Глава 9
24 декабря 2013 г., 13:47
Месяц… Целый месяц тяжёлого забытья, в котором то и дело возникала Эшли, невозможно реальная и близкая, а вокруг неё вились какие-то смутные, призрачные фигуры в тёмных мантиях. Иногда в видениях всплывала змеиная физиономия Тёмного Лорда, который предостерегающе щурил красные глаза с вертикальными зрачками. И снова Эшли, приставившая к горлу противника - лица которого ему никак не удавалось рассмотреть - волшебную палочку.
Даже в те короткие мгновения, на которые он приходил в себя, Малфой видел окружающее пространство текучим, податливым, как воск, и медленно вращающимся. Сознание из этого непрерывного водоворота выхватывало то серьёзное, деловитое лицо мадам Помфри, то заплаканные глаза матери, то непроницаемую физиономию крёстного, и ещё целую вереницу людей, которых он в дальнейшем никак не мог вспомнить… И опять Эшли.
Приезд иностранцев, как и концерт, на котором от него ожидали едва ли не звёздного выступления, Драко провалялся в больнице. Многим позже, когда он пришёл в себя, к нему заглянул Гойл, уверявший, будто Пэнси Паркинсон, как и Джинни Уизли, ворвавшись в больничное крыло, буквально рвали и метали, требуя, чтобы Малфоя отпустили петь. Но мадам Помфри так на них наорала, что девушки еще долго обходили школьный госпиталь стороной. Драко тогда лишь слабо усмехнулся, представив себе эту комичную картину. Поделом… А положение, по словам всё того же Гойла, спасли Эмили и какой-то парень из Дурмстранга, которого спеть с сестрой дуэтом уговорила Эшли. Забавно выходит: почему Эшли, обладая нестандартным сильным голосом и впечатляющим диапазоном, не поёт сама?..
Затем ещё почти месяц строгого постельного режима под бдительным надзором суровой мадам Помфри. Хоть в сознании, и на том спасибо. Правда, женщина настойчиво и почём зря пичкала его снотворным, уверяя, что в таком состоянии лучшими целителями являются сон и время.
Естественно, о квиддиче тоже можно было забыть. Драко с тоской смотрел на проплывающие за окнами облака, на время от времени мелькавших на фоне неба игроков в квиддичных формах разных школ и надеялся хотя бы в одном матче подняться в небо. А однажды, когда в госпиталь под триумфальные вопли внесли вратаря Блетчли, получившего бладжером по голове уже после финального свистка от кого-то из загонщиков проигравших с разгромным счётом - пятьдесят/триста шестьдесят - бразильцев, Драко отдал бы половину фамильного состояния, лишь бы оказаться на его месте.
Одиночество бесконечно долго тянувшихся дней порой скрашивали неизменные декан или мать, ставшая какой-то рассеянной и подавленной. Сколько Малфой не пытался выспросить у неё причину, та только отмахивалась и усилием воли заставляла своё лицо принять приветливое и внимательное выражение. Драко думал, что это снова из-за Тёмного Лорда, но однажды, проснувшись довольно поздно, обнаружил, что мать, примостившись на небольшом железном стуле у его кровати, увлечённо читает книгу, определённо взятую с его тумбочки. Книгу Артура Кларка, которую он сам выпросил у Эшли. Он сам взял книгу изначально с одной целью: лучше понять Эшли, но, неожиданно для самого себя, увлёкся. Драко с удивлением спросил мать, с чего бы вдруг она заинтересовалась Кларком, на что та ответила, мол, талантливый волшебник, изобретатель, исследователь, даже не обделён и пророческим даром, каждый уважающий себя маг должен быть в курсе и его творчества…
Ещё в больницу зачастил Вэйси, только в качестве пациента. Малфой знал этого парня вот уже без малого пять лет и за это время научился доверять ему почти всецело и прислушиваться к независимым, иногда ядовитым, но весьма объективным суждениям. Эду было полностью чуждо преклонение перед авторитетами, в отличие от Крэбба и Гойла, или желание подлизаться к представителю богатого и знатного рода, какого с излишком у Паркинсон. А ещё Вэйси, несмотря на осторожность и прагматичность, иногда проявлял поистине чудеса безрассудства и полное отсутствие инстинкта самосохранения, что одновременно и пугало Малфоя, и привлекало. Да и вообще, их взаимоотношения можно было назвать странными: они могли не общаться неделями, но, если возникала проблема, могли безбоязненно просить один другого о помощи. По большому счёту, Эдмунд был единственным человеком, которого Драко мог с полной уверенностью назвать другом.
Но в последнее время Эд странным образом изменился. Нет, поведения перемены никак не затронули, внешне это был всё тот же спокойный и язвительный Вэйси, но в присутствии Драко в его тёмных глазах появлялось необъяснимое холодное напряжение, точь-в-точь такое же, как и при упоминании Тёмного Лорда. Наверное, решение не рассказывать ему о Метке было верным…
По вечерам его иногда навещала Эшли. И, хоть она утверждала, что всего-навсего исполняет поручение Снейпа, спасти его крестника от неминуемого и катастрофического отставания практически по всем предметам, Драко отчего-то был свято уверен в том, что девушка нисколько не против. Порой вместе с ней появлялся какой-то мрачный парень из Дурмстранга. Видеть их вместе было тяжёлым испытанием, но ради того, чтобы просто видеть Эшли, Малфой был готов терпеть и этого товарища, и мерзкие зелья мадам Помфри, и часы одиночества.
Как много бы сейчас отдал он за то, чтобы снова оказаться в больничном крыле, если бы это только могло хоть ненадолго отсрочить неминуемое. И пусть для этого пришлось бы переломать себе все имеющиеся кости, упав с метлы с головокружительной высоты, сразиться с драконом, притащить в Хогвартс живую химеру... Но реальность - штука суровая, беспощадная и неотвратимая. Вот они, слизеринские подземелья, ставшие родными, практически вторым домом. Всё как всегда, ничего не изменилось вокруг. Только внутри что-то сломалось, изменилось, открывая новый вид на привычные вещи.
***
Ещё никогда гостиная его факультета с её низким потолком и массивной дорогущей мебелью не казалась Малфою настолько холодной, неуютной и чужой. Несмотря на всевозможные Согревающие чары, какими было насквозь пропитано самое холодное слизеринское подземелье школы, парня бил озноб. Где-то там, наверху, царила одна из тех страшных безлунных зимних ночей, когда кажется, что снаружи нет ничего, кроме голубоватого, призрачного в непроглядной тьме снега, ледяного ветра, в бессильной ярости бросающегося на сияющие живыми тёплыми огоньками окна домов, и всепоглощающего мрака. Но здесь, внизу, в подземелье, жизнь била ключом. Вон идиотка Пэнси Паркинсон о чём-то шушукается со своими подружками и глупо хихикает. На соседнем диване, недавно оправившийся Уоррингтон, самозабвенно полирует свою метлу. У вычурных столов весело щебечут третьекурсницы, обсуждая предстоящий поход в Хогсмид. Предпраздничная радостная кутерьма до боли контрастировала с той бездонной пустотой и фатальной обречённостью, которые господствовали в душе Драко. Мысли сами собой возвращались к тому зловещему разговору, что Малфой подслушал буквально пару часов назад на опушке Запретного леса. В ушах до сих пор звенел голос тётки Беллатрикс, требовавшей у его крёстного содействия в очередном безумном плане Тёмного Лорда. Поначалу Драко не придал этому никакого значения: мало ли, на что решится этот жуткий маг в своём стремлении к власти. Однако что-то заставило его остановиться, замереть в тени огромного раскидистого вяза. Парень и сам не понимал до конца, что же именно он хотел услышать. Вроде бы, Тёмный Лорд планирует похитить кого-то из учеников, чтобы убедить родителей присоединиться к нему. Старая история. Такое ещё в первую войну творили, и, хоть этот факт сам по себе разжёг где-то в груди Драко мрачный огонь глухой злости, он не удивился и не испугался. Но в следующую секунду Белла произнесла имя, услышав которое, Малфой почувствовал, что летит в бездонную пропасть. Альтаир Байрон. Имя Эшли так и не было названо, но Малфой был абсолютно уверен, что тётка нацелилась на неё. И когда Белла, гнусно хихикая и лучась садистским удовольствием, пропела: «Это магродье мешает Драко сосредоточиться на его миссии! Вот будет стимул и для него», всякие сомнения исчезли. Эшли угрожает смертельная опасность уже завтра. В Хогсмиде. Хоть крёстный и называл это амбициозной и наглой аферой, пытаясь умерить боевой пыл Беллатрикс, та чётко озвучила, что Тёмный Лорд желает видеть Альтаира в рядах Пожирателей смерти как можно скорее. А маниакально преданная Белла, которой Хозяин и поручил эту миссию, дабы не разочаровать своего Повелителя, решила действовать незамедлительно. От захлестнувших его эмоций Драко забыл, где он находится. В голове билась только одна мысль: со всех ног мчаться в замок, разыскать Эшли и любой ценой заставить её завтра не высовывать из подземелий носа. Оступившись, он сломал старую сухую корягу, которая оглушительно хрустнула под ногой. И в тот же миг мимо пролетел тугой зелёный луч. Убивающее проклятие, посланное Беллатрикс, прошло в каком-то дюйме от виска Драко и, похоже, прикончило какую-то ночную птицу. Теперь же, сидя в постепенно пустеющей гостиной, Малфой лихорадочно пытался придумать, как ему помочь Эшли, как отвести от неё нависшую угрозу. Еле унеся ноги из лесу, парень сразу же кинулся искать однокурсницу, пусть даже для этого пришлось бы перевернуть вверх дном весь замок. Он должен был её предупредить и, по возможности, убедить держаться подальше от Хогсмида… В подземельях Слизерина девушки не оказалось, как, впрочем, и в библиотеке, и у Слизнорта. Несмотря на то, что наказание они давно отработали, Эшли проводила довольно много времени в кабинете зельеварения, практикуясь, при полном содействии Слизнорта, в алхимии. Не было её ни в больничном крыле, ни в Большом зале, ни у Снейпа, хоть последнее представлялось маловероятным. Отчаявшись найти сокурсницу, Драко бросился со всех ног к Дамблдору. Ему было всё равно, узнает об этом Тёмный Лорд, или нет. Но и директор куда-то исчез. Встреченная им в коридоре третьего этажа МакГонагалл объяснила, что Дамблдор отбыл по чрезвычайно важным делам и вернётся нескоро. В отчаянии, Малфой решился попросить помощи у неё, но суровая декан Гриффиндора ему не поверила, сославшись на то, что в Хогсмид, который кишмя кишит аврорами, Пожиратели не заявятся. Наверное, она решила, что это – всего-навсего очередная выдумка, до которых Драко прежде был большим охотником, очередная попытка борьбы с Поттером за всеобщее внимание… Едва не воя от безысходности, парень попытался донести до профессора казавшуюся ему простой мысль о том, что авроры больше озабочены сохранностью иностранцев и Поттера, следовательно, большинство будет торчать на территории школы, но МакГонагалл осталась непреклонна. - Драко!.. Драко! – кто-то настойчиво теребил его за плечо. – Ты меня слушаешь? Малфой поморщился, как от зубной боли и слегка повернул голову. Хотя и так знал, кого он там увидит. Пэнси Паркинсон с навязчивой, подчёркнутой заботой на лице. Тошнотворной заботой. – Это невежливо! Но ты такой очаровательный, когда у тебя такой задумчивый вид, что я готова тебе простить и эту маленькую бестактность, – в голосе девушки отчётливо слышались восторг и какая-то гнусная липкая надежда. Совсем как у спившейся колдуньи, что просит милостыню в Лютном переулке. На неё Драко с отцом натолкнулись пару лет назад неподалёку от лавчонки «Горбин и Бэркс». Жалкое и, вместе с тем, отвратительно-пугающее зрелище. Появившееся будто из ниоткуда существо без пола и возраста, облачённое в серо-коричневые замызганные лохмотья, принялось хватать их за руки и гнусаво клянчить «пару кнатов на пропитание». Правда, уже тогда двенадцатилетний Малфой сообразил, что в качестве пропитания будет использоваться огневиски, удушливый запах которого окутывал нищенку, подобно савану. Пэнси же каким-то чудом исхитрилась примоститься на подлокотнике между спинкой кресла и локтем парня и принялась трепать платиновые волосы Драко. Парень отдёрнул голову: - Отвали! – прикрикнул он на девушку. - Идиот! – надулась та. - Не знал, что это твоё второе имя, - издевательски-вкрадчивым голосом произнёс Малфой. - Хам! – завопила Пэнси и, соскочив с кресла, кинулась в спальню для девочек. Парень, проигнорировав обиженную сокурсницу, будто та и не существовала вовсе, вновь остановил стеклянный, невидящий взгляд на пляшущем в камине пламени. Зачем Тёмному Лорду понадобился Альтаир? Конечно, этот человек – гений, вне всякого сомнения. Неужели только из-за его магического дара и недюжинного ума? Тем более, «убеждать» с помощью таких радикальных мер... Не проще ли наложить заклятие Империус? И куда запропастилась Эшли? Цепь рассуждений прервал знакомый голос: - Грубость – остроумие дураков. Староста оглянулся. Несмотря на то, что в Хогвартсе невозможно трансгрессия, и Драко об этом было прекрасно известно, сейчас он готов был поверить, что этот чёртов Вэйси нашёл способ обойти мораторий. Он снова, и вот уже в который раз за последнее время, появился совершенно внезапно. Правда, делал он это бесшумно, как призрак, без характерного громкого хлопка. - Мерлиновы тапки, Эд! Как ты это делаешь? - Не понимаю, о чём ты, - говорил Вэйси спокойно и немного иронично, как, впрочем, и всегда. Но Драко, хорошо знавший этого кажущегося невозмутимым молодого человека, снова заметил те же странные, жутковатые искры напряжения, что загорались в глазах Эдмунда всякий раз, когда они сталкивались, за последние два месяца. Очень нехорошего напряжения. Выжидающего и цепкого, как у змеи, готовой нанести удар зазевавшейся жертве. Уже в который раз Малфой силился понять, чем же он так насолил Вэйси, которому доверял безгранично, куда больше, чем прихвостням Крэббу и Гойлу, но и теперь ничего в голову не приходило. - С коих пор ты Паркинсон защищаешь? Не ты ли говорил всегда, что она – дура, каких поискать? И кстати, ты Эшли Байрон не видел? - Я никого не защищаю. Просто поражаюсь твоей способности при таких мозгах опускаться до уровня кретинов. А Эшли уже давно спать ушла, - ещё раз смерив Драко напряжённым взглядом, Вэйси скрылся за дверью спальни. Оставшись один в огромной гостиной, Малфой почувствовал, что опустошающее, сводящее с ума отчаяние, избавленное, наконец, от контроля разума и выдержки, заставлявших скрывать истинные эмоции прилюдно, взяло над ним верх. Вскочив с кресла, он принялся метаться по погрузившемуся в полумрак помещению. Единственная мысль, которую так и не смогло изгнать раскалённое от безысходности и усталости сознание, настойчиво требовала: он должен сам помочь Эшли, раз уж больше некому. МакГонагалл не верит, а к крёстному – преданному слуге Тёмного Лорда – идти просто опасно. Но безжалостная логика, которая никогда не сдавалась окончательно даже под натиском самых сильных чувств, неумолимо подсказывала, что самому Драко категорически нельзя вступать в открытую схватку с приспешниками Тёмного Лорда. Во-первых, многие из них обладают колоссальным магическим мастерством, а значит, долго противостоять им он не сможет. Во-вторых, если тётка увидит его по другую сторону баррикад, то автоматически запишет в предатели (не без оснований, надо сказать). А за предательство заплатит его семья. Идея с использованием Оборотного зелья пришла быстро и ненавязчиво, как нечто само собой разумеющееся. И также быстро Драко пришёл к заключению, что, если уж в кого и превращаться, то в аврора. Благо, МакГонагалл отчасти права: в Хогсмиде встретить их представителя вполне реально. Задачу существенно облегчало и то, что сам Малфой знал некоторых в лицо. Оставалось две неразрешённых проблемы: что противопоставить тётке и тем, кого она с собой притащит, и как, пока он будет превращаться в аврора, проследить, чтобы с Эшли ничего не случилось, ведь, раз уж речь идёт о Беллатрикс, ожидать можно чего угодно. Хуже всего, что Драко не имел ни малейшего представления о том, в чём же именно заключается план Беллы: Снейпа в детали она не посвятила. Ясно было лишь одно: действовать Пожиратели будут крайне осторожно. Значит, и ему действовать самостоятельно категорически нельзя. Нужно, чтобы кто-то смог позвать на помощь. Обшарив взглядом факультетскую гостиную, Малфой задержал на долю секунды взгляд на дверях каждой из спален. Поставив в уме галочку, что нужно поговорить с Эшли и Вэйси с утра пораньше, до того, как те покинут подземелье, Драко собрался уже приняться за реферат для Снейпа, как вдруг заметил на полу возле камина в углу чей-то забытый свиток. Удивительно: сколько раз за последний час или даже больше он проходил мимо камина, но заметил свиток только сейчас. Подняв его, староста развернул пергамент, чтобы узнать, чей он, на случай, если владелец спохватится. Но, едва бросив взгляд на ряды ровных острых букв, он узнал и хозяина, и сам свиток. Тот самый, с безукоризненно точными схемами, изящными переплетениями кириллических букв и странным словом «Aegis» на полях. С одним отличием: сейчас – и Малфой в этом был абсолютно уверен – рядом с непонятным словом красовалась пометка, которой раньше не было: «абс. з./перс.». Парень, не сворачивая пергамент, опустился в кресло у самой дальней от камина стены, кутавшееся в тёмно-серые тени. Сухой и бесстрастный анализ всегда помогал успокоиться и посмотреть на любую ситуацию шире, поэтому Драко принялся рассуждать. «Судя по форме, это – заклинание. Для чего оно служит, непонятно, примечание ни о чём не говорит. Но я и не претендую на то, чтобы знать все заклинания. Эшли, которая знает и умеет куда больше моего, спокойно могла его где-то вычитать… Или придумать. А ведь и правда, вдруг это её заклинание?..» Дверь одной из спален, скрипнув, раскрылась. Малфой, оглянувшись на звук шагов, не поверил своим глазам. Судьба определённо решила сделать ему подарок: в гостиную спустился уставший, измученный Вэйси и с размаху швырнул увесистую стопку книг на стол. Драко он так и не заметил. - Эд, - негромко позвал староста. – Ты хоть в курсе, который час? - Во имя Мерлина, Драко! Ну и напугал! – Вэйси уставился на старосту факультета так, словно увидел инфернала, но в глубине его тёмных глаз вновь мелькнуло до боли знакомое леденящее душу напряжение. – Чего ты здесь в такую рань? Всего без четверти четыре! - Да вот, - Малфой небрежно махнул свитком Эшли и, после секундного колебания, соврал: – Реферат для декана нужно доделать. - Та же история, - парень опустился на краешек стола и кивком головы указал на внушительную стопку книг. – Только для Вектор. Если сегодня не сдам, она меня в теплицах у Стебль закопает! Драко понимающе улыбнулся и сделал вид, что углубился в монографию, которую ему порекомендовал крёстный. Какое-то время в гостиной Слизерина были слышны лишь шелест страниц и скрип перьев. Правда, у Драко работа не клеилась. Написав всего несколько строк, Малфой, отложив защиту от тёмных искусств на потом, развернул свиток Эшли и принялся лихорадочно искать подсказку, намёк на то, как использовать таинственное заклинание. Да и невесть откуда взявшаяся приписка никак не шла из головы. На мгновение парень решил, что непонятное «абс. з./перс.» было выведено не рукой Эшли, а просто очень похожим почерком. Если и так, то кому и для чего это надо? Как бы там ни было, это заклинание нельзя оставлять просто так. Причём, разбираться придётся самому. И очень быстро. К преподавателям не сунешься, начнутся ненужные расспросы, да и информация, того и гляди, дойдёт до крёстного. А он уж наверняка не упустит возможности снабдить ею тётку. Парень тщетно вглядывался в непонятную кириллическую вязь. Ничего. Пусто. Он покосился на сосредоточенного Вэйси и внезапно Драко осенило. - Эд? – с надеждой в голосе позвал Малфой. Вэйси промычал что-то неразборчивое, давая понять, что слышит. - Твой отец… Он ведь в Гринготтсе работает? - Возглавляет Отдел ликвидации, - не поднимая головы, подтвердил Эдмунд. – А что? Нужно проклятие позабористей? Есть у меня парочка в запасе. Скажи, кого собираешься шарахнуть, а я подумаю, делиться ли с тобой информацией. Староста на мгновение оторопел от изумления. Вэйси говорил без страха или презрения, к которым Драко успел привыкнуть за последние месяцы. В его голосе была спокойная уверенность, не более того. - Не, - взяв себя в руки, ухмыльнулся Малфой. – У меня другого толка вопрос. Ты никогда не слышал о заклинании Эгис? Эдмунд вцепился в Драко испытующим взглядом. - Эгис, говоришь? – переспросил он. – Нет, не припомню такого. А где ты его выкопал? - Ну-у… - протянул Малфой, стараясь выиграть время, чтобы придумать отговорку, которую проницательный Вэйси сочтёт правдивой. О том, где он наткнулся на это заклинание, староста предпочёл не говорить даже Вэйси. – Знаешь, не так давно Снейп задал нам реферат по дементорам. Я тогда половину библиотеки перерыл, даже в Запретную секцию доступился. Вот там-то и нашёл, в одном древнющем фолианте. Кто-то накорябал от руки, просто между строк. - Не испытывал? – спросил Эдмунд и кивнул с иронично-холодным сочувствием. – Не смог отделаться от надзирателей? Малфоя передёрнуло. Даже он сам не смог бы придумать более точного определения того, чем стали для него вчерашние друзья. Его собеседник, между тем, поднялся и, хлопнув старосту по плечу, направился к ванным комнатам. - Проверим? – на ходу бросил он. - Чего?! Ты собрался экспериментировать с неизвестным заклинанием?! – Драко схватил пятикурсника за запястье. – А если это какое-нибудь зверское тёмное проклятие? – зная Эшли, Малфой вполне допускал и такое. - Зато будем знать, с чем столкнулись, – пожал плечами Вэйси. – Только нужно подготовиться, - выхватил волшебную палочку. - Акцио, растопырник! – поймав внушительную бутыль с мутно-оранжевой жидкостью, парень подбросил её в воздух и, почти не целясь, приказал: – Редукто! Остервенело отплёвываясь и сквозь зубы костеря находчивого Эдмунда на чём свет стоит, Драко на ощупь добрался до ванной комнаты и толкнул дверь. Душ из вязкой маслянистой жижи едва ли можно назвать приятным, но разумность действий Вэйси Малфой отрицать не мог. Растопырник способен заблокировать действие многих проклятий, да и то, что этот прохвост использовал столь необычный метод обработки, тоже более чем понятно. Не натираться же настойкой два часа подряд! Хотя, Вэйси мог бы и предупредить… К удивлению и разочарованию Драко, заклинание никак не удавалось. Словно его волшебная палочка напрочь отказалась работать: ни искр, ни свечения, ни даже дыма. Ничего. Малфой чувствовал, как им овладевает отчаяние. Воображение изобразило тётку Беллатрикс, направившую волшебную палочку на Эшли, луч зелёного света… И его самого, беспомощного, как младенец. Неужели так всё и будет? Неужели он будет просто стоять и смотреть, как её убивают?! Поддаваясь какому-то неясному, страстному порыву, Драко зажмурил глаза, поднял волшебную палочку и крикнул: - Эгис! - Пресвятая мать-заступница! – до затуманенного сознания старосты донёсся изумлённый голос Вэйси. – Чтоб меня великан растоптал! Малфой осторожно открыл глаза. На кончике его палочки держался-парил огромный прозрачный бордовый щит в человеческий рост. По гладкой и плотной, кажущейся жидкой, поверхности пробегали искристо-алые всполохи. И, видимо, заклинание вышло настолько сильным, что Эда отшвырнуло к противоположной стене. Обалдевший Драко собирался было опустить палочку и развеять чары, как заметил протестующее вскинутую руку. - Стоп, не так быстро! Мы ведь ещё не поняли, что эта фигня умеет, - Эдмунд подошёл ближе и, по своему обыкновению, без предупреждения, взмахнул палочкой. – Импедимента! Драко по привычке втянул голову в плечи, ожидая ощутимого удара по щиту, которого, однако, не последовало. Багровая поверхность полностью поглотила красный луч заклинания. – Забавно! В тёмных глазах приятеля Малфой разглядел хищные огоньки неподдельного интереса, что не сулило ничего хорошего: Драко прекрасно знал об увлечённости Эда сложными и редкими заклинаниями. Слизеринский староста внезапно кристально ясно представил себе, что чувствуют крысы или жабы, покорно сидящие на столах перед малолетними чародеями в кабинете трансфигурации… – Ладно, а если так: Инсендио! Эффект оказался прежним: заклинание, столкнувшись с багровым барьером, начисто лишилось силы. – Петрификус Тоталус!.. И это никак? Инкарцеро! Похоже, постоянный нулевой результат лишь пуще прежнего распалил охотничий азарт Вэйси: на его лице появилось знакомое Малфою выражение опасной одержимости. В таком состоянии Эдмунд становился совершенно непредсказуемым. - Ничего себе! – воодушевлённо воскликнул Вэйси, хотя во взгляде ещё отчётливее проступило непонятное напряжение. – А как ты на это отреагируешь: Векордиа! Драко инстинктивно отшатнулся к стене: Векордиа, любимое заклинание Эда, имело крайне неприятное воздействие, на несколько часов вгоняя человека в состояние, близкое к тяжелейшему опьянению. Только и его оказалось недостаточно, чтобы пробить бордовый щит. Но Вэйси было уже не остановить: - Так, значит? Окей, попробуем что-нибудь покруче… Секо! – тот же результат. – Конфринго! Твою ж ты мать! Странгуло! – Драко насторожился. Азарт азартом, но применение потенциально убойных заклинаний никак не вязалось с тем Вэйси, которого он знал вот уже почти пять лет. – Экзустио интерно! Обтеро! Кажется, Эдом движет никак не спортивный и не научный интерес: он целенаправленно ищет заклинание – мощное, опасное, убийственное - способное проникнуть сквозь пульсирующий барьер. Но зачем? - Похоже, ты нашёл и правда крепко забытое, но умопомрачительное заклятие, - Эдмунд пристально посмотрел на Малфоя. - А если... Я пока плохо контролирую форму, может сорваться и зацепить, но риск - дело благородное. - Эд, ты что это при… - Пиро! Из волшебной палочки Вэйси вырвалась, шипя, пламенная стрела. Действительно, как и говорил пятикурсник, форма была не совсем стабильна, очертания дрожали и словно расплывались, но то, что Эдмунд своей волей заставил огонь принять именно форму стрелы, сомнений не было. Драко, не мигая, следил за неумолимо приближающимся пылающим острием… Вот оно соприкасается со щитом… и пламя исчезает. Без следа. - Я понял! – губы Малфоя помимо его воли расплылись в по-детски счастливой улыбке. – Кажется, я понял, что делает это заклинание! Это что-то вроде совершенного щита… Абсолютного щита… - он на мгновение умолк. В памяти всплыла сделанная в свитке пометка. – Абсолютная защита! Вот, что это такое! Не удивлюсь, если Эгис может остановить и непростительное… Эй, Эд, ты же не собираешься меня Авадой долбануть? – староста вопросительно уставился на поразительно преобразившегося приятеля. Вэйси, видимо, перестал притворяться и выпустил на волю необъяснимое напряжение. – Ты ведь не Пожиратель смерти! Эд рывком вскинул голову. Тёмно-зелёные глаза вспыхнули невесть откуда взявшимся холодным гневом, мгновенно сделались светлее, приобретая зловещий нефритовый оттенок. Скверный признак. Малфой видел этого спокойного и рассудительного парня таким, лишь единожды, когда Эдмунд вызвал Теда Нотта на дуэль. Мерлин их разберёт, что там приключилось, ни один, ни другой причин не назвали даже Снейпу, но Вэйси отделал Нотта так, что тот лежал в больничном крыле около недели. С подозрительными и страшными ожогами. Пятикурсник перебросил палочку в левую – ведущую – руку. Шутки и эксперименты кончились… - Не думаю, что сейчас у меня хватает желания тебя убить, - сухо бросил Эд. – Но попробовать я просто обязан… Авада Кедавра! Драко обеими руками вцепился в волшебную палочку. Где-то в глубине души он надеялся, что непростительное заклятье не сработает, окажется слабее или ещё бог весть что, ведь Эду всего пятнадцать, но когда зелёный луч впился в вибрирующую поверхность щита, староста про себя в очередной раз поблагодарил Эшли, а заодно и её свиток. - Эд.. Ты чего?! – глухо пробормотал Драко и почти тут же завопил во весь голос. – Ты совсем офонарел? Это ж Авада, порви тебя химера! А если бы попал?! - Благодарю, я в курсе, что это такое, - с металлическим сарказмом в голосе отозвался Вэйси. – Едва ли моё заклинание оставило бы на тебе хоть царапину, даже без этого щита. - Но… - Малфой тупо уставился на щит, только что благополучно избавивший его от более чем вероятной смерти. – Я не понимаю… - Давно ты у него на побегушках? У Волдеморта? – Драко поёжился. Эдмунд всегда был смелым, но не путал храбрость и безумие, в отличие от Поттера, и ни разу до этого не отваживался называть Тёмного Лорда по имени. – Я видел метку ещё в больнице. Благодари Эмили Байрон, которая не позволила мне тебя прикончить, - Малфой подавил жгучее желание засыпать друга вопросами: что-то ему подсказывало, что в данный момент лучше не перебивать. – Значит, ты решил порадовать своего… господина, - с нажимом на последнем слове и нескрываемым отвращением произнёс Вэйси. – И снабдить его новым оружием? А сделать это, надо понимать, ты собрался именно сегодня? - Это не для него… а против. Мне есть ради кого жить и умереть! – Драко опустил палочку, багровый щит исчез. – Лорд… - собравшись с духом он впервые в жизни произнёс страшное имя. – Волдеморт здесь не причём. Можешь завтра же убить меня, запытать до смерти, но дай мне её защитить! И, не дожидаясь ответа, Малфой выложил всё. Как он стал Пожирателем смерти и как разочаровался в Тёмном Лорде. Как впервые увидел Эшли и буквально потерял голову, а сама девушка явно его невзлюбила. Как они постепенно, черепашьими шагами начали сближаться и понимать друг друга. Как он, лёжа в больничном крыле, считал минуты до того момента, когда Эшли освободится и заглянёт к нему. Как накануне вечером подслушал разговор Беллатрикс со Снейпом и как поднял на уши весь замок. Палочка Эдмунда, дрогнув, опустилась. - Я ещё вчера понял, что случилась беда, раз уж ты сунулся к Рону Уизли. Думал, он знает, где Эшли? - Почти. Я надеялся, что она с сестрой… Погоди-ка, а ты откуда об этом знаешь? - Подслушал, - объяснение звучало не особо убедительно, но Малфой не стал заострять на этом внимания. – У тебя план-то есть? Чем больше Драко углублялся в детали, тем яснее видел всю уязвимость своего плана. Но Вэйси это не смутило: - Поскольку ничего лучше нет, сойдёт и это, - подытожил он. – Одна проблема: меня сегодня в Хогсмиде быть не должно. Проштрафился перед Флитвиком, тот меня и наказал. - Только не это! – простонал Малфой. – Что ты успел натворить? - Подорвал полкласса: задумался, и получилось то, что получилось. А ты не паникуй раньше времени: я ведь не говорил, что помочь не смогу. Вэйси взмахнул волшебной палочкой и в одно мгновение исчез, растаял в воздухе. - Дезиллюминационные Чары! – Драко подошёл ближе. – И такой силы! Когда ты их освоил?! Ты всего лишь на пятом курсе! - В прошлом месяце. И что с того, что я на пятом? Твоя Эшли ненамного старше, а способна превратить человека хоть в мышь, хоть в книгу. И это притом, что человеческих трансфигураций у вас пока ещё нет. Кстати, она меня и научила… - и, видимо, заметив, с каким удивлением смотрел на него староста, добавил: - Как-нибудь потом расскажу, зачем. А пока… - Эй, а чего вы тут делали? – прервал их посторонний возмущённый голос. Драко, раздосадовано хлопнув себя по лбу, выругался сквозь зубы. Вот она, цена одной ошибки: забыл запечатать дверь и получил в итоге заспанного Уоррингтона, который, судя по всему, пребывал в отвратительном расположении духа. - Просто магический эксперимент, Кас, - невозмутимо ответил Вэйси. - Оно и видно, - буркнул тот. – Дым столбом… - семикурсник принюхался и сморщил нос. – Что ты опять бахнул, подрывник-затейник? - Вот почему сразу бахнул? И зачем "опять"?! Один раз кабинет заклинаний разгромил, а вспоминать будут... – очень правдоподобно возмутился Эд, к которому и обращался Уоррингтон. – Побочный эффект, не более того! - Твои побочные эффекты того и гляди расхерачат всё подземелье, как кабинет Флитвика! – Кассиус опять поморщился. – Дым бы хоть убрал, что ли… Вэйси нехотя поднял волшебную палочку. - Кас, - Малфой со стремительно нарастающей тревогой сообразил, что сейчас, скорее всего, уже утро. – Ты Эшли Байрон не видел? Совершенно случайно? - Что, опять запара с зельями? – хмыкнул Уоррингтон. – Только ты опоздал, чувак. Она уже куда-то смылась. - Куда?.. – треснувшим голосом спросил Драко. - Я тебе что – Трелони?! Откуда мне знать!***
Найти и нейтрализовать одиноко бредущую по Верхней улице Хогсмида девушку-аврора оказалось на удивление просто. Драко, намеревавшийся изначально использовать Империус, прислушавшись к совету Вэйси, не стал всё-таки прибегать к непростительному: действительно, а если аврор умеет противостоять этому заклятию? Дождавшись, когда девушка свернёт в безлюдный проулок, он медленно кивнул, зная, что Эд, скрытый Дезиллюминационными чарами, видит. И тут же почувствовал, как правое плечо обожгло болью. Заклинание оставило глубокий и длинный порез… Пора… - Простите! – крикнул Драко, обращаясь к удаляющейся представительнице Аврората. – Не могли бы вы мне помочь? Та остановилась. - Да, конечно, - девушка обернулась и, скользнув взглядом по резаной ране на плече Малфоя, поинтересовалась будничным, скучным голосом: - Секо, если я не ошибаюсь? Результат дуэли? - Нет-нет, что вы! – парень изобразил смущённую улыбку. – По правде сказать, я и не знаю, кто меня так… Видимо, просто вычитали где-то неизвестное заклинание и решили применить на первом встречном. А в вопросах исцеления я – хуже сквиба… - Бывает, - бесцветно произнесла аврор. – Стой и не дёргайся, я это уберу. Она направила свою волшебную палочку на рану и скороговоркой пробормотала заклинание. – Всё, вроде, порядок. - Спасибо, - тихо поблагодарил Драко. – И … не держите на меня зла… Сомниум! Оттащив отключившуюся девушку в сарай для мётел у «Кабаньей головы», он осторожно выдернул у неё прядь блёкло-русых волос и опустил их во флягу с Оборотным зельем, которое незамедлительно приобрело кислотно-розовый оттенок. Но прежде чем принять зелье, парень вгляделся в лицо безмятежно спавшей девушки, казавшееся ему почему-то знакомым. Возвратившись на Верхнюю улицу, Малфой бросился в «Три метлы», куда буквально несколькими минутами ранее входила Эшли в компании Терри Бута и Майкла Корнера. Когда-то, ещё в больнице, он и сам собирался пригласить девушку в Хогсмид, но так и не решился. Отважился лишь на прошлой неделе, но получил отказ: Эшли уже пообещала этим шалопаям… Когда они успели сойтись? Но, делать было нечего. И сегодня, сгорая от ревности, он лишь проследил за ними издали. …Когтевранцев Драко увидел через окно заведения мадам Розмерты, но Эшли с ними не было. Взявшись за ручку двери, он рванул её на себя и ворвался в бар с твёрдым намерением устроить этим двоим допрос с пристрастием. В этот момент на его плечо легла чья-то тяжёлая ладонь и с силой вытянула обратно на улицу. - Не делай глупостей, - проговорила пустота голосом Вэйси. – Ты ведь сейчас не Драко Малфой, забыл? - Но Эшли… - прошептал Малфой, судорожно втягивая воздух. - Эти двое тебе точно ничем не помогут: они из бара не выходили. А я проследил за Эшли… пока мог. - Что значит «пока мог»?! – непривычно звонким голосом девушки-аврора крикнул Драко. - Не ори ты, а то народ решит, что эта дамочка малость крышей повредилась, - проворчал Эд. – Твоя Эшли погналась за каким-то мужиком, нагнала на выходе из деревни, оглушила и вместе с ним куда-то трансгрессировала. - Трансгрессировала?! Как?! Ей же нет семнадцати! И с кем?! Кто это был?! Говори! - Я же просил не орать, - раздражённо прошипел Вэйси. – То, что ей нет семнадцати, вовсе не означает, что она не умеет трансгрессировать. Товарищ, которого Эшли утащила, довольно здоровый: головы на полторы выше меня, плечи, как у великана… Массивный, в общем, чувак. - Точнее! – прорычал Малфой. - У меня, знаешь ли, не было времени его разглядывать! - Что-нибудь, Эд! Пожалуйста! Напряги свою память! Что-то, что бросается в глаза, особая примета! - Светлые волосы вряд ли можно таковой назвать, правда? Ну… только если его рожа. Она… - Вэйси замолчал, явно подбирая слова, но Драко и так понял, что хотел сказать друг. - Кирпича просит, - резюмировал он и, сорвавшись с крыльца, бросился к выходу из Хогсмида. – Я знаю, кто это! – на бегу крикнул он. – Это Торфинн Роул, идеально подходит под твоё описание! Жуткий тип, к тому же, полный псих! Тёмный Лорд его и держит в приближённых только из-за звериной свирепости, как и Фенрира Сивого! Только в отличие от оборотня, Роул ещё и колдовать умеет, притом, весьма неплохо! Одно не ясно: какое отношение этот урод имеет к Эшли?! - Хрен его знает, - тихо отозвался Эд. – Но наша общая знакомая его узнала, это факт. И встрече не обрадовалась. Мне показалось, она рвалась ему отомстить. - Отомстить?! – Малфой почувствовал, будто у него внутри что-то оборвалось. Вот он, недостающий фрагмент мозаики, не позволивший ему до конца понять план Беллатрикс. «Поверь, Снейп, у меня есть способ заставить нашу маленькую проблему пойти туда, куда нужно!» - говорила она крёстному. Вот, значит, что это за способ! Роул – наживка! Приманка, которой жертвуют вполне сознательно! Домчавшись до выхода, за которым узкая дорожка круто уходила в горы, Драко принялся рассеянно озираться по сторонам, но ни голубовато-серые горы, почти скрытые в тумане, ни тяжёлое, свинцовое небо не могли ему помочь. - Драко? Ты ведь Драко Малфой, не так ли? – окликнул его чистый девичий голос. Медленно повернувшись, он увидел Эмили, сестру Эшли, которая разглядывала его с безмятежным интересом. - Откуда ты знаешь? - Ну… - девушка пожала плечами. – Я искала… одного человека, - Эмили определённо не хотела называть точно, кого именно. – И случайно заметила, как ты увязался за Нимфадорой Тонкс, аврором. А сейчас в Хогсмиде две Нимфадоры: одна спит в сарайчике за «Кабаньей головой», а вторая стоит здесь… Драко недоверчиво нахмурился: - Как ты могла всё это видеть? - Также, как и помогу тебе найти Эшли, - девушка прислонилась к деревянной ограде и закрыла глаза. – Я её найду… Сестра в скалах, примерно в миле отсюда, - не открывая глаз, произнесла Эмили. – Там небольшое плато между скалами, к нему незаметная такая дорожка ведёт, которая отделяется от главной. Но Эшли не одна, - голос её сестры дрогнул.- С ней ещё двое взрослых мужчин… Господи, они сражаются! Драко не удивился ни тому, что имя аврора, в которую он превратился, совпадало с именем его кузины, которую он никогда не видел, ни дару Эмили. Услышав последнюю фразу, он лишь коротко уточнил: - Та тропинка, что сворачивает у сломанной ольхи? – И, получив утвердительный кивок, отрывисто велел: - Эмили, притащи туда авроров, всех, что найдёшь! - Они ей не поверят, - подал голос молчавший до сих пор Вэйси. – Да и кроме этой Тонкс, которую ты вырубил, никого не видно. Но Эмили нисколько не удивилась присутствию невидимки. - Я позову профессора МакГонагалл: она знает, что я – Видящая. Взлетев по скользкой каменистой тропе к плато, Драко решил на пару минут затаиться за гигантским валуном и осмотреться: соваться туда, даже не прояснив обстановку, было бы самоубийством. Он осторожно выглянул из-за камня. На земле, в нескольких шагах от его тётки Беллатрикс, лежит без движения Эшли, позади которой - ещё два Пожирателя смерти: Яксли и Нотт. И ещё трое – лежат вповалку. Роул и Селвин, которых Драко узнал сразу, очевидно, живы, хоть и явно не в себе: оба мелко дрожат, оба согнулись в неестественных позах. А вот третьему, лицо которого скрывала маска, повезло куда меньше: судя по всему, он был убит. Драко в очередной раз восхитился: Эшли сумела справиться с тремя далеко не слабыми соперниками! Одна! Между тем, Беллатрикс, выбросив вперёд руку с зажатой в ней палочкой, маниакально расхохоталась своим безумным смехом. Яксли и Нотт, которые также не спускали глаз с Эшли, не шелохнулись. - Значит, мы любим жестокие игры? – почти ласково пропела тётка и тут же сменила тон. - Как ты посмела поднять руку на чистокровного, ты, мерзкое отродье?! – каркнула Пожирательница. – Круцио! В ответ послышался не крик боли, даже не стон, а гомерический, искусственный, исступленный хохот, который прекратился, как только Белла убрала палочку. - Можешь пытать меня… сколько душе угодно, - еле слышно отозвалась Эшли. - Я… делаю в точности то… что и твой полукровка-босс! Вне себя от ярости, Белла хлестнула палочкой, со свистом рассекая воздух. На шее Эшли открылась косая глубокая рана. Драко ожидал, что девушка, не выдержав, закричит, свернётся в клубок – хоть как-то отреагирует на боль. Но она даже не шелохнулась, ни один мускул не дрогнул на её лице. Побеждённая, но не сломленная, Эшли смотрела на Пожирательницу смерти с презрением и гордым бесстрашием, и лишь изрезанные до крови о шершавые камни ладони, сжатые в кулаки, свидетельствовали о том, каких нечеловеческих усилий ей стоило сдерживаться, не кричать от боли, никак не проявлять слабости. - Я тебя на куски порежу, тварь! – взвизгнула Белла. Ещё один взмах палочки, ещё один глубокий кровоточащий порез. - Сколько чистокровных убил твой хозяин, а, Беллатрикс? Дофига, верно? – голос Эшли звучал хрипло, но твёрдо. – А скольких магглов или полукровок извёл он же? Молчишь? Так чем он лучше тебя или меня? Пусть я стою в крови по щиколотки, ты – по пояс, а он – по самую шею, пусть каждый из нас прикрывается своими иллюзорными оправданиями, - ничто не изменит того факта, что мы все – просто убийцы! Малфой, словно приклеившись к седой скале, как околдованный, не смея пошевелиться, слушал. Наверное, легенды не врут, и голоса эльфов на самом деле обладают колдовской силой. По крайней мере, слова, произнесённые Эшли, разили сильнее любых чар. Взревев от бессильной злобы, как раненая мантикора, Белла обрушила на несчастную шквал Режущих заклятий. Часть просвистела мимо, поднимая клубы каменной пыли, но большинство определённо попало в цель. Пожирательница метнулась к поверженной противнице. - А теперь… - глаза женщины полыхали безумным огнём. – Мы пойдём к Тёмному Лорду. Империо! Драко не видел лица Эшли, но отчётливо услышал её насмешливый голос: - Что мне… твой Империус! – девушка надрывно закашлялась. – Всё равно, что… Авада Кедавра… инферналу! Я же… сказала: живой ты меня… не получишь! - Будет так, как я сказала! – гавкнула Беллатрикс. – Круцио! – ответом ей был всё тот же издевательский, исступленный смех. – Круцио!!! - Довольно, Белла, - послышался скрипучий, дребезжащий голос. На Малфоя будто кто-то вылил ведро ледяной воды: зачарованный жуткой магией поединка воли и характеров, он напрочь забыл о том, что в ущелье присутствуют ещё двое Пожирателей. Нотт и Яксли, живые и здоровые. Последний, держа палочку наготове, не спеша подошёл к разгорячённой женщине. – Не хочет добром, отправится мёртвой! Может, так её папаша будет сговорчивей. Авада… Драко молнией вылетел из своего укрытия и крикнул звонким голосом Нимфадоры Тонкс, направив палочку на Яксли: - Странгуло! – Парень отметил, как мужчина рефлекторно схватился за горло, силясь разжать стальную хватку невидимых рук. Отчаяние, боль и страх придали сил, голова работала на удивление ясно и чётко. Малфой перевёл палочку на Нотта: - Инкарцеро! - Стоять! – завизжала Беллатрикс. Её палочка указывала Эшли в грудь. – Ещё движение… Мгновенно сосредоточившись, Драко мысленно велел: «Импедимента!». Заклинание отшвырнуло Беллу ярда на три, а Малфой, сделав шаг вперёд, закрыл собой лежащую на земле девушку. - О, дорогая Нимфадора! Осквернительница крови защищает себе подобную! – гнусно захихикала Беллатрикс. – Как это мило! – поднявшись на ноги, женщина небрежно дёрнула волшебной палочкой, ноги Драко подломились, словно они ему больше не принадлежали, и он, как подкошенный, упал на колени рядом с Эшли. Тем временем Пожирательница смерти освободила от чар своих соратников. Нотт судорожно растирал затёкшие руки, а Яксли с трудом переводил дыхание. Затем Белла метнула взгляд на Драко и разразилась гомерическим хохотом. Полыхнуло лиловым и парень, вскрикнув, прижал к груди ладонь, под которой расплывалось багровое пятно. Ещё одна вспышка. Ещё. И ещё. В глазах Малфоя плясали яркие фиолетовые и синие мухи, голова кружилась, но он услилием воли заставлял себя оставаться в сознании. - Наверное, Яксли прав… - прошелестела Беллатрикс, не обращаясь ни к кому конкретно. – Лучше будет её прикончить… - Через мой труп! – решительно и отчаянно бросил Малфой. – Ни ты, ни Тёмный Лорд, ни кто-то ещё не тронет её и пальцем, пока моё сердце бьётся! Начисто забыв о том, что он сейчас выглядит иначе, Драко лихорадочно искал выход. Беллатрикс в любом случае убьёт их обоих. И не важно, кто расстанется с жизнью первым. Он должен суметь защитить обоих… Сознание почему-то упорно подсказывало: «Используй заклинание «Эгис»!». Но ведь Эгис работает только на одного человека… Не сводя с Беллы внимательных глаз, Драко попытался вспомнить, как можно усилить заклинание. Максима… Супрема… И тут парень улыбнулся самому себе, позволяя чувствам взять над собой верх. Он точно знал, что будет делать. - Как трогательно! – губы Беллы исказила презрительная и зловещая усмешка. – Пожалуй, мне всё равно, которую из вас убить первой: нет смысла делать различия между мерзкими выродками. Авада Кедавра! Вцепившись обеими руками в рукоять волшебной палочки, Драко одними губами прошептал: - Эгис Ультима! На кончике палочки проклюнулся алый цветок, который почти мгновенно превратился в пульсирующую, плотную полусферу, закрывшую их обоих. Тётка непременно сообщит своему обожаемому господину о новом заклинании... Малфой так и не успел решить, что делать с проблемой, которую создал он сам. Полыхнуло бирюзовым, и их с Эшли скрыла от глаз Беллатрикс плотная стена синего пламени. Раздался оглушительный хлопок, и на плато, сжимая в руке волшебную палочку, появилась Минерва МакГонагалл в сопровождении авроров.
