Неустойчивые игры. Две ступени.

      Ты – ярость и боль, и хардкор – истязай меня в клочья.       Ты – в нежных волнах раствори меня и поглоти.       Под аперитив на двоих закусите мной этой ночью.       Разделите между собой, но не дайте уйти.              5 мая. Двадцать дней до окончания школы (пятница).              Семён, не особо прикладывающий усилия на тренажёрах, всё же принял освежающий душ. И теперь сидел в узком проёме раздевалки, неторопливо растирая полотенцем влажную кожу. За две недели без физических нагрузок тело стало будто деревянным, мышцы гудели, особенно икры. Вытершись досуха, принялся массировать ноги, раздумывая о том, как бы побыстрее проскочить через зал и выйти незамеченным. Тренировки уже закончились. А вот обсуждение девчонок – нет. Ему совершенно не хотелось быть втянутым в такие разговоры и ещё меньше хотелось слышать то, что он мог услышать, оставшись. И он бы услышал. Потому что Келлер уже ушёл.       Когда волосы подсохли и распушились рыжими нахальными вихрами, Семён решил, что тянуть больше некуда и, одевшись в чистую одежду, подхватил сумку с пола. Зал он пересекал быстрыми шагами, стараясь не смотреть по сторонам. Впрочем, никто не обратил на него внимания, потому что, как он и опасался, речь зашла о самой завораживающей девушке в их классе, и Семён пулей вылетел в ночную прохладу улицы. Дверь за ним хлопнула, отсекая гудение разговоров оставшихся парней.       Семён вдохнул свежий воздух надвигающейся майской ночи, сладкий от запахов весны. Расслабленно потянулся и на гудящих ногах направился к выходу с территории тренажёрки, соседствующей с их школой. Только подходя к глухому кирпичному ограждению, он услышал по ту его сторону голоса, принадлежащие самому Артуру Келлеру и, как ни странно, Диману Луганову. Те ушли минут пятнадцать назад, и не вместе. Семён вышел за ворота и обалдел.       Самые неуравновешенные парни их класса стояли друг против друга, в той самой интимной близости, когда двое во время разборок становятся лоб в лоб и, почти соприкасаясь губами, шипящими тягучими голосами обещают забить друг друга до смерти.       – Вот это комбо. Киллер и Демон, – присвистнул он.       – Кружанский, ты бессмертный? Вали давай отсюда.       – Уже, – Семён, игнорируя рычание Луганова, легкомысленно двинулся прямо в объятия этих сцепившихся монстров. – На кого охотимся?       – На одного рыжего с языком без костей, – прошипел Келлер, не сводя при этом взбешённых глаз с Димана.       – Ну так я здесь, – с этими словами Семён обнял их обоих за плечи и бесстрашно вклинился меж двух разгорячённых тел. – Как насчет тройничка, мальчики?       Чего именно он добивался, Семён и сам не мог сказать. Если он хотел разрядить обстановку, то добился обратного эффекта. Мускулы одноклассников под его руками напряглись и стали будто отлитыми из металла. А напряжение повисло такое, что у Семёна волосы на теле встали дыбом.       – Шу-чу, – отчеканил он по слогам, по-пацански похлопал тех по отвердевшим бицепсам и протиснулся между двумя этими вздыбленными статуями, намереваясь побыстрее уйти. Как же он себя ненавидел в такие моменты, раздосадованный тем, что даже здесь, даже в такой ситуации, он не смог промолчать. Он знал, что со своими кретинскими шутками когда-нибудь нарвётся, в общем-то всегда был готов. Но не к тому, что произошло после.       Келлер и Луганов неуловимо переглянулись поверх его головы. Тяжёлая рука Артура обхватила его за плечи и прижала спиной к своему накачанному горячему телу. С такой силой, что из легких выбило воздух. Семён подобрался, ожидая от Димана серию ударов по незащищённому корпусу, взятому в стальной захват Артуровых объятий. И оцепенел, когда вместо этого Луганов вжался в него спереди, плотно прильнув своим мускулистым животом к его. Шелестящий голос Келлера позади прозвучал где-то у виска Семёна:       – Больше не будешь шутить.       – Согласен, плохая была идея.       Идея была не просто плохая. Семён облажался по полной. Руки Димана легли на его худенькую талию, заскользили по телу, оглаживая рёбра, бока, бёдра. Артур свободную руку запустил ему под футболку, горячая влажная ладонь легла на живот. Два крепких стояка уперлись в него спереди и сзади, и его сердце запрыгало где-то в горле. Ухо обжигало напряжённое потяжелевшее дыхание Келлера.       – Да ладно, ты же хочешь… – губы Луганова у самого его лица, полные и чувственные, показались на мгновение соблазнительными. Всего лишь на мгновение. И сразу стало невыносимо жарко.       – Мои желания никогда не совпадали с моими принципами, – выдохнул Семён в ответ, силясь скрыть дрожь в голосе. Он даже не знал, чего испугался больше, натиска этих двоих или своего собственного неожиданного желания, накатившего тяжёлой волной внизу живота. Нет, второе пугало по-настоящему. Потому что всё остальное было похоже на шутку.       – Тогда почему ты не вырываешься?       – Потому что это бесполезно.       – Почему не зовёшь на помощь?       – Потому что никто мне не поможет.       – Может, попробуешь закричать?       – Меня никто не услышит.       Семён бросил беспомощный взгляд на дверь фитнесс-клуба, за которой в ярко освещённом зале, заставленном тренажёрами и спортснарядами, весело галдели одноклассники. Затем повернул голову в сторону пустой дороги, ведущей вглубь ночной темноты. К дому.       – Доигрался? – подвел черту Диман.       – Хмх, – уголки губ дрогнули в ухмылке. Семён, переборов свой липкий страх, взял себя в руки, – вообще-то я не любитель таких игр. Так что откати-ка от меня свои шары.       – Так бы сразу сказал, – Диман лениво отступил на шаг и засунул руки в карманы.       Семён внезапно ощутил холод. Там, где его только что обжигало чужое тело, стало пусто. Он будто загипнотизированный потянулся к источнику исчезнувшего тепла. Забыв, что нужно бежать прочь.       – Тебя никто не отпускал, – осадил его глухой голос Келлера. Тот выходить из игры не собирался.       Было слишком поздно. Слишком темно. Слишком неоднозначно.       Семён растерянно замер, боясь пошевелиться в этих опасных сильных руках. Диман завис, разглядывая их обоих. И, о чём-то размышляя, покачивался со стопы на пятку, плавно долбя своим стояком воздух.       – Пойдешь с ним? – после минутной паузы протянул он, обращаясь к Семёну, но глаза его угрюмо сверлили Келлера.       – Вообще-то я просто хотел пойти домой, – Семён вдруг почувствовал себя вымотанным и истощённым.       С этими словами он вырвался из ослабнувшего на мгновение захвата и на негнущихся ногах поплёлся прочь, загривком ощущая за своей спиной присутствие своего Киллера и своего Демона.