Леди Смерть в Хогвартсе.

Высота пугала Рона до чертиков; волнение подкатывало к горлу, стоило ему иной раз поднять голову и устремить рассеянный взгляд на раскинувшиеся перед ним пышные зелёные леса, укромные поля и пушистые холмы. Он зажмурился до темных пятен перед глазами в тот момент, когда Форд «Англия» достиг своеобразной точки турбулетности, резко спикировав вниз. К лобовому стеклу тут же прижались настырные ветви деревьев, Фордик без особых усилий вырвался из плена веток и погнал прочь от уединенной пустоши Норы. Старый покосившийся домик мрачно смотрел вслед улетающему голубому Форду вдаль, опечаленно провожая своих домочадцев вплоть до того, как маггловский автомобиль с ревом мотора скрылся за горизонтом. Родовое гнездышко Уизли осталось позади; путь только начинался для некоторых чересчур мнительных личностей. Впрочем, никто не был встревожен состоянием Рональда, несмотря на его пламенные причитания, что оглушили весь салон гамом звуков. Джинни непринужденно мотала ногой, иногда сталкиваясь ею с коленями молчаливой Уэнсдей. Фред и Джордж не переставали лезть с глумливыми вопросами к девочкам, предлагая им совершить кое-какую грандиозную авантюру в Хогвартсе. Скажем, ярких впечатлений и бурного восторга заманчивые предложения близнецов не приносили. Аддамс всё ещё не верила в происходящее, а Джинни не собиралась идти на поводу у своих братьев. Старшая чета семейства не спешила вмешиваться в разборки подростков, давая детям возможность разобраться самостоятельно — что не спасало Артура от упреков со стороны Молли. Она продолжала напоминать мужу о безответственной выходке младшего сына, ругая развалюху, на которой они осмелись отправиться в Лондон! — О чем говорят миссис и мистер Уизли? Что это за история? — Уэсндей доверительно наклонилась к Джорджу, дернув его за рукав плаща. Фред сипло откашлялся, тщательно стараясь скрыть вырвавшийся наружу смешок. Рон пристыженно отвернулся, найдя удивительно интересным занятием рассматривать собственные ботинки. Джинни Уизли только открыла рот, чтобы начать рассказ этой поистине забавной истории, но её в одно мгновение оборвал недовольный шёпот сбоку. Ребята тактично замолчали, отдав хмурому мальчику празды правления и роль рассказчика. — В прошлом году нам с Гарри не удалось добраться в школу на Хогвартс-экспрессе. Пришлось взять Фордик, и так вышло, что мы… сломали папину машину, угодив в Гремучую иву. Ну-у, нам пришлось не сладко, — Рон нахмурился, поджав губы. — профессор Снегг грозился исключить нас, но профессор Макгонагалл… — Старая мадам кошка не позволила Гарри и Ронни покинуть стены Хогвартса, — нетерпеливо перебили брата близнецы. — Одно строгое предупреждение — и наших нарушителей след простыл. — Эй, я не договорил! Прекратите! — возмутился младший Уизли. — В вашей школе ещё больше беспорядков, чем в моей, — устало вздохнула Уэнсдей, не вмешиваясь в перепалку трех братьев. — И как вас там ещё терпят? Или, может, кто-то из вас оборотень? Это объяснило бы причину всех ваших неудач предшествующим новолунием. — Оборотни? Откуда ты знаешь про них? — удивилась Джинни. — Со мной тоже приключилась одна история… Артур невозмутиво поправил зеркало заднего вида, улыбнувшись. Пассажиры на задних сидениях уместились с удобством, упустив из вида стороннего наблюдателя. Дети не переставали обсуждать что-то между собой — беседа была энергичной и беззаботной. Молли в этот момент наклонилась за здоровой шерстяной сумкой: водрузив её на колени, она предпочла наблюдать за стремительно сменяющимся пейзажем. Наконец перед ними предстали высотные дома, искусно построенные по нынешней модной тенденции здешних магглов. Семья Уизли и Уэнсдей пролетели берег Темзы, высокие, грациозные, заостренные башенки, гордость Лондона — Вестминстерский дворец и Биг-Бен (или Часовую башню Вестминстерского дворца). Их летающий транспорт рассёк воздух со скоростью молнии, пролетев мимо Вестминстера куда-то вглубь обширных лондонских зданий. Благо, никто не успел увидеть в небе таинственное НЛО. Длинной тенью из крыш гигантских небоскребов Лондон укрыл машину от назойливых глаз любопытных магглов. Лавировать между стенами было очень даже опасно. Уэсндей предполагала, что аттракцион, устроенный мистером Уизли, не закончится ничем хорошим. В конце-концов, кара должна была настигнуть самоуверенных волшебников. К огромному сожалению Немезиды, Артур Уизли знал, что делать в подобных ситуациях с неугомонной техникой. Он словно управлял этой адской машиной всю свою жизнь. Форд «Англия» ни разу никуда не врезался, спокойно облетал себе все возникшие перед ним препятствия, шустро пролетал малюсенькие домишки. Вот и посадка на пустынный участок, укрытый с двух сторон кудрявыми листьями и блестящими кустами от пекущих лучей солнца, не стала для него большой проблемой. Форд мягко опустился по центру на мягкую траву, слившись с окружающей его листвой. Пассажиры не заставили себя долго ждать, выскочив из авто, как ужаленные. Лишь Артур остался сидеть на месте водителя, разбираясь с Фордиком. Молли не дала детям опомниться: она повела их сразу за собой, ни словом не обмолвившись с мужем. Да уж, сама остановка их временного прибытия была… мрачной и слегка убогой. И попасть в это невзрачное место, расположенное на окраине огромного города, возможно только волшебникам. Другому человеку в бар, скрытый широким книжным магазином и магазином компакт-дисков, попасть было невозможно. Вряд ли, кто-то был таким же добрым и порядочным, как Уизли. В задний двор без труда вошло небольшое столпотворение подростков разных возрастов, возглавляемое тучной женщиной — хотя некоторые волшебники и встречали их с брезгливой физиономией, выплевывая шепотом «Уизли и её выродки». Ребята пропускали шепотки мимо ушей, шагая в одну ногу. Молли пропустила всех своих «воспитанников» внутрь. Зал бара был темным и обшарпанным — но, несмотря на это, за деревянными столиками чинно восседали самые разнообразные посетители. У кого-то был причудливый фиолетовый цилиндр, кто-то не стеснялся в хлестких выражениях, кто-то грозился магической дуэлью на потеху озабоченной дракой публике. «Дырявый Котел» собрал в своем помещении людей различного рода и сословия: магглорожденных, полукровок и чистокровных снобов; всех, съехавшихся по делам волшебников и волшебниц. — Это и есть ваш «Дырявый Котёл»? — спросила Уэнсдей у семейства Уизли. — Так точно. — сказал Артур. — Каждый волшебник может находиться здесь столько, сколько захочет. — Это нечто вроде гостиницы. — сказал Фред. — И бара. По сути, это место — сплошной отель. — Мне ни разу не приходилось бывать в подобных местах. — сказала Уэнсдей. — Говорите, мы едем в школу для таких, как вы? — Школа Чародейства и Волшебства «Хогвартс». — сказал Рональд. — Сейчас мы здесь собираемся переночевать перед завтрашней поездкой. Сюда должны приехать ещё двое: Гермиона и… — тут он отвлёкся и начал оглядываться по сторонам. — А где Короста? Никто не видел? — Она же всегда с тобой была. — сказала миссис Уизли. — Неужели забыл? — Я не мог! — тревожно сказал Рон. — Я её точно брал с собой! Она видимо… Послышался грохот на втором этаже: лёгкий скрип досок, крики жильцов, битая посуда — все это можно было узнать по звукам. Рон подбежал к лестнице; со второго этажа спустилась крыса, и та, подбежав к младшему Уизли, уселась у него на руках. На секунду Рональд успокоился, пока не увидел виновника этого шума — обычного кота, который, пригнувшись и царапая когтями пол, приготовился прыгать. Рон запаниковал и встал в ступор: он не знал, что делать. Когда зрачки пушистого кота увеличились, тот прыгнул, раскинув прямо свои передние лапы, но так и не долетел до своей цели — его поймала девочка тринадцати лет, с пушистыми и чистыми волосами. — Вот ты где, Живоглот! — сказала девочка, и обратилась к Рону. — Ты словно призрака увидел. — Гермиона! — начал Рон. — Рад бы был обнять, но сейчас твоё животное чуть не лишило жизни моего! Лучше держи его подальше от Коросты — а не то превращу в подставку для чайника! — Но он же кот! — возразила Гермиона. — Это заложено в его природе, если до сих пор не знаешь. — Кот? — безрадостно усмехнулся Рон. — Тебя обманули: он, скорее, похож на шерстяную свинью. — А ты владелец старой щётки для обуви. — Рон на такой ответ только посмотрел на свою крысу. Гермиона задрала голову, и погладила своего кота. — Успокойся Живоглотик. Мальчик ещё глупенький. Для Уэнсдей этих слов от Гермионы было мало, чтобы доказать, что Рон действительно неуклюж и простофиля. Эти черты больше подходили Фреду с Джорджем. Девушка с первого взгляда оценила данную особу: умная и слегка высоких стандартов об окружающих. Пока они ссорились, Уэнсдей заметила, как на первый этаж спустился парень с взъерошенными, как у Рональда, волосами, носящий круглые очки «Ленноны» и имеющий шрам в виде молнии справа на лбу. «Неужели это и есть тот самый волшебник, о котором рассказывала Джинни?» — думала про себя девушка. Он улыбался, наблюдая за их разговором: либо они очень давно знакомы, либо же этому пареньку просто забавно наблюдать за такими людьми. Рон поднял голову, и взгляд его резко поменялся. — Гарри! — крикнул Рон. Гермиона повернулась на сто восемьдесят градусов и тоже крикнула. — Гарри! — Привет, ребят! — парень подошёл к ним и крепко обнял каждого, показывая, как сильно он скучал. — Вижу, опять ссоритесь? — Есть на то причины. — сказал Рон. — Я уже понял. — сказал Гарри. — И давно вы здесь? — Я только вчера приехала, успела устроиться. — сказала девочка. — Этот отель не так уж и плох… Для тех, кому плевать на дискомфорт. — А ты, Рон? — спросил Гарри. — Я только пять минут назад приехал. И как видишь… — он показал рукой на свою семью. -… не один. Всё семейство подошло к ним, чтобы поприветствовать Гарри и Гермиону — одна Уэнсдей осталась в стороне и села за стол. Сейчас она старалась думать о новой школе, об её директоре и о пути домой. «Школа Чародейства и Волшебства» — за этим лозунгом, для Уэнсдей, стояла интрига: действительно ли эта школа была полна магии, и может ли она быть лучше Невермора. Со слов Рональда, Альбус Дамболдор — самый великий волшебник и спец по некоторым магическим явлениям. С таким явлением, как перемещение в другие миры по камину, он ещё не сталкивался, так что неизвестно, как поведёт себя в этой ситуации. И, как бы это не было странно, но девушка уже начала скучать по дому: хотела вернуться к своим родителям, к брату, к своей старой школе. Единственное, что сейчас есть у неё на руках — это несколько сумок, набитых вещами, и лучший друг, которого однажды она чуть не потеряла. Однако, при таком шуме думать о чем-либо было невозможно: поэтому она встала из-за стола, взяла сумки и незаметно ушла на второй этаж — искать свободный номер. Как приличная девушка, она не стала заходить в каждую комнату, чтобы проверить это, а вместо быстро нашла его, попросив горничную назвать подходящий номер. Та была не в настроении говорить что-либо, поэтому просто назвала три цифры; через минуту Уэнсдей уже нашла комнату. Та, хотя небольшая и из удобств имевшая только мягкую кровать, всё равно была довольно просторной. Бросив сумки на пол, Уэнсдей открыла окно, посмотрела на весьма тусклый вид города Лондон и легла на кровать. Пролежав несколько часов в номере, она почувствовала запах еды, доносившийся из гостиной. Оставив свои вещи, девушка спустилась на первый этаж — семейство Уизли и друзья Рона уже располагались за одним столом. Время подходило к ужину. — Вот ты где! — на возглас Джинни отозвались все, а затем посмотрели на Уэнсдей. Сама девушка подошла к столу; рядом с ней встал Рональд. — Гарри, Гермиона. — начал Рон. — Знакомьтесь — это Уэнсдей. — Я Гермиона Грейнджер. — она встала из-за стола и, подойдя к девушке, протянула руку; та ответила тем же. Краем глаза Гермиона заметила ладонь, которая расположилась на правом плече Аддамс. — М-м… Рон? А вы не слишком близки с ней? Ты так руку на её плечо положил. Раздался небольшой смешок от Джинни и Близнецов: они сидели сбоку от них и видели, что руки Рона были опущены вниз. Однако Гермиона восприняла это совсем по другому. — Это не его рука. — сказала Уэнсдей, и через секунду оторванная кисть перехватила ладонь Грейнджер, прежде чем та успела бы её опустить. Гермиона и Гарри были немного в шоке. — Знакомьтесь — это Вещь. — Это твой питомец? — спросила Гермиона, внезапно почувствовав лёгкую боль в руке, которую сжимал друг Аддамс. — Не стоит так его называть. — сказала Уэнсдей, и вещь пересела обратно на плечо девушки. — Он от этого очень ранимый. — Понимаю. — сказал Рон. Коросте тоже не нравится, когда её всячески обзывают. — через секунду к девушке подошёл Гарри и протянул ей руку. — Я Гарри. — сказал он, и Уэнсдей протянула руку в ответ. — Ты, наверное, про меня уже в курсе. — Да, — сказала она. — несмотря на то, что нахожусь в этом мире всего несколько часов. — В этом мире? — спросила Гермиона. — То есть как? Ты из другой временной линии? — Уэнсдей хочет сказать, — начал Рон. — что она пришла из своего мира. Оттуда, где волшебников нет, но есть оборотни. — Оборотни? — с интересом спросила Гермиона. — Я читала про них — днем они ходят в человеческом обличии, а ночью… — Превращаются в кровожадных зверей, внешне похожих на волков. — перебила её Уэнсдей. — Как видишь, не ты одна блещешь знаниями. Лично я предпочитаю показывать их на уроках, а не в свободное от них время. — А есть то, чего ты не знаешь? — вздернула нос Гермиона. — Да… Способ, как убрать твоё гордое выражение лица, да так, чтобы ты больше никогда им не блистала. Такого ответа не ожидали даже Рон и Гарри, ведь никто из её окружения в школе не затыкал Гермиону. Они глядели друг на друга довольно долго; Уэнсдей смотрела на неё со спокойным лицом и даже не моргала, Гермиона же нахмурила брови и слегка приоткрыла рот. — Дети! — отозвал их Артур. — Потом будете беседовать, садитесь за стол, а то ужин остынет. Девочки оторвались от игры в гляделки, целомудренно сев друг от друга по разные стороны баррикад. Гарри, нервно взлохматив волосы, сел рядом с подругой. Рон застыл, неуверенно поглядывая на друзей. Мальчику не хотелось становится полноценным участником скандала между девчонками. Ему это чем-то напоминало хитроумные шалости Джинни за внимание родителей. В таких играх побеждает только самый сильнейший. Выбор пришлось сделать, как бы Рональд не желал принимать какие-либо решения в чью-либо пользу. Уэнсдей даже не дернулась, когда стул, стоящий по правую руку от неё, отодвинулся. Уизли, не выдержав гневного взгляда Грейнджер, начал бездумно вертеть в пальцах столовые приборы. Перед ним гордо стоял большой пирог с маленьким розовым пятнышком в середине воздушного теста. Вероятнее всего, пятнышко было совершенно обычным клубничным джемом, а не свежей кровью оборотня. Зрелищем менее соблазнительным была тарелка горячего бульона, который больше напоминал липкую болотистую жижу. Именно она и досталась Поттеру по собственному желанию. Что странно, Гарри не сказал ни слова, ловко ородуя ложкой. Гермиона лениво ковырялась в своей тарелке, неспешно расправляясь с плавучей кашей. Ассортимент вкусностей был гораздо скромнее, чем в Норе. — Прекратите, — шикнул на девочек Рон, протягивая Уэнсдей кусок пирога в крохотном деревянном блюдце. При чутком контроле взрослых и мягкой коллективной беседе, девочки не спешили продолжать возникшую перепалку. Совершенно невозможно ссориться при посторонних свидетелях. Холод между Уэнсдей и Гермионой можно было ощутить на собственной шкуре. Гарри и Рон становились случайными очевидцами грозных лиц девушек в тот момент, когда Молли или Артур отворачивались от них. Джинни держала некоторую дистанцию, стараясь не подавать виду. Фред и Джордж дурачились, сглаживая острые углы в компании ребят. Обстановка накалилась до предела после того, как Джинни решила подняться наверх, вежливо попрощавшись со всеми. За ней потянулись и старшие Уизли, наказав подросткам долго не засиживаться. Этот момент стал спусковым крючком к настоящему апокалипсису. Напряженное молчание незримым вакуумом повисло над столом. Казалось, присутствие вдруг ожившего василиска не привлечет внимание двух соперниц. Гермиона злобно ухмыльнулась, скрещивая руки на груди. Уэсндей хмыкнула, положив руки на стол. Гарри прокашлялся, переглядываясь с Роном. — Вы не думаете, что это глупо? — вмешался Рон. — Э… Ссориться из-за знаний в первый день знакомства… Может, зарубим топор войны и… и съедим по куску пирога? — За одно обсудим поездку в Хогвартс. — поддержал друга Гарри. — Уэнсдей будет интересно послушать о нашей школе. Верно, Гермиона? — Как ты стал таким популярным в Волшебном мире, Гарри Поттер? Почему именно ты, а не Рон? — не дала ответить Грейнджер Уэнсдей. Оценивающим взглядом она по бледному лицу Гарри, подмечая синяки под глазами и несчастный вид парня. — В тебе нет ничего особенного, Гарри. Ты обычный подросток, не выделяющийся из серой массы толпы. — Если бы я был таким же, как Рон… Моих родителей убили, — с болью в голосе возразил Гарри. Его руки задрожали, и он поспешил спрятать их под стол. — Я легко отделался в отличие от остальных. Мама спасла меня, загородив собой. Папа погиб, надеясь спасти нас обоих с мамой. Умереть должен был я. — Прекрати, старина! Не вини себя, они позволили тебе жить и бороться. Ты должен чтить их память, — приободрил Рон, шутливо снимая с рыжей копны волос воображаемую шляпу. — Перестань, Гарри, — Гермиона положила руку на сжатые дрожащие кулаки Поттера. — Хватит. Ты не должен брать на себя всё. Не смей забывать виновного в этом, Волдеморту не должно сойти с рук безжалостное убийство твоих родителей. Мы делаем это… нет, ты, Гарри, делаешь это, борешься во имя вечной памяти Джеймса и Лили Поттеров! — Ты должен гордиться этим, Гарри, — подала голос Уэнсдей после последующей небольшой паузы. Мальчик вскинул голову. — Подвиг твоих родителей заслуживает огромного уважения. Это поступок по настоящему смелых и самоотверженных людей. — Ты получил подарки на свой день рождения, Гарри? — перевел неприятную тему Рон. — Уже использовал мой Вредноскоп на Дурслях? Гарри шкодливо улыбнулся, поправляя ворот рубашки. Определенно, эта шальная мысль не покидала его голову. Кто знает, может Дурслеи и вправду стали «счастливчиками»? — Неужели ты не удосужился открыть мой «Набор по уходу за метлой»? — непринужденно бросила Гермиона. — Хагрид переживает за твой ценный экземпляр «Чудовищной книги о чудовищах»! Ох, Гарри, ты точно не открывал свои подарки? А наши письма? — Перестаньте, вы не взяли не ту тактику, — тепло ответил на расспросы друзей вчерашний именинник. — До таланта в шалостях Фреда и Джорджа вам далековато. Но Рон быстро делает успехи, а Гермиона неплохо шутит. — Конечно, — посмеиваясь, согласились Рон и Гермиона. Им не хватало только крепко обняться, прижавшись к друг другу, чтобы воссоздать полноценную картину преданности и верности. Настоящей дружбы. Уэсндей почувствовала себя неуютно, в отдалении наблюдая за веселящейся троицей. Ей не хотелось прерывать трогательный момент, отпугивать хмурым видом счастье и беззаботность. Аддамс обхватила живот руками, пытаясь как-то компенсировать ощущение оглушительной опустошенности и печали. Гарри улыбнулся, махнул рукой, приглашая присоединиться. Он терпеливо ждал, не двигаясь с места. Как нарочно, Уэнсдей упустила то мгновение, когда амбициозные волшебники покинули стол и начали веселиться. Зал «Дырявого Котла» был практически пуст, за столами скопились зеваки и завсегдатаи бурно обсуждали что-то. В тусклом свете свечей кружились две фигуры: парня и девушки. Фигуры превращались в высокие силуэты, залитые приглушенным сиянием догорающих свечей. Силуэты двигались в бешенном темпе, никак не поддаваясь контролю. Гермиона и Рон, задорно хохоча, толкались локтями, намеренно пытаясь сбить замершего паренька с ног. Уэсндей знала, что загадает на это Рождество. Их. Она загадает их.

***

Веселье продлись недолго. Гермиона нашла очень убедительными доводами для сна всеобщую усталость и ранний подъём на станцию «Хогвартс-Экспресс». Ей категорически не хотелось опаздывать. Педантичность Грейнджер выбивала из колеи расслабленных после причудливых танцев мальчишек. Рон клялся, что встанет пораньше при любом раскладе, приводя в пользу желанию посидеть ещё немного свою мать. С Молли Уизли вряд ли удастся подольше поспать. Постояльцы «Дырявого Котла» согласились бы с Роном, приведи он их сюда. Гарри находил поздние посиделки вчетвером полезным и увлекательным занятием для всех. Голос Уэнсдей в споре был решающим. Неудивительно, что мальчики в конечном итоге проиграли, беспомощно разводя руками под девичий смех. — Гарри Джеймс Поттер, долго не засиживайся! — объявила холодным тоном Гермиона, поднимаясь по лестнице. Рон шёл за ней с пременьшим удовольствием. Он едва передвигал ногами, держась одной рукой за деревянные перила. Сил на восхождение ввысь в нем больше не было. — Удачи, старина, — успел шепнуть одними губами Уизли прежде, чем скрылся на втором этаже. Гарри неловко отвел взгляд в сторону. — Я рад, что ты осталась с нами. Спасибо, Уэсндей! Поттер решительно развернулся к лестнице, оставляя позади озадаченную девушку. Она покачала головой, догоняя его. — Подожди, Гарри, — он замедлился, остановившись на второй ступеньки. — Я не считаю тебя трусом. Никогда не считала. — Только не сейчас, — умоляюще пробормотал Гарри. — Это нельзя оставлять до утра. Я хочу, чтобы ты знал об этом, — Уэсндей обогнала нахмурившего парня. — Вина грызет тебя изнутри, Гарри. Ты не понимаешь одного — у тебя нет сил управлять всем злом. Без тьмы не было бы света. Как бы это не убивало и не мучило.