Леди Смерть в Хогвартсе.

Первым чувством странного перемещения было тошнотворное головокружение. Уэнсдей едва могла стоять на ногах без посторонней помощи. В глазах резко зарябило, окружающее пространство сливалось вокруг неё в жидкие масляные пятна — словно бы сумасшедший художник не скупился на краски для заднего фона своей жуткой картины. Казалось, весь мир потонул в одно мгновение во тьме… Вещь в ужасе вцепился в плечо девушки ледяными пальцами, подпрыгнув от неожиданного скачка. Позвоночник пронзила тупая боль, освобождая от удушающих оков паники. Неожиданный удар вышиб из лёгких весь кислород. Аддамс успела только поймать ртом напряженное колыхание воздуха, прежде чем адское пламя низвергло её, отбросив из камина, как тряпичную куклу. Ощущение тяжести на плечах Уэнсдей резко исчезло, крепкая хватка Вещи больше не стискивала кожу намертво. Противный звон в ушах оттеснил собой другие посторонние звуки, отбив желание двигаться напрочь. Несчастная путешественница не чувствовала собственного тела. Оставалось только смириться со своей судьбой, прикрыв чугунные веки…

***

Пробуждение вышло тяжким и болезненным. Необычная мягкость позади таинственной гостьи так и манила её вернуться в сладкую дрему. Уэнсдей, зажмурившись от настырных солнечных лучей, что лились золотом из приоткрытого окна напротив, беспокойно завертела головой по сторонам. Комната, в которой она находилась, вряд ли походила на её собственную спальню. Чересчур светлые обои, небрежно расставленные кресла вокруг её трухлявой «койки», аккуратная стопка вещей на прикроватной дубовой тумбочке отнюдь не внушали особого доверия к жалкой иллюзии комфорта. От этого слащавого убранства следовало немедленно избавиться. Кто же так ужасно обходится с мебелью в своем доме? Девушка попыталась присмотреться к колыхающемуся изображению большой колоны ярко-рыжих факелов, что закрывали сиянием диковинную архитектурную постройку, но острое покалывание в висках не позволило ей сфокусировать пустой, помутненный взгляд. Попытка оказалась полным провалом. В барабанных перепонках просвистел оглушающий гудок поезда, вот-вот готового отправиться в путь. Уэнсдей Аддамс никогда не позволяла слабости немощного тела удержать над собой верх. Уэнсдей перевела дыхание, приготовившись к чему угодно, она осторожно освободила запутавшиеся ноги в шерстяном колючем пледе. Койка оказалась ярко-оранжевым диваном, обставленным с двух сторон толстыми подушками. Обзор на дальнейшее обустройство таинственного, незнакомого дома загородила высокая тень. Взъерошенная женщина была очень обеспокоена излишней самостоятельностью маленькой незнакомки. Она сурово уперла руки в полные бока, нависнув над бедняжкой грозовой тучей. Рыжие волосы сверкнули зловещим алым пламенем, подпрыгнув на гордых плечах, стоило хозяйке (по-другому назвать её было нельзя!) склониться над Уэнсдей. О главенствующем положении в доме свидетельствовал грязный фартук с дорожками муки и капель молока, скрывающий неуместное, цветастое платье. Наверняка домашнее. Такие даже её мать, Мортиша, не стала бы носить. От неуместной заботы явно не удасться избавиться в ближайший час, ведь спасительница намерена проявить свои лучшие качества на беззащитном, потерянном подростке. Ох, уж эти старые манеры и нравы! — Полежи, — сказала женщина. — не вставай. Тебя сильно укачало, когда ты перемещалась по каминной сети, вот ты и отключилась. — Где я? — спросила Уэнсдей и, проигнорировав просьбу хозяйки, попыталась присесть. — В моём доме. — ответила женщина. — Меня зовут Молли, но для тебя я миссис Уизли. Ты откуда? — Из Уэстфилда, — сказала Уэнсдей. — штат Нью-Джерси. — Значит, из США? — спросила миссис Уизли. — Далеко же тебя занесло, деточка. — Уэнсдей огляделась по сторонам в поисках своего друга, но его не было рядом. — А где Вещь? — спросила та. — Какая вещь? — удивилась Молли. — Мой друг. — Тебе, возможно, показалось. — ответила миссис Уизли. — Слушай, мои дети собираются ехать в Дырявый Котёл, ибо до железнодорожной станции очень далеко — если, конечно, ехать от нашего дома. Сейчас они сели обедать, и, думаю не будут против, если ты присоединишься.        Уэнсдей нашла в себе силы встать на ноги и пойти в другую часть дома — на кухню; миссис Уизли сразу пошла за ней. Само помещение было светлым и просторным, в центре находился длинный деревянный стол, любовно накрытый белой вязаной скатертью. За столом располагалась крохотная кухонная утварь — серебряная раковина гремела от посуды, шкафы сверху выглядели пустыми, на красивой тумбе устроились блюдца. Нижние полки скрылись за сидящими перед ними мальчиками. Подсвечник игриво замерцал, приглашая к столу опоздавшую. Дойдя до столовой, девушка увидела четырёх ребят, обедающих за одним столом, и смирила всех строгим взглядом. Два юноши в идентичных синих свитерах и с горящими от веселья глазами наблюдали за потрепанной посетительницей, а мальчик, сидящий неподалеку от них, просто замер от удивления. Единственная девочка за столом распрямила плечи, откинув огненно-рыжие волосы назад. Компания довольно-таки противоречиво встречала вошедшую гробовым молчанием. Уэнсдей присела за стол и вновь уставилась на поголовно рыжих обитателей дома, которые не понимали, что происходит, и переглядывались между собой. Уэнсдей продолжала молчать, а напряжение все росло. — Ребята, хочу познакомить вас с нашей гостьей… — на этом моменте миссис Уизли сделала небольшой, безрадостный смешок, ведь она даже не удосужилась спросить её имя. — Извините, я ещё не узнала как её зовут… — Уэнсдей. — перебила её девушка. — Уэнсдей Аддамс. — В честь одного из семи дней в неделе? — спросил один из близнецов. — Это связано с детским стишком, предназначенным для детей, которые родились в соответствующие дни. — ответила Уэнсдей. — Очень приятно, Уэнсдей! — с широко раскрытой улыбкой сказала миссис Уизли. — Познакомься с моими детьми: справа — Рон и Джинни, а слева — Джордж и Фред. — Вообще-то, мам… — начал один из братьев, что сидел ближе всех к Уэнсдей. — Я Фред! — А я Джордж! — сказал второй парень, сидящий рядом с ним. — Когда ты уже научишься различать нас? — А здесь ничего сложного нет. — непринуждённо бросила Уэнсдей. — Просто в следующий раз, если захотите блеснуть интеллектом, не одевайте свитера с вашими же именами.        А ведь действительно, близнецы были одеты в шерстяные кофты, на которых были зашиты бирки с их именами; те пребывали в шоке, но через секунду же изменились в лице.        — А мы, может, поменялись свитерами! — сказал один из близнецов. — Тогда есть два варианта: — начала Уэнсдей. — либо вы не можете себя чем-то занять, либо вы ещё больше дураки, чем я могла подумать.        Рон и Джинни хихикнули, близнецы после такого оказались слегка обижены. К этому моменту миссис Уизли положила на стол тарелки с едой и большую кастрюлю. До обеда оставалось минут пять, не больше. Молли направила руку на тарелки, из её пальцев вырвался столб искр, а затем на блюдах появилась аппетитная запеканка. Обед предоставлял из себя удивительное меню: ягненок в соусе красовался в середине стола, горячие тосты приковывали к себе взгляды с разных сторон, ваза с фруктами была расположена недалеко от Фреда, пирожки сверкали в свете лампы, блинчики дразнили вкусовые рецепторы Рона. Разные кушанья так и манили присоединиться к трапезе. Так и не скажешь, судя по покосившемуся домику, что он плещет роскошью блюд. Ценитель искусств не задержится здесь надолго. Специфические виды дома миссис Уизли вряд ли бы оставили приятные впечатления у настоящего гурмана: расшатанные стены, прыгающие метлы, старенький шкафчик с посудой, начищенная до блеска плита, откровенно говоря, не воодушевляли. Уэнсдей и бровью не повела. Чего уж не увидишь мистического за шестнадцать лет жизни, будучи Аддамс? — Ну, Уэнсдей, — начала миссис Уизли. — расскажи нам о себе. Думаю, всем будет интересно узнать что-нибудь о нашей гостье. — В моей жизни нет ничего интересного. — солгала девушка. — Ну, не может быть такого. — слегка возмутилась миссис Уизли. — Что-то в твоей жизни есть, и об этом явно стоит рассказать. Я уверена! — Ладно, вы сами захотели… В моем времени нет никаких захватывающих приключений. Академия Невермор принимает разных студентов, среди которых учусь и я сама. Моя мать Мортиша занимается домашними делами, отец не смеет отказывать ей ни в чем. Мы не бедствуем, живем более-менее сносно. Я не единственный ребенок в семье. Мой брат Пагсли никому не даст заскучать, даже если ты настоящий одиночка. Дядя Фестер балуется разными пакостями, в чем никто из членов моей семьи ему не препятствует. Дядя знает многое, я с удовольствием слушаю его истории. На протяжении пяти минут она рассказала все о себе, о своей семье, занятиях и о том, что происходило полгода назад. Всё семейство Уизли внимательно вслушивалось в каждое сказанное слово. Лица Фреда и Джорджа вытягивались по мере поведанного, они не стеснялись бурно комментировать слова рассказчицы. Их брат и сестра были куда скромнее в этом плане. Они задавали вопросы про маггловскую технику, с интересом расспрашивали об учебе в академии Невермор. Рон и Джинни были удивленны рассказу девушки, близнецы нашли в этом что-то забавное, а миссис Уизли пребывала в глубочайшем шоке. Откуда в юной девушке столько странностей — в голове женщины никак не могло уложиться. После окончания рассказа миссис Уизли попросила рассказать Уэнсдей о том, как она попала к ним в дом. — Мы с другом искали книгу, в которой было описание «Летучего Пороха», но не было рецепта его изготовления. — Конечно, его нет, — фыркнул Рон. — это ведь тайна, которую до сих пор не раскрывают. — Уверены? — риторически спросила Уэнсдей. — Ведь мой дядя рассказал мне о рецепте. — после это все, как один, чуть не упали духом. — Не может быть! — сказала миссис Уизли. — Никто — ни один волшебник или работник министерства не стал бы рассказывать об изготовлении «Летучего Пороха»! — Мой дядя не относится к обоим видам людей. — сказала Уэнсдей. — К тому же, я переместилась к вам из своего дома. — В нашей стране, так? — спросила Джинни. — Нет. В моей, из Америки. — глаза Рона и миссис Уизли чуть не вылезли из орбит. — И сейчас я собираюсь вернуться обратно, только сначала…        Необходимо было сейчас же найти своего близкого друга до отправления домой. Уэнсдей собиралась вскочить на ноги. Может, стоить посмотреть для начала под столом? Мало ли, друг спрятался. Деревянные ножки стула сзади неё с жутким скрипом процарапали доски. Не могло же быть такого, что Вещь просто-напросто остался дома! Сердце ушло куда-то в пятки. К горлу подкатил ком. Если того потребуется, вся кухня миссис Уизли будет перевернута вверх-дном, как бы ей не хотелось вмешиваться в изящную мойку полов двух длинных метел. Дьявол! Вещь! Шум из большой кастрюли помешал девушке договорить, он всё ускорялся и ускорялся, что-то внутри пыталось открыть крышку. Миссис Уизли резко дернула ее, позабыв об осторожности; увидев что-то внутри кастрюли, женщина отскочила назад и стала злобно кричать. — Кто положил в мою любимую запеканку оторванную руку?! — Уэнсдей сразу поняла кто это, тут и к гадалке не ходи, она встала со стула и увидела своего друга; тот сразу запрыгнул к девушке на руки. Рон и Джинни крикнули от испуга. — Вот ты где. — сказала Уэнсдей и обратилась к семейству Уизли. — Знакомьтесь — это Вещь, а теперь — извините, но мне нужно отправляться домой. С этими словами она отправилась обратно к камину. Расположив Вещь на своём плече, она обнаружила ведро с Летучим Порохом и набрала небольшую горстку. Когда девушка вошла в камин, в комнату вошла миссис Уизли. — Уэнсдей, — начала она. — надо поговорить! — Извините, но меня ждут дома. — Ты должна меня послушать! — она перехватила её руку, в которой та держала порох. — Ты сказала, что ты из США, а сейчас ты в Британии. Это просто невозможно, понимаешь? По каминной сети можно перемещаться только в пределах одного государства! — Этого не может быть. — равнодушным тоном ответила Уэнсдей. — У меня же получилось… — Ведь что-то пошло не так! — перебила её миссис Уизли. — Пойми, не может человек в конце двадцатого века перемещаться по каминам между странами! Чтобы достичь такого результата, нужно потратить несколько десятков лет… — Погодите, — девушка сощурилась. — а какой сейчас год? — Тысяча девятьсот девяносто третий, — ответила женщина. — а что? Уэнсдей отвела взгляд в сторону и опустила руку, рассыпав порох. Довольно сложно было скрывать удивление от мысли, что тебя перебросило почти на тридцать лет назад — осознание приходит не сразу, но не в этом случае. Девушка набрала новую горсть пороха, снова выставила руку и произнесла: — Дом Аддамсов! — Уэнсдей, стой! — крикнула миссис Уизли. Пламя снова окружило девушку и окутало её с головы до пят; прошло всего несколько минут, однако должного действия не последовало, и Уэнсдей до сих пор стояла на месте. Из-за небольшого дыма она испачкалась. Аддамс тут же схватилась за голову, раздраженно потирая виски. Навязчивые мысли о неудаче пожирали её изнутри. Неужели ей придется остаться здесь? Она вышла из камина и бессильно опустилась на диван, всматриваясь куда-то в пустоту; рядом присела миссис Уизли, а её дети наблюдали из-за угла. — Почему не сработало? — спросила женщина. — Потому что я переместилась в прошлое… — сказала Уэнсдей, всматриваясь в камин. — Почти на тридцать лет назад. И теперь я не могу вернуться обратно. — Даже не знаю, что сказать… — миссис Уизли по привычке стала поглаживать колено Уэнсдей, отчего та покосилась на неё. Женщина, заметив её строгий взгляд, мигом убрала руку. — Ой, прости. Я ведь забыла, что ты у нас гостья. — Вы не знаете, как мне попасть домой? — спросила Уэнсдей. — Ох, девочка… — начала миссис Уизли. — если бы я знала, то обязательно сказала, а так… — Кто-то же должен… — начала Уэнсдей, но Рон её перебил. — Профессор Дамболдор знает! Он у нас в школе — директор и великий волшебник, уверен — он сможет тебе помочь. — Рон, может, он и великий, но велика вероятность, что и тот понятия не имеет, как вернуть Уэнсдей обратно в её время. — Если ты говоришь о нём с честью и достоинством, то, думаю, стоит дать ему шанс. — сказала Уэнсдей. Всё дружно улыбнулись и посмотрели на сидящую миссис Уизли. — Ну, раз уж ты так решила, то пора выдвигаться. Артур уже скоро приедет. — Артур? — с сомнением переспросила девушка. — Мой муж. — ответила миссис Уизли, и затем обратилась к своим детям. — Ребята, если не хотите опоздать, подготовьте свои вещи прямо сейчас, чтобы потом нам не пришлось искать сумки. Ребята мигом бросились собираться, не удостоив Уэнсдей напоследок и капельки надлежащего внимания. Откуда-то сверху раздался веселый смех, глухой стук и звук падения. Ни миссис Уизли, ни сама гостья не шелохнулись, несмотря на надоедливый шум. В происходящее не стоило вмешиваться. Сборы действовали на детей Уизли ошеломляюще: они носились волчком верх-вниз, всё переспрашивая мать о той или иной вещи, либо же советуясь по всякой мелочи. Уэнсдей честно старалась не улыбаться, искоса поглядывая на сверстников. Даже близнецы с видом авантюристов рассекали лестничные пролеты наперевес с тяжелыми чемоданами. Дом словно оживал от такого роскошного праздненства и удовольствия рыжих хулиганов. Не прошло и получаса, как объявился долгожданный мистер Уизли. Мужчина приятной наружности, с первого взгляда располагающий к себе, застыл на входе. К этому времени кучка запыхавшихся подростков ожидала родителя чуть ли не на пороге. Он тепло улыбнулся, завидев жену и детей. Артур, подстать супруге, отливал рыжиной, но был более опрятен — в отличие от заботливой домохозяйки. Его костюм значительно отличался от тех фраков, в которых предпочитал ходить отец Уэнсдей. На синем пиджаке гордо расположилась золотая брошка с огромной буквой «М», светясь, как самый настоящий, драгоценный бриллиант. В правое плечо Артура вонзилась тонкая заостренная игла, демонстрируя его особое положение на работе. Прямые брюки в цвет пиджаку скрывали толстые теплые носки. Хозяин лениво прислонился к белоснежной арке — видимо, он вошел в состояние меланхолии после трудного рабочего дня. Никто не собирался оставлять его в покое: Артур Уизли, окруженный семьей с двух сторон, буквально утонул в крепких медвежьих объятиях. — Вижу, кому-то не терпится отправится в Хогвартс в этом году. — мягко улыбнулся глава семейства. — Все ли волшебники собрали свои чемоданы? Хогвартс-экспресс никого ждать не будет! Уэнсдей вряд ли подходила под категорию «готового волшебника» к новому учебному году. У неё на руках имелась только аккуратная стопка вещей, принесенных накануне любезной Молли Уизли, и это никак не являлось полноценным чемоданом, битком набитым различными нарядами для некоего Хогвартса. С пустым багажом, да в незнакомое место и в здравом рассудке отправиться не рискнёт никто. Смелости на подобное перемещение не нашлось и в ней, хладнокровной девчонке. Повторять печально известную историю с Летучим Порохом не особо хотелось. Да и гостеприимство хозяйки Норы подходило к своему завершению. К Дамблдору с пустым карманом отправляться нельзя — ни в коем случае! Дворняжка не была нужна никому из семейства Уизли. Пора расставить все точки над «i» в этом нелепом безобразии. Уэнсдей только нашла в себе силы на тяжелый разговор с Молли, как та обернулась и с достоинством велела нахмуренной Джинни: — Джинни, дорогая, помоги Уэнсдей собрать чемодан. Я наверху приготовила пару сумок. Джинни схватила Уэнсдей Аддамс за руку, шустро потянув верх по ступеням на второй этаж затихшей в один миг Норы. Уэнсдей успела заметить испуганное переменившееся лицо мистера Уизли в гримасе ужаса до того, как проворная дочь увела её прочь отсюда. Уэнсдей чувствовала предвкушение от предстоящей поездки в загадочный Дырявый котел. Джинни увлеченно щебетала о Хогвартсе, мальчике по имени Гарри Поттер и клятвенно обещала незабываемый день. Быть может, Уэнсдей и удастся вернуться к родителям с помощью великого волшебника Альбуса Дамблдора? Магия Норы будто бы вернула боевой дух Аддамс. Всё вдруг стало возможным. Фред и Джордж шутливо подкалывали друг друга, пока мистер Уизли носился с багажом сыновей. Рон молча ожидал своей очереди, неуверенно переминаясь с ноги на ногу. За ним следовали Уэнсдей и Джинни. Впереди возвышался Артур и огромные возможности…