больничное бесстыдство

      Тихо пробежит, словно профессиональный ниндзя, сквозь ужасно уставшего персонала пригородной больницы, Джон внимательно осмотрит надпись на каждой двери, ища подходящую палату со спящим журналистом. Увидев надпись «Палата 66», Джон осторожно осмотрится по сторонам, совершенно ничего не видя из-за темных коридоров и потухшего света, и аккуратно приоткроет двери, вслушиваясь в каждый шорох и скрип, дабы убедиться, что раненный соблюдает строгий ночной режим. Привычно белоснежная палата будет окутана в полумрак; стоящие повсюду свечи с ароматом подснежника будут рисовать на стенах танцы теней, а Джон шумно сглотнет вязкую слюну, когда переведет с них взгляд на сидящего на больничной койке журналиста.       «— Джон?» — Линч еле приоткроет глаза, улавливая запах знакомого вишневого парфюма.       «— Линч? Ты почему не спишь в такое время?» — Писатель прищуриться и привыкнет к темноте, видя сидящий силуэт журналиста, который будет обнимать подушку в виде небольшого плюшевого медвежонка, что старший ему сразу подарил, когда тот в больницу загремел после неудачного происшествия с снеговиками.       «— А ты почему оказался здесь в такое время? У меня, вообще-то, ночной режим, а ты меня разбудил..» — Он недовольно нахмуриться, медленно зевнув.       «— Я пришел к тебе просто посидеть рядом, пока ты спишь, потому что я завтра уезжаю к родителям на четыре дня..» Егор утомленно выдыхнет и укажет взглядом на свободную часть кровати. Джон слегка улыбнется и сядет, притягивая к себе за руку недоумевающего брюнета, после чего крепко обнимет и прижмет головой к своей шее, зарываясь лицом в сладко пахнущие темные волосы.       «— Я очень сильно скучал. Ты не представляешь даже, Линч.»       «— Судя по тому, как ты писал мне почти каждые тридцать минут, я могу представить..» Линч отстранится от Джона и посмотрит на него, на его меняющие губы, затем опять на него, и вновь вернет свой взгляд на губы, не успевая окончательно опомниться и ощутить, как старший быстро приближается к нему, начиная напористо целовать и покусывать его собственные, настойчиво держа за талию и притягивая парня все ближе к себе.       «— Д-Джо-..м.м!» — Журналист сначала промычит и попытается оторваться от грубого поцелуя, уже сидя на бедрах лежащего, на больничной койке, писателя. Но, после вдохнув головокружительный запах одеколона Джона, брюнету сорвет крышу. Шатен же будет вовсе не против, только за.. Сняв пиджак и остальную лишнюю, верхнюю одежду Джона, Егор примется поглаживать торс своего друга, бесстыдливо осматривая и исследуя каждый миллиметр его тела, задевая видимые кубики пресса. Джон, немного трясущимися руками от волнения, снимет майку с младшего и осмотрит его торс: он не будет сильно накачанным, но его и нельзя будет назвать худощавым анорексиком до видимых костей.. Плоский животик и судорожно поднимающаяся грудь, возбудительно торчавшие соски и бусины невозмутимо сексуально добавлят его образ, заставляя кровь писателя переходить ниже – к паху. Посмотрев в изумрудные и такие невинные глаза Линча, он ненадолго задумается, правильно ли он сделал, после чего уверенно ответит на свой вопрос – да, определенно! Двигаясь все ниже и ниже, он заметит, как щеки журналиста розовеют, и тот от смущения закрывает глаза. Став более решительным, писатель проведет дорожку мокрых поцелуев от шеи к неодетым ножкам в одних боксерах, медленно и постепенно заставляя его опуститься и лечь на спину, продолжая находиться на своих коленях. Темные волосы Егора будут идеально сливаться с постельным бельем. Упустив взгляд, Джон моментально зальется румянцем, увидев бугорок, выпирающий из-под боксеров. Приспустив резинку боксеров, Джон мельком посмотрит на смущенного брюнета. Писатель не захочет подавать виду, что боится, так как он не хотел останавливаться, но здравый смысл где-то яростно прокричит: «Алло, бл*ть!», — но разве кто-то слушает здравый смысл в подобных ситуациях? Спустив боксеры, Джон наклонится и слизнет с головки вставшего члена естественную смазку.       «— Ч-что ты делаешь, Джон?» — Краснея еще сильнее, растерянно спросит Линч, зарываясь руками в каштановые волосы напарника. Он ничего не ответит, продолжая посасывать головку члена, обводя ее языком. Отстранившись, он посмотрит на Егора, который явно захочет еще, не переставая смущаться на каждом действии шатена. Он потянется к прикроватной тумбочке и схватит гель для душа. Он довольно усмехнется и томно выдохнет, поняв, что его возлюбленный предпочитает черничный аромат. Стянув с себя штаны, а затем и боксеры, он выдавит на верхние фаланги пальцев мыло. Журналист испуганно посмотрит на писателя, но потом закроет глазки и глубоко вдохнет.       «— Расслабься, принцесса.» — Низким и севшим, от возбуждения, тоном, скажет старший и приставит палец к промежности. Он войдет одним пальцем и начнет разрабатывать, но услышав сдержанные негромкие крики и всхлипы Линча, остановится, дав своей принцессе привыкнуть. Егор одобрительно кивнет и тот начнет двигаться и растягивать тугие стеночки, постепенно прибавляя темп. Из уст Линча вырвется сладкий стон, от чего Джону вовсе сорвет крышу.. Он начнет двигаться быстрее, добавив второй палец и заставляя младшего не сдерживаться. Неожиданно вынув пальцы, Джон сядет между ног парня и нагнется к плоскому животику, начиная напористо оставлять смазанные поцелуи и неаккуратно посасывать нежную кожу, оставляя бордовые отметины под тихие, сопровождающие действие, стоны. Писатель поставит одну руку на талию журналиста, слегка сжимая ее, а другой резко войдет средним и безымянным пальцем в растянутую дырочку, начиная набирать быстрый темп, после буквально вдалбливая его длинными пальцами в изножье кровати, слушая мучительно сладкие и нежные стоны. Джон приподнимет немного дрожащие ножки Линча над своей головой и оставит поцелуй на внутренней стороне бедра, ухмыляясь, видя стонущего и извивающегося брюнета. Линч, откинувшись головой на пышное одеяло, сдвинув брови к переносице, сдавленно застонет, ощущая, как длинные пальцы старшего продолжают грубо вдалбливать его в задницу.       «— Д-Джон! П-пожалуйст-мха!~ Неж..не-е! Слишком г-глубоко..» — Линч почти выбьется из сил и не сможет вымолвить слово, судорожно вдыхая горячий воздух в помещении.       Когда журналист наконец будет готов, шатен похотливо и словно жадно посмотрит на сжимающуюся промежность, и подставит наливающийся естественной смазкой член. Егор, ощутив что-то слишком толстое и большое, поднимет взгляд и удивленно ахнет от больших размеров напротив, — никогда в жизни ему не доводилось ощущать подобное рядом со своей задницей.. Он аккуратно войдет, после чего Линч почувствует всю толщину и каждую выпирающую венку джонового члена. Остановившись, парень даст брюнету привыкнуть к ощущениям и к своему размеру. Джон будет хватать жадно воздух, рассматривая свой ствол внутри растянутой дырочки, пульсирующие венки. Спустя несколько секунд, Джон войдет до упора, постепенно наращивая темп. Двигаясь быстрее, голубоглазый дойдет до простаты. Стоны Линча будут сводить его с ума, и Джон примется целовать тело любимого. Облизывая и покусывая бусины младшего, оставляя рядом кругловатые следы от укусов и все те же бордовые засосы, он будет наслаждаться моментом и помечать собой его тело, делая его своей «собственностью». Он много раз мечтал заполучить это желанное тело, наслаждаться его стонами и запечатлеть эти мгновения у себя в памяти.. В темной, не освещенной палате станет невыносимо тепло, – так покажется им, из-за нагревшихся тел об друг друга. Брюнет почувствует неприятные ощущения в области паха и пульсирования. Надавив на чувствительную головку, он проведет ладонью по всей длине члена, неотрывно смотря в голубые глаза возлюбленного сквозь очки. Горячее семя изольется потоком, освобождая его от тяжести. Он с силой будет прижимать ослабевшие бедра к себе. Линч протяжно и сладко простонет, выгнувшись в спине до хруста, когда почувствует что-то теплое внутри себя, наполняющее его изнутри и стекающее по нагревшимся стенкам ануса. Закрыв глаза от нахлынувшего экстаза, он попытается привести в порядок судорожное и быстрое дыхание, пока не почувствует теплые малиновые губы у себя на губах. Укусив писателя за нижнюю губу, тот издаст сдавленный стон, отвечая тем же в ответ. Их языки переплетутся в пошлом танце, не отстраняясь друг от друга. Джон примется тереться пахом о пах Егора, получая обжигающие вздохи брюнета на своей шее. Оглядев тело своего партнера, он продолжит начатое еще в начале. Он словно будет вырисовывать узоры языком на члене своего журналиста, посасывая головку и проведя языком по всей длине члена. Слизнув выступающую смазку с кончика, он начнет заглатывать глубже. Джон почувствует руки Линча у себя на волосах и мысленно ухмыльнется. Тот заставит шатена наращивать темп, приближая его голову ближе и заставляя заглатывает глубже. Почувствовав пульсацию, Линч сдавленно выкрикнет, напрягая бедра и слегка закатывая изумрудные глаза от накатившегося удовольствия, слабо подрагивая ресничками.       «— Д-Джон!» Солоноватая жидкость наполнит рот старшего. Проглотив все, Джон устало посмотрит на Линча, притягивая его к себе за талию и шепча любовные словечки, сопровождая тихим и смущающимся хихиканьем другого.

«Их не будет волновать, что будет дальше. Кем они будут друг для друга, что подумают люди. Они просто будут наслаждаться моментом, здесь и сейчас: лежа на одной кровати, целуя друг друга и держась за руки.»