Невидимый сосед

Антон привычно сидит на любимом диване в небольшой гостиной. Он думает о своём, пытается копаться в чертогах разума, но снова безуспешно. Его мучают вопросы, ответы на которые найти, кажется, невозможно. Шастун старается вспомнить, что же случилось с ним в тот самый последний день жизни, но в голове пусто. Он размышляет, как так получилось, что теперь он заложник этой квартиры? Что с этим делать, как быть дальше? Шастун напрягается сильнее, массирует виски, хоть и не чувствует эффекта и недовольно фыркает. Антон так сильно устал за этот месяц, что он провел здесь не совсем в привычной форме. Неожиданно, он слышит как щёлкает замок и слегка вздрагивает. Даже в этом, к счастью, хоть на время заброшенном доме нельзя надолго остаться одному и нормально подумать. Всегда найдётся кто-то, кто помешает мыслям о вечном, грубо прерывая. Шастун хоть еще и не видел, кто пришёл, он надеется, что этот человек уйдёт побыстрее. — Ну и кого там принесло? Ой, блять, хоть бы не тот усатый мужик, который обычно за деньгами за квартиру заходил. Мерзкий тип, — Антон говорит все это вслух. Знает ведь, его нельзя услышать, а поэтому хоть так пользуется ситуацией. В детстве он даже мечтал уметь вот так исчезать, а сейчас… Сейчас это больше не весело. Теперь это вызывает лишь грусть, ведь Антон тут совсем один, его не увидеть, не услышать и не спасти из плена квартиры, покидать которую он не может. Шастун нехотя встаёт и проходит прямо сквозь стену, вмиг оказываясь в прихожей. Круто, да? Антон бы раньше и сам от восторга дар речи бы потерял, а сейчас… А сейчас как-то все равно, некому даже похвастаться. Нет, в начале и Шастун был ошеломлен всеми этими умениями. Он каждый раз проходил с опаской, боялся удариться, застрять, но уже вроде как привык. Незваный гость, кажется, с самого порога почувствовал себя как дома. Он спокойно протащил в квартиру небольшой чемодан, решил даже не разуваться и ещё минуту стоял в прихожей, будто не решаясь сделать шаг. Улыбался еще глупо. Придурок какой-то, думает Антон. — Ты чего пришёл, эй? — снова в голос возмущается Шастун, когда незнакомец идет к комнатам прямиком по небольшому коридору. Конечно, Антона он увидеть не может, разрешение не спросишь, но подобный игнор все равно бесит Шастуна. Никакого уважения к бывшему хозяину квартиры, который тут, кстати, все ещё живёт, хоть его и не видно. Мужчина лет тридцати заглядывает в каждую комнату. Любопытный, видимо. Он осматривает кухню, в которой Шастун в свой последний день умудрился устроить ужасный бардак, цокает языком и для себя решает, что нужно бы потом прибраться. Брюнет заглядывает в ванную, а потом направляется в гостиную, которую так любит Антон. Эта самая уютная комната в доме. Мужчина смотрит в окно, обходит всю комнату и останавливается возле полок с книгами. Почти все принадлежат Арсению. Что-то тот читал в детстве, часть уже будучи подростком, а несколько из книг даже перед самым отъездом в Питер. Губ Попова касается еле заметная улыбка, когда он аккуратно достает ветхую книгу из детства и медленно ведёт пальцами по обложке с чуть выцветшей картинкой. Ностальгия. — Так, это уже не смешно. Ты чего здесь хозяйничаешь? Книгу положи, она не для тупых! — требует Антон, но его снова не слышат. Мужчина бережно открывает ту самую книгу и теперь смотрит на чуть бледный текст, кажется, что-то вспоминая. Шастун тянет руку, хочет забрать книгу, но ладонь снова не может ухватить предмет, опять проходит сквозь. А вот и цена за такую классную возможность. Шастун злится лишь сильнее. Не хочет пускать незнакомца в свой маленький мир, в квартиру, которая теперь стала клеткой. Может в действительности из всех этих книг Антону принадлежали максимум пять, и то, их дарили в подарок, но все равно, этому их трогать нельзя. — Ладно. Забирай вот эту книгу, раз так нравится и съеби. Классная книга, давай, все, — недовольным тоном бурчит Шастун и теперь пытается толкнуть гостя, желая подвести к двери и самостоятельно захлопнуть ее перед чужим носом. Не может же вот этот поселиться здесь. Шастуну ведь и одному нормально, нечего здесь всяким придуркам делать. — Так ты ещё и не разулся? Да ты вообще бесцеремонный, братан. Иди хоть обувь сними, блять, я тут раньше часто прибирался, — все продолжает бурчать Антон, заметив обувь. Говорить вслух уже вошло в привычку, помогает не сойти с сума, если это вообще возможно в его по факту и так мёртвом состоянии. Антон не любит, когда к нему в гости кто-то заходит. Ему как минимум тяжело видеть, что после его смерти жизнь вне этой квартиры не замерла вместе с ним. Тяжело понимать, что в отличии от вот таких вот придурков, как его сегодняшний гость, Шастуну отсюда больше никогда не выйти. Он много раз пытался. Антон стукался об невидимый барьер за дверью, бился об него, старался звать на помощь, но все никак. На третий день он даже решил рискнуть жизнью, с разбегу сиганул в окно. Лишь ударил голову об барьер. Хоть боли он и не чувствовал, ощущение было не из приятных. Антон решил больше так не делать. К счастью, навещали Антона тоже не часто. За несколько недель он видел бригаду скорой, которая и забрала его тело, жуткое зрелище, кстати, пару раз того самого усатого мужика, а вот теперь еще нарисовался этот слишком любопытный до чужих вещей мужик. Что-то подсказывает Антону, что он так просто не уйдёт, это настораживает. Арсений шумно вздыхает и подходит к большому шкафу. Даже удивительно. Ничего не поменялось, хотя Попова уже много лет не было дома. Он вспоминает как прятался в этом самом шкафу от воображаемого монстра, которого боялся аж до пятнадцати лет и усмехается. Почему-то только здесь ему было спокойно. Обычно, когда родители уходили на работу, оставляя Арсению одного, тот быстро придумывал себе воображаемого врага, опасность, от которой спрятаться можно было только тут. Знал бы он, что уже самое время снова забраться в этот самый шкаф и вызывать какого-нибудь экзорциста, ведь в его квартире происходит какая-то чертовщина. Попов давно не вспоминал свое детство, не было времени, все время в делах. Он ведь, можно сказать, жизнь с чистого листа начал, когда решил, что Омск не для него и пришло время найти себя в Санкт-Петербурге. Он так и сделал. Решительно переехал в Питер, оставляя прошлое позади. Он мечтал о карьере в театре, о стабильной жизни в лучшем, по мнению Арсения, городе в мире. И на удивление всех окружающих, он даже смог добиться успеха. Попов теперь один из ведущих актёров популярного театра, в основании которого сам же и участвовал. Неплохая зарплата, творческие знакомые, каждый спектакль приносит незабываемые эмоции. Попов вполне неплохо устроился, жаловаться точно не на что. Приезжал он в Омск иногда, только на выходные, просто повидаться со старыми друзьями. Особых причин возвращаться в эту квартиру не было, тем более, что она почти всегда была занята. Арсений её успешно сдавал, получал небольшую сумму, этого было достаточно, неплохой бонус к зарплате. Попов уже пять минут стоял, задумчиво выглядывая из окна, а терпению Антона стремительно приходил конец. Все-таки это его дом и каким-то там мужикам в пидорских красных штанах здесь делать нечего. Шастун в свои силы верит, решает, что вера точно поможет. Он надеется, что мысли материальны, замахивается, сильно напрягается и со всех сил бьёт незнакомца по лицу, надеясь, что тот почувствует хоть что-то, запаникует и в идеале сразу решит убежать. Он надеется, что сможет отвоевать свою территорию. В его голове все так и происходит, вот только реальность для Шастуна выходит куда печальнее. Попов невозмутимо чешет щеку, куда и целился Антон, и направляется на кухню, чтобы продолжить осматривать квартиру. Ничего не заметил, злится Антон. На кухне для Арсения тоже мало что изменилось. Все та же старая плитка на пол стены, которую явно давно не чистили, бежевая краска на стенах, которая за столько лет лишь немного потрескалась и осыпалась в некоторых местах, не страшно. На столе лежит грязная тарелка, давно прокисшее молоко и смешная чашка. Попов недовольно фыркает. — Не мог сначала посуду помыть, а потом уже подыхать? Какая безответственность, — с усмешкой бурчит он, подняв чашку и покрутил её у своего лица. «Планы на день» — гласит надпись, а рядом нарисованный человечек пинает хуи. Попов не может не засмеяться от того, что подобное может прийти в голову и бывший жилец, видимо, оценил такой юмор. — Да ты совсем охуел! Я ещё и прибраться тут должен был? А вообще, конечно, пиздец ты бесстрашный. Знаешь, что здесь чувак недавно умер и тебе ок, да? — возмущается Антон, а после снова старается забрать свою вещь, но Шастуна снова ждет провал. Бесит его, что этот мужик позволяет себе касаться всего в этом доме, это уже дело принципа, Антон готов сломать даже свою любимую чашку собственного дизайна, только бы этот не держал её грязными руками и не посмел вдруг пить из нее чай. Арсений ещё минут десять просто сидит на Шастуновском диване, глубоко задумавшись. Он не замечает, как по комнате нервно шагает еле заметная тень. Хоть и прошёл уже час с появления гостя, Антон все никак не мог успокоиться. Как этому мужику взбрело в голову снять квартиру, в которой кто-то умер всего пару недель назад и даже предварительно не посмотреть её? Придурок, точно. Или чувак слишком смелый. — Не думай, что тебе здесь классно будет. Ты у меня тут долго не продержишься. Ты у меня от страха заикаться начнешь, нахал, — все шипит Шастун. Он не знает, что будет делать, ведь его связь с внешним миром слишком хрупка. Антон даже коснуться ничего не может, поэтому сейчас эти угрозы выглядят даже глупо, беспочвенно. Ничего он не может, Шастун не в силах помешать этому мудаку здесь поселиться. Вскоре мужик все так же спокойно накинул на себя модное пальто и в зеркале начал поправлять причёску, явно собираясь уйти куда-то. Как самый истинный нарцисс, он долго разглядывал свое отражение и даже улыбался, будто позируя. Неожиданно, прямо сзади него промелькнула какая-то тень. Всего на секунду, Антон просто проходил очередной круг вокруг комнаты, но Попов это заметил. Немыслимо. — Какого хрена? — слегка хмурясь, спрашивает он, когда резко развернувшись, не заметил ничего странного. Мужчина растерянно оглядывается, на секунду даже выходит в коридор. Никого. Шастун чуть вздрагивает. Неужели его заметили? — Эй, придурок, ты меня слышишь? — как можно громче говорит он. Но Попов не слышит. На первый взгляд в комнате нет ничего странного, и похуй, что все то время, что Арсений провел в этой квартире он ни разу не смог выдохнуть спокойно, чувствовал себя так, будто не совсем свободен, не один здесь. — Да, Арс, совсем ты умом тронулся, — сам себе тихо проговаривает мужчина и сразу покидает квартиру, закрывая за собой дверь. Какой скептик, интересно. Антон лишь хмыкает и в уже закрытую дверь показывает средний палец, желая мужику потеряться на обратном пути сюда. Шастун чувствует, этот самый Арс ушёл ненадолго и вскоре вернётся уже к себе домой.