все или что?! — зло прорычал Попов, видимо, за него уже говорила его последняя, — почти умершая, — нервная клетка. — Бездари, уебаны!..       Во время этой пламенной речи на кухню заглядывает Ира, натыкаясь на чьи-то милые, и, видимо, не нужные никому, шлёпки, после чего бесстыдно забирает их себе. Со словами: «У, шлёпки!», — и с невозмутимым видом выходит с кухни.       — Ушёп..! — Арсений оборачивается, смотрит на колыхающуюся вперёд-назад дверь. — Твою мать, — тихо шипит Попов, потирая переносицу. Отвлекли и затушили. Что называется «уже настрой не тот». — Значит сейчас разошлись и за работу. Ещё один косяк и вам мало не покажется! — пригрозил пальцем всё ещё достаточно грозный шеф.       Повара, как один, кивают, и, лишь шеф уходит за своё рабочее место, они, как по команде, устремляют взгляд на круглое окно в двери, ведущей в зал, где видят высунувшуюся девушку, которая им быстро подмигивает, как бы говоря «не благодарите», и довольная собой уходит дальше подготавливать зал к скорому началу рабочего дня.       Каждый раз, когда их вот-вот могут убить, она, — наверняка с фразой в стиле «настало моё время», — привычно заходит на кухню, будничным тоном говорит какую-то дебильную фразу, чем отвлекает «злыдня», и так же легко уходит, делая вид, будто и не было тут риска, что через несколько секунд могут появиться три трупа на полу, а в меню что-то из свежей человечинки.       Мать Тереза, героиня! «Матерь драконов божья, как я заебалась вас спасать, работайте нормально, бестолочи!»       После этой фразы она не ленится в конце рабочего дня, проходясь по затылкам, молча стоящих и принявших свою участь ребят, отвешивать каждому персональные подзатыльники.

***

      В начале его первого рабочего дня и по сей день, работает традиция: всем составом — даже уборщица приходит, — они прутся с непонятной целью ко входу в заведение и встают «коридорчиком».       — Ир, а что происходит? — шепчет он, ранее с таким не сталкивающийся, стоящей рядом подруге.       — Антош, ну не тупи! Падаешь в моих глазах. Скоро ростом будешь с обычного человека такими темпами. Не предавай родственников-великанов, — Шастун на это закатывает глаза, шутка то ещё г, но Иру, кажется, всё устраивает, она лишь по-доброму хихикает и удосуживается-таки объяснить не просвящённому: — Официанты — самые суеверные люди, а в нашем коллективе это, как видишь, не только официанты. Из солидарности наверное, — хмыкает она, предполагая. — Главное суеверие — первый гость! Если это мужчина, то всё будет зашибись, но если женщина…       — Женщина на корабле к беде, — со знанием дела вклинивается в перешёптывания Сергей, что стоял по правую руку от новенького.       — Да, именно! — шелкает пальцами девушка, смотря на Матвиенко. — Тогда жди неприятностей и не жди чаевых, — она уже вновь обращается к студенту и пожимает плечами, мол, такова грустная, но правдивая ресторанчиская истина.       — Чё шепчемся? — тоном учителя, чьи задние парты совсем обнаглели, прерывает их разговор Арс, находящийся напротив них троих в составе другой «стенки» коридора.       — Ничего! — резко выпрямилась, как струна Ира. — Просто Антон спросил, где такой же красивый китель купить, — на это заявление Антон молчит, Ира недовольна — она хотела добиться другого эффекта, а потому добавляет: — И почему наш шеф такой очаровашка, ау! — она схватилась за ступню, что обута в удобную лодочку, на которую кое-кто (действительно, кто же?) наступил, эффективно заткнув обделённую признанием стендапершу. Арс лишь выгнул бровь, — то ли на общую ситуацию, то ли всё же на сказанную фразу. Хер его этого Попова пойми.

***

      Антон приготовил запечённую рыбу и, естественно, к первому с ней бежит шеф-повару. Но судя по всему…       — Боже, уберите рыбу! — он воротит нос, задерживает на пару секунд дыхание, сдерживая рвотный рефлекс, — Шастун ещё, как специально, суёт ему эту тарелку под самый нос! Попов ставит руки на пояс и удручённо вздыхает, мол, за что ты мне, рыбка золотая?        Великий мученик рыбьего царства…       А вообще, так и появилось на свет прозвище Шастуна, которое плотно закрепилось в коллективе — золотая рыбка.       Рыбка — потому что проблемы с рыбами, — и в приготовлении, и с Арсом, чей знак зодиака рыбы. Золотая — из-за цвета волос, хотя они, если по фактам, ближе скорее к бронзе.       — Боже, ну Анто-о-он… — жалобно проскулил мужчина, ещё раз взглянув на «зря погибшего», закрыл глаза — а стоило бы нос, — в попытке оттолкнуть от лица сие блюдо, коим ему продолжают активно тыкать в лицо.       «Ммм, чувствуешь этот запах? Нет, я думаю ты не прочувствовал его прелесть!»       — Опять говно? — весело хмыкнул Серёжа, не отвлекаясь от работы. А Дима подходит, чтобы понюхать блюдо студента и морщится, как от зубной боли, резко выдыхая.       — Заключаю следующее: если мы это попробуем, то до нас снизайдёт Иисус Дристос, — говорит Позов, спеша ретироваться обратно за своё рабочее место — подальше от источника неприятного запаха.       — Воистину Дристос! — подхватывает откуда-то из глубин кухни Серёжин голос и, зараза, ржёт!       — Так! Не поняла, кто тут дристать собрался? — пришла на возгласы уборщица с тележкой, уже готовая… да ко всему, кажись, готовая! Эта женщина прошла огонь сковородок, воду со швабры и прямо сейчас пройдёт медные трубы… а точнее, как она предполагает, их содержимое. — Где? — она принюхивается, предполагая что уже…       — Надежд Витальевна! — грубо выкрикнул Арс, остановив эти ещё больше раздражающие его фразы женщины. Он измученно выдыхает, потирая переносицу. — Никто нигде не… в общем, ложная тревога, — пытается выровнять тон шеф-повар.       — А чем воняет тогда? — говорит она таким тоном, как будто знает правду, а ей нагло врут прямо в лицо. Фраза «Ты кого хочешь ноебать?» так и просится сюда.       — Это блюдо Антона, Надежд Витальевна, — с дурашливой усмешкой сказал Серёжа. На что Антон, закатив глаза, молча перевел тарелку в вертикальное положение, дабы рыбешка сама упала в оказавшееся под рукой (скорее ногой) ведро.       Уборщица же на фразу Сергея, со взглядом полным то ли шока, то ли ужаса, перекрестила ребят, что-то проговаривая одними губами, и вышла спиной за дверь. От греха подальше.

***

      — Повар-неудачник, — утирая слёзы смеха, комментирует подруга.       — Спасибо за поддержку, — саркастично пролепетал парень, выпивая залпом алкоголь, который они тут вместе распивают с Ирой.        Девушка нашла тот где-то в закромах и сейчас, под вечер, когда заведение уже закрыто и остался только персонал, прибирающий за собой рабочие места, они сидят и разговаривают. А точнее будет сказать: Антон жалуется на сегодняшний групповой скам его персоны.       — Нет, я не спорю, там правда воняло, — эмоционально продолжает парень. — Но не до такой степени, что Надежд Витальевна аж нас всех там перекрестила, пожелав видимо удачи выжить! — негодовал парень, всплескивая руками и ставя подбородок на сложенные на столе руки.       — Ты ж мой Гарри Попер, — по-доброму хмыкнула девушка, зарываясь пальцами в его волосы, слегка массируя, чтобы тот подуспокоился. — Мальчик, который выжил! — она спародировала голос Володьки, подняв вверх кулак, треся им над головой, — мощь! — А теперь, рыбка-клоун, плыви домой, — она целует его в макушку и, схватив сумку, убегает прочь из заведения.

***

      Через пару дней наступит долгожданный декабрь и каждое уважающее себя заведение должно быть украшено к новому году. А некоторые даже в середине ноября уже при параде.       Тематическое меню подразумевает собой по классике: глинтвейн, пряное кофе и пряники в подарок. Всё это даёт такой волшебный аромат в зале!.. Или это духи для помещений с корицей, которыми Кузнецова судорожно метила опрыскивала все углы.       К непосредственному украшению они приступают все вместе вечером, после рабочего дня. Официантка врубает новогодний плейлист для «правильного настроения», и всё она же раздаёт указания: что и куда повесить, поставить, прикрепить, чтобы было красиво. Ей создание атмосферы в зале важнее всего: во-первых — это её непосредственная зона обитания, во-вторых: «Ну ребят, ну какой олень на столе? Поставьте туда вот эту маленькую ёлочку, я что зря их втридорога покупала?! Они живые и будут создавать дополнительный аромат в заведении».       — Господи, да у нас и так уже ни один посетитель на долго не задержится. Или ты предполагаешь что у всех насморк или заложен нос? Да они подохнут от такого количества запахов, Ир. Корица, имбирные пряники, хвоя, — Антон начал загибать пальцы. — Это я ещё молчу про глинтвейн, кофе и примешавшиеся запахи с кухни!       — Ага, по типу твоей дохлой рыбешки? — не упускает возможность подшутить мимопроходящий с коробкой Серёжа.       — Заткнись!.. Но её тоже, — еле слышно-таки признаёт Шастун.       Распределение ролей получилось примерно следующее: Серёжа и Надежда Витальевна занимаются украшением снаружи при входе. Это коврик, еловый венок на дверь, уличные гирлянды и украшение декоративных ёлок, что стоят по бокам от входа. Дима и Ира украшают столики и непосредственно зону ресепшена, где люди заказывают и забирают еду на вынос. Антон и Арсений украшают, в силу роста, пространство под потолком, — те же светодиодные гирлянды и искусственные еловые.       Командная работа — это явно про них. Конечно же, зная Шастуна, Попов ему ничего не доверит делать самому, а потому лишь просит придерживать невысокую стремянку, что на самом деле требует ещё большей ответственности. Но парень со своей задачей справляется, удерживая лестницу в неподвижном состоянии, пока шеф крепит украшения, но вздрагивает, чудом не перевернув стремянку, когда за его спиной раздаётся крик Кузнецовой. Попов даже будто не заметил — не дрогнул.       — Народ, там снег пошёл! — воодушевлённо и до усрачки радостно пищит подруга, бросая своё дело, на ходу. Схватив куртку, она выбегает на улицу. Арсений сверху вниз смотрит на Антона, Антон на него, через долю секунды они срываются с места, следуя примеру девушки.       Ира стоит с накинутой на плечи курткой и светящимися детской радостью глазами, смотрит в небо, на такое редкое в их городе явление, как снег. Антон встаёт рядом, приобнимая её за плечи, у него у самого глаза горят.       Крупные пушистые хлопья снега медленно летают в воздухе, подхватываемые лёгкими дуновениями ветра.       Уже стемнело, и их небольшой студенческий городок, освещённый тысячами гирлянд, уличных фонарей и светом из окон, выглядел таким праздничным, таким… живым. Кто-то смотрел на мерно падающий снег, кто-то на общий вид города, а кто-то завороженно смотрит на одного неумелого в кулинарии студента, застывшего в искренней и теплой, вразрез с погодой, улыбке. Что-то в этом было такое, что притягивало взгляд.       Шастун вздрагивает от неожиданности, когда на его плечи приземляется куртка и не чья-то, а Арсения. Холодает, а свою Антон не взял, думая лишь о том, как бы поскорее выйти на улицу и увидеть первый снег. Он оборачивается на мужчину, а тот лишь как-то ласково улыбается, смотря в глаза парню, что выглядел сейчас, как милый воробушек слегка припорошенный снегом. Антон принимает непонятно откуда взявшуюся в его адрес заботу, а отвернувшись обратно, покрывается румянцем и надеется, что никто из окружающих его людей не узнает о том, что не только от холода.       Погрузившись в свои мысли, его резко из них, — в прямом смысле, — выдёргивают и тянут за руку на середину дороги. Благо в студенческих городках, как этот, на этих самых дорогах можно встретить машину разве что раз в пару недель.       Подруга веселится снегу, как маленькая девочка: прыгает по уже приличному слою снега, ловит снежинки ртом и дурачится. Такая забавная.        Она подходит, нет, припрыгивает к Антону, и притягивает к себе в пару, начиная танцевать с ним вальс, громко и задорно смеясь. Этот смех растекается по всему организму сладким потоком и Шастун не в силах не подхватить эту энергетику и настроение подруги. Если до этого инициатором и ведущей в паре была Кузнецова, то теперь, сообразив что происходит и отмерев, инициативу полностью перенимает он. Друг приподнимает её над землёй, танцуя с партнёршей в воздухе, чтобы не сгибаться в три погибели в попытке дотянуться до этой метр-шестьдесят куколки. Со стороны, наверно, это выглядит забавно.       Они смеются, им хорошо.       — Сергуль, — не отрывая взгляда от подростков, Арсений тыкает локтем друга, чтобы привлечь внимание.       — М?        — У тебя же камера на телефоне хорошая? Сними их пожалуйста, — просит мужчина, глупо улыбаясь, любуясь такими простыми ребятами, которым плевать, как на них смотрят прохожие и что о них думают. Юношеская пора — лучшее, что с ними было.       Этот момент и атмосферу Арсений сохранит снятым Матвиенко видео, которое позже он себе обязательно перешлёт.       «Приплыли, Арс…»

***

      Прошло полмесяца. Всё ближе праздник и более явно ощущается то самое волшебное, сказочное настроение в преддверии такой приятной суматохи с подарками, едой, том как, где и с кем будешь праздновать.       Хотя с едой у них суматоха на постоянке.       Антон стал лучше готовить, — как думал шеф, по правде же говоря, парень умеет готовить и очень даже хорошо, лишь делая вид об обратном, чтобы позлить Попова. Но в честь наступающего он решил поберечь нервы наставника. Вот такой Антон молодец. Вот такой он папин бродяжка, мамин симпатяжка.       Арс часто оставался после закрытия ресторана один на один с Антоном, чтобы учить того готовить блюда их меню и в том числе базе, подумав видимо, что студенту даже её никто никогда не рассказывал.       Они в эти моменты могли общаться о чём-то неважном, в целом ведя непринуждённый разговор. Их общение было спокойнее и комфортнее, что оба ценили.       Возможно Арс просто уставал и не хотел тратить последние силы на крик и язвительные комментарии, потому что, как правило лишь вздыхал, закатывал глаза или потирал переносицу.       Он говорил мягко, не расторопно, полусонно, — или, как будто выпил литры валерьянки перед этим, что с Антоном вполне вероятно. Он в глазах старшего в готовке тот ещё нуб.       Они говорили о чём-то неважном, да и просто общались без привычного напряга, как когда все диалоги воспринимались в штыки и все те, кто находились на кухне, буквально были как на иголках, или, — уместнее будет сказать, — на ножах.       Заканчивали они, как правило, часам к одиннадцати, надевали свои пальто, завязывали шарфы, Арс иногда даже провожал Антона до остановки, если шёл дождь, — для студента приложение погода будто не существует в принципе, в отличие от шефа, что предусмотрительно брал зонтик. Потому, наверное, и провожал.       Это был классический сценарий. Антон невероятно благодарен мужчине за эти вечера, ведь он не обязан — его рабочий день подошёл к концу, а он зачем-то остаётся, обучая Шастуна.       Вот только если мотивацию шефа он не понимал, то свою, прекрасно знал — Арсений ему нравился. Причем, как он сам думает, мужчина становится самим собой именно вечером на «допах», хотя и днем с ним прикольно, только вайб от него другой — тучка-злючка называется. Ну или тучка-уебучка, — это уж от случая зависит.       — Антон, а ты чего, вообще домой не спешишь? Остаёшься каждый раз после смены.       — А вы? — улыбнувшись возвращает вопрос студент.       — Нет, серьезно, — настаивает Арс.       — Прогоняете? — в качестве ответа на него направляют тот самый говорящий взгляд. — Да всё, всё! — Шастун поднимает руки в сдающемся жесте. — А куда спешить-то? Это студенческий город, здесь большинство живут одни, без родственников, я в том числе, — буднично и нерасторопно отвечает парень. — Дома никто не ждёт, даже та же собака или кошка.       — А девушка?       — Нет, — не заморачиваясь, легко отвечает Антон.       — Нет девушки? А Кузнецова? — отрицательный кивок. — Серьёзно? — он действительно удивлён. — Вы же вечно с ней общаетесь, как парочка голубков.       — Голубков? — посмеялся бредовости этого предположения Шастун, он находил такие мысли относительно их с Кузней забавными. — Не-е, разве что придурков, вот это да, это про нас, — усмехнулся студент. — А то вы так завернули, голубков… как будто вовсе и не про нас речь.       — А что, вы были бы красивой парой, — подкалывает шеф. — Золотая рыбка и… — он задумывается над подходящим прозвищем. — Шпрота?       — Шпрота? — студента, откровенно говоря, вынесло.       — Угу, — невинно улыбается Арс, как будто так и надо, продолжая делать заготовки на завтра. — Ты у нас рыбка, значит и девушка твоя должна ей быть.       — А почему именно шпрота, а не, например, семга? — парень не мог перестать смеяться с этого упоротого диалога.       — Просто первое в голову пришло, — хмыкнул Попов.       — И так, резюмируем, — хихикает Шастун, — я рыбка, из этого следует, что девушка должна быть с той же речки, так?       — Типо того, — прыснул, — это было бы логично. Просто знай, что когда обзаведёшься парой, для нашего коллектива это будет не «девушка Шастуна», а какая-нибудь шпрота или семга, — и сам смеётся. Какой же это всё-таки абсурд…       — Ага, предупрежу. От вас можно сделать звонок в будущее? Или там… расклад таро, гадалка… рыбная, — а тут уже вынесло Арсения. — Остался последний вопрос… — он упирается взглядом в рабочую поверхность, всерьёз задумываясь. — С какой я речки? — да, давайте прописывать эту «сказку о золотой рыбке» дальше…       — Так, ну смотри, — он, очевидно, решил подыграть, раскручивая эту несуразицу. — Есть прозрачная, бирюзовая, зелёная, цвет морской волны, мутная, мертвая, городская, деревенская… — он активно загибает пальцы. А Антон идёт ва-банк.       — Голубая, — как в трансе произносит он и смотрит сквозь пол.       — Голуб… а, ну, э… да, наверно… это же вода, — замешкался шеф.       — Голубая. — ещё раз повторяет Антон, утверждая. — Я рыба голубых вод, Арс, — он поднимает взгляд, смотрит глаза в глаза. В голубые, мать их, глаза. Такие же, как его «речка» и ориентация, которую он не так давно начал осознавать, а точнее с поступлением в вуз. Год назад — недавно?       Арс выпал. Он смотрит на Антона, Антон на него. Антон не смеётся. Значит не шутка. Но как же не шутка?..       — Я… в смысле ты! Ты… уверен? Как вообще ты это понял? — в его голосе была растерянность, но он не злится, не кричит, — то чего так боялся Шаст.       «Хотя бы не гомофоб, спасибо»       — Да, уверен… просто уже давно замечал, что реагирую на людей не так как «надо», — начал уставше парень, спиной облокотившись на столешницу, оперев полусогнутые в локтях руки на неё же. — Сначала думал что би, или как там это называется? А потом… просто, знаешь, девушки все красивые, есть шаблонные, которых по ощущению на заводах печатают, есть «другие», но если помимо внешности там есть что-то интересное… оно не так привлекает, чтобы захотеть с ней отношений — вечная френдзона, — грустный хмык. — Причем они-то отношений со мной хотят, а вот я с ними не особо. У меня много подруг… думаю, они таковые как раз потому, что надеятся на что-то не зная, что шансов нет, — он улыбнулся, находя это забавным, ведь возможно так оно и есть, он об этом раньше не задумывался. — А у парней… боже, да иногда одного голоса достаточно, чтобы я залип. Голос, руки, предплечья… — он так завороженно об этом говорил, а когда повернулся мимолетом вправо на собеседника, то притормозил. Мужчина смотрел на него внимательно, с чем-то таким во взгляде, чему Антон не знает названия. Как будто ему действительно интересно что студенту нравится в парнях. — Хм, я… можешь… можете так на меня не смотреть, пожалуйста, — смущенно пролепетал Шастун, намеренно отводя взгляд, чтобы им не пересекаться с шефом. А ещё он задался вопросом: он всё время скачет с Поповым с «ты» на «вы»?       Долгая тишина, каждый задумался о своём сверля определённую точку перед собой, в которую уперся взгляд.       Антон думает о том, что зря начал разъяснять детали ориентации.       Арсений не может не думать о том, подходит ли под хоть и размытое, но описание типажа Шастуна.       — Вы, наверно, вообще не понимаете о чем я говорю, да? — грустный выжатый хмык. В ответ тишина. Поворачиваться страшно. Знать бы ещё почему.       «Эх, Антон, знал бы ты насколько понимаю» — вот рассказывает Антон, а откликается у Арса.       Обстановка интимная, неловкая.       — О чем задумался? — ещё через какое-то время, не меняя позы, Шастун таки решается посмотреть на мужчину, усмехнувшись, — скорее нервно.       — Да так, думаю, какой рыбой был бы я в твоей речке, — на тот же манер честно отвечает Арс. Как будто почувствовал на себе взгляд и тоже развернул голову в сторону парня. И смотрит так невинно, так доверчиво…       — В моей?.. — оторопело уточняет он.       — Угу, — мягко улыбаясь, кивком подтверждает шеф.       Очень странная подводка (да, именно ПодВодка). Очень странный разговор. Для таких признаний нужно либо колоссальное доверие, которого добиваются годами, либо хороший алкоголь, содержащий в себе те же несколько лет. Они же, по крайней мере Антон, — абсолютно трезвые.        Слишком интимный для их уровня взаимоотношений разговор, но ещё страннее его исход:       — В голубой. Я Арсений — знаменитый Питерский гей, — он протягивает руку для рукопожатия, как при первом знакомстве с человеком. Антон какое-то время не в силах пошевелиться. Понятное дело, что он не знаменитый и не Питерский, но гей.       «Вау, Шаст, вот это ты попа-а-ал… А что теперь? Скажи хоть что-нибудь! Ты очень долго молчишь. Рыбка, отомри-ка!»       — Ты голый круглопер , — брякает первое попавшееся студент.       — Название полный провал, — смеётся Арс.       — Согласен, — хмыкает Антон.       Какое-то время они ещё пообщались на эту тему, неловкость понемногу отступила и они подошли к самой интересной, наверно, части разговора этого вечера.       — А ты вот когда говорил про голос, про руки так подвис… мне показалось или ты описывал кого-то конкретного? — уровень откровений на сегодня превышал допустимый максимум, а, как известно, понижать градус нельзя. Но простительно ведь не задирать его выше?       — Может быть, — неопределённо пожал плечами Антон, хитро улыбнувшись.       — Понятно, — выпытывать Попов не будет, ведь если он захотел бы поделиться, то сделал бы это, да?       — Ну блин, ты если хочешь, чтобы я рассказал — дожми меня чтоли! — в шутку ругается парень.       Арс замирает на долю секунды, а потом загадочно хмыкает, откладывает нож для заготовок и надвигается на студента, что потерял былой увереный настрой. Попов шел в его сторону медленно, играя в хищника и жертву, а тот, в соответствии с ролью, шаг за шагом пятится назад. Этот взгляд… давит. И манит.        Он упирается в стену, а шеф всё не останавливается, уменьшая расстояние.        «Всё. Это конец. Финель де ля комедия»       Между их лицами сантиметров двадцать максимум. Шастун замер, ожидая дальнейших дествий, и, как порядочный молодой человек, Арсений не заставляет себя ждать. Он ставит одну руку сбоку от лица парня и приближается к чужому уху.       — Кто тебе нравится, Антон Шастун? — Антон Шастун сглатывает. Чужое дыхание обжигает ушную раковину, вызывая по телу нижнего мурашки, а его ноги подгибаются, теряя все силы. Мужчина шепчет это томным, наверняка нарочно пониженым бархатистым голосом.       «Что ж за игры у вас такие?..»       — Зачем вы… — ему хочется скулить от беспомощности перед этим дьяволом.        — Тебе не нравится? — всё тем же тоном шепчет на ухо, довольно улыбнувшись, когда уловил прерывистый выдох сбоку.       — Нравится… — признаётся парень.       — Кто тебе нравится? — уточняет. Он полон решимости допытаться. Ему доставляет какое-то садистское удовольствие эта ситуация и реакция «жертвы». Он не видит, но ощущает все эмоции подопечного и они ему явно нравятся. Так хочется посмотреть на его лицо в этот момент…       — Один несдержанный, вспыльчивый и чертовски красивый дьявол, — этот самый дьявол таки отодвигается немного, чтобы посмотреть в чужое, но уже знакомое, лицо. Студент дышит через рот, с томно приоткрытыми губами и прикрытыми глазами. Его трясёт, ноги не держат, а сердце бьётся как ненормальное.        «Зачем же вы меня доводите до такого состояния?…»       Арсений тянется ближе, даёт шанс остановить себя, но Антон, — наверняка чувствуя сквозь закрытые веки, — не шелохнулся, даже глаз по прежнему не открыл. Попов сокращает оставшиеся сантиметры между их лицами, мягко прижимаясь губами.        В мягком, нежном, трепетном, внимательном, чутком поцелуе.       В тот вечер всё встало на свои места. Все точки были расставлены над «i». Что ж, это было шоу «давай поженимся встречаться» и от нас уходит новая пара: Антон Шастун и Арсений Попов.