Госпожа Ночи. Книга 1: Катя

Я родилась в Петербурге и там-же выросла. Мне было плевать на него: город, да город, просто облепленный петровскими зданиями, что в нём особенного? Наверное, то, что этот город- одна большая могила. Нет, не потому, что смертность здесь высокая, хотя и не без этого. Всю мою жизнь, и даже после неё- в этом городе меня преследовала смерть. Слишком много хороших людей погибли здесь и даже я, как-бы странно это не звучало, умерла здесь. И возродилась, в отличии от многих других. Свою жизнь я прожила, пускай и с неприятностями, которые я бы даже ублюдкам не пожелала, но достаточно счастливо. Вокруг меня были мои близкие, которые были нужны мне, а я была нужна им. Но тогда я не знала, что ждет их дальше. Само детство и юность не отличалось от моих ровесников, кроме того, что я была в них не заинтересована. -Найт о своих воспоминаниях Глава 1: Цена Жизни Санкт-Петербург, 18 января, 2002 год На потолке мелькали только огни. Они проносились перед глазами, будто мириады астероидов и метеоров, бороздящих космическое пространство, только для того, чтобы врезаться в планеты с яркой вспышкой, нанося небесным телам раны на их каменных или газовых телах. Но эти огни всё ещё продолжали проноситься перед глазами Светланы Чеховой, но только в этих тревожно пульсирующих лампах она видела хоть что-то. Вокруг неё маячили фигуры врачей и акушерок, что-то говорящие ей под руку, но она их не слышала. Только щебетания. Ей было больно. Адски больно. Она чувствовала, что уже совсем скоро увидит свет в конце тоннеля, упиваясь своей болью. И по идее, эта боль даровала новую жизнь. Света была беременна и вот-вот должен был родиться её ребенок, её солнышко, что она будет оберегать. Но ей было так больно, что потеря сознания была-бы милостью для молодой матери, но ради ребёнка это делать нельзя. Всё что ей оставалось, так это кричать ловить угасающим взглядом мелькавшие на потолке потоки люминесцентного света, пока доктора везли её на каталке в палату. И вот, её почти привезли. Врачи немного хлопали её и говорили что-то вроде «Вставай». Превозмогая боль она встала с каталки и медленно зашагала к кровати, где бабки-акушерки должны были принять роды. Кое-как доползя до кровати, она рухнула на спину почти бесчувственным столбом. Над головой слышались крики врачей, вроде «Тужься» и она пыталась это делать. Напрягая все мышцы своего тела, Света пыталась изо всех исторгнуть из себя ребёнка. Она пыталась и пыталась, сдерживая свою боль и желание просто потерять сознание, но она и так долго ждала. И когда прошло некоторое время, много или мало, Света никак не могла понять, сквозь пробку из разговоров врачей и акушерок, наконец она услыышала это. Детский плач. Всё закончилось. -Ой, какая красивая девочка! - услышала молодая мама у себя над головой голос акушерки. - Мамочка, вы чего? Света ничего не могла ответить. Из последних сил она протянула к силуэту акушерки руки. Она чувствовала, что не может ничего больше поделать. Эти роды отняли у неё слишком много сил, и она вот-вот оставит свое тело. Но она очень ждала эту девочку и на прощание она хотела-бы просто посмотреть на неё. В её слабеющих руках она держала своего ребёнка. Девочка плакала, как и плачут все дети, но она, с легким подрагиванием век уже потихоньку начала открывать глаза. Всё, что Света смогла заметить, так то, какие глаза у ребёнка большие и красивые. Они были ярко зелёные и, как казалось тогда, умными, будто-бы младенец всё осознавал и лишь строил спектакль, дабы всё казалось нормой для остальных. Но долго наслаждаться своим творением она не могла. Уже белая и на исходе, Света сконцентрировала все свои оставшиеся силы, чтобы прошептать: -Катя…. -Чего, мамочка? Вам плохо? Срочно, зовите сюда врачей, одной из рожениц плохо!- послышался голос акушерки -Катя- вновь прошептала Света, показывая едва шевелящимся пальцем на лежащую рядом девочку. - Катя, так Катя. Потерпи немножко, моя дорогая, всё уже закончилось. Стой, не отключайся! Стой! Срочно, нужен врач! Необходима реанимация, мы теряем её…- крики акушерки вновь покрылись непроницаемой пробкой. Света наконец закрыла глаза и заплакала. Это были самые счастливые минуты её жизни. Но она уже не могла держаться дальше. Роды и беременность были очень тяжелыми, она потеряла слишком много крови. Света в последний раз с облегчением вздохнула и больше не дышала. Так кончилась её жизнь, а в жизни Кати смерть задышала в первый раз.

***

Санкт-Петербург, 23 июля, 2002 года Катя лежала в кроватке и смотрела за крутящимися над её головой игрушками. Бабочки, феечки и другие детские девичьи атрибуты крутились у неё перед глазами. И как она сама наблюдала за игрушками, так и её отец смотрел за своей маленькой дочуркой. Дмитрий целыми днями проводил на работе, дабы прокормить себя и свою маленькую дочь. После смерти Светы он только и думал, как позаботиться о ребёнке. «Отец одиночка в 23 года. Ну и угораздило.» - подумал Дима. Он был ещё совсем молод, и пока его друзья ходили по дискотекам, сам он пахал на заводе, оставляя дочурку на попечение родителей Светы. Его собственные родители давно забыли о нём и об его существовании, после того, как он сбежал из дома. Ему не хотелось, чтобы Катю постигла та же участь, поэтому он не оставлял её без присмотра. Пусть он и любил Катю, ведь это была его собственная кровинушка, но в глубине души он чувствовал это неприятное чувство. Ведь её рождение ознаменовало смертью жены. От чего Дима часто злился. Правда, какой смысл в этой злости. Ему было и так понятно, что ребёнок совсем ни при чем. У Светы было слабенькое здоровье и, казалось-бы, рядовые перегрузки для остальных женщин стали для неё фатальными.

***

Катя не была виновата в том, что её мама умерла из-за неё-же. Всего-лишь горестное совпадение и излишняя самоуверенность в своих силах со стороны родителей. Но все равно, чувство несправедливости часто раздражали Дмитрия. Правда, когда дочурка улыбалась, эти чувства были мгновенно стёрты этой беззубой улыбкой. Всё-же, он радовался за неё. Дима подошел ближе к кроватке и наклонился над дочкой. - А кто это у нас такая вкусная? Катя у нас вкусная! - отец наклонился над ней и легонько поцеловал в лоб, чтобы не поцарапать нежную кожу младенца своей трёхдневной щетиной. Девочка негромко засмеялась, то ли от признаков внимания, толи от того, что щетина все же немного пощекотала её. «Да, все же я люблю тебя больше, чем ненавижу» - подумал про себя отец. Он ещё немного поигрался с дочкой, при этом искренне улыбаясь. Он надеялся, что все будет хорошо. 24 июля На следующий день он оставил с Катей Розу Николаевну, её бабушку и его тещу. Она хорошо заботилась о девочке и всегда была в хороших отношениях с зятем, поэтому он не боялся оставлять свою дочку рядом с ней. Сегодня была очередная 12-часовая смена на заводе. Он спустился из квартиры вниз, дабы прогреть машину. Его уже повидавшая виды «Шестёрка» тихо покоилась под окнами балкона, так как на гараж денег у молодого отца не было.Все те немногие сбережения, что были у него со Светой, конечно-же, он вложил в квартиру, ведь какой толк от гаража, когда жить негде? Закрыв за собой дверь парадной, он втянул носом воздух. Какой приятный и свежий, пропитанный запахом сирени. Летнее утро в Питере одно из самых лучших сочетаний времен дня и года. Несмотря на то, что эти мгновения перед рабочим днем были коротки, он пытался насладиться ими как можно дольше, ведь перекур- время ограниченное и насладиться чистым воздухом без жгучего запаха табака, который обычно курят мужики, а пропитана им была вся курилка. С чувством облегчения, Дима сел в машину, вставил ключ зажигания, несколько раз повернул его, дабы прогреть карбюраторный двигатель, покрутил ручку опускания стекла на двери, ещё раз глубоко вздохнул, впитывая утренний летний запах лаванды, уже успевший заметно напитаться выхлопом от «Жигулёнка», выжал сцепление, включил первую передачу и тронулся в путь. Впереди молодого отца ждал очередной тяжкий день на обувном заводе. Этим-же вечером Когда на Северный Остров опускается тьма, прекрасное время смертных заканчивается. Теперь Они безраздельно начинают править этим городом. Вот уже последние лучи солнца скрылись и Сергей Кровадов открыл глаза. Он встал со своей постели и двинулся натягивать брюки. Он уже неожиданно слегка споткнулся обо что-то на пол. Вампиру было плевать, что это, но всё-же ради приличия глаза опустил, чтобы выместить всю свою злость на лежащем предмете. Прямо под ним лежала голая девушка. На шее у нее виднелись две, еще не засохшие красные струйки, которые сливались в один кровавый ручеек. Кровадов хищно оскалился. Вампир склонился над проституткой и впился в её шею клыками. Да, подобный Поцелуй даже рядом и не стоял с живой жертвой, но она не была выпита ещё досуха. А Гангрелы славятся практичностью, как говорят среди сородичей. А Кровадов пытался быть практичным, поэтому надо не оставлять остатков. Когда женщина была осушена, вампир лишь выкинул её бездыханное тело обратно на пол, сославшись на то, что ему лень было убирать мусор. Вместо этого он надел брюки и подошел к зеркалу, дабы насладиться собой. Высокий, стройный и красивый. Его рыжие волосы растрепались после бурной ночи, поэтому он взял лежащую рядом расческу и слегка пригладил их. Конечно ему было плевать на свой внешний вид, но как Шериф, Камарильи он был вынужден поддерживать опрятный внешний вид. Ради этого ему даже пришлось вставить не свои глаза, дабы выглядеть немного дружелюбней. Как говорит Андрей Владимирович: «Люди должны бояться не твоего внешнего вида, а твоих поступков». А ими Сергей Кровадов очень даже славился. Когда с туалетом было покончено, Кроватов приоделся в черный строгий костюм, какой ему приказал носить князь. После этого, он открыл дверь и вышел на улицу, направляясь к своему черному «Кабану» . В 90-х этих машин осталось очень много и в безопасности им не было равных. Правда Проводов терпеть не мог автомобили, вместо этого предпочитая обращаться волком, но Андрей Владимирович строго-настрого запретил это делать, ссылаясь на нарушение Маскарада. Поэтому Кровадов был вынужден использовать человеческий транспорт. Он не боялся ослушаться князя, но боялся подорвать его имидж. Всё-же, остатки человечности говорили Когда прошлая Княгиня- Евгения Безуева, в своих бесконечных балах и дружбе с Тореадорами немного проморгала сначала революцию Бруха, затем нападение оборотней, а после гибели Бабы Яги ещё сильнее потеряв власть, её сместил в политических игрищах более современный Вентру. Андрей Владимирович Дорогов стал править петербуржской Камарильей куда более строго, чем его предшественница, не так сильно допуская произвола и спускания глаз. Также он наладил контакты с местными анархами, теми остатками взбунтовавшихся Бруха и установился шаткий мир между Анархистами и Слоновьей Башне. Благо, Шабаш пока не подавал признаков. Но даже так Андрей Владимирович старался присматривать за Клинками, потому что знал, что они ещё дадут о себе знак. И когда они это сделают, то Камарилья незамедлительно им ответит. Но пока ночи были тихими и над Северным Островом царила тишина. Ещё совсем недавно закончился период Белых Ночей, когда безопасно на охоту можно было выходить раз в сутки, да и то, дай Каин, если на полтора часа. В остальное время богатые и не очень сородичи просто старались укрываться в своих убежищах, пользуясь теми запасами витэ, что успели собрать. Поэтому Кровадов с достаточно преспокойной душой, наслаждаясь послевкусием длительного отдыха направлялся к «Зингеру», где находилась резиденция Князя. Скорее всего, Андрей Владимирович вновь приготовил для своего верного слуги какое-то задание. А Кровадов служил ему верно, хотя тайно его осуждал за союз с Анархами. Ведь этих независимых дикарей шериф ненавидел также, как вампиры ненавидят солнечный свет. Он был готов прикончить каждого Анарха лично, раздирая своими когтями их мерзкие лица, попутно отрывая их лидеру её мерзкую, наглую, рыжую башку! Но свой пыл он был вынужден умерить, пускай его Внутренний Зверь так сильно хотел Анархам зла. Всё-же, если Андрей Владимирович считал, что союз с Анархами важен и выгоден, то его верный цепной пёс обязан во всем слушаться своего хозяина.

***

Сегодня пришлось значительно задержаться. Уже стемнело, а Розе Николаевне уже пора ехать домой. Конечно, Михаил Константинович сам могу забрать свою жену, но всё-же Дмитрий не хотел оставлять Катю ни на секунду без присмотра. Только одна мысль о том, что его маленькая дочь останется одна в тёмной квартире без присмотра, просто пугала его до дрожи в коленях. Поэтому, когда последняя партия кожаных ботинок была отправлена на упаковку, Дима отошел от своего рабочего места, где обычно он варил резину для подошвы и ушел переодеваться. Скинув рабочий комбинезон и натягивая свою обычную одежду, он параллельно начал набирать Розе Николаевне, благо он смог объяснить пожилой женщине как пользоваться домашним телефон. И вот, когда Дима наконец накинул на себя свитер и футболку, в трубке он услышал голос бабушки Кати. - Алло, Роза Николаевна? Добрый вечер, как там у нас Катенька? - Дмитрий между разговорами со тещей желал мужикам с работы доброго вечера, одной рукой держа «Нокию» у уха, а другой пожимая коллегам руки. -Ой, привет Димочка- даже через телефонную связь было слышно, как Роза Николаевна улыбается- Всё хорошо, вот, сегодня покормила Катеньку. Она такая обжора! Даже пять ложек каши съела. -Какая умница! - искренне порадовался отец –Роза Николаевна, подождите меня еще часика полтора, я скоро буду. На заводе опять переработки, но они очень хорошо оплачиваются, поэтому я так задержался. Надеюсь, Михаил Константинович не сильно злится, что вы так долго задерживаетесь? -Что ты, сынок! – Роза Николаевна искренне засмеялась- да он же на рыбалку с мужиками уехал. Небось даже и не вспоминает сейчас про свою старую бабку. Опрокидывает, наверное, с ними сейчас очередную стопку водки и в ус не дует. - Ну что сказать, рад что и вы за него не переживаете. – Дмитрий уже вышел на улицу, спеша к своей «Шестёрке» - Я уже бегу к машине, скоро буду! Поцелуйте за меня Катьку и не переживайте. -Конечно, Димочка. Я её так зацелую, что на ней живого места не останется- бабушка похихикала - Ну Роза Николаевна, не шутите вы так…- в голове у молодого отца после пережитого вспыхнули не самые приятные образы, хотя он знал, что тёща лишь так пошутила. Нажав на кнопку сброса вызова, Дима положил «Нокию» в карман его рабочих брюк. Всё-таки ему пришлось только совсем недавно закончить институт и пойти на работу, но внутри он уже чувствовал жуткое истощение. Жизнь для ребёнка и жизнь на работе стала для него настоящим испытанием. Он понимал, что ему и так пришлось рано повзрослеть. Хотя, также и понимал, что и тёща, и тесть испытывают не меньшие трудности. Всё-таки, они потеряли свою младшую дочь. Старшая-то уехала жить в Европу и даже о своей семье не вспоминает, женилась на каком-то богатом итальянце и попивает, наверное, коктейли где-нибудь в Милане, когда Светка в могилу слегла. И конечно, красиво жить не запретишь, но она даже не приехала на похороны сестры! Эта мысль разозлила Дмитрия, от чего тот даже слишком резко нажал на сцепление, но во время отпустил эту мысль, когда «Жигули» стала неприятно булькать мотором, выправляя свою оплошность, которая могла стоить ему денег, которых, как правило лишних не было. Проехав пару улиц, перед мужчиной открылась пробка, простиравшаяся, судя по виду минимум на всю улицу. «Вот сука! А ведь сказал-же ещё, что потороплюсь. Может быть Роза Николаевна хоть ночевать останется, раз тесть с мужиками на рыбалку поехал?» - промелькнула мысль в голове у Димы. «Не, хреновая идея.» почти сразу же спохватился отец- «Она-же жутко храпит. И я то ладно, потерплю, всё-таки жил как-то с ней пару лет, пока мы со Светкой квартиру не купили. Но она же Катьке заснуть не даст! А Катька заснуть не даст мне. А если я не засну, то могу проспать. А если я просплю, то тогда лучше не думать, что случиться. Надо что-то придумать…». Дима стал нервно соображать, ведь пускай питерские пробки не московские и ты стоишь в них не по три часа, но будить Катю храпу Розы Николаевны он категорически не хотел. Дима оглянулся по сторонам в поисках решения проблемы. И, кажется, нашел её. Рядом с проспектом забитый пробками, был переулок сокращающий путь. Это было отличное решение, пускай и немного нарушающее ПДД. Но лучше нарушить ПДД, чем заставлять малолетнюю дочь слушать храп своей бабушки. Дима повернул руль и поддал газу, дабы выехать с ряда на, казалось-бы, пустующий переулок.

***

Кровадов тем временем спокойно ехал по переулкам. Он знал, что ими редко кто пользуется, поэтому без опаски мог ехать по узким улочкам Питера. До резиденции князя оставалось ещё около 10 минут, поэтому Кроватов и не спешил. Открыв окно и облокотившись на панель, он высунул свою руку, держащую зажженную сигару. От нее исходил крепкий табачный запах, но Кровадов обожал его. Наверное, только он и напоминал ему, какого ещё это получать удовольствие от никотина. Манипулирование ментами города с помощью власти князя позволяли совершать ему подобные дерзости. Все-таки едущую по переулкам машины было легче объяснить, чем гигантского волка, что бегает по крышам Питера. Кровадов уже предвкушал, как сегодня он вонзиться когтями в живот очередного шабашита, при этом упиваясь своей жестокостью. Человечность внутри него была почти уже на исходе, но даже так Кровадову было просто-напросто насрать. Если от не-жизни и возможно было получать удовольствие, так только такое, в котором вечно лилась главная жидкость для сородичей- такая сладкая и манящее витэ. Даже если оно принадлежало и другому каиниту, то зачем пропадать добру, правда? Поэтому предвкушая чувство резни, Кровадов старался насладиться оставшимися тихими минутами покоя. Он даже не смотрел на дорогу, куда едет, он буквально машинальными движениями рулил по уже знакомому маршруту. Но в этот раз что-то пошло не так. На очередном переулке «Кабан» Кровадова врезался с грозным лязгом металла. Наконец, соизволив повернуть голову, Сергей увидел, как перед мерседесом почти в смятку был раздавлен «Жигулёнок», а сам он, когда высунул руку, тут же её лишился. -Приехали…- раздраженно прорычал Кровадов, открывая дверь машины целой рукой, попутно стараясь не забрызгать кровью свой черный костюм. Выйдя из «Мерседеса», он снова разозленно прорычал. Его бампер был смят в хлам, а номер уехал куда-то вниз. Он понимал, за разбитую машину ему конечно влетит. Но он не был виноват! Тот урод, что вздумал кататься поо его территории, вот источник всех проблем. Оскалившись, Кровадов повернулся к столкнувшейся с ним машине и в злости полоснул её смятый капот когтями, будучи уверенным, что водитель мёртв. Но только он перевел взгляд на водительское сидение, как увидел, что водивший жигули, пускай и задыхаясь, пытается вытащить у себя из груди огромной кусок стекла, замызганный кровью. Но параллельно с этим его оцепеневший от ужаса и нервозности взгляд явно был прикован к оторванной руке шерифа и выступающим громадным когтям. -Мужик… Помоги мне, вызови скорую… Я всё отдам, что въехал, просто вызови…- отхаркиваясь от крови, мужчина всё ещё смотрел на Кровадова. В его глазах кроме страха также явно читалось желание жить. Кровадов посмотрел на гнилые пороги жигулей и хмыкнул. Он не чувствовал боли от потери руки, поэтому просто понимал, что смертный пытается выиграть минуты времени. Его бледное от потери крови лицо и дрожащие руки, всё также тщетно пытающиеся выдернуть из грудины кусок стекла выдавали в нем последние минуты жизни. Конечно, если вызвать скорую и милицию, то, наверное, он и выживет, если те смогут вовремя приехать. Только вот он видел и когти и пофигистичного самого Кровадова, поэтому наверняка он захочет кому-нибудь растрепать. «Убей его! Он испортил тебе день!» - будто из глубин самого подсознания Кровадов услышал голос, который знаком ему уже явно не одну сотню лет. Внутренний Зверь наконец решил проснуться, подзывая своего хозяина к совершению страшного. Но хозяин и не был против. Наоборот, этот дурачок зашел на ЕГО территорию и нарушил закон своей страны, так ещё и испортил машину Андрея Владимировича. Ну а про то, что он видел когти и говорить не стоит. -Ты мне машину починишь? - Кровадов злобно подошел к разбитому окну «Жигули» - Да у тебя на твоем корыте пороги с облупленной краской, так что вряд-ли ты даже фару на моём «Мерене» починишь. - Пожалуйста, мужик… Давай всё мирно решим… У меня там дочка маленькая дома ждет с бабушкой… Ну, отпусти пожалуйста, вызови скорую- водитель «Шестёрки» явно давил на жалость, пытаясь выиграть время. -Да ты чё!- Кровадов развел руками в сторону –Раз ты так боишься за своего ребёнка, какого хрена ты поперся не на главную трассу? Атата, парень. Вампир покачал пальцем перед умирающим водителем, банально насмехаясь над человеком. «Да чего ты угараешь, кончай с этим цирком! Одно движение, зато сколько приятного!»- Внутренней Зверь Кровадова продалажал буянить, но в этот раз его сила пролетели мимо ушей вампира. Кровадов подошел ближе так, что он прямо смотрел в лицо мужчины. -Послушай меня сюда, дружбан. Понимаешь, ты видел немного больше, чем суждено увидеть простому смертному. Мне жаль твою бабку, девчонку, собаку или кто-бы то не был. Но ты, приятель, влип по самое не хочу.- Кровадов провел когтем по горло мужчины, от чего тот нервно сглотнул закомкавшуюся кровь и слюну. - Я знаю, ты какой-то… страшило или упырь, но я не скажу! Правда! Я просто хочу к своей семье! - было видно, что мужчина едва сдерживается, чтобы не заплакать от боли, отчаяния и страха. Вампир хищно облизнулся и отпустил когти от горла. -Ладно, хорошо. Я не прирежу тебя. Только вот понимаешь, даже если ты ничего не скажешь, это не дает гарантий. А я человек- неуверенный. Да и если бы я прирезал тебя, то наверняка-бы мусора что-то западозрили. А мне это не надо, парень. Видишь, как тихо над головой- Кровадов демонстративно провел оторванной рукой над небом. - Так вот, это потому что такие овощи, как ты гарантированно молчали. Поэтому… и мне нужны гарантии. После этих слов вампир аккуратно обернул своим носовым платком целую руку и вдавил тот торчащий из тела осколок стекла. Мужчина затрясся в конвульсиях пытаясь из последних сил хоть что-то сделать, но через пару секунд он притих. -Ох, АвтоВАЗ… Совсем людей не бережёте. Подушки безопасности или ещё какая-то хрень спасли-бы многим людям жизнь. А так… Так смешно быть мертвым. - Кровадов отошел от «Шестёрки», попутно заматывая отрубленную культю в платок. Когда дело было сделано, он достал из кармана мобильник набирая нужные цифры. -Алло, Андрей Владимирович? Я тут, извиняюсь, немного наплошал. Какой-то придурок выскочил на дорогу, по которой я обычно еду и столкнулся с машиной. -Насколько всё плохо? - из трубки раздался спокойный и холодный голос Князя - Всё в хлам. Двигло, крылья, передняя подвеска. А вот «Мерседес» цел. Правда бампер помялся и номер отлетел. Наверное, ещё и лонжероны немного погнулись, но это дело исправимое. Наверное. - Я не про машину, Сергей- голос Князя стал слегка более раздраженным – Что с водителем? -Мёртв. – сухо проконстатировал Шериф - Чёрт. – также холодно выругался Андрей Владимирович –Ладно, у нас есть дела сейчас поважнее. Нужно чтобы ты немедленно прибыл в мой офис, возникли некоторые трудности с Клинками. И да, ещё одна подобная оплошность с твоей стороны и на пост Шерифа я найму кого-нибудь менее кровожадного. -С превеликим удовольствием, мой Князь- Кровадов хищно улыбнулся. Он знал, что пса более верного, чем он сам, Князь вряд ли найдет.

***

Роза Николаевна не спала до самого утра. Димочка не отвечал на звонки, хотя говорил что постарается вернуться пораньше. Она кое-как смогла усыпить Катю, при этом без возможности уснуть самой. Нервы колотили её, словно сотни маленьких молоточков, молотящие сознание пожилой женщины. Она нервно ходила взад и вперёд, несмотря на то, что ноги уже стали подводить её. Вдруг, её раздумья прервал телефонный звонок. Роза радостно подбежала к телефону и подняла трубку. -Алло, Димочка? Ты как там, что случилось? Мы все уже испереживались!- с придыханием, почти скороговоркой проговорила женщина. -Доброе утро, гражданочка. – из трубы вместо голоса Димы послышался более низкий и четкий голос. – Вас беспокоит младший лейтенант Смирнов. Не подскажите как вас зовут? Роза обомлела, её пальцы начали дрожать, но сила воли заставила их сжать трубку только крепче. - Я, Самойлова Роза Николаевна. Мы что-то натворили, товарищ милиционер? - Нет, с законом почти всё в порядке. Можно у вас уточнить, Роза Николаевна, кем вы приходитесь Чехову Дмитрию Анатольевичу? - Тёщей. – женщина продолжала говорить ровно и спокойно, хотя внутри неё она готова была разрыдаться прямо в трубку. - Что-же, если тёщей, так тёщей- милиционер легонько вздохнул- С прискорбьем я вынужден сообщить вам, что ваш зять сегодня ночью был найден мёртвым около переулка Пирогова. По предварительному следствию он выехал на встречную полосу и не справился с управлением, врезавшись в здание, стоящее рядом. - Но… Это же просто глупо- Роза Николаевна просто не могла поверить в сказанное. - Товарищ милиционер, похоже вы ошиблись. Вы уверены, что это он? - Уверен, Роза Николаевна. На месте ДТП были найдены его документы и мобильный телефон. После этих слов женщина просто напросто выронила трубку. Она не могла больше слушать этого. Сначала её дочка, теперь зять, который стал для Розы почти что самым настоящим сыном. Он плакала, в одно полугодие смерть настигла и Свету, и Диму, оставив маленькую девочку в столь раннем возрасте. Когда слёзы уже струились по её щекам, из кроватки начал доноситься громкий детский плач, который вывел Розу Николаевну из ступора. Всё ещё не сдерживая льющиеся из глаз капли, женщина подошла к кроватке и взяла Катю на руки. Услышала и поняла-ли девочка, что на самом деле случилось или это звук телефона её напугал, понятно до конца не было. Пытаясь успокоить внучку, бабушка сама ещё в слезах начала петь песенку: –Спят усталые игрушки, книжки спят…. Одеяла и подушки ждут ребят… Даже сказка спать ложится, чтобы ночью нам приснится…- после этих слов рыдания бабушки стали ещё сильнее. Она не могла успокоить ребёнка, когда глубоко внутри она сама хотела, чтобы её успокоили. Они прорыдали почти все утро, пока дедушка не смог их навестить. После похорон Димы, родители жены взяли Катю на свое попечение. Настоящую причину смерти никто тогда так и не узнал, да и кому это было надо? Под своим влиянием князь конечно сокрыл преступление и из смертных никто тогда толком на самом деле и не знал, что рядом с «Шестёркой» была другая машина. Даже спустя долгие годы, сама Катя так и не узнала, что произошло в ту ночь с её папой. Жатва смерти вокруг Екатерины Чеховой начала набирать обороты. Она ещё не помнила и не осознавала себя, но Костлявая уже усердно начала работать своей косой. И действительно, такова-ли цена жизни, когда ради одной, погибают две?