утро, которым мы умрем

«я раньше и не думал, что у нас на двоих с тобой одно лишь дыхание» Наутилус Помпилиус «долгая дорога» Аукцыон Блестящие полосы рельс простираются вперед, куда они идут. Слышно насекомых и звук камней под их ногами. Рюкзаки, висящие на одной лямке, качаются за их спинами. Она в юбочке с заправленной белой футболкой, на ногах длинные белые носки под бежевыми блейзерами. Он в темных брюках, зауженных к концу, в белой незаправленной рубашке с коротким рукавом, верхняя пуговица расстегнута. Ее не особо длинные волосы слегка двигаются из стороны в сторону, редкая светлая челка покачивается перед глазами. Вместе с ее волосами покачивается и кулон эминема поверх футболки Его темные короткие волосы лишь слегка сползли на лоб. У него на груди – маленькие часы на цепочке. Он напевает что-то на английском. Она жует жевательную резинку, прерывается, чтобы сказать: -пойдем на крышу попробуем? Они идут дальше. Заворачивают на тропинку между ветками, спускаются вниз. Он все еще поет, но уже на русском. Она подпевает. Они идут одни по частникам. Перед ними двор с широко раскинувшейся многоэтажкой. Они уже не поют. Теперь слышно только тихое пение птицы. На балконе курит мужик. Они подходят к одному из подъездов, открывают набором символов, заходят. Внутри темно, зеленые лестницы. Поднимаются все выше, становится светлее. Забираются по лестнице на чердак, открыт люк. Он лезет первым. Она следом. Под юбкой видны черные короткие шорты. На чердаке ничего нет, помимо пыли. Они взбираются на крышу по лестнице в том же порядке. Солнце только начинает подниматься. Они стоят лицом к рассвету. Теперь слышно только дыхание. Она садится на огороженный металлическими балками край крыши. Он следом. Поет, опять на русском: -все, что было,-прошло. Значит надо добавить еще -чтобы стало светло хотя-бы на миг