Вход в пустоту

Часть 2. Тэхён. Среда. 09:55. За то время, пока Тэхён находился в бегах, в центре успели произойти некие изменения. Самым важным, пожалуй, была смена руководства. В кабинете директора Син жалюзи были спущены, а камеры отключены. Такого раньше не бывало никогда. Доктор Син любил дневной свет и каждый приём пациента записывал на камеру. К Тэхёну он относился с особой теплотой и терпением. Он был единственным человеком, кто сумел найти к нему подход. Тэхёну было совестно оттого, что он сбежал, даже не попрощавшись. Теперь его больше нет. Подбородок брюнета задрожал, а на глазах выступили слёзы. Он корил себя за это, но по-другому поступить не мог. Директор Син многого не знал, а Тэхён не осмеливался раскрывать все карты. Парень грустно оглядел помещение, и вдруг осознал, что как раньше, уже никогда не будет. Теперь на место директора пришёл самовлюблённый эгоистичный самодур - Чоль. Из всех докторов, этого, Тэхён ненавидел больше всех. Чоль зашёл в кабинет следом за брюнетом и, сев за стол, принялся судорожно перебирать бумаги. Каждый раз, когда сбегал Тэхён, весь отдел переворачивался с ног на голову. – Ты знаешь, сколько бумажной волокиты наваливается на медперсонал, когда ты в очередной раз выкидываешь какой-то номер? - раздражённо произнёс он. Тэхён плотно сжал губы и отвернул голову к окну. Он не мог на него смотреть: на его налакированные до блеска волосы, расчесанные подровненные брови и слегка поблескивавшие от гигиенической помады губы. – Что молчишь? В одиночке не понравилось? Судя по тону, его это забавляло. – Так, ладно. Ты сбежал, и как мне уже успели донести мои певчие птички, ты даже успел устроиться в придорожное кафе? Чоль поднял свой взгляд на пациента. Ему нравилось смотреть на брюнета. Ему, в принципе, нравились красивые юноши. А этот был красив. Чертовски красив. Тэхён всё также молчал, продолжая смотреть в окно. – И чем же ты там занимался? – Готовил кофе, убирал за посетителями, - охрипшим голосом ответил парень. Тэхёну пришлось провести сутки в одиночной камере, где он всю ночь напролёт кричал и бил кулаками в стену. Он с детства боялся замкнутого пространства. Стены давили на него, сужаясь, и его накрывала паника. – Неполный день, как я полагаю? – доктор Чоль неотрывно смотрел на пациента. Юноша лишь отрицательно мотнул головой, всё также избегая зрительного контакта. Чоля это постепенно начинало заводить. – И чем же ты занимался в свободное от подработки время? Тэхён молчал как рыба. В отличие от новоиспечённого директора, он не получал удовольствие от текущей беседы. – Где ты жил? В ответ всё также тишина. Чоль изучал лицо юноши, подметив идеальной формы нос и подбородок. После, его взгляд скользнул к глазам. – Кто тебе поставил этот синяк? Скажи мне, ты снова попал в неприятности? – У меня всё в порядке, – наконец, ответил брюнет, – я прекрасно справлялся и без вас. Господин Чоль театрально закатил глаза и, отложив в сторону бумаги, скрестил руки на груди. – Есть одна проблема, Тэхён, – начал мужчина, – то, что является абсолютно нормальным и обыденным для тебя, не является общепринятым и адекватным для других, понимаешь? Парень недовольно нахмурился, но перечить доктору не стал. – Я говорю о несоответствии между твоими обязательствами перед самим собой и нашими обязательствами перед обществом. Тэхён перевёл свой взгляд на мужчину. Его возмутил тот факт, что такой отпетый негодяй, как Чоль читал ему лекции об обязательствах перед обществом. – Ты представляешь угрозу не только себе, но и остальным, – продолжил он, – это ещё заметили в сиротском доме. От упоминания сиротского приюта, у Тэхёна заходили от злости желваки. Он всегда был там чужим, в принципе, как и везде. – Ты с малых лет проявлял агрессию. От тебя отказались все приёмные семьи. Ты не смог прижиться ни в одной из них. Чоль видел, насколько брюнету это было неприятно, и смаковал момент. Он взял со стола досье Тэхёна и продолжил: – Тебя уже в подростковом возрасте не раз задерживали за пьянство, наркотики и драки… Парень молча слушал его, но в венах от злости вскипала кровь. Он неосознанно сжал руки в кулак и несильно прикусил губу. – Мне продолжать? – оторвав взгляд от бумаг, вопросил мужчина, – и к чему тебя это привело? Пять лет в психушке и ни малейшего прогресса. Тэхён вложил во взгляд всю ненависть, на которую был способен. Ему хотелось наброситься на него, с силой расцарапать ему лицо, выколоть глаза и навсегда стереть с него эту самодовольную ухмылку. Чоль лишь продолжал забавляться. – Ты планируешь скоротать здесь вечность? Нет? Мужчина снова перевёл взгляд на досье юноши. – Но я читаю это, вижу, как враждебно ты смотришь на меня, и не верю, что ты когда-нибудь отсюда выйдешь. Чоль поднял глаза на Тэхёна и ядовито улыбнулся, смакуя момент. – Твои выходки мне надоели, малыш, - жёстко отчеканил доктор, - отныне, за любой твой проступок тебе будет грозить шоковая терапия. – Вы не имеете право на это! – взревел юноша. – Ещё как имеем. Это право даровало нам правительство, которое, – он сделал акцент на последнем слове, – заботилось и спонсировало твою реабилитацию здесь. Тэхён издал нервный смешок и вновь отвёл взгляд к окну. – Посмотри на меня, сейчас я скажу тебе что-то очень важное, – прошептал Чоль. Брюнет помедлил, но всё же повиновался. – Твоё поведение описано здесь во всех подробностях. И никого не удивит, если я выберу альтернативу тем…”мягким” условиям, о которых я только что говорил. Тэхён на секунду замер, пытаясь обмозговать только что сказанное доктором. – Когда тебя в последний раз проверяли на наличие половых инфекций? Брюнет почувствовал, как у него от страха начинают леденеть кончики пальцев. – Что? – Сколько партнёров у тебя было за то время, пока ты был в бегах, и сколько из них было мужчин? Тэхён стиснул зубы, готовый яростно наброситься на озабоченного извращенца, занимавшего директорский пост. – Это не Ваше дело, – зло отчеканил юноша. – Я обязан спрашивать о таких вещах, – наигранно непринуждённым тоном объяснил Чоль, – это вопрос здоровья. – Пишите, что хотите, – бросил брюнет, чувствуя, что сейчас взорвётся. На лице директора вновь появилась ядовитая ухмылка. – Тебе следует быть аккуратнее с ответами. Они мне могут не понравится. – Я могу идти? – Тэхёна изрядно достала эта унизительная игра, и он хотел поскорее покинуть кабинет. – Сможешь, когда научишься нормально разговаривать с людьми и налаживать контакт. Чоль слегка отодвинулся от стола и посмотрел на брюнета прямо в упор. – Не хочешь попробовать прямо сейчас? Тэхён резко встал со стула, намереваясь уйти, но мужчина его тут же осадил: – Нет-нет, – пригрозил он пальцем, – ты же не хочешь прямиком отсюда угодить в процедурную? Юноша колебался. После суток, проведённых в изоляторе, ему не хотелось следом попасть на шоковую терапию. Но какой у него был выбор? Он не раз уже отсасывал мужчинам, которых презирал: за деньги, услуги или связи. Правда, морально он никогда не был к этому готов. Прямо, как и сейчас. Тэхён нервно глотнул и сел обратно на стул. – Умничка, – в довольной улыбке расплылся Чоль. Мужчина встал с докторского кресла и не спеша подошёл к пациенту. – Почему бы тебе не подружиться со мной так, как ты дружил с директором Син? – Потому что мы дружили не так, – зло прошипел Тэхён, посмотрев Чолю прямо в глаза. Мужчина лишь ухмыльнулся. – Конечно, нет, – снова этот наигранно приторный тон, – у нас дружба будет более крепкая. Сказав это, он расстегнул ремень своих брюк, а затем, ширинку. Брюнет зажмурился от безысходности, пытаясь ментально подготовить себя. – Потрогай его, вот так, – прошептал Чоль, впуская пальцы в волосы брюнета, – какой хороший мальчик… 10:26. Тэхён выбежал из кабинета и устремился прямиком в уборную. В ушах стоял гул, как от раковины, а к горлу подкатил ком. В туалете у раковины стоял Чимин и поправлял причёску перед зеркалом. – С дороги! – гаркнул на него брюнет, прокладывая себе проход к кабинке. Чимин успел только ахнуть, прежде чем Тэхён пронёсся мимо, сильно зацепив его плечом. – Ты, что слепой? – возмутился потерпевший, – ты не видишь, куда прёшь?! Тэхён заперся в кабинке и, склонившись над унитазом, засунул два пальца в рот. Когда содержимое желудка оказалось внутри сортира, парень вытер губы обратной стороной ладони и потянул за рычаг. В следующую секунду послышался стук. – Эй, ты в порядке? Голос Чимина звучал озабоченно. – Проваливай! – рявкнул Тэхён и упёрся лбом в стену кабинки. – Мне нужно кое-что спросить у тебя, – Чимин понизил голос, – у меня есть чем расплатиться. Брюнет открыл дверь и, схватив блондина за ворот футболки, притянул внутрь. – Показывай, – командным тоном произнёс брюнет. – Нет, – упёрся Чимин, – сперва скажи, у тебя есть Ксеникал? Брюнет закатил глаза, а после, достал из кармана брюк две синие таблетки. Чимин тут же поменялся в лице, увидев желанное, и тут же на радостях потянулся к ладони Тэхёна. – Нет-нет, – парень резко сжал ладонь и отпрянул от юноши, – теперь ты. Блондин кратко кивнул и полез рукой к себе в боксёры. – Чёрт возьми, – скривился от отвращения Тэхён, – ты что, это в очке у себя хранишь? – Нет, – резко ответил парень, – просто карманы у меня постоянно проверяют, а вот в боксёры медбратья не лезут. Спустя несколько секунд он достал пакетик с белым порошком и протянул его брюнету. – Надеюсь, ты сегодня мылся, – произнёс брюнет, протягивая ему в ответ заветные таблетки. Чимин сразу же закинулся ими и сказал: – Завтра мне нужно будет ещё. – А чем платить будешь? - поинтересовался Тэхён. – У меня есть спонсор, – гордо ответил блондин. Тэхён пристально посмотрел на парня, заподозрив что-то неладное. – Да ты что? – Да, это правда. Брюнет сузил глаза, негромко хмыкнув. – И кто же это? – Это не твоё дело. Главное, мне есть чем тебе платить. Каждый раз, когда он нервничал, у него дрожали губы, и Тэхён это знал. – А чем же ты расплачиваешься со своим спонсором? Чимин нервно повёл бровью, пытаясь выдержать зрительный контакт с брюнетом. – Это не должно тебя волновать, Тэхён. Хоть он и держался, но голос его выдавал. – О, Боже, нет… – скривился брюнет, – ты снова стелишься под Юнги? Чимин тут же отвёл взгляд в сторону, тем самым подтвердив догадку Тэхёна. – Твою мать! – зло выплюнул парень, – твою мать! Блондин нервно закусил губу, скрестив руки на груди. – Как давно? – в голосе брюнета чувствовалась сталь, – как давно ты вернулся к нему? – Спустя неделю после твоего побега, – промямлил себе под нос Чимин. Тэхён склонился над ухом парня и прошипел: – Тебя даже на месяц не хватило, настолько ты размазня. – Не говори так, всё изменилось. – Да ничего не изменилось, Чимин! Ничего! – взревел брюнет, но после, взял себя в руки и понизил голос, – он никогда не поменяется. И ты не сможешь его изменить. Никто не сможет. Он просто пользуется тобой, как и всеми остальными. Брюнет видел, как Чимину было неприятно это выслушивать, но он не мог остановиться. – Просто ты единственный во всём отделении, кто даёт ему по собственному желанию. – Это не так, – парень отрицательно замотал головой, – ты не понимаешь. – Чего я не понимаю, а? Чего? Тэхён продолжал буравить его тяжёлым взглядом. – Думаешь, я не понимаю? – он усмехнулся, – тебе просто нравится быть в роли жертвы. Тебе нравится, когда тебя унижают и мешают с дерьмом. Он склонился к самым губам парня и продолжил: – Тебе нравится мазохизм. Глаза Чимина были мокрые от слёз, а подбородок дрожал. – Тебе нравится быть маленькой грязной шлюшкой, - закончил Тэхён и вновь усмехнулся. – Хорошего тебе дня, – выдавил из себя блондин и, стерев с лица слёзы, поспешил покинуть уборную. 11:00 В общем зале по расписанию началось собрание, на котором коллективно обсуждались душевные переживания пациентов. Собрание обычно вёл интерн Ким Намджун. Из всего врачебного персонала Намджун казался Тэхёну самым адекватным. Он никогда не повышал голос, не распускал руки и не донимал пациентов глупыми вопросами. – Рассаживайтесь, пожалуйста, по местам. Мы начинаем, – оповестил всех интерн, – Момо, не злоупотребляй кофе. Сколько чашек ты уже выпила за утро? – Одну, – ответила девушка, прижав к груди плюшевого медведя. – А если честно? – мужчина пристально посмотрел ей в глаза. Момо замешкалась, а после, посмотрев на него исподлобья, произнесла: – Три. Намджун по-доброму улыбнулся. – Думаю, тогда стоить повременить, – он попросил медсестру убрать поднос с кофе. Тэхён уселся на самый крайний стул у проёма и положил колено на колено. – Итак, начнём? – хлопнул в ладоши Намджун, осматривая присутствующих, – так, а кого у нас не хватает? Он остановил взгляд на пустующем стуле прямо по центру. – Где у нас Чимин? – спросил он у зала. Все начали переглядываться между собой, но никто ничего не ответил. – Момо, сбегай, пожалуйста, узнай, почему он задерживается, хорошо? Девушка кратко кивнула, а после, взяв под мышку своего плюшевого медведя, вприпрыжку поскакала к комнате блондина. – Так, насколько я знаю к нам поступил новенький, – продолжил Намджун, просматривая списки, – Чон Чонгук? Все взгляды устремились на нататуированного брюнета у окна. Парень застыл на месте от неожиданности, не зная, как себя повести. – Смелее, можешь встать и представиться всем, – подбодрил его интерн. Брюнет несмело поднялся со стула и тихо произнёс: – Чон Чонгук, новенький. Тэхён принялся с интересом рассматривать новоприбывшего. Высокий, статный, хорошо сложенный, он совершенно не походил на здешних обитателей. Он отличался. – Что ты можешь рассказать о себе? – спросил Намджун. Чон ухмыльнулся, а после, ответил: – Мне сказали, что мне здесь расскажут. По залу пронеслись смешки, и тогда Намджун сказал: – Хорошо, я понял, спасибо. Чонгук уселся обратно на своё место и отбил ”пять” Юнги. Волна гнева захватила Тэхёна с головой, и он резко отвернул голову в сторону. Все, кто попадал под влияние Мин Юнги, заканчивали очень печально. Брюнет сразу понял, что новенький, либо очередная жертва, либо такое же чудовище, как и сам Мин. Интерес, который испытал к нему Тэхён в первые секунды, тут же испарился. – Итак, кто желает выговориться? Намджун вновь обвёл взглядом зал. – Тэхён, может быть, ты? Тебя так давно не было с нами. Как поживаешь? Брюнет изогнул бровь и с вызовом уставился на интерна. – А Вы скучали? – Возможно, – спокойным тоном ответил мужчина. – Я скучал, – произнёс Мин, – без тебя было тоскливо. Брюнет бросил на него взгляд полный презрения, а после, показал средний палец. – Так, ребята, прекращайте, – попросил Намджун, – вы ознакомлены с правилами. В следующую секунду в проёме появилась Момо. Вид у неё был помрачневший. – Господин Ким, – начала она, – Чимин отказывается выходить из своей комнаты. Он лежит на кровати и плачет. Намджун тяжело вздохнул и поднялся с места. – Так, сидите тихо, я сейчас вернусь. Сказав это, он покинул собрание. У Тэхёна засосало под ложечкой. Внезапно, он почувствовал укол совести за всё сказанное блондину. Он прекрасно понимал, что тот заперся в комнате именно из-за него. – Эй, конфетка, не хочешь сегодня повеселиться? – услышал над ухом брюнет. – Смотря, что ты имеешь ввиду под ”весельем”, – начал брюнет, – если это подразумевает под собой пребывание с тобой в одном пространстве, то нет, спасибо, воздержусь. Юнги самодовольно усмехнулся и склонился над ухом парня. – Я нашёл твой тайник, а вместе с ним всё, что ты там хранишь. Тэхён резко подскочил со стула, набросившись на обидчика. – Ах ты, ублюдок! – взревел он. Мин лишь рассмеялся, перехватив его за запястья. – Если хочешь заполучить его обратно, то придётся заслужить. – Ненавижу тебя! – Я знаю. Он подмигнул ему, а после, оттолкнул обратно к стулу. Чонгук молча наблюдал за происходящим, пытаясь разобраться в ситуации. – Что тебе нужно от меня? – спросил брюнет. – Как обычно, – с ядовитой улыбкой ответил Юнги, – жду тебя сегодня в полночь на нашем месте. И только попробуй меня наебать, Тэхён. На этот раз, я тебе не прощу. Брюнет нервно сглотнул и отвёл взгляд в сторону. – Всё в порядке? – Чонгук подошёл к Мину, пытаясь выведать информацию. – Да, просто сводим старые счёты. Брюнет покинул собрание до того, как вернулся Намджун. Он сослался на плохое самочувствие и отправился к себе в комнату. Здесь всё оставалось по-прежнему: у одной стены стояла кровать и большой платяной шкаф; в другой — деревянный стол необычной формы. В начинающихся сумерках эта комната казалась уютнее, чем сейчас, при дневном свете. Книжные полки были пусты. Раньше у Тэхёна была здесь целая коллекция, но у него всё отобрали после его первого побега. Брюнета удручало отсутствие книг. Также, как и одиночество. У него когда-то был сосед по комнате. Хёнджин. Он вскрыл себе вены прямо в этой комнате, посреди ночи. Тэхён обнаружил его окровавленное только под утро, когда проснулся, чтобы сходить в туалет. Его это шокировало, так как, по его мнению у Хёнджина были все шансы на выздоровление. Он не был безнадёжным пациентом, как Тэхён. Брюнет тяжело вздохнул и посмотрел на стены. На самых выгодных местах висели две картины, обе – ню: девушки в напоенных светом интерьерах, розовых, красных, зеленых, медовых, янтарных; сияющие, теплые, мерцающие жизнью, человечностью, негой, женственностью, средиземноморским обаянием, как желтые огоньки. Тэхён, бывало, мастурбировал на эти картины, но никогда не доводил дело до конца. Эти стены стали для него тюрьмой, и ему было невыносимо коротать здесь дни. Раздался стук в дверь. – Проверка! – послышался гнусавый голос толстухи Мун. Через секунду её тучный силуэт уже красовался в проёме. – Как у нас дела? Пришёл в себя? – Я и не выходил, – съязвил брюнет. Мун лишь одарила его снисходительной улыбкой и удалилась. – Тупая корова, – прошептал Тэхён, доставая из кармана пакетик белого порошка, – пошло оно всё к чёрту. Раз дорога. Два дорога. Брюнет устало потёр глаза. Мысли о суициде не давали ему покоя. Желание усиливалось, когда он находился под кайфом. А ради чего ему жить? У него ничего нет. Он даже сам себе не принадлежит. Его отсюда никогда не выпустят. – Мне нужно поспать… Прошептал он самому себе в полубреду. Закрыв глаза, он почувствовал, будто кто-то утаскивает его за собой во тьму. Туда, где нет ни чувств, ни эмоций. Туда, где нет ничего, кроме всеобъемлющей всепоглощающей пустоты…