IlluSion

Не можешь взять крепость силой — возьми умом.

От маяка они ехали тем же путём. В тишине. Юнги сидел словно сдутый шарик. Не дерзил больше, не огрызался. Не плакал. Просто смотрел в окно молча. Когда альфа взял его ладонь в свою и начал нежно поглаживать кончики едва заметно дрожащих пальцев, Юнги не сопротивлялся. Чонгук привез омегу навестить отца в больницу. Порывался пойти с ним. Опасался, что даже тут парня смогут достать. Но, всё же, подниматься не стал. Ему там явно рады не будут. Когда Юнги ушёл, альфа облокотился на капот машины, напряженно барабаня пальцами по нему. Тишина подземного паркинга больницы давала такое необходимое время, чтобы хорошо все обдумать и принять решение. Идти вслепую против такого человека, как Ирфан Аль-Ансари — самоубийство. Альфа с десяток раз работал с ним и хорошо понимал – в случае провала Ирфан уничтожит все его структуры на Ближнем Востоке. А может и во всем азиатском регионе. С одной стороны, если отправит своего человека, то шансы на успех настолько мизерны, что никак не перекроют возможные потери. Посылать верных ему людей на чистое самоубийство не в его принципах. Достать нужную информацию извне маловероятно. С другой стороны, есть вариант сложнее и проще одновременно. Не можешь дотянуться снаружи – залезь изнутри. Проберись в самое сокровенное. Туда, куда нет доступа ни у кого, кроме самого Ирфана. Этот шанс был лучше первого. Но теперь было одно «но». Он настолько же подходил, насколько Чонгук не хотел к нему прибегать. По вполне конкретной причине. Причине, которая сегодня впервые ему доверилась. Чертовски не хотелось вмешивать Юнги, рисковать безопасностью парня без гарантий успеха. Но, похоже, что именно Мин Юнги был той самой отмычкой, способной открыть те двери, которые были недоступны ему самому. Чонгук достал телефон, набрал короткое сообщение Чимину и буквально через минуту получил ответ и нужный номер. На успех этой затеи он особо не рассчитывал, когда слушал длинные гудки. Особенно после сегодняшней стычки на парковке клуба. Но не попробовать не мог. — Слушаю. — Капитан, бери своего полоумного омегу и езжайте ко мне. Есть дело, нужно перетереть. Чимин с Намджуном вас встретят. — После всего, что ты наворотил? С чего мне тебе доверять, Аспид? — Потому что тебе не безразличен Юнги и то, что он делал все эти годы. Чонгук сбросил вызов, наблюдая, как Юнги вышел из лифта и направился к машине. Омега виду старался не подавать, но был заметно уставшим и вялым. Со слегка припухшими глазами и покрасневшими щёчками от слёз. Похоже там, на пляже у маяка, он выплеснул не только всю накопленную злость, но и остатки сил. Чонгук бережно притянул омегу к себе. Не принуждая. Позволяя ему самому прильнуть и положить голову ему на плечо. Незаметно втягивая едва уловимый аромат голубики. Кутаясь в него, как в мягкое одеяло, и прикрывая на короткий миг глаза. — Ты в порядке, Горгона? — глухое, куда-то ему в шею “угум”. — Поехали домой? У нас гости. — Чаю хочу. С голубикой. Чонгук едва ли смог сдержать смех. — Будет тебе чай.

***

Когда они вернулись домой, Чонгук отправил Юнги в кабинет, а сам поспешил исполнить обещанное. Омега спустился на второй этаж и направился прямиком в кабинет. Хвостика он за собой не заметил. Едва открыв дверь, на него налетел Тэхён, заключая в объятия. Младший тихо извинился, что не послушал его и устроил поджёг. Сильнее злости старшего, он боялся только его разочарования. Юнги уселся на диван, подобрав под себя ноги. Хвостик, следовавший за ним по всему дому, тихо зашёл следом и, залезая на диван, положил голову на бедро омеги, поглядывая тому в глаза. Словно чувствовал, что человек в раздрае. Юнги положил руку на голову Уроборосу и машинально гладил за ухом, заставляя огромного чёрного ротвейлера довольно порыкивать в ответ на ласку. Омега окинул взглядом собравшихся и мысленно присвистнул. Если сейчас кинуть подожженную спичку, кабинет от напруги вспыхнет. Чимин вальяжно, по-хозяйски, расположился в кресле, чувствуя себя вполне свободно. Чему явно способствовал Намджун, который, словно сторожевой пёс, стоял за спиной омеги, упершись ладонями в спинку кресла. Хосок с Тэхёном заняли кресла для гостей у стола. В полную противоположность Чимину, они явно чувствовали себя не в своей тарелке. Напряженная поза говорила громче слов. Особенно это было заметно у Хосока, который, после утренней стычки, ничего хорошего от этой встречи явно не ожидал, тревожно сжимая подлокотник. В отличие от Чонгука. Который спокойно зашёл в кабинет. Едва ли заметил то давящее напряжение, которое тут царило. Просто удивлённо хмыкнул на развернувшуюся перед ним картину — его омега на пару с псом. На диване с ногами. Раньше он бы осадил наглецов. Сейчас же… Пусть. Ему нравилась эта картина. Альфа протянул Юнги чашку ароматного чая и присел рядом на подлокотнике дивана. Четыре пары глаз уставились на него с хорошо читаемым во взгляде недоумением. Хосок и Тэхён смотрели с откровенным непониманием. Во взгляде Чимина читалось едва скрываемое подозрение. И только лишь Намджун, за пару секунд оценив увиденное, понимающе улыбался. Картина со спокойными Юнги и Чонгуком, которые не то что не огрызаются друг на друга, а вполне спокойно сосуществуют в одном маленьком пространстве, казалась почти всем странной. — Что? Мы поговорили. — Чонгук кивнул на Юнги, откровенно устав от изучающих взглядов. — Судя по твоему целому лицу, аргументов у Юнги не было. — Тэхён огрызнулся, опасливо взглянув на Юнги. Хосок сжал его ладонь, молча прося не нарываться. — Цивилизованные люди решают вопрос разговором, а не сжигают к херам чужие машины. Намджун прыснул несдержанным смешком и посмотрел на Чимина, который нахохлился. Но улыбку прятать не стал. — Ближе к делу, Аспид. Мы тут явно не для обмена любезностями собрались. — Хосок смотрел на Чонгука с плохо скрываемым подозрением. — Такие люди, как ты, обычно, не имеют дел с проходимцами мелкого масштаба. — Искусные воры тоже не часто становятся капитанами полиции, — парировал Чонгук, удовлетворенно поглядывая на реакцию. Хосок с недоумением посмотрел на Юнги. — Я ему все рассказал, — парень пожал плечами, — все равно, все, что мы делали, уже скатилось в пизду. Нужен новый план в новых реалиях. И, судя по всему, Чонгук способен нам его предложить. Не вижу причин отказываться. Хосок заметно расслабился, растянулся в улыбке и откинулся на спинку кресла. — Ну, если надо что-то украсть, то я в деле. — Не в этот раз, капитан. У тебя будет другая задача. — Что ты задумал, Чонгук? — Чимин смотрел слегка заинтересованно. От альфы можно было ожидать чего угодно в подобной ситуации, и Чимину от того было вдвойне интереснее. — Юнги своей вылазкой подал мне великолепную идею. Как я уже говорил Чимину, если не можешь потопить корабль ударами сверху – расшиби ему дно. Верхушка острова – крепкая конструкция благодаря тем, кто им служит. Хочешь завалить Вавилонскую башню – разрушь её фундамент. — И как это поможет? — скептически возразил Тэхён. — Мелкая рыбёшка не имеет веса. Чимин торжествующе улыбался, окинув понимающим взглядом Чонгука. Десять лет он занимался добычей информации и отчётливо понимал, к чему клонит брат — Ошибаешься, Тэ. — Чимин любовно оглаживал свою трость с Лисом на набалдашнике. — Рыбёшка хоть и мелкая, но не слепая и не глухая. И прекрасно знает, чем промышляют их хозяева, с кем и против кого дружат. Поймать парочку таких на крючок и, они неизбежно помогут выловить остальных. — Бинго, Чимин. Быстро улавливаешь суть. Был бы ты одним из Змей – цены бы тебе не было. Ну… — Чонгук слегка насмешливо посмотрел на Намджуна и подмигнул, — не всё ещё потеряно. Да, Джун? На мелкую подёбку Намджун не считал нужным отвечать. Лишь слегка повел бровью, сохраняя невозмутимость. — А потом стравить между собой, ослабить и уничтожить одним ударом, — Юнги наконец-то подал голос. — Только есть две сложности. Омега держал кружку с чаем обеими руками, задумчиво барабаня по ней пальцами. Чонгук неожиданно для себя немного залип, наблюдая за руками Юнги. — Первая – я собственноручно утопил концы этого клубка в море. — Омега замолчал на одно маленькое мгновение, взвешивая то, что собирался сказать. — Вторая – есть в этой игре ещё кто-то. Кто держит их вместе, не давая разобщиться. Кто-то, кто тенью нависает над шахматной доской и управляет игрой. — Думаешь, есть третий игрок? — Тэхён спросил, втихаря поглядывая на Чон Чонгука и подмечая, что с утра нечто в нём и его поведении изменилось. Но омега пока не мог уловить что именно. — Да. Не прошло и часа после вылазки в порт, как его засекли. — вместо Юнги ответил Хосок, кивая на омегу. — Вероятнее всего, не просто засекли, а именно слили. — В любом случае, сделанного не воротишь, — чёрт его знает, о чём конкретно высказался Намджун, но каждому на ум пришло своё. — Что ты предлагаешь предпринять, Чонгук? — Со вторым мы ничего не сделаем, пока не размотаем этот клубок до конца. А вот насчёт первого… Он всё ещё сильно сомневался, что хочет идти на такую опасную игру. Ещё больше сомневался в своем решении втягивать Мин Юнги в это. Но, по-прежнему, других вариантов пока не видел. — Ирфан Аль-Ансари. Человек, который знает буквально всё, что происходит в азиатском регионе. Или знает тех, кто может что-то знать о делах с Зионом. Информацией он не делится. Значит, мы ее украдём. — Чонгук, ты ёбнулся окончательно? — возмутился Намджун. — Скольких человек ты готов положить ради самоубийственной цели? Сам знаешь, что пробраться к нему невозможно. — Извне - да. Мы заберёмся изнутри. — И как ты себе это представляешь? — У такого человека, как Ирфан, есть лишь две вещи, которые он бережет сверх меры. И логично, если он держит их вместе под надёжной охраной. — И как, чёрт тебя дери, ты собираешься пробраться в его гарем? — Намджун смотрел на Чонгука, как на умалишённого. — Не я. — альфа кивнул на Юнги. — Он. — Кирпич мне в рот, вот это поворот! — Тэхён присвистнул, вызвав несколько удивлённых взглядов. — Я о таком только в фильмах слышал. Не думал, что подобное ещё практикуют. — Достоинство влиятельного мужчины в эмиратах – его гарем. И попасть туда сможет только Юнги. Как мой омега. Хосока и Тэхёна едва заметно перекосило. Младший уже хотел было открыть рот, но был вовремя остановлен предупреждающим взглядом Юнги. — У меня есть надёжный человек в окружении Ирфана. Он добудет подробный план и фото дома. Ты опытный воришка. Не сомневаюсь – ты придумаешь план. А я спланирую небольшую диверсию. Так, на всякий случай. Если понадобится отвлечь внимание в нужный момент. — Тогда на кой ты нас сюда позвал, если, по факту, мы тут бесполезны? — с недоверием фыркнул Хосок. — Терпение, капитан. У каждого своя функция. Мне нужно, чтобы ты с Чимином за это время собрал полное досье на всю верхушку и тех, кто на них работает. Связи, семьи, имущество. Всё. Сопоставим потом с тем, что есть у Юнги и тем, что добудем мы. А бешеный твой… Мне нужны его мозги. — Сожрать чайной ложечкой? — Тэхён оскалился своей широкой квадратной улыбкой. С одной стороны, иметь дела с таким человеком ему не очень-то и хотелось. С другой же, это могло оказаться чертовски интересным опытом. — Непременно. Если окажется, что ты ни на что особо не способен. — Чонгук провоцировал его специально. Отлично понимал, что такие, как Тэхён, в пылу азарта могли гораздо больше, чем казалось на первый взгляд. — Покажу тебе свои системы безопасности. Они схожи с теми, что использует Аль-Ансари, так как занимались ими те же люди. Но отличия есть. Придумаешь, как их обойти, и научишь Юнги — цены тебе не будет в базарный день. Тэхён предвкушающе заерзал в кресле. Сложные головоломки он любил больше, чем обчищать чужие карманы. — Не боишься подставиться, Змей? — Не боюсь. Ты не настолько туп, чтобы самому себе рыть могилу. Юнги всё это время слушал преимущественно молча. Слушал и не скрывал восхищения. Чонгук определенно знал свое дело. Умел мыслить стратегически и тактически. Создавать и корректировать план на ходу, учитывая все переменные и быстро меняющуюся обстановку. Неудивительно, что в таком юном возрасте он стал одним из Змей. Телефон Чонгука раздался трелью уведомления, на что он удовлетворённо улыбнулся. — На этом пока закончим. — Все присутствующие засобирались на выход. — Юнги, задержись ненадолго. Чонгук поднял крышку ноутбука, что-то быстро там открывая, и приглашающим жестом подозвал омегу к себе. — План дома Ирфана и некоторые фото изнутри. Что скажешь? Юнги внимательно рассматривал его, пытаясь найти хоть малейший изъян. Крохотную щель, что позволит обойти охрану. Но, как назло не видел. Это была настоящая крепость. Внешне пролезть туда вообще не представлялось возможным. Место окружено небольшими скалами и многочисленными КПП. Огромное количество охраны по периметру дома. — Ты прав. Извне незамеченным не пролезть никак. Что ты имел в виду, когда говорил, что забраться можно изнутри? — Через четыре недели у него будет большой праздник, куда меня также пригласили. Будет вполне естественно, если я прибуду со своим омегой. — Чонгук слегка улыбнулся, едва заметно косясь на Юнги. — Альфы будут праздновать отдельно. У омег будет свой праздник в гареме. И именно ты туда сможешь попасть по одной конкретной причине. Чонгук тщательно подбирал выражения, что, естественно, не укрылось от внимания Юнги. — Потому что я меченый, верно? — не стал ходить вокруг да около омега. Чонгук утвердительно кивнул. — Первые три этажа – непосредственно гарем. А вот на четвёртом его личный кабинет. И все подходы к нему под охраной. Просто так пробраться туда не представляется возможным. Пронести чтобы то ни было тоже не удастся. Проверка на входе и на выходе в дом жесточайшая. Юнги, я ума не приложу, как ты это сделаешь. Омега тщательно всматривался в план и немногочисленные фотографии, суматошно пытаясь найти лазейку. Улыбка расцвела на его лице. А Чонгук безбожно залип, ловя такой редкий момент, наслаждаясь им полностью. — Тут ведь нет камер, верно? — указал он на точку в плане дома. Чонгук утвердительно кивнул. — Тогда у меня, считай, есть план. — Выкладывай. — Нет. Некоторые свои тузы в рукаве я предпочту не демонстрировать. — Что за тайны Мадридского двора, Юнги? Ты неоправданно рискуешь, оставляя некоторые детали в тайне от меня. — Ты мне там все равно не помощник. Хочешь, чтобы я это провернул, тогда дай сделать по-своему. Мне надо место для подготовки. Попрошу Сату. Он знает, что мне нужно. И, так уж и быть, пусть меня сопровождает Минсу, чтобы у тебя глаз не дёргался. Но сопляк будет держаться на расстоянии и не лезть, куда не просят, понятно? Иначе я принципиально в этом принимать участие не буду. Чонгук задумался ненадолго. Ему было не по вкусу, что Юнги ставит условия и что–то скрывает. Но выбора особо альфа не видел. — Согласен. Но у меня тоже есть условие. — Юнги оценивающе смотрел на альфу, не совсем понимая, к чему он клонит. — Я займусь твоей базовой боевой подготовкой. Не хочу, чтобы позавчерашняя история на шоссе повторилась. — Идёт. Завтра же и начнём. Все равно нужно время, чтобы Сату подготовил все необходимое. — Кстати, о нём. Малец поедет с нами. Он может пригодиться. — Нет, Чонгук. Нет и точка. Я не хочу втягивать его в это дерьмо. — Юнги, — альфа осторожно взял его ладони в свои руки. — Он не замешан в моих делах, и Ирфан о нём не в курсе. Пацан реально может помочь. И я тебе обещаю. О его безопасности позаботятся. Позаботятся так, словно о моей собственной. Даю тебе слово. Юнги смотрел слегка недоверчиво. Но тепло чужих рук и открытый взгляд делали своё дело. Омега согласно кивнул.

***

Юнги почти весь день просидел на пару с Тэхёном за изучением систем безопасности альфы и попытками её обойти. Пока бесплодными, но омеги упёрто делали своё, не отступая от намеченной цели. И так увлеклись, что когда Юнги заметил за окном закат, то оставил Тэхёна. Второпях натянул на себя спортивные штаны и футболку и в спешном темпе направился в спортзал. Лёгкая нервозность, чем-то напоминающая мандраж, отчего-то не покидала его с самого утра. Домашний спортзал находился на нижнем ярусе, почти в подвале. Комната была небольшой, потолки — невысокие, стены — покрытые грубой бетонной штукатуркой. В слегка приглушённом освещении местами виднелись следы старых тренировок: царапины, вмятины, даже тонкая трещина в одном из углов. Воздух был прохладным, с лёгкой примесью влажности, словно прямо тут совсем недавно прошел ливень. На полу — резиновое покрытие, местами немного протёртое. В углу — грушевидный мешок со слегка потрёпанной кожей. Рядом — стойка с гантелями, пара боевых ножей и деревянные палки. Всё просто, без излишеств, но этого было достаточно, чтобы научить защищаться. Или нападать. Вдоль одной стены — зеркало, в котором отражался слегка любопытный, изучающий взгляд альфы прямо на него. Здесь пахло напряжением и чем-то животным — будто стены впитали в себя дыхание тренировок и недосказанных эмоций. И в этом полумраке, под глухой дробью шагов по матам, всё становилось до предела честным. Чонгук медленно повернулся к омеге, заканчивая бинтовать ладони. Привычный черный костюм сменился на майку и спортивки, что у Юнги, привыкшего именно к такому виду альфы, вызывало лёгкий диссонанс. А ещё свербящее желание потрогать плечи и руки, которые майка абсолютно не скрывала. Совершенные руки. Одна из которых от кисти и до самой шеи была забита татуировками с изображением змей. Заинтересованный взгляд Юнги не ускользнул от Чонгука. Он улыбнулся про себя и по привычке толкнулся языком в щеку, указывая на небольшой стул в углу, на который омега присел без лишних вопросов. Чонгук аккуратно взял руки Юнги в свои. Тот немного дёрнулся. — Я могу обойтись и без этого, — недовольно бухтит под нос омега, но особо не сопротивляется. Чонгук обматывает его ладони бинтами. Движения медленные, уверенные. Аккуратно огибает каждый пальчик, фиксируя бинт не слишком туго, но и не слабо. Юнги молчит. Напряжённо ловит каждое касание. — Бинты — твоя броня. Суставы надо беречь. Удары будут жесткими. Омега кивает и старается не смотреть прямо в глаза. — Ну покажи, как ты обычно дерёшься, — альфа отступает на шаг назад, скрещивая руки на груди. В голосе — смесь скуки и ехидства. — Без моих «умных советов». Просто как ты умеешь. Юнги задирает нос, кивает и делает шаг вперёд. Чонгук смотрит пристально, внимательно фиксируя всё, что видит. Движения — резкие, несобранные, но в них есть энергия. Омега не держит стойку, не рассчитывает дистанцию — бросается как в драку на улице: внезапно, агрессивно, с порывом, будто нужно выжить. Первым идёт не удар, а толчок — плечом в грудь. Следом — резкий мах кулаком, почти наотмашь, вслепую, затем ещё один. Ловко уходит в сторону, резко пригибается, старается «зацепить» противника ногой. Он будто ныряет в бой, как в холодную воду — глубоко и сразу. Дыхание сбивается уже на пятом выпаде. Лицо покраснело, волосы растрепались. Он словно танцует на грани паники и инстинкта. Почти ничего «правильного» — но в этом хаосе есть что-то опасное, словно непредсказуемый змеёныш, загнанный в угол. Альфа только ухмыляется. — Ты сейчас пытаешься меня сбить? Дерёшься, как котёнок, которого выкинули под дождь. Юнги не отвечает, хрипло выдыхает и бросается снова. Серия ударов — неточные, но быстрые. Много скорости, мало техники. Руки то слишком высоко, то вообще забывают про защиту. Он кидается вперёд, потом отскакивает назад. Пинает, не глядя. Чонгук отшатывается ровно на полшага, наблюдая. — Так... Это было интересно. Сейчас ты ударил воздух, пол и почти себя. Прогресс. Часто дерёшься с невидимым врагом? Или это особенная техника? Юнги сжимает кулаки. — Я вообще-то выживал так, как мог. Предпочитал драке скрытность. Альфа кивнул, на секунду становясь серьёзным. — И выжил — уже хорошо. Но в нормальной драке твоя стратегия «ударь и надейся на чудо» долго не живёт. Он обходит омегу кругом, жестом показывая: остановись. — У тебя ноги всё время бегут раньше, чем голова. Руки живут своей жизнью, и если бы против тебя был не я, а кто-то по-настоящему жёсткий — ты бы уже валялся. Или плакал. Последнее - с лёгкой насмешкой. — Ну прости, что я не вырос в зале среди мешков и зеркал, — огрызается Юнги. Чонгук смеётся, коротко, хрипло. — Ага. Видно. У тебя стиль «уличный инстинкт», подпись — «хаос». Против чайника — сработает. Против такого, как я — ты груша для битья. Альфа подходит ближе и задерживает взгляд. — Но в этом всём мессиве пинков есть одна фишка. Ты непредсказуемый. Это бесит. И именно это можно отполировать. Юнги поднимает бровь. — Отполировать? — Ну да. Чтобы из дикого змеёныша, бросающегося на противника в жесте отчаяния, вышел кто-то, кому действительно страшно смотреть в глаза, а не жалко. Чон отходит и хлопает ладонью по боксерской груше. — Теперь поработаем по-серьёзному. Груша не будет тебя жалеть, но и дышать в лицо не станет. Омега встаёт перед снарядом, сжимает кулаки. — Стоп. — Гук подходит сзади, мягко берёт его за запястье. — Сожми ещё раз. Видишь, Юнги? Вот здесь — зажато не так. Кулак не должен быть ни мягким, ни деревянным. Он должен быть живым. Чонгук аккуратно выпрямляет пальцы, потом снова сворачивает в правильный кулак. — Большой палец снаружи, не под пальцами. Иначе поломаешь себя раньше, чем кого-нибудь. Первый удар по груше звучит глухо. Юнги морщится и трёт запястье. Но разницу чувствует сразу. Нет неприятных ощущений в кистях. Как тогда, когда он поколотил Чонгука. — Ты бьёшь рукой, не телом. Смотри. — Гук становится рядом, делает резкий, чёткий удар. — Сила не в руке, а в спине, бедре, земле под ногами. Удар начинается с пятки, проходит по позвоночнику, как импульс, и вылетает из плеча. Ты не бьёшь рукой — ты бьёшь собой. Юнги кивает и пробует снова. Альфа поправляет стойку — колени чуть согнуты, плечи расслаблены, подбородок немного опущен. — Дыши. На удар — выдох. Короткий, жёсткий. Как выстрел. Через пару минут удары звучат ровнее. Груша отклоняется. Юнги наконец-то ловит ритм: шаг — поворот — удар — выдох. Лоб вспотел, мышцы в плечах дрожат, но в глазах яростный азарт. Альфа наблюдает за этим с немалой долей удовлетворения и затем кивает: — А теперь, хватит бить, научись не получать в ответ. Он отводит омегу в центр зала, становясь напротив. — Блоки. Базовые. Первый — прямой. — Аккуратно берёт за предплечья и ставит в правильное положение. — Поднимаешь предплечье перед собой, локоть опущен. Держи жёстко, иначе удар пролезет между. Чонгук осторожно демонстрирует несколько выпадов, которые можно так остановить. — Второй — боковой. Плечо идёт в сторону удара, локоть поднимается, ладонь — у уха. Так ты защитишь голову и шею. Снова несколько выпадов, которые Юнги с успехом отразил. Чонгук внутри довольно улыбался. Этот омега его поражал до невозможности. Схватывал всё буквально на лету. Как сухая губка воду. — Третий — снизу. Локоть к рёбрам, предплечье как крышка. Защищаешь живот, печень. Корпус наклоняешь чуть вбок. Так сможешь отразить удары ногами в корпус. Альфа делает несколько простых выпадов, демонстрируя механизм того, как именно должен работать этот приём. — Вот так. Отлично. Только если ты при этом стоишь, как вкопанный, смысла ноль. Двигаемся. Чон подталкивает его снова и снова. Омега едва удерживает равновесие, пятится. — Баланс — это не про стойку, а про движение. Ты не камень. Ты вода. Хочешь ударить? Перенеси вес на переднюю ногу. Хочешь уйти? На заднюю. Центр в животе. — Чонгук аккуратно ладонью касается его солнечного сплетения. Омега закусывает губу, сосредотачиваясь. Поправляет ноги. Двигается. Попытка за попыткой и на пятый заход наконец остаётся на месте - не падает. Блокирует локтем и удовлетворённо выдыхает. Не смотрит на Чонгука, но тот это видит. Он отступает. Говорит с долей уважения: — Ну вот. Уже не хочется тебя спасать. Может быть, ты даже справишься сам, — с лёгкой иронией и капелькой сарказма. — А может быть, и нет, — добавляет с ухмылкой. — Придётся следить. Юнги бросает в него подвернувшееся под руку полотенце, но искреннюю улыбку с лица убрать даже не пытается. — Не забудь и блок от язвительных замечаний мне показать. — Это уже продвинутый уровень, Горгона. Пока учись дышать, блокировать в динамике и не падать. После небольшой передышки они повторяют снова и снова. Чонгук глаз не может отвести от омеги. Ловит каждый взгляд, тихо радуясь тому, как свободно и открыто Юнги смотрит. Словно в потоке азарта и совершенно детского желания не облажаться перед ним, напряжение, которое владело омегой, когда тот только спустился в зал, отступило, уступив место упорству и упрямству. Про себя Чонгук, как ребёнок, радовался каждой улыбке, венчающей особо удачные движения омеги. Замечал даже маленькую складочку на лбу, когда что–то шло не так, и приём у Юнги не особо получался. Альфа ловил даже самую мелкую эмоцию и отчётливо осознавал, что с каждой секундой, проведённой с Юнги, он падал в омегу всё сильнее. Окончательно и бесповоротно. И даже не пытался с этим бороться. Нечто глубоко внутри, чему Чонгук пока не готов дать название, подсказывало, что так и надо. Так правильно. А вот кое-что другое было совсем неправильно. И это альфа тоже заметил. — Ты слишком много смотришь мне в глаза, — бросает альфа, кружа вокруг, словно лениво. — Приятно, конечно, но для боя бесполезно. Юнги стоял в стойке. Всё еще напряжённый, но некая расслабленность уже проклёвывается. — Ну прости, я не знал, что зрительный контакт – это плохо. — Мне в глаза можешь хоть вечность смотреть. — Чонгук улыбнулся слегка игриво, опять неосознанно толкаясь языком в щёку. Юнги неожиданно даже для самого себя зарделся. Кажется, эта привычка Чонгука начинала его подбешивать. — Взгляд в глаза противника – ловушка. Глаза врут. Тело — никогда. Альфа делает ложный выпад вправо, но не бьёт. Юнги дёргается в сторону. — Вот, видишь? Ты повёлся. Я шевельнул плечом – ты подпрыгнул, как кот от огурца. — Ничего. Коты живут дольше беспечных храбрецов, — бурчит омега. Чонгук хмыкает. — Это может стоить тебе серьёзных травм, Юнги. Смотри не на лицо. Смотри на центр. Грудная клетка, плечи, бёдра. — Чонгук специально замедлился. — Если я поворачиваю корпус – это всегда движение. Если ступня разворачивается – я атакую или ухожу. Плечи идут – следом идёт кулак. Он двигается снова. Медленно. Юнги вглядывается в его середину. Пытается угадать. Чонгук делает резкий шаг. Омега дёргается, но не уходит. — Уже лучше. Тормознул. Но хотя бы не сбежал. Альфа приближается. Удары — медленные, учебные. Но каждый с намёком. — Видишь ритм? Левый – правый – пауза. Левый – правый – смена. Люди не бьют, как роботы. Слушай такт. Поймай момент до удара. Сдвиг в ноге, разворот корпуса. Потом удар. Юнги сжимает челюсть, сосредотачивается. Чонгук снова идёт на него. Лёгкий боковой. Юнги уходит от удара. Следом — прямой. Он поднимает локоть. Блок. Ноги дрожат, но он стоит. Альфа замедляется и улыбается. Искренне. Тепло. — Вот это уже что-то. Ты начал не просто дёргаться. Ты начал чувствовать. Чувствовать, как я двигаюсь. Где слабость. Где повтор. Юнги тяжело дышит, но счастливо усмехается. — Ну, вообще-то, я начал чувствовать, как ты бьёшь в корпус. Это, знаешь ли, сильно помогает с концентрацией. Чонгук выпрямился, усмехаясь. — А ты думал, обучение будет мягким? Прости, но это не твоя подушка. Это бой. — Он смотрит на омегу чуть иначе, внимательнее. — Но ты начинаешь видеть. А значит, начинаешь дышать боем. Ещё раз. Давай. Чонгук сделал ещё несколько выпадов, которые Юнги с успехом считал. Но вот с последним прокололся. Не рассчитал правильно силу. Мин Юнги кубарем полетел на маты, чем немного испугал Чонгука. Тот отвесил себе мысленную затрещину, помогая подняться омеге на ноги. — Я идиот,— он неодобрительно закивал сам себе, — махать кулаками научил, а вот об основах забыл. Юнги смотрел на реакцию Чонгука с лёгким недоумением. — Падать правильно – база. Это отдельное искусство. И, желательно, не с травмой, — усмехается альфа, показывая рукой на мат. Омега моргает и ухмыляется с лёгкой издёвкой во взгляде. — Звучит обнадёживающе. Прямо ждёшь не дождёшься, чтобы разложить меня прямо тут, на матах? — Мечтаю, — альфа улыбнулся, едва заметно поперхнувшись от двузначности комментария. — Но, если серьёзно, – неправильное падение ломает не только кости, но и уверенность. А уверенность — твой единственный щит. Так что падаем правильно. Он становится на колени, затем ложится на бок, перекатывается и поднимается в стойку. Легко, почти кошачье движение. — Видел? Мягкий перекат. Теперь ты. Омега пробует. Громкий хлопок спины о мат. Воздух выбивает. — Я сказал “мягкий перекат”, а не «размажь себя», — фыркает Чонгук. — Не бросайся, как мешок с картошкой. Альфа подходит ближе, укладывает ладонь на затылок Юнги, отчего омега едва заметно напрягается, чувствуя прикосновение к метке. — Запомни: голова — твоя главная ценность. Подбородок к груди. Руки работают как амортизаторы. Не тормози лицом. Даже если оно красивое. Омега хмыкает: — Надо же. Какой комплимент. — Это был не комплимент, а констатация. Жалко терять такой вид из-за собственной глупости. Дальше, попытка за попыткой, идут пробные перекаты, падения с колена, спины, вбок. Альфа следит внимательно, поправляет руками плечо, колено, локоть. — Руку не выбрасывай, иначе сломаешь. Прижимай. Угол важен. Плечо в первую очередь встречает землю, не позвоночник. Юнги кивнул, задыхаясь. Попробовал снова. В этот раз - без удара. Приземлился и быстро поднялся на ноги. В глазах читался тот самый блеск, который появлялся в моменты успешных попыток. Блеск триумфа. Чонгук замолчал на секунду. — Ладно. Это уже меньше похоже на падение с обрыва. — Альфа поворачивается к нему спиной. — Учебный бросок. Хват за плечо — и выведи из равновесия. Я поддамся. Не бойся. Юнги усмехнулся, ловя одурманивающую волну азарта. — Ты предлагаешь мне уронить тебя? Добровольно? — Один разочек можно. — Чонгук ухмыльнулся, приготовившись. — Насладись моментом. Больше не факт, что повторится. Юнги хватается за плечо Чона. Движение — неловкое, но с силой. Альфа падает с контролем, уходит в боковой перекат, тут же оказывается на коленях, поднимаясь с ухмылкой. — Почти. Чуть позже научишься ронять меня по-настоящему. Пока просто радуйся, что сам не сломался. Они оба смеются по-настоящему, впервые за тренировку. Повторяют движения снова и снова до сбитого дыхания. Пока омега не роняет себя, пытаясь сделать следующий бросок. — И всё вернулось на круги своя, — со смешком прокомментировал альфа, скрестив руки. Улыбка быстро стерлась с его лица. Юнги лежал на матах без движения. У Чонгука внутри всё похолодело. Он резко шагнул вперёд, затем бросился, упав на колени, обжёгшись паникой. Руки дрожали, когда он переворачивал омегу на спину, пальцы лихорадочно искали пульс на шее. — Чёрт... Давай... Давай же, — пробормотал он. Пульс был. Слабый, но ровный. Юнги дышал. Губы чуть приоткрыты, лицо побледнело. Ресницы, которые Чонгук рассмотрел ещё пару дней назад в машине, когда вытирал лицо Юнги от крови, дрожали от мельчайших микродвижений. Всё тело будто погрузилось в отключку. Альфа бегло осмотрел парня. Не кровь. Не сломано. Не удар. Просто ушёл в отключку. Резко, без предупреждения. — Эй. — Чонгук сглотнул, обхватил лицо омеги ладонями. — Посмотри на меня. Слышишь, Юнги? Дыши. Просто дыши. Голос был сорванным. Не тренерский, не поддразнивающий, а испуганный до дрожи. Слишком много раз он видел плохие падения, слишком часто наблюдал последствия. Но здесь всё было иначе. Тепло кожи под ладонями напоминало: Юнги просто отключился. — Ты должен был сказать, если плохо, — выдохнул Чонгук уже тише. — Ты должен был… — Судорожно втянул воздух. — Я ведь не бил, не резко, не жёстко. Внутри всё кипело. В голове скакали мысли. Обезвоживание? Перегрев? Альфа уже собирался хвататься за телефон, когда омега зашевелился. Сначала пальцы. Потом веки дрогнули. — Что за...? — Господи. — Чонгук тут же наклонился ближе. Его голос дрожал. — Ты меня до смерти напугал, понял? Ты просто выключился. Я думал… — Я просто… Немного потемнело в глазах… А потом всё. — Всё – это потеря сознания, — почти рявкнул альфа. Он сжал кулаки, опустив взгляд. — Ты выглядел нормально. Шутил, дрался. Ты… Был в порядке. Омега попытался приподняться — и тут же снова осел. Альфа перехватил его, аккуратно уложил обратно на свои колени. — Тихо, Юнги. Не вставай. Сейчас не время геройствовать. Омега моргнул, глядя на него чуть расфокусированно, со слегка виноватой улыбкой. И не удержался от комментария. — Не знал, что ты такой заботливый. Это мило. Чонгук почти зарычал. — Это не мило. Это страх. Не путай. Он посмотрел в сторону, будто пытаясь сбросить с себя тяжесть эмоций. И затем снова к нему: — Я вызову врача сейчас, и не спорь. Ты бледный, как полотно. Ещё и свалился. — Чонгук, не надо никакого врача. Не дёргай доктора Сон по мелочам. Я просто перестарался. Больше не повторится. — Юнги привстал и сделал пару глотков воды из бутылки, протянутой альфой. — Сейчас посижу чуть-чуть, и всё будет в порядке. Поднимусь к себе, отдохну немного и завтра буду как новенький. — Нет, так не пойдёт. — Чонгук поднялся на ноги и лёгким движением, словно Юнги совсем ничего не весил, поднял его на руки. От такой прыти Мин Юнги немного охренел. — Чон Чонгук. Немедленно поставь меня на пол. К твоему сведению, у меня есть ноги, и я прекрасно умею ими пользоваться. — Юнги с силой засадил ладонями альфе по плечу. — Сиди смирно и не брыкайся, Горгона. Всё равно не отпущу. Ещё не хватало тебя по лестнице ловить. — Чонгук будто совсем не ощутил болезненных хлопков. Только поудобнее перехватил свою ношу и направился по ступеньках в комнату омеги. Юнги вздохнул и смирился. Обхватил альфу за шею, чтобы скрыть слегка пунцовые от смущения щёки, и позволил отнести себя в комнату. Чонгук усадил его на кровать, присев на корточки, и ещё раз внимательно всмотрелся в лицо Юнги. Тот был уже не таким бледным. Даже румянец пробивался немного на щеках. — Точно не надо доктора, Юнги? — Омега отрицательно помотал головой, залезая с ногами на постель. — Как ты себя чувствуешь сейчас? Лучше? — Да. Я немного полежу, и, как стемнеет окончательно, поеду к Сату посмотреть, готово ли всё, что я просил. — Юнги. — Волна небольшой злости от услышанного поднималась в Чонгуке. Этот омега абсолютно неисправим. — Сегодня ты никуда не поедешь. И точка. Твои тайные планы подождут до завтра. Иначе я лично увяжусь за тобой и глаз с тебя не спущу. Выбирай. Юнги выдохнул и согласно кивнул. Демонстрировать Чонгуку эту сторону своих навыков он не планировал от слова совсем. К тому же альфа был отчасти прав. Нужно было немного отдохнуть. Он не трепетная барышня, что падает в обмороки по поводу и без. Но перебирать с нагрузкой тоже нельзя. — Обещаю завтра быть осторожнее и не гонять тебя так сильно. Оставлю немножко сил на твои тайные замыслы. Чонгук прикоснулся ладонью к щеке омеги и улыбнулся спокойной, нежной улыбкой. В ней читалось что-то совсем непонятное. Что-то, чего Юнги ещё не мог разобрать, но чувствовал отчётливо. Нечто такое, с чем омега был не знаком, но оно притягивало к себе и заставляло довериться. Альфа покинул спальню Юнги и направился обратно в спортзал. Ему нужно было ещё немного позаниматься, чтобы безопасно скинуть напряжение, тугим узлом скопившееся внутри. То самое чувство, которое подняло свою голову в миг, когда он вытащил бездыханное тело Мин Юнги из ванны, заполненной водой, снова вылезло наружу. Теперь уже в полную силу. Если в тот день он лишь краем сознания понимал, что имя этому чувству – страх, то сегодня Чон Чонгук заглянул Ему прямо в лицо и во всех красках узнал, каково это – испытывать страх.

Всепоглощающий страх потери.