искушение.

О, Господь наш Иисус Христос! Исцели душу мою от корысти и зависти и не покидай, не оставь в одиночестве. Очисти мои душу и сердце да укрепи веру мою, чтобы и дальше нес я крест свой по пути праведной жизни. Да восславлю я Тебя, Боже, на века.

***

Зима повстречалась с тяжестью. Округ запорошило снежными хлопьями, и пройти было невозможно. Мороз пробирался сквозь одежу, покрывая тело дрожью. Ресницы покрывались слоем инея, а щеки раскраснелись. Елисавета вновь направлялась, сквозь темные, мрачные переулки, в церковь. Однако так всегда было быстрее, нежели обходить весь двор. Единственное, что спасало девицу, после погибели матушки, так это покаяние. К сожалению, её не стало совсем недавно. В ноябре начали отказывать ноги, а в начале декабря она погибла в собственной квартире. В тот день, лисавета возвращалась, по просьбе матери, дабы та поставила свечку господу богу, со службы, и обнаружила матушку на кровати, уже не дышавшей. Множество слез было пролито, но ей помогли. «Храните память Божию и память смертную. От них страх Божий будет в силе. От страха — внимание к себе и всем делам своим, мыслям и чувствам. От сего — трезвенная благоговейная жизнь. От сей — страстей подавление. От сего — чистота. От чистоты — с Богом пребывание, не мыслями только, но и чувством". впервые она услыхала это от батюшки, кой дал ей забыться, и забить всю голову православными мыслями. В тот же месяц, андрющенко отреклась от всех знакомых, которые искушали её, и тянули с собой в пропасть. Отреклась от выпивки, и богопротивных высказываний. Хоть и многим посчиталось это странным, барышня так не думала, вставая каждую ночь на колени, читав вслух мольбу «о принятие себя». Елисавета зачастую задумывалась, глядя на прохожих людей, что они грешны не меньше, чем она. Но каждому суждено пройти определенный этап в своей жизни, чтобы после прийти на путь исправления, прося помощи у отца святого. Но исключения присутствуют везде. Греховна дева, а её поступки, схожи на промыслы самого дьявола. В её бездушных глазах не уловить ничего, кроме злобы к себе, и окружающим. Бездушная, и распутная девица. И несмотря на столько грехов, темноволосая смилостивилась, не рассказывая о помыслах, и деяниях по отношению к ней, дабы не огорчить матушку её, с которой они изредка пересекаются в церкви. Ни раз она была наслышана плачем, и молитвами, пред иконой Иисуса Христа, от женщины, дабы они умилостивились над девой юной, и помогли ей справиться с искушением, кой преподнес в этот мир дьявол, и его приспешники. Ведь верует светловолосая, что своенравие это всё, и господа не существует.

***

— верую во единаго Бога Отца, Вседержителя, Творца небу и земли, видимым же всем и невидимым, — ранняя мольба уже началась, а из-за муторных мыслей, относительно белокурой, девушка окончательно выбилась из колеи. Потому припозднилась, оставаясь в задних рядах, присматриваясь к пришедшим. Единственного, кого она была удивлена видеть, так это Христину. Прежде она слышала язвительные комментарии в сторону православных, и приспешников бога. А теперь она наблюдается здесь. Конечно, осуждать её никто не станет. Но чувство такое, нечто недоброе в её замыслах. —и во единаго Господа Иисуса Христа, Сына Божия, Единороднаго, Иже от Отца рожденнаго прежде всех век, — служба продолжалась, а темноволосого взгляда не сводила с девицы. Не может, или же не хочет. Если в её голове думы о деве, то они уже заполнены похотью, и искушением, коие Елисавета жаждет выкинуть из своих мыслей. Ведь грехопадение воображать о запретном плоде. Как по судьбине беса. Белокурая ощутила на себе взгляд, и повернулась, глядя на темноглазую. В глазах не ненависть, а соблазн, похоть. Девица скалится, смотря по тому, как андрющенко опускает голову, начиная шептать мольбу «символ веры». Так и вертятся в голове размышления о блудничестве в церкви. Посмотрев по сторонам, наблюдая, как фанатики продолжают нашептывать молитвы, ожидая, что господь снизойдет с царства своего, и простит их. Христина пробралась сквозь крестьян, и направилась к лисавете, которая не переставая произносить молитву, подняла голову, смотря уже вблизи на девицу. —хочешь меня в церкви? —тихо наговаривала белокурая, восстав с боку лисаветы, дабы никто не услыхал их разговора. —ты находишь в храме, Христина. Избавься от своих дьявольских замыслов, и покайся, пока не поздно, — она измученно поворачивает головой, следя за реакцией. Девушка только бесшумно хихикает, закусывая красные губчонки, а у Елисаветы как будто рефлекс. Её взгляд незамедлительно переключается на них, а в горле появляется ком. Вероятно, сам господь даёт ей сигналы о том, что она попадается под бесовское наваждение. Переводя взгляд, она встречается с холодным, голубым взглядом, а на личике — усмешка. Лисавета отворачивается, ощущая руку на своей талии. Она воистину издевается. —заводят богопротивные мысли? Неужто ты еще не трахнула себя крестом, монашка? —светловолосая склоняется теснее к шее, проводя влажную дорожку, с помощью своего греховного языка. —ты дьявол во плоти! —злостно прошипела девчонка, вытирая шею, и не признаваясь, что на самом деле, её прошибло дрожью, будто током. Ей бы желалось повтора данного действия, но это будет кощунством. Вдобавок в священном месте. —а ты неужто ангел? —девица насмехалась, а темноволосая и сказать в ответ ничего не может. Истина ведь, — мне бы хотелось послушать твои звонки стоны. Лишь сознайся в том, что ты грешна, так же, как и я. И тогда я в твоем распоряжении. *** —ты красива, — проболтала светловолосая, наблюдая, как в комнату заходит темноволосая девушка, в одном лишь белье. Лизавете и правда стоило лишь признаться. Но решится сразу же она не смогла. Довелось принять в себе это кощунство, дабы прекратить надеяться, что это пройдет. И андрющенко стала грешна. В тот же вечер, она заявилась к кристине, предложив ей помочь в принятие себя, надеясь, что светловолосая не передумала. —иди ко мне, — тихо шепнула старшая, приглашая девицу к себе на колени. впервые Лизавета так преподносила себя, притом девушке. Пройдя вглубь комнаты, на неё падал свет из окна, озаряя прелестное тело девицы. Присаживаясь на колени, она ощущает горячие руки у себя на талии, и тает. Захарова проводит длинными пальцами по линии её подбородка, останавливая большой палец на бледных губах. Надавливает на нижнюю губу, чтобы Лизавета приоткрыла рот. Такая невинная, и в то время похотливая. Старшая выцеловывает её ключицы, слегка прикусывая изнеженную кожу, и оставляет дорожку влажных поцелуев до губ. А Елисавете душно, и хочется большего. Кристина убирает руку с лица, и перенаправляет ее в сторону бедра, оглаживая краешками пальцев. —ты согрешила вновь.