Мир без масок

      Сакура оказалась среди политических снобов. Она была со всеми вежлива, всем улыбалась, кланялась, но она понимала, что это место не для неё. Весь этот вайб был не для неё, она догадывалась, что не встретит тут никого из знакомых. Здесь только представители политической элиты с семьями. Но что они с Какаши тут забыли? Да, она знала, что её муж хочет строить политическую карьеру, но когда это ещё будет?       Она находилась рядом с Какаши, который здоровался со всеми, кого встречал. Хозяина дома с его семьёй она до сих пор не видела, и поэтому она старалась не отставать от Хатаке, чтобы своими глазами увидеть, как они встретятся. Мимо проходил официант, но она отказалась от игристого. Ей нужно быть с трезвой головой. Какаши же взял в руки какой-то бокал. Посмотрев на Сакуру, он усмехнулся.       — Я посмешище? — спросила она так, что услышал только он.       — Нет, конечно, — он сделал глоток виски.       — Почему ты тогда реагируешь так на меня?       — Потому что ты предсказуема, — в это время к ним подошёл премьер-министр с детьми. Глава семьи пожимал руку Хатаке и улыбался ему, говорил слова приветствия. Его дочь смотрела на Какаши с горящими глазами, брат же её подарил Сакуре недовольный взгляд. Харуно сделала вид, что ничего не заметила.       — Надеюсь, твоя супруга не обвиняет меня в том, что я отнял у вас семейный вечер, — мужчина втянул её в их разговор, но все жесты были перед её глазами.       — Спасибо за приглашение, оно очень важное, — Харуно улыбнулась мужчине. Его дочь продолжала топтаться около Какаши, она улыбалась и старалась что-то тихо говорить.       — Как вам дом? — вступил в разговор сын.       — О, у вас очень уютное семейное гнёздышко, — Сакура старалась быть вежливой, но её бесил этот парень.       — Моя сестра старается следить за трендами и дополнять их к традиционным привычкам, — он сообщил это с самодовольным видом.       — Ну да, девушка сейчас должна заниматься чем-то иначе, кажется, что она бесполезна и живёт за счёт отца, который в свою очередь живёт на налоги граждан, когда у них появятся вопросы, вы же знаете, как они спрашивают, — Сакура продолжала улыбаться.       — Моя сестра…       — Вы мне хотите её нахвалить? Про себя расскажете? — улыбнулась Сакура. Она знала, что его отчислили из университета в Англии и теперь он занимается переводом в их университет.       — Жёлтая пресса не всё напела? — Сакура увидела, что его сестра взяла Какаши за локоть и начала что-то шептать на ухо. Харуно сделала безразличное лицо.       — Я такое не читаю, — Харуно не понимала, куда от них пропал премьер-министр. И почему его дети до сих пор рядом с ними. Парень нагло улыбался и смотрел на парочку.       — Говорили, что у вас ужасный характер.       — Я не реагирую, когда мне без разницы, даже если у них интрижка: по документам, жена — я, — Сакура улыбнулась. — А он может делать что хочет. В конце концов, жёны для семейного очага, любовницы — для красоты и прихоти.       — А вы и вправду разумнее, чем о вас пишут, — улыбнулся снова парень.       — О! Так жёлтая пресса — это ваше чтиво, советую заняться более полезным, — Сакура ответила ему презрительным взглядом и пошла к мужу.       — На вас уже все смотрят, — слукавила она. Все старались отводить взгляд.       — Сакура, — произнёс он, и она взяла его под руку, чтобы увести.       — Мне не нравится быть посмешищем на таком мероприятии, — заявила прямо его жена.       — Всё не так, как ты думаешь, — он улыбнулся.       — Мне без разницы, но, раз ты трясёшься за свою репутацию, подумай немного о моей. Хорошо?       — И что я сделал?       — Был слишком близок с этой девушкой, — Сакура не понимала, почему ей нужно озвучивать такие вещи.       — Я с ней близок с её самого рождения, — заметил Какаши. — Она росла на моих глазах.       — Но она уже не ребёнок, — начала спорить Харуно. — И её ужимки по отношению к тебе кто-то может истолковать превратно. Ещё и в педофилии обвинят.       — Сакура, не выдумывай, — мягко ответил Какаши.       — Да, я знаю, что ты можешь выкупить любую статью, но что если об этом будут говорить те, с кем ты находишься рядом? Потом ты что-то не поделишь с её отцом, она пойдёт на передачу в слезах и будет рассказывать, как ты её обманул. И твои акции полетят вниз, — Харуно взяла воду во время своего монолога и в конце выпила её залпом.       — В твоих словах есть правда, но этому исходу слишком мало процентов вероятности, — Хатаке смотрел на сестру с братом.       — Да? Лично я всё вижу на их лбах.       — Они тебе просто не нравятся, — констатировал мужчина.       — Обычно моё чутьё меня не обманывает.       — Да? — спросил он со скептицизмом.       Сакура поняла, что это очередная отсылка на Учих.       — Бывает, сбоит из-за розовых очков, но этих-то ребят я чую за милю. Зачем она шлёт тебе сердечки? — спросила Сакура.       — Ай-яй, Сакура, нельзя смотреть чужой телефон, — мягко он подметил.       — А ты его на столе не оставляй, — фыркнула она.       — Она была рада некоему подарку: ей нужны были билеты на одну группу, их раскупили, я их достал, ничего криминального.       — Я не шлю сердечки Наруто, — как факт ответила она.       — Вы с ней разные.       — Да, но я прошу тебя: присмотрись к ней, разве лишняя осторожность — это плохо? — Сакура взяла ещё воду.       — Ты себя плохо чувствуешь? — Какаши сосредоточился на лице жены.       — Нет, всё хорошо, я ничего не хочу в этом доме, — она проголодалась, но, видя закуски, она чувствовала к ним отвращение. Ей казалось, что в этом доме всё отравлено: стоит только что-то вкусить, и ты будешь одурманен, иначе поведение Какаши она не могла оправдать.       — Но ты голодная, — начал переживать Хатаке.       — Атмосфера убила во мне аппетит, — пробубнила Сакура.       — Тебе придётся это часто терпеть, — это был факт.       — В следующий раз поем дома или перекушу где-нибудь, — будничным тоном ответила она. Для неё не было проблемой где-то поесть, просто сегодня она об этом не подумала.       — Зачем тебе эта принципиальность? — спросил её муж.       — Потому что я такая, — только и ответила девушка. Ей хотелось бы добавить, что стала она такой только после брака с ним, что иначе он растопчет её и даже не посмотрит на то место, где она осталась.       В это время к ним подошёл очередной политик и завёл какую-то наитупейшую тему, но Сакуре казалось это странным. Разве могут они обсуждать цветы в саду его жены? Какаши с таким увлечением это делает. И цветы они абсолютно неизвестные обсуждают, что за экзотика. Харуно пыталась вслушаться внимательно и разобрать, но получалась какая-то белиберда.       Мужчина ушёл, поклонившись Сакуре.       — Что это было? — только и спросила она.       — Тебе это неинтересно, — коротко ответил он и глотнул алкоголь из стакана. У Сакуры чуть не отвисла челюсть: это что ещё такое? У него на лице было написано, что ей не следует задавать вопросы. Он что, занимается чем-то нелегальным вместе с этими людьми? Её бросило в дрожь: она знала, что такие люди могут контролировать наркотики, рабство, торговлю органами и проституцию. Неужели он замешан в чём-то таком? Он увидел испуг на её лице, но ничего не сказал. А с чего она решила, что он лучше других? Потому что к ней относится более или менее сносно?

***

      — Ты не хочешь рассказать, что вас связывает? Почему она к тебе липнет? Почему смотрит на тебя влюблёнными глазами? — пара ехала в машине домой. Сакура смотрела на мужа пристально, требуя ответа.       — Ты опять что-то выдумываешь, — Хатаке пытался отмахнуться от жены.       — Если бы ты взял её в жёны, то у тебя было бы больше возможностей и связей, я не понимаю, — выдохнула Харуно.       — Мы с тобой это уже обсуждали, — Хатаке на айпаде писал что-то на почту. — И я ответил, почему. Глупо связывать себя с действующим политиком, если он сделает что-то не то? Он утянет меня за собой. Разве это не очевидно?       — Она влюблена в тебя, — Сакура не спрашивала, а утверждала.       — Я думаю, ты это всё придумала.       — У тебя нет души, ты играешь с ней в кошки-мышки, я права? Ты знаешь, что небезразличен ей, держишь её рядом в рамках дозволенного, но стать ей ещё ближе не позволишь, — выдохнула девушка.       — Хорошо, — усмехнулся Хатаке. — Допустим, ты права, я ей небезразличен, но что ты предлагаешь? Взять её в любовницы и изменять тебе? Ты этого хочешь?       Сакура растерялась. Что ещё он мог сказать? Только такое. Она пыталась получить от него то, что она не нужна ему, а в итоге попала в такую ситуацию.       — Если ты хочешь, я могу взять менее влиятельную девушку, твоё желание для меня закон, — он с наслаждением посмотрел на Харуно.       — Делай как хочешь, — фыркнула она и отвернулась.       — «Делай как хочешь», а при этом ты всем своим видом показываешь, что тебе эта идея не нравится. Но ты буквально пару минут назад сказала, что у меня нет души и я использую её. Чего ты добиваешься? Как можно понять эту белиберду, которую ты творишь? — Какаши выдохнул: он не понимал этого абсурда. Сакура была эмоциональной, не могла сказать, чего хочет, и ходила вокруг да около, намекая на свои хотелки.       — Я хочу, чтобы ты не давал ей повода, — Сакура произнесла прямо.       — Я и не даю, что за домыслы?       — Она знает, что ты женат, но вместе с братом они считают, что я назойливая муха, которая не значит для тебя ничего и просто прикрытие, если у вас с ней начнутся шашни, — Харуно бесила эта ситуация.       — Если ты заметила, то я с ней не общался. Только когда мы пришли, потом же я был занят другими политиками и её отцом, — Какаши уже не знал, как обелить себя.       — А сердечки? — Харуно гневно посмотрела на мужа.       — Да и хрен с ними, что они значат? Я их отправлял, что ли? — Хатаке уже на повышенном тоне спросил: его раздражал этот необоснованный допрос и выводы по каким-то смайликам. — Займись полезными вещами и трать время на учёбу, раз у тебя хватает ума забивать свою голову глупостями.       — У тебя с ней не было ничего? — Сакура посмотрела требовательно.       — Нет, — он даже поднял руки вверх, говоря, что сдаётся. — Никогда я бы и не помыслил, она же ребёнок.       — А я? Она старше меня на несколько лет.       — Ты — другое, ты не росла у меня на глазах, — честно ответил мужчина. — Но выходки у тебя дурацкие, на пустом месте ты заводишься.       — Потому что…       — Они и будут провоцировать тебя, — он понял, что она скажет. — Ты утащила у них жирный кусок мяса, разумеется, они сердиты и ненавидят тебя. Но, кажется, ты знала, что будет, когда соглашалась на этот брак.       — Да, но это невыносимо, я не такой жизни хотела, — призналась Сакура.       — Никто её не хочет, но каждому из нас отведена роль. Ты согласилась на этот брак, когда у тебя не было денег. Этот фактор сыграл решающую роль, ты бы иначе никогда не связалась со мной.       — О! — она посмотрела на мужа. — Не думаю, что ты бы тосковал: у тебя же столько поклонниц. Одна именитее другой.       — Никогда не узнаем, что было бы в другой ситуации, — он хотел перевести эту тему.       — Я хочу есть, — Сакура понимала, что ей лучше уже не есть, но тарелка рамэна — это то, что ей надо, и плевать на отёки.       — Там были вкусные закуски, — усмехнулся Хатаке.       — Не ем в сомнительных местах, — Харуно открыла карту и решила посмотреть, где они едут.       — Что ты хочешь?       — Рамэн, — честно призналась она.       — Это заразно, — усмехнулся мужчина.       Они приехали в то место, где Сакура обычно ела лапшу с Наруто. По дороге это было ближе всего. С ней из машины вышел Какаши, они сели в эту лавочку. Всего было четыре стула: в это время эта рамэнная уже почти была закрыта, поэтому посетителей не было. Сакура заказала самый лёгкий вариант, Какаши же попросил полноценную порцию.       — Ты же ел, — она посмотрела на мужа.       — Я же должен составить тебе компанию, тебе будет скучно есть одной, — он ей улыбнулся.       — Дело в не этом; я думала, что ты оценил эти закуски в гостях и наелся ими, — Харуно продолжила это препирательство.       — От горячего же мы отказались вместе, — напомнил он ей.       — Я думаю, тебе не стоило этого делать, скорее всего, оно было бы таким же великолепным, как и холодные закуски, — Сакура получила свою порцию еды.       — Ну теперь мы не узнаем, — в это время перед Какаши поставили тоже тарелку. Оба пришли к выводу, что лучшее решение — насладиться вкусной едой и поехать домой отдыхать: сегодня определённо был тяжёлый день.

***

      Когда они оба оказались на пороге дома, Сакура собиралась подняться сразу в свою комнату, но Какаши остановил её, взяв за руки. Харуно приподняла бровь от недопонимания. Он поцеловал её в лоб.       — К чему эта фикция? — недовольно пролепетала она. Запах парфюма Какаши окутал её, эта близость заставила её голову вскружиться.       — Спокойной ночи, — он мягко улыбнулся и удалился в свой кабинет. Сакура недовольно пошла к себе. Она не понимала эти качели: то они ругаются, то он её целует зачем-то. Харуно понимала, что каждый раз она была инициатором ссор. И в который раз понимала, что это, скорее всего, потому, что между ними не было любви. Разве могут люди, которые испытывают чувства, всё время на пустом месте спорить? Она теперь поняла, почему Саске часто от неё отмахивался: он её не любил. Но если она равнодушна к Какаши, почему эта близость заставляет её трепетать? Почему она рада, когда он проявляет к ней симпатию? Девушка понимала, что она лукавит сама себе. Он ей нравится. Но эти истерики… она не понимала, что движет ей. Может ли это быть проявлением того, что он должен показать свои чувства, чтобы она поверила ему? Но он на это никогда не пойдёт. Она — сделка, а не возлюбленная. Сакуре лишь оставалось надеяться, что он никогда по-настоящему не влюбится, иначе он положит к ногам той девушки весь мир. И ей останется только принять это и не обзавидоваться. Потому что та, кто научит его любить, будет как принцесса в этом мире.       Сакура не успела переодеться, как к ней зашла одна из горничных: она принесла огромный букет красных роз.       — Господин просил передать, — робко сказала она и удалилась. Харуно смотрела равнодушным взглядом: было ли это подачкой, чтобы она просто закрыла глаза на происходящее?