Ещё одна история (рабочее название)

Гарри, еле переставляя ноги от усталости, ввалился в раздевалку. Не обращая ни малейшего внимания на промокшую насквозь форму, которая, казалось, намертво примёрзла к телу, он без сил рухнул на скамью и, уронив голову на руки, невидящим взглядом уставился в пол. Радость от назначения капитаном не только Гриффиндорской, но и школьной команды по квиддичу (вместо закончившего Хогвартс когтевранца Роджера Дэвиса), сегодня превратилась в тяжёлую повинность. Восторг от возможности снова летать, согревавший в столь тяжёлое время и дававший силы жить и двигаться дальше, испарился без следа. Команда школы буквально развалилась за одну лишь сегодняшнюю тренировку. Мало того, что пришлось спешно искать двух охотников, чтобы заменить так некстати угодившую в больницу святого Мунго Кэти Белл и совершенно утратившую интерес к квиддичу Джинни, так ещё и отборы прошли хуже некуда. Как будто кто-то сглазил всех игроков одновременно. Один лишь Кассиус Уоррингтон, бывший охотник слизеринской команды, продемонстрировавший недюжинный талант загонщика, остался цел. У остальных же игра не задалась с самого начала. Вэйси, которого многие (и не только его сокурсники-слизеринцы) считают охотником от бога, погнавшись было за квоффлом, внезапно круто изменил направление и на полной скорости вмазался в трибуну. Брэдли, когтевранец, владеющий мощным и сложным в исполнении кручёным ударом по дуге, схлопотал битой в лоб от Максин О’Флаэрти, загонщицы с Пуффендуя. У самой же Максин, как, кстати, и у претендующих на вакантное место охотника Захарии Смита и Дина Томаса, пошла из носу кровь. Видимо, поэтому она и столкнулась с Брэдли. К тому же, в следующую секунду ей в грудь врезался бладжер, сломав несколько рёбер. Углубившись в собственные мысли, Гарри не заметил, как в раздевалку бесшумно просочились Рон, заменивший в самом конце тренировки у колец Майлза Блетчли, который, отбивая последний квоффл, повредил сухожилия, и Эдмунд Вэйси. - Скоро ужин, Гарри, - окликнул капитана Рон. Тот, вздрогнув от неожиданности, поднял голову и удивлённо уставился на улыбающегося Вэйси. Правая рука слизеринца была всё ещё перебинтована, но в остальном он выглядел вполне здоровым. - Да ну его, - проворчал Гарри, продолжая сверлить недоверчивым взглядом охотника. - Если я - слизеринец, то и протянуть руку помощи или посочувствовать не могу? Так, что ли? – Эдмунд правильно понял сомнения Поттера. – В отличие от большинства на моём факультете, мне совершенно плевать на разногласия между Гриффиндором и Слизерином. И я не озабочен всеми этими заморочками на тему чистоты крови и прочего бреда. - Почему? – вырвалось у Рона. - Наверное, потому что у меня есть мозги, - произнёс Вэйси насмешливо, но беззлобно. – Каждый факультет выпустил кучу крутейших волшебников, а идеологический фанатизм, который в той или иной степени присущ любому из четырёх домов Хогвартса, – пережиток дремучего Средневековья. Гарри в полном недоумении воззрился на своего игрока. Уж от кого, а от представителя пафосного и напыщенного Слизерина, он не ожидал услышать такого. - Хорошо рассуждаешь, - осторожно похвалил он Вэйси. – Ты, случаем, факультетом не ошибся? - Едва ли. Я – хитрая и амбициозная скотина, - Гарри очень понравилась открытая и искренняя улыбка Эдмунда, как и его самоирония. – Хотя Шляпа минут пять решала, в Пуффендуй меня отправить или на Слизерин. - Что чистокровке делать на факультете профессора Стебль? – вытаращил глаза Рон. Слизеринец рассмеялся: - А кто тебе сказал, что я, собственно, чистокровный? И кстати, - Вэйси хитро прищурился. – По твоей логике все чистокровные должны учиться непременно на Слизерине. Тогда какого тролльего ты не там? - Не, он мне определённо нравится! – Рон изо всех сил хлопнул Вэйси по плечу, отчего последний едва не упал. - Осторожнее, громила, я тебе не квоффл! – пробормотал слизеринец, морщась от боли. - Действительно, Рон, калечить своих же товарищей по команде – не самая лучшая идея, - заметил Гарри. – Тут и без тебя… - раздосадовано махнул рукой. – Если так пойдёт и дальше, то мы вообще на поле не выйдем. Некому будет. Рон, тяжело вздохнув, плюхнулся на скамью рядом с другом. Вэйси остался стоять, прислонившись к стене и немного неестественно скрестив на груди руки. Оба прекрасно понимали, о чём говорит капитан. Гарри же лихорадочно соображал. Задумавшись, он и не заметил, как начал рассуждать вслух: - Едва ли всё это можно списать на случайность, хотя количество оказавшихся в больничном крыле, как и то, что они все с разных факультетов, говорит об обратном. Допустим, Блетчли и правда повредил руку без вмешательства со стороны: неудачно блокировал удар. Но то, что произошло с остальными, никак не назовёшь простым совпадением. У троих ни с того ни с сего из носу кровь пошла… - Похоже на Кровопролитные конфеты Фреда и Джорджа, - перебил Гарри Рон. - Я тоже так думаю. Не уверен насчёт Дина, но Смит и О’Флаэрти… - Мне кажется, что O’Флаэрти под Конфундус угодила, в дополнение к конфетам. Она, с её «чувством бладжера», не могла просто так, на ровном месте, заехать битой Брэдли в лоб, - тихо, но уверенно произнёс Вэйси. – Значит, она находилась под воздействием Конфундуса или Фраудиса. Как Робинс и я. - Ну да, на ровном месте с метлы не падают и в трибуны не врезаются, - кивнул Рон и вдруг подозрительно уставился на охотника. – Тебя, что, получается, - законфундили? - Нет, я, блин, сам в стойку влетел, - едко огрызнулся Вэйси. – Просто так, знаешь, для стёба! - Так кому нафиг понадобилось выводить из строя всю команду? Как думаешь, Гарри? – Рон многозначительно посмотрел на друга. Парень на мгновение задумался, взъерошил непослушные чёрные волосы и резко бросил: - Малфой. - Опять ты за своё, Гарри! Какой ему толк, сам подумай!.. Хотя.. – Рон на мгновение запнулся. – Логично! Его ж турнули из команды, а тебя на его место взяли! – воскликнул вратарь, обрадованный внезапным озарением. - Сразу, как Амбридж уволили. Слушай, - округлил глаза и поднял вверх палец: - а ведь и правда сходится: когда Робинс упала, ты был буквально в футе от неё. Когда Эд, - кивок в сторону Вэйси. – спикировал, ты висел тоже совсем рядом! То есть, метил он в тебя, а попал в них! - Ни черта не сходится, - мотнул головой слизеринец. – Малфой отбывает по вечерам наказание, так что он не мог физически находиться в двух местах одновременно, а хроновороты вы этим летом все расквасили. До единого. - Откуда ты знаешь? – удивился Гарри. Вэйси иронично усмехнулся: - Мне казалось, ты умеешь читать! Об этом «Пророк» всё лето только и жужжал! Понятное дело, в любой прессе присутствует изрядная доля пустого трёпа, но в этот раз они сподобились правду написать. Я подслушал разговор директора с кем-то из авроров, что здесь околачиваются, - признался Эдмунд. - К тому же, я собирался предложить тебе испытать в качестве третьего охотника именно Малфоя, - перехватив ошарашенные взгляды гриффиндорцев, он пояснил: - Как-то на тренировке, ещё в прошлом году, он примерил на себя это амплуа. И пусть он хоть сто раз играл чисто смеха ради, но… Я вот что скажу: охотник из него куда лучше, чем ловец. *** Промозглое ясное осеннее утро встретило двоих гриффиндорцев противным холодным ветром, который, казалось, пробирал до костей, сухим, обжигающим лёгкие воздухом и слепящим солнцем, что не спеша выкатывалось на небосвод, заливая расплавленным золотом остроконечные башни Хогвартса, верхушки Запретного леса, даже неприветливое Чёрное озеро. Рон, вцепившись окоченевшими пальцами в древко своей метлы, пожаловался: - Господи, отчего ж такая мерзкая погода?! – от холода его зубы выбивали мелкую чечётку. – Гарри, объясни мне, какого хрена мы потащились в такую рань на поле? Тупо посмотреть, как Малфой начнёт рисоваться?! - Вообще, это Вэйси вчера настоял. Помнишь, он говорил, что метла Малфоя, мягко говоря, не совсем в порядке? – Рон коротко кивнул. – Уж не знаю, где он раздобыл новую, но Эд вчера, когда отловил меня в библиотеке, попросил взглянуть на эту метлу в полёте. - Что ж там за метла такая? – Рон втянул голову в плечи и развернулся к ветру спиной. - Откуда я знаю?! Гарри начал терять терпение: его страшно раздражали разговоры о Малфое, он сам с его новой подозрительной манерой поведения, то, что его лучшие друзья не верят даже в вероятность того, что Малфой стал Пожирателем смерти… А тут придётся лицезреть его глумливую физиономию куда чаще, чем обычно, если, конечно, слизеринский староста пройдёт отбор. Может быть, хоть сейчас силы высшего порядка, если таковые существуют, пощадят его, Гарри, психику и выдержку? Поттеру очень хотелось думать, что на этот раз наблюдательный и неглупый Вэйси поспешил с выводами, и в качестве охотника Малфой окажется полнейшей бездарностью. Капитан школьной команды в этот момент поверил бы даже профессору Трелони, если бы та, с присущей ей мистической уверенностью, заявила, что именно сегодня Драко Малфой с треском провалит тренировку. - … Гарри! Да Гарри же, смотри, кому говорю! - капитан и не заметил, как они пришли на поле. Рон же, тем временем, во все глаза смотрел на кандидата в охотники, а потом тоненьким голоском пискнул: - Морганины сиськи, откуда у тебя эта метла, а, Малфой?! Только не надо болтать, что отец купил! Драко бережно провёл ладонью по идеально гладкой тёмно-синей рукояти, на которой в пронзительных лучах восходящего солнца ослепительно блеснули серебристые буквы. Вглядевшись в витиеватую надпись, Гарри впервые в жизни почувствовал, что боится за жизнь своего давнего противника. - «Фантом», - почти шёпотом прочёл Гарри название, выбитое на рукояти. – Но Малфой, это же экспериментальная модель! Ты что, убиться решил? Малфой презрительно усмехнулся: - Пусть это тебя не заботит, Поттер, - с этими словами слизеринец перекинул ногу через древко и оттолкнулся от земли. Гарри со смешанным чувством восторга и ужаса наблюдал, как метла сорвалась с места и с головокружительной скоростью взмыла вверх. Мощная воздушная волна ударила в лицо, и парень инстинктивно прикрыл глаза согнутой в локте рукой. Он не следил за полётом всего секунду, но и её с лихвой хватило, чтобы обезумевший «Фантом» унёс своего седока в неизвестном направлении. - Куда он подевался? – Рон озадаченно вертел головой по сторонам. - Да чёрт его знает, - проворчал Вэйси, вглядываясь в блёкло-голубые небеса. Долго ответа им ждать не пришлось. Откуда-то со стороны Астрономической башни донёсся истошный вопль: - Твою ма-а-а-а-а-ать!!!! Высоко над башней виднелась хаотично движущаяся маленькая чёрная точка. Похоже, Драко отчаянно пытался угомонить норовистую метлу, которая слушаться упорно не желала, чем несказанно развеселила гриффиндорцев. Первым не выдержал Рон. Громко фыркнув, он согнулся пополам от хохота. В следующее мгновение покатился и Гарри, который, однако, успел заметить и на лице Вэйси ироничную улыбку, которая с каждой секундой становилась всё шире, и волшебную палочку в руке. Гарри решил, что слизеринец попытается помочь своему старосте, но вместо этого… - Сонорус, - негромко произнёс Эдмунд. Затем его голос, многократно усиленный магически, прогремел над всей школой: - Потрясное помело тебе одолжили, Драко! У него абсолютно точно есть чувство юмора! - Заткнись, Вэйси!!! – проорали сверху. – Да ё..!!! Чёрная точка, резко дёрнувшись вправо, какими-то рваными зигзагами понеслась к земле, стремительно ускоряясь и увеличиваясь в размерах. Всё быстрее, быстрее… Гарри, мгновенно сделавшись серьёзным, выхватил свою палочку: метла ушла в отвесный штопор. Положение Малфоя становилось угрожающим. - Арресто… - закончить заклинание Гарри не успел. «Фантом», круто затормозив, повис ярдах в десяти над полем и плавно пошёл на посадку. Малфой, кубарем свалившись с метлы, упал навзничь на пожелтевшую траву. Какое-то время он просто лежал с закрытыми глазами. Потом, не открывая глаз, тяжело выдохнул: - Кажется… кажется я понял, как ей управлять, – на лице парня появилась довольная улыбка. *** У Драко раскалывалась голова. Зелье, рекомендованное мадам Помфри и отлично помогавшее прежде, на сей раз подействовало только на каких-то полчаса. И сейчас затылок парня вновь принялась терзать тупая, изматывающая боль. Малфой бездумно теребил учебник по трансфигурации. Он планировал на этой неделе всё же сдать реферат для МакГонагалл, который безбожно задолжал. Но собраться никак не удавалось: мысли путались, а слизеринец даже не пытался заставить себя направить их в нужное русло. Позавчера его всё-таки приняли в школьную команду по квиддичу. Странно, что Поттер, после того как «Фантом» едва не сбросил его, Драко, на землю с высоты Астрономической башни, не послал их с экстремальной метлой разом, да куда подальше, а пригласил на второй заход мадам Трюк, буквально выдернув несчастную из постели. А ведь мог бы. И должен бы. Малфой прекрасно понимал, что его наличие в команде Поттеру, как кость в горле. То ли ситуация в команде и в самом деле была аховой, то ли красноречие Вэйси оказалось сильнее личной неприязни капитана, - чёрт его знает. Следить за тем, что происходило на квиддичном поле, не было ни сил, ни времени. Задание, которое дал ему Тёмный Лорд, никак не шло из головы. Первая попытка обернулась полнейшим фиаско. Цель не была достигнута, а сам Драко глупо и бессмысленно подставился, применив заклятие Империус к мадам Розмерте, а затем бездумно попросил о помощи этого придурка Забини. Он и помог… Приложил Кэти всё тем же Империусом, причём, весьма поспешно. Это не могло не сказаться на качестве заклинания. Раз уж даже Поттер понял, что Кэти Белл была под чужим контролем, то, надо думать, преподаватели и подавно врубились. Мысль о том, что придётся всё начинать сначала, дамокловым мечом зависшая в сознании, не пугала. Но вызывала отчётливое, душное отвращение и жгучее желание любыми правдами и неправдами вывернуться из цепких лап Тёмного Лорда. А ведь ещё в прошлом году служить ему для Драко было пределом мечтаний. Теперь же всё иначе. И та, которой он был обязан такими переменами, затерялась где-то в каменных недрах замка. Отсутствующий взгляд парня вновь скользнул по учебнику, который он всё ещё сжимал в руках. Была бы сейчас в гостиной Эшли… Нет, списывать у неё или даже проверить написанное Малфой никогда бы не стал. И дело было вовсе не в гордости. Занятий у неё и так едва ли не в два раза больше, чем у него, включая сложнейшую, тонкую алхимию и головоломную каббалистику. Драко не мог себе позволить утомлять её ещё больше, скорее, он бы сам взялся сделать за неё что-нибудь… если бы Эшли разрешила. Но она и так очень часто помогала, наверное, сама того не замечая. Её точные, порой едкие, порой неимоверно сложные наблюдения, мгновенно заставляли задуматься: всегда было интересно развить её мысль, уточнить или дополнить. А потом с надеждой ждать её реакции. Поначалу Эшли никак не демонстрировала своего мнения. Зато сейчас одного такого диспута могло хватить на несколько рефератов или эссе. Хотя, чего уж там, Драко чаще всего чувствовал себя нерадивым школьником… Да и просто сидеть рядом с ней было бы куда приятнее, чем в компании хмурого Уркхарта и без умолку болтающей Пэнси Паркинсон. Но Эшли сразу после завтрака поспешила на урок по древним рунам, после которого так и не появилась. Драко очень надеялся, что упрямая однокурсница прислушалась к его совету и отправилась в больничное крыло. В последнее время она выглядела ужасно утомлённой, даже болезненной. Неимоверное количество домашних заданий, конечно, тоже сказывалось, но причина, скорее всего, была вовсе не в них. Эшли ночами подолгу засиживалась в факультетской гостиной и над чем-то сосредоточенно работала. Малфой, который под любым предлогом оставался вместе с ней, даже когда остальные уже давно расходились по спальням, так и не понял, что же именно отнимает у Эшли столько времени. Поначалу казалось, что это – какое-то задание по каббалистике, где много чертежей и точных вычислений. Но потом, внимательно приглядевшись, Драко понял, что схемы и диаграммы, хоть и выполненные безукоризненно, ни о чём ему не говорят. Равно как и пометки к ним, сделанные кириллицей. Единственное, что слизеринский староста смог разобрать, было загадочное слово «Aegis», нацарапанное на полях после целой вереницы правок… Малфой съехал ниже в мягком зелёном кресле, вытянул ноги на низкий пуф и прикрыл глаза. Возможно, крёстный бы и понял, над чем же работает Эшли. Только вот обращаться к Снейпу нисколечко не хотелось. Может быть, мужчина и в самом деле хотел выслужиться перед Тёмным Лордом, оттого и предлагал свою помощь. А может, правда, беспокоился и всего лишь хотел помочь с невыполнимым заданием. Ха! То, что задание так или иначе самоубийственное, Драко и сам прекрасно понимал. По большому счёту, это и не задание вовсе, а смертный приговор: либо от руки Дамблдора (в случае открытой дуэли с директором Малфой трезво оценивал собственные шансы, как более чем ничтожные), либо от руки Тёмного Лорда. В случае провала. Как бы то ни было, Снейп был и остаётся верным слугой Тёмного Лорда, поэтому открывать ему душу опасно. Нет, не из страха смерти. Малфой больше не цеплялся за собственную жизнь. Его беспокоило совершенно другое. Если крёстный заметит, что Эшли для Драко – не просто сокурсница, то запросто сочтёт помехой. И безжалостно устранит… Или же нет? Ведь не зеленеет же декан от ярости, когда мисс Байрон в лицо его называет Змеюкин! Окажись на её месте кто угодно другой, «Змеюкин» заставил бы языком Большой зал вылизывать! С чего бы вдруг такие поблажки? Парень осторожно приоткрыл глаза. В гостиной появился здоровенный Кассиус Уоррингтон, облачённый в квиддичную форму. Драко поражал фанатизм Каса во всём, что касалось квиддича и полётов. Тренировка только через два часа, а он уже при параде. Может, стоит взять с него пример? Как-никак, способ отвлечься и не терзать себя вопросами, которыми Малфой до последнего времени никогда не давал себе труда озадачиться… Сможет ли он отвести удар от своей семьи? Будет ли жить спокойно с грузом убийства? Поймёт ли его Эшли, которая за короткие два месяца стала ему дорога настолько, что Драко без колебаний отдал бы ради неё всё, что угодно? Последнее… едва ли. Конечно, типов вроде того же Долохова с трудом можно назвать приятной публикой, но Эшли не просто презирала или не одобряла идей Пожирателей смерти. Она яростно, фанатично ненавидела всё, что с ними связано. Почему? На этот вопрос у Драко ответа не было. Зато были раздражающая головная боль и нескончаемое зудение Пэнси. - … присылали такие же. Они обалденно вкусные, просто пальчики оближешь! Милисента потом долго удивлялась, что их размели! - Что размели? – безо всякого интереса спросил Драко. - Да пирожные же! – радостно воскликнула сияющая Пэнси Паркинсон, довольная тем, что Малфой её наконец-то услышал. – Милисенте Булстроуд буквально пару дней назад из дому такие же прислали. - Такие же? – сухо переспросил староста. - Ага, как и тебе… Ой, ты их разве не видел? Вон, на столе лежат! И там ещё конвертик. Подписано тебе. Малфой нехотя поднялся и подошёл к столу. Действительно, вот она, роскошная бордовая с золотом коробка. Большущая… - Народ, я один столько не съем! – предупредил зачем-то Драко. - Так я помогу! – с готовностью отозвался Уоррингтон, алчно поглядывая на коробку. - Кас, если ты её всю умнёшь, тебя ни одна метла в мире не поднимет! – Малфой невольно улыбнулся. Умеет же Вэйси поднять настроение! Драко вытащил волшебную палочку, коснулся обёртки. - Диффиндо! – бумага с мягким шелестом слетела на пол. – Налетайте! Только оставьте и мне! *** - Северус, может, ты объяснишь мне, что всё-таки произошло с моим сыном? - Нарцисса Малфой нервными шагами мерила покои слизеринского декана. – Драко уже пять часов не приходит в сознание. Пять! – бросив испепеляющий взгляд в сторону невозмутимого внешне Снейпа, села в кресло и сцепила пальцы рук в замок. - Нарцисса, всё будет хорошо. Мадам Помфри делает всё возможное. Могу тебя заверить, что никаких проклятий на Драко нет, - медленно, словно маленькому ребёнку, объяснил тот. Женщина, круто развернувшись, вцепилась в Снейпа полным отчаяния взглядом: - Но что-то же всё-таки произошло! Просто так к целителям не попадают! - Безусловно, - с некой отстранённой безмятежностью откликнулся профессор. – Мистер Вэйси, один из пострадавших, недавно пришёл в себя и как нельзя кстати вспомнил о пирожных, которые кто-то прислал Драко. Слизнорт уже забрал то, что осталось, и выясняет их состав. - Почему Слизнорт, почему не ты?! Почему ты мне не сообщил сразу о том, что случилось? Почему я узнала обо всём самая последняя, только тогда, когда все ваши попытки привести Драко в чувства ни к чему не привели?! – Нарцисса бессильно опустила голову и, обхватив её руками, негромко всхлипнула. - Цисси, ты… - Северус, - она подняла голову. В больших серых глазах дрожали хрустальные слёзы. - Ты знаешь, что Люциус в тюрьме, я – под неусыпным наблюдением, а Драко… Он для меня всё. Если с ним что-нибудь случится, я… Ты поклялся мне, что будешь оберегать его. Ты принёс Непреложный обет! Ты … - Тссс… - Снейп приложил палец к губам и, подойдя к креслу, взял руки Нарциссы в свои. – Не забывай, ты не должна произносить ни слова об этом. Поверь мне, я не нарушу своё обещание. Никогда. Я лично выясню, что же произошло с Драко и кто в этом виновен. Повисло вязкое, напряжённое молчание. Снейп, сохранявший бесстрастное спокойствие, не спускал с Нарциссы внимательного взгляда. Женщина, закрыв лицо руками, беззвучно плакала, изредка нарушая гнетущую тишину судорожными всхлипами. Спустя несколько минут она внезапно притихла и подняла на Северуса горящие лихорадочным блеском заплаканные глаза. - Заклинаю, - прошептала Нарцисса: - сделай всё возможное и невозможное! – Она приковала к декану умоляющий взгляд. Снейп медленно кивнул. – Спасибо, - благодарно улыбнувшись, Нарцисса резко встала с кресла и расправила мантию. Красивое надменное лицо полыхало непоколебимой решимостью. – А теперь мне нужно увидеть сына! Ни мадам Помфри, ни ты, ни Дамблдор меня не остановите! – Миссис Малфой, взметнув полами элегантной тёмно-синей мантии, скрылась в коридоре. Снейп же, проводив Нарциссу взглядом, раздосадовано покачал головой. Со стороны могло показаться, что женщина полностью овладела собой, но Северус слишком хорошо знал мать своего крестника. В таком состоянии она могла быть опаснее мантикоры. Профессор резонно решил, что не стоит позволять ей одной передвигаться по замку. Мадам Помфри наверняка в восторг не придёт, обнаружив в своих владениях обезумевшую от горя мать её пациента. Снейп уже собирался покинуть свой кабинет, как вдруг заметил, что пламя в камине сменило цвет с золотисто-оранжевого на ядовито-зелёный. В вихре пепла и салатовых искр в пламени возникла высокая мужская фигура в чёрной дорожной мантии. - Чтоб ты сдох, Северус Снейп! – не здороваясь, рявкнул прибывший. – Ты совсем ополоумел – присылать мне Громовещатель?! Составы, которыми я пользуюсь в работе, крайне чувствительны к звуковым вибрациям! Теперь мой дом выглядит так, будто там Тот-Кого-Нелья-Называть побывал! *** Тем временем, миссис Малфой, отбросив приличия и требования, какие этикет предъявлял к волшебнице её положения и статуса, едва ли не бегом летела к больничному крылу. Она почти не замечала тех, кто встречался по пути. Женщина даже толком не рассмотрела того, кого чуть не сбила с ног (кажется, это был Филч), удостоив его лишь гневного «брысь!». Ледяные щупальца паники сдавливали горло, дышать становилось всё тяжелее. Нарцисса смертельно боялась увидеть в больничном крыле то, чем последние шестнадцать лет становился для неё боггарт… Когда до школьного госпиталя осталось всего два пролёта крутых мраморных ступеней, миссис Малфой расслышала приглушённые взволнованные голоса и инстинктивно остановилась. Вслушиваясь в разговор однокурсников её сына, женщина поняла, что интуиция и на этот раз не подвела. - Народ, так это… - Нарцисса узнала сбивчивый хриплый голос Грегори Гойла. – Их чё… ну… того? Как Крэбба? - А ты как думаешь? – раздражённо зашипела Пэнси Паркинсон. – Скажи ему, Блейз! - Тупицы, - презрительно процедил Забини. – Заклинание здесь другое. Крэбб вёл себя так, как если бы дементора увидел, а Кас и Драко просто валяются … больше мёртвые, чем живые. – Тяжёлый вдох. – Но без этой эльфийки не обошлось, сто пудов! - Почему эльфийки? Блейз с насмешливым осуждением поцокал языком: - Нельзя быть настолько идиоткой, Пэнс. Ты на них с сестрой посмотри! Эльфы, как есть! - Домовухи, что ли? – пренебрежительно уточнил Гойл. - Да сам ты домовуха, Грег, - отмахнулся Забини. – Обычные такие эльфы. Не знаю, да и знать не хочу, представители какого именно клана затесались у них в фамильном древе, это не важно. Важно то, что они не совсем люди, типа недоделанного гоблина Флитвика или этого идиота-полувеликана, о котором так печётся директор, - ядовито закончил Блейз. - Блейз, но… Эльфов никто не видел уже лет пятьсот! – неуверенно пробормотала Пэнси. - То, что на официальном уровне контактов нет, ещё не значит, что какой-нибудь отдельно взятый колдун не мог напороться на остроухого, - голос Забини звучал убеждённо. - Их род до того, как появились эти две мерзкие полукровки, считался чистым. Как Блеки или Лестрейнджи. Но почему-то в списке «Священных двадцати восьми» их нет… - внезапно замолчав, парень уставился куда-то за спины Пэнси и Гойла и, приветливо улыбнувшись, поздоровался: - Добрый день, миссис Малфой! - Здравствуй, Блейз, - Нарцисса сдержанно кивнула. – Пэнси, Грегори. - Миссис Малфой, нам так жаль! Это просто ужасно! – приторно сладкий, нарочито-взволнованный голос юной Паркинсон разительно контрастировал с холодновато-обиженным выражением лица, но Нарцисса не обратила на это никакого внимания. Оставив незамеченным импровизированное представление Пэнси, она продолжила: - Так вышло, что я невольно подслушала ваш разговор, - произнесла миссис Малфой, по нескольку секунд задерживая взгляд на каждом. – Вы упомянули о некоей особе… - Нарцисса запнулась, не то подбирая слова, не то пытаясь справиться с волнением, - которая что-то сделала с мистером Крэббом и, вероятно, причастна к тому, что случилось с Драко. Засим, у меня два вопроса: кто она и что случилось с Винсентом? - Разве вы не знаете, миссис Малфой? – Удивился Блейз. - Ну конечно, Дамблдор как всегда решил всё замять… Да тут одна ненормальная его приложила одним заклинанием, почти месяц назад. С тех пор мы Крэбба и не видели, знаем только, что лежит он в Мунго, - многозначительно посмотрел он на нее. – И, казалось бы, из-за чего? Из-за какой-то невинной шутки про магглов. - Да она вообще чокнутая! – взвизгнула Пэнси. – Её изолировать надо от нормальных людей! И заклинание ещё такое придумала, чтобы показать, что она ну вообще не такая, как все! Ещё одна выскочка… - И что же это за заклинание? - Тъеро Дементо, - жутко довольный собой, вспомнил Гойл. - Тъеро… Что?! – от удивления у Нарциссы округлились глаза. – Школьница применила это заклинание? Такого не может быть! - Как же не может, когда мы сами всё видели своими глазами! – снова встряла Пэнси. - Наверное, и Драко с Касом тоже она чем нибудь приложила. - А больше некому, - утвердительно кивнул Блейз. – От этой… - он деликатно кашлянул: - всего можно ожидать. Тем более, что она до этого года училась в Дурмстранге. - Дурмстранг, говорите?.. Что ж, это многое объясняет, - пробормотала Нарцисса, на мгновение о чём-то задумавшись. Затем, будто опомнившись, быстро попрощалась: - Благодарю вас. Всего доброго. Слегка кивнув головой в ответ на вежливое прощание слизеринцев, миссис Малфой стремительно зашагала к больничному крылу, не замечая взглядов и не слыша странного перешёптывания учеников у неё за спиной. Толкнув двустворчатую дверь, Нарцисса огляделась. Её всегда пугали больницы, словно насквозь пропитанные болью и страданием. И открывшаяся её взору комната, заставленная одинаковыми кроватями, чистая до искусственности, вызвала знакомое неприятное головокружение. Женщина медленно двинулась между рядами кроватей, пристально вглядываясь в лица больных. Она узнала Кассиуса Уоррингтона, мертвенно-бледного, настолько, что видны даже голубоватые сосуды; Гектора Уркхарта, тоже белого, как мел, и везучего до невероятного Вэйси, который, в отличие от остальных, похоже, не был без сознания, а всего лишь спал. В дальнем углу на одной из безликих казённых кроватей лежал её сын, её Драко, а возле него сидела незнакомая девушка. Она насыпала в пробирку какой-то серый порошок, резко встряхнула и наклонилась к Малфою-младшему. - Что ты делаешь?! – вскрикнув, Нарцисса опрометью бросилась к незнакомке. – Ты кто такая и что ты собралась делать с моим сыном?! - Я… - от неожиданности та на мгновение потеряла дар речи, но тут же овладела собой. – Не орите на меня, леди, и дайте закончить. Это всего лишь… - Мне плевать, что это! – миссис Малфой оттолкнула девчонку и, вытащив палочку, тут же направила на неё. – Немедленно отойди от него, - прошипела она. - Нет, - спокойно отрезала нахалка и направила свою палочку на Нарциссу. - Да как ты смеешь, маленькая мерзавка! – от гнева бледные щёки последней стали ярко-розовыми. Нарцисса взмахнула палочкой: - Инкар… «Мерзавка» оказалась быстрее. Резкое, неуловимое движение, - и палочка миссис Малфой отлетела к двери, с глухим стуком упала на каменный пол. Не успела Нарцисса прийти в себя, как незнакомка направила волшебную палочку на статую длинноволосой дородной пожилой ведьмы, стоящую в мраморной нише у стены. - Пиертотум локомотор! - Массивная каменная фигура медленно, словно нехотя отделилась от стены и встала перед Нарциссой, загородив собой Драко и девушку. - Простите, но это для его же блага, - тихо сказала та и снова наклонилась к лежащему без чувств Драко. Опешившая Нарцисса, вернув свою палочку, безвольно её опустила, с безнадёжным отчаянием наблюдая за незнакомой девушкой. Блейз Забини говорил чистую правду: она и в самом деле очень походила на эльфа… как минимум на такого, каких изображали в энциклопедиях по истории магии. Большие миндалевидные глаза, поразительно длинные, словно вытянутые к виску, алебастровая кожа, которая будто светится изнутри… Нет, острых длинных ушей у девушки не было и в помине, хотя в остальном эльфийские гены оказались поразительно сильны. Даже двигалась это странное создание как-то по-особому: быстро, собрано, но на удивление легко. Девушка метнула из-за плеча угрюмый взгляд на Нарциссу, которой внезапно стало не по себе. Воспоминания – болезненные, мучительные – обрушились, подобно лавине. Она точно знала, что такие же огромные карие, почти чёрные глаза были у ещё одного похожего на эльфа представителя древнего колдовского рода, которого миссис Малфой знала ещё со школы. Он… На глаза предательски навернулись слёзы. Сколько лет прошло? Двадцать? Возможно ли, что вот эта девушка?.. С грохотом распахнулась тяжёлая деревянная дверь, и в комнату влетел Северус Снейп: - Нарцисса, что ты… Что тут происходит?! – процедил он, оглядевшись. – Мисс Байрон, может быть, вы соизволите объясниться? - Северус! – вскрикнула Нарцисса, бросаясь к Снейпу, как к спасителю. – Это же она оправила Винсента Крэбба в Мунго, да? А теперь взялась за… - Откуда тебе известно об этом? – слегка приподняв брови, Снейп посмотрел на неё. – Я слушаю, - направив на Эшли мгновенно помрачневший взгляд, с нажимом произнёс он. - Профессор Снейп, это всего лишь толчёный безоар, - раздражённо вздохнула Эшли. – Даю его уже в пятый раз с разрешения мадам Помфри. После того, как вы лично установили, что никаких проклятий ни на ком из пострадавших нет, она их проверила на предмет ядов. Удивительная вещь… То, что они приняли, похоже, изначально ядом не являлось, но в человеческом организме таковым становится, причём, довольно агрессивным. Мадам Помфри, естественно, сразу же затолкала им в глотки безоар, хоть это и немного противоречит третьему закону Голпалотта, но времени на поиск мощного ультимативного антидота не было. В конце концов, безоар способен если не нейтрализовать действие яда окончательно, то значительно снизить наносимый урон, - девушка, опустив глаза, слегка взболтнула пробирку, которую всё ещё держала в руках. – А дальше начинается самое странное. Спустя сорок минут симптомы отравления вернулись. Похоже, что организм почему-то ведёт себя как заражённый неким вирусом и сам продуцирует токсин. Собственно, безоар нужен, чтобы просто удалять яд вовремя, пока профессор Слизнорт не поймёт, с чем мы имеем дело. Я же, пока точных данных по составу нет, проверила народ ещё одним заклинанием, помимо Чароискателя Эскарпина, и пришла к выводу, что толчёный безоар в пропорциях один-три-три с медовой водой и настойкой лирного корня даёт более продолжительный эффект и несколько тормозит последующее воспроизведение яда. - Вы очень самонадеянны, мисс Байрон. И эта самонадеянность когда-нибудь вас будет иметь для вас катастрофические последствия. - Вы хотите перепроверить мои данные, сэр? – с издёвкой в голосе спросила Эшли и с вызовом посмотрела на декана. - Я хотел сказать лишь то, что сказал, - Снейп подошёл к статуе, та грозно нависла над ним и замахнулась исполинской каменной рукой. - Не могли бы вы, мисс Байрон, убрать это? - он выразительно оглядел её защитника. Эшли, настороженно взглянув на Нарциссу, подняла было палочку, как из смежного помещения выбежала разъярённая мадам Помфри. - Что за бардак в больнице?! Профессор Снейп, я не позволяла приводить сюда родителей! Покиньте… - взгляд врача Хогвартса впился в ожившую статую. – Во имя Мерлина, мисс Байрон! Это ваше творчество?! – не дожидаясь ответа, женщина взмахнула палочкой, и статуя послушно вернулась на своё место, снова сделавшись частью каменной стены. – Я предпочитаю, чтобы синьора Кортезе оставалась обычной скульптурой, а не бродила по палате! И если вы закончили с безоаром, то попрошу вас исчезнуть отсюда, пока вы мне кровати не заколдовали! - Вы меня выписываете? – усмехнулась Эшли. - Выписываю, горгулья вас раздери! – гаркнула мадам Помфри. И тут же добавила куда спокойнее: - А за находку с толчёным безоаром – спасибо. Эшли кивнула и развернулась к двери, когда её окликнул декан: – Мисс Байрон, пройдите, пожалуйста, в мой кабинет, - не допускающим пререканий тоном, произнёс Снейп. - Это ещё зачем? – ощетинилась Эшли. - Поскольку вы нанесли себе колоссальный вред бесконтрольным приёмом Бессонного отвара, я счёл разумным известить о случившемся вашего отца, отправив ему Громовещатель. Он уже ждёт вас. Эшли заметно занервничала, но, пытаясь скрыть волнение, коварно ухмыльнулась: - Поразительно, профессор, - с ядовитым сочувствием проговорила она: - почему вы до сих пор целы и невредимы: папа терпеть не может Громовещатели! - О, не стоит беспокоиться, - парировал Снейп, отвечая иронией на иронию. – Я не хуже вас знаю, на что способен Альтаир в ярости и в какое бешенство его приводят подобные извещения: он уже пообещал, что остаток своих дней я проведу в виде свиньи. Но, боюсь, без столь радикальной меры его появления в Хогвартсе пришлось бы ждать ещё очень и очень долго. Дождавшись, пока слизеринка закроет за собой дверь, он повернулся было к мадам Помфри, когда услышал сдавленный, севший голос Нарциссы: - Северус… Ты сказал… отца той девушки зовут… Альтаир?