Дым сигарет и аромат хвои

Проснувшись утром не в своей кровати, Финни вдохнул привычный запах, который был для него теперь родным. Вспоминая прошлую ночь, щёки загорелись. Блэйк понял, что его могут ценить, о нем могут заботиться. Перед тем, как они крепко уснули вместе, Ал зацеловал всё его хрупкое тело. Руки, шею, плечи, грудь, острые колени. Финни казалось, что его боготворили. Придвинувшись, юноша стал аккуратно убирать упавшие волосы с острого лица. Альберт тут же открыл глаза и подгрёб мальчонку к себе. Финн столь живо и искренне засмеялся. Он всё ещё смущался близости с тренером. И этот смех был намного красивее и прекраснее грустного выражения, прилипшего намертво к его кукольному лицу. На щеках появлялись ямочки, светло-розовый росчерк рта обнажал белые зубки. — Доброе утро, Финни. — На сонном лице взрослого расцвела улыбка. Отпустив его и приподнявшись на локтях, мужчина осматривал каждый миллиметр лица мальчишки. Песчаные пряди, точнее вылепили скулы. Широкая грудь вздымалась, хватая утренний воздух. — Всё хорошо? — Д-да. — Альберт наблюдал, как растерянные глаза, словно трепет бабочки, смущённо метались по сторонам. — А сколько времени? Ал пожал плечами и лениво произнёс, потирая лоб и шумно зевая. — А фиг его знает. Подожди секунду. — Взяв на тумбочке часы, он произнёс. — Пять утра. Ты ранняя пташка. Мужчина смотрел на открытые плечи, не мог оторвать взгляд. Сухая рука тронула лицо и спустилась к губам. Всё ниже и ниже. Пальцы очертили тонкие ключицы, а потом и плечо, на котором красовалось созвездие маленьких родинок. Блэйк хохотнул от щекотки. Улыбаясь, переливчатому столь беззаботному, но смущённому смеху, внутри Альберта разжигался тот же самый огонь, что и вчера. Маленький кудрявый голубок. Все радости этой хрупкой птички должны быть во властных руках. Простейшее внушаемое мальчику счастье, что нет никого лучше чем его любимый тренер. — Я должен прибежать раньше, чем проснётся отец. Ал наклонился и оставил целомудренный поцелуй на мягких губах. Голубок ластился, тешился, совсем не желал лететь домой. — Ябуду очень скучать. — Шершавые уста, как и вчера грели лаской, нос, лоб и веки. Подросток робко обнял мужчину и напоследок почти невесомо чмокнул в щёку. — Мой мальчик. В следующие слова кудряш постарался вложить всю благодарность, которую испытывал. — Вы лучший. Ястреб будет с упоением слушать невинное воркование своего голубка, придававшее смысл даже самым пустым моментам его жалкого существования.

***

Росчерк серой дымки дешёвой сигареты обрамлял лицо Блэйка. По оголённым смуглым плечам чёрными волнами спускались до лопаток волосы. Держа в другой руке банку с дешёвым энергетиком, Ареллано, сёрпая, отхлебнул из неё и поставил на стол. — Давай чё-нибудь другое поделаем? Последние дни Робин вёл себя, как будто ничего тогда и не случилось, и уроки математики продолжались, как прежде. — Не отвлекайся, что в двадцать шестом? — Робин закатил глаза и состроил комично-обиженное лицо. Финни решил спросить довально необычную вещь. — Скажи, а ты не знаешь где можно достать травку или ну... таблетки... разные. Глаза латиноса полезли на лоб, но он спокойно произнёс. — Ты скорее всего знаешь ответ. Финни тяжело выдохнул и потёр ладонь. — Хоппер. — Ага, а тебе зачем? Вместо того, чтобы сразу ответить на вопрос, Финниган ухмыльнулся, чтобы Робин ничего не заподозрил. — Мне нужна... трава. По тихому смеху латиноса ясно, что он не воспринял эти слова всерьёз, а скорее как глупую шутку. Переводя тему, тот кинул шариковую ручку подальше. — Ты пойдёшь со мной на речку? Финн устало поднялся со стула и неторопливой походкой приблизился, чтобы посмотреть на то, как Ареллано решил пример. Конечно же он ничего не сделал, а только понатыкал ручкой в тетрадке. — А я смотрю ты уже закончил? Секундная дерзость Блэйка не была проигнорирована. — Слушай, умник. Сейчас лето. Я не собираюсь каждый день ебаться с этой хуйнёй. — Робин тут же засовывая руки в карманы, быстрым шагом направился к двери, но потом развернулся и увидел кислую мину. — Пойдём. Сегодня среда. Тебе всё равно на бейсбол завтра. Для Ареллано главное насладиться каждым свободным днём, испить его, не расплескав. Позволить проникнуть в сердце. Но зачем же чувствовать всё это в одиночку, если рядом есть друг? Удивлённый его словам Финн спрашивает. — Ты запомнил, наконец, моё расписание? Лицо Блэйка окрасилось неподдельной радостью, когда латинос закивал, улыбаясь. Финн тоже улыбался в ответ, и от игривой улыбки хотелось даже петь. На душе стало так невообразимо спокойно. Небо сегодня не рисовало белые полотна, оно было безоблачным. Безмятежная вода блестела и отражала солнечные лучи. Когда Ареллано не стесняясь стаскивал через голову майку, обнажив знакомое поджарое смуглое тело, Финн задержал дыхание. Фигура латиноса отнюдь не тощая, гладкая, а мускулы уже стали рельефнее прежнего. Скидывая с себя абсолютно всю одежду, латинос зашёл по пояс. — Середина июня, а жарко, как в турецкой бане. Стоявший на берегу Блэйк старался больше не смотреть в сторону друга. Его сердце дрогнуло, сбившись с ритма, но он нашёл слова для поддержания беседы. — Ты ходил в баню? — Да, два раза с дядей. — Он обернулся и посмотрел на Финни. Стушевавшись под его серьёзным взглядом, кудряш смущённо опустил голову. — Чё стоишь? Раздевайся! Грубо окликнул его Ареллано. Финн, хлопая ресницами, положил руки на пояс, как бы защищая себя. На животе у него до сих пор остался фиолетовый засос оставленный тренером в ту ночь. — Я не хочу... там илистое дно, и наверняка вода застоялась. Купайся сам. В глазах Робина читался скептицизм. Он как будто не верил, что Блэйк не хочет с ним плавать. — Финн, я понимаю, что ты педик, но не до такой же степени, — оценивая его искренность, Робин вновь принялся уговаривать в той же грубоватой манере. — Да хватит вести себя как девка. Залезай! Устремив свой взгляд к небу, Финн произнёс чуть громче. — Но я не хочу. Стукнув кулаком по воде, Ареллано уже было потопал из воды прямиком к нему, но остановился. — Ты дуешся из-за того раза? — Ломая тишину, он заставил друга прийти в себя и подумать о том вечере. Перед глазами Блэйка неслись картинки того дня. Поход в кино, близость с Ареллано и совершенно невероятная ночь с мистером Шоу. — Ладно, я был не прав. Хорошо? Финни задумался. Было ли извинение искренним? Наверное он не узнает. — Хорошо я прощаю, как и всегда, — бормотал он, крепче стиснув потные ладони. — Но в воду я не полезу. — Иди сюда! Раздражённый Робин вмиг оказался возле Финна. — Стой! — Повалив шатена на землю, он сковал его руки своими. Блэйк ощутил запах тела, как капли воды падали, стекали с его шоколадной кожи и тепло, которое он всегда излучал. — Твою мать, Робин! Снимая с него верхнюю одежду, Ареллано вжал Финнигана в сухую землю. Подросток хмыкнул долей насмешки, и склонив голову, ненароком тронул лицо Блэйка своими вороными локанами. — Что ты так смотришь? Опять хочешь меня? — каждое слово отдавалось тяжелым ударом в макушку, а низ живота загорался непристойным пламенем. — Нравится заглатывать и давиться моим хером? Финни контролировал своё дыхание. Дышалось тяжело, душно и даже больно. — Т-ты хочешь чтобы я опять заболел? Напоминание о тех днях снова пробудили чувство вины и боль, что перенёс тогда Ареллано. — Вот только не надо передергивать. Вода не холодная. — неожиданный пристальный взгляд Робина на его животе, почти заставил краснощёкого Финни отвернуться. — Чё это у тебя? Вон там, на пузе. Его просьба показать кожу была ясна, но тон показался слегка неуверенным. — Ничего. Отстань! — Такая резкая перемена задела Ареллано, и он попытался разнять его руки силой. — Да отстань ты от меня! Как будто тебе не плевать, где я там ударился или ещё что. Сморгнув проступившие слёзы, Финн посмотрел прямо на Ареллано, силясь разгадать, что он думал и догадался ли. — Я иногда хочу, чтобы всё было как раньше. — Последовал момент тишины. Лишь птицы на вершине кронах деревьев создавали летную песню. Ареллано молча наблюдал за сменой эмоций и заговорил снова, когда решил, что Блэйк готов слушать: — Финн, скажи, пожалуйста, а как думаешь кто из нас виноват? Ты или я? Друзья пристально смотрели друг на друга, словно возвращались в прошлое. Вскипающие слёзы Финни полились точно звездопад. Наверное боль подобна маяку, что выводит из темноты, но это было явно не про Финна. Ведь никто не виновен в том, что случилось. Быстро надев майку, он вытер рукой влажные дороги и посмотрел на Робина, что принялся молча одеваться обратно.

***

Переживания перекрывали кислород по ночам. Мысли, которые Финн приносил с собой в постель, давили на неокрепший разум. И нужно было с этим бороться. Стоя у двери старшеклассника, он топтался на старом крыльце. Финни выпрямился и медленно оглянулся. Никого. Взяв себя в руки, он постучал. Дверь резко отворилась, и музыка стала грохотать на всю округу. Стоявший Хоппер оглядел своего посетителя с ног до головы. Блэйк прервал молчание. — П-привет. К небу устремилась нервная затяжка. Блондин постучав ноготками по тонкой сигарете, недоверчиво спросил. — Хули надо? Чуть испуганный Финниган с вечно влажными грустными глазами совсем не походил на его клиента. — Я слышал, ты можешь достать любой препарат... ну, почти любой. Худого паренька, после этих слов быстро затолкали в дом и захлопнули дверь. — Какая крыса тебе это спизданула? Нервно выключив ревущий бумбокс, рок музыка стихла, и Хоппер с сигаретой в зубах хмурился. — Я спросил и мне сказали, — асё ещё подозрительно смотря на Финна, Пинбол-Вэнс пнул берцой лежащую на полу пустую банку, и она покатилась куда-то в сторону. Блэйк продолжил объяснять цель своего прихода. — Ну в общем, мне нужна таблетка, а вернее капсула, ну, такая продолговатая. — Я знаю, что такое капсула. И не верь этим мудакам. Я могу всё раздобыть. Ареллано популярен в школе, но первое место занимал, конечно же, Вэнс Хоппер, который в свои семнадцать уже как два раза оставался на второй год. А учителя часто крестились и мечтали, чтобы Пинбольщик поскорее убрался из учебного заведения. И сейчас он занимался тем, что толкал наркоту. А те, кто желал лихо уколоться, всегда знали, куда идти. Финни прочистил горло и затороторил: — Так вот, там цвета такие зелёный и жёлтый, вот мне и нужны... — И из-за этого ты пришёл ко мне? Невротик, что-ли? Хоппер сделал последнюю затяжку и щелчком отправил окурок в приоткрытое окно. — Почему ты так решил? Блондин с его прищуром и кустистыми бровями, походил на насупившегося воробья. — Ну, а нахуя тебе тогда транквилизаторы? Блэйк не ожидал, что хулиган-наркодилер знает хоть что-то, кроме мата и языка кулаков. — Ну, у меня голова последнее время не своя. И со сном проблемы, спать не могу... — Короче, за Либриум сорок баксов. Блэйк искренне удивился этим столь большим для его кошелька цифрам. — Так много? Да я, возможно, его в аптеке найду. Вэнс слегка ткнул указательным пальцем в мальчишку и произнёс. — Найдёшь, только тебе его никто не продаст. Сколько тебе? Тринадцать? — Почти шестнадцать. — Всё равно не продадут. — Хоппер посмотрел на него вновь и усмехнулся чему-то своему. — Хорошо, "почти шестнадцать". Двадцать пять баксов, если будешь моим постоянным клиентом и замолвишь за меня словечко. Но только нужным людям. По рукам?

***

Бензодиазепины выполняют интереснейшую функцию. Эти волшебные пилюли компенсируют недостаток эволюции. Мир развивается стремительно, а человек просто не приспособлен справляться со всеми его вызовами. Такая таблетка - золотой стандарт для лечения панических атак, тревожности, стресса, апатии и подавления гнева. Либриум вырвал Финна из тёмного пузыря тревоги и вознёс на облачко. Помог засыпать. Но не на долго.