История о том, как мышь хотела утку поиметь... - 2

POV Rin Откуда у меня улыбка на лице? В воспоминаниях, я до сих пор вижу его перед собой. Его улыбка, так, словно улыбался не какой-то незнакомке, а мне. И сейчас, когда я думаю о том миге, как бы я хотела, что бы он произнес мое имя, обнял… как же меня к нему тянет, так, словно от меня оторвана половина моей души, и та, что осталась у меня, плевать хочет на запреты. Впервые слезы радости за столько дней, недель… до чего же прекрасный день. Даже очередная ругань хозяина заведения, что под моей квартирой, меня не особо волновала. Руки был прав, он тот еще ублюдок, каждый раз, как он меня видит, кричит вдогонку что-то о шлюхах и блядях. Может, он нацист? Руки позвонил мне всего лишь через полчаса, как я вошла в дом, с вопросом, что мне купить по пути. Похоже, он удивился, когда я сказала, что хочу конфет на палочке. Я обожала чупа-чупсы! И мне ужасно их хотелось. Я научилась слушаться Руки, хотя порой мой характер доставляет ему немало хлопот, но наши с ним отношения стали теплее, особенно сейчас. Сидя на диванчике, я упиралась ему в плечо, рисовала на клочке бумаги, смеха ради, мажорного гнома, а Ру, в отместку, мышь. Правда, больше было похоже на хомяка с огромным животом. Руки, пожалуй, заметил, что у меня сегодня прекрасное настроение, и решил не упускать свой шанс. - Слушай, я секса хочу. – Ляпнул он, в этот момент я едва не подавилась своим чупа-чупсом. - А я при чем? Я не дееспособна. – Шутя, фыркнула я и, показывая ему свои каракули, добавила. – Ну как, узнаешь? Я едва не вывернула шею, когда попыталась увидеть его выражение лица, но он смотрел вовсе не на то, что я нарисовала... В его глазах читалась похоть. - Чего? – испуганно переспросила я. – Руки, беременным… - Ты сама говорила, что при беременности секс даже полезен, если осторожно… - Фу! Ты что! Да, я говорила, но мастурбировать и я без тебя смогу. Он никак не отреагировал и продолжил: - Меня сегодня осенило, между прочим. Когда ты сказала про чупа-чупсы. Вот если бы ты сказала, что верна Такашиме, то я бы понял, а так ты сразу запела о том, что секс с беременной против природы. А раз ты столько месяцев так удачно скрывала свое положение… - тут улыбка Таканори пробрала меня до костей, – Такашима не жаловался на отсутствие секса. Значит, сосалка работает у тебя отменно. Я онемела. Ну, во-первых, он сука, во-вторых, я сейчас явно покраснела от стыда, а в-третьих, мне даже сказать нечего. А еще хреновей от того, что я не знаю, как отмазаться. - Эээ… Это все, на что меня хватило. А Таканори в ответ засмеялся. - Я пошутил, но если ты отсосешь, мне будет только приятно. - Иди к черту, извращенец!!! Руки продолжил заливаться смехом. Он потеребил мои и так спутанные волосы, и в какой-то миг я почувствовала, что он коснулся губами моей макушки. И нежно запустил пальцы в мои волосы, подушечками пальцев он даже коснулся моей шеи, слегка поглаживая. В этот миг меня как током пробило. И я замерла. А вот Руки сделал вид, что ничего не произошло и показал мне свой рисунок хомяка. Кое-как я смогла улыбнутся, а у самой же душа уползла в пятки от мысли, что означал этот жест. Спустя еще пару часов, Руки оставил меня одну. Он и Шима сегодня в очередной раз шли в свой «клуб-бар». На прощание он мило улыбнулся. Я думаю, он искренне рад тому, что за столько недель я невероятно счастлива. До этого дня он мне старался ничего не рассказывать про Шиму, но на самом деле сегодняшняя встреча дала мне новый глоток воздуха. У меня практически исчезла мотивации. А теперь мне кажется, что скоро все изменится, совсем скоро. *** Сегодня был ужасный вечер. Я никак не могла успокоиться. Закрывала глаза и вновь прокручивала ту короткую встречу с ним. Это заставляло мое сердце биться так сильно, как никогда до этого. За эти два месяца я бредила им, я, как маньяк, часами смотрела на его фото и даже сама себе объяснить не могла, что я там высматриваю. Даже Руки перестал со мной бороться. Как-то он сказал мне, что понимает меня, что видит, кем для меня является Шима: воздухом и желанием жить. На часах около двух ночи, а я не могу закрыть глаза и лечь спать. Знаю, что не смогу уснуть. Впервые за долгие два месяца я достала свой плеер, тот самый подарок от него. Одна из самых дорогих мне вещей. Пару минут на подзарядке и с первых аккордов я утонула в этом море музыки. Звук был настолько громким, что резал уши, но я не могла оторваться, не могла прекратить улавливать партии Урухи, это было сравнимо с определением его голоса среди десятка голосов. Но его ни с кем не спутаешь, ибо я чувствую это с замиранием сердца. Но песня UNTITLED стала для меня едва не откровением. Закрываю глаза, но слезы уже скатились по щекам, прижимаю к сердцу плеер, не сдерживая всхлипы. Я их не слышу, я слышу только голос Руки. Его слова приносят мне боль. Мягко, нежно… теплая рука касается моей щеки. Я, кажется, сошла с ума, я чувствую его присутствие. Боюсь открыть глаза, а вот губы предательски шепчут: - Така…шима. Неожиданно рука исчезла, а с ней и все тепло. Открываю глаза и вижу полные гнева глаза Таканори. А я продолжаю слушать песню и безразлично смотреть на него. Словно только что проснулась. В нос ударил едкий запах ментоловых сигарет и алкоголя, видимо, тусовка в баре рано закончилась, но тогда почему он здесь? Срываю наушники. - Что ты здесь забыл? - Он тебя не достоин. – Произнес он. – Забудь его! - Ру, это невозможно, - улыбаясь, ответила я. – Я до потери пульса его люблю. - Зато он тебя забыл. – Выпалил он. Руки встал и начал расхаживать передо мной и нести всякий бред. - С чего ты вообще решила, что он тебя любит? Нахрен ты ему сдалась? По сути, ты ему никто, и звать тебя никак. Так, только пару раз трахнуть русскую девушку с внешностью куклы. - Пошел вон. – Произнесла я через ком в горле. - Ты в моей квартире. Я понимающе кивнула и, встав с кровати, начала собирать вещи. Я даже успела надеть куртку и коснутся дверной ручки, как он поймал меня за руку. И, смотря мне прямо в глаза, продолжил: - Он уехал домой с какой-то телкой. А перед этим они весь вечер сосались у меня на глазах. Думаю, сейчас он ее уже трахнул, как и тебя когда-то… Сама от себя не ожидала, и вообще, не знаю, как я посмела, но рука отвесила нехилую пощечину. Еще миг я ждала, что он ударит меня в ответ, но вместо этого его рука коснулась моей щеки. Такая же теплая, как и пару секунд назад, когда я думала о Такашиме. Его лицо было так близко ко мне, и его губы всего лишь нескольких сантиметрах от моих. - Я… Так тихо прошептал, с такой усталостью. Словно сейчас в чем-то признается. Но он не смог и, уходя, едва не насмехаясь надо мной добавил: - Ты больше не нужна ему. Он ушел… В какой-то момент я не понимала, что мне делать. Я просто стояла и смотрела в одну точку. Лишь спустя некоторое время, смогла пошевелится. Я чего-то ждала. Может, землетрясения, а может, ядерной войны. Я вошла в ванную и, увидев себя в зеркале, наконец-то поняла. - Какая же ты ничтожная и жалкая. – Сказала я своему отражению в зеркале: девушке без намека на желание жить в глазах. – Как ты могла ему поверить? Как ты вообще могла им верить? Убожество… тебя всю жизнь использовали, как куклу, лишь трахнуть и забыть, вернувшись к тем, до которых тебе, сучке, как до неба. Через миг тихая ванная комната утонула в диком крике, и висящее передо мной зеркало было разбито об стену, разлетевшись на осколки. Чтобы не видеть своего лица, не видеть то, что сама ненавижу. Летело и разбивалось все, что было под моими руками. Я не могла ни о чем думать, я просто хотела биться в истерике и рыдать. Не осознавать ничего. Я лишь ненавидела их. Усмешка Руки, улыбка Урухи… сволочи. Ненавижу вас! Нет больше сил. Истощена, разбита и почти уничтожена. Пустой взгляд на собственные руки. Совсем не мои, такие чужие, я чужая в своем теле. Лишь бьется сердце, слишком громко. Сижу на полу среди осколков. На руках кровь, царапины. Отвожу взгляд и вижу ножницы, выпавшие из шкафчика, на котором я сидела. Как же я устала от всего этого. Ожившие руки поняли еще раньше, чем я решила и в руках появились ножницы. Я вознамерилась уничтожить гордость, которую так любила я, и которой восхищался он. Больше не буде того, что он так любил, больше он не прикоснется к ним, ко мне… Какая невероятная глупость. POV Uruha Не успели мы войти в дом, как она набросилась на меня и, дотащившись с ней до комнаты, я был только в штанах. Я целовал только ее губы - на прочие ласки я не хотел раскошеливаться - и просто отдался в ее руки. И она, по всей вероятности, была только рада. Я едва держался на своих ногах, алкоголь еще не скоро выветрится и, кажется, у меня начинает все кружиться перед глазами,звенит в ушах... Я закрываю глаза и наслаждаюсь тем, как эта шалава сосет мой член. Тихий стон от накатывающего наслаждения. Как же я это люблю... Но стоило мне открыть глаза, как из них побежали слезы. Яркое воспоминание: я смотрел вперед и видел меня и Рин в зеркале. Обнимаю ее за талию, окунаюсь лицом в ее волосы и наслаждаюсь запахами шоколада, я вижу ее счастливые глаза и смущенную улыбку от того, что восхищался только ею. Вижу ту маленькую игрушку, которая стала моим оберегом, которую она подарила мне в один из наших счастливых дней. Я все еще помню, как она коварно улыбалась мне, играя на моих нервах, ставя меня в неловкое положение. Как спокойно могла полуобнаженная выйти к друзьям, и плевать она хотела на то, что про нее подумают. А все потому, что для нее был важен только я. Но тогда почему ее нет рядом? Сколько раз я себя убеждал, что она вернется, сколько раз повторял, что это всего лишь глупая надежда. Я не царь, не бог и не герой… и сегодня я решился навсегда зачеркнуть ее имя… имя, которое, несмотря на все мои попытки, прошило мое сердце стальными нитями. Почему я так себя веду? Столько женщин готовы любить меня до беспамятства, а я не могу перестать думать о той, которая меня бросила. И вновь понимаю - я не готов ее забыть. - Пошла вон. Девушка никак не отреагировала, продолжая увлеченно посасывать и стонать. Пришлось взять ее за плечи и силой поднять. - Собрала вещи и ушла прочь. В недоумении, девушка что-то промычала и как-то озадачено улыбнулась. - А ты уверен? – кинув короткий взгляд на мой стоячий орган. - Без тебя справлюсь. Уходи. Нехотя, девушка собрала вещи и через пару минут я уже стоял в душе, приводя себя в чувства, используя дедовский способ снятия напряжения. Я думал сразу лечь спать, но ,видимо, не судьба и оккупировал компьютер и еще не пройденную игру. Не могу уснуть. Слишком тяжело на душе, и нужно отвлечься. И в самый напряженный момент, когда шла охота на моего перса и малейшее неправильное движение выдаст либо меня, либо противника, неожиданно зазвонил телефон. Я подпрыгнул на месте. Вспышка монитора и грохот от того, что меня подорвали. И все это от звонка Матцумото. - Черт возьми, я из-за тебя погиб. – Возмутился я, смотря, как на экране светилась надпись «Game over». - Что? – недоуменный голос. - Я проиграл игру, теперь все начинать заново, – едва не проскулил я. - Ты в игры играешь? – как-то удивленно переспросил он. - Что мне еще делать? – слукавил я. - К примеру, спать. - Это говорит мне тот, кто звонит в три часа ночи? - Ээтооо… - Протянул он. – Я думал, ты с той девкой, переживал, что она тебя ограбила, ты был охуенно пьян. Я тяжело вздохнул, вспоминая ту девушку. Я даже не знал, как ее зовут. А может, просто забыл. - Я попросил ее уйти. – Признался я. – Я знаю, ты говорил мне попробовать, переключится на кого-то, попробовать забыть Рин. Но еще слишком рано, я не готов ее отпустить. Опять эта горечь от того, что я вспомнил ее. - Все с тобой ясно. Тогда до понедельника. – Протараторил он и отключился еще раньше, чем я успел что-либо ответить. Я отложил телефон. Пару минут пустого взгляда на монитор, а за тем резкое желание лечь спать перебороло все. POV Rin Когда я услышала шаги и треск стекла под ботинками, ошеломленную ругань и истошное «РИН!», я сидела на кухне с кружкой чая в руках. Я ничего не ответила, взяв ложку, и размешивала сахар. Всего пару громких шагов, и он уже стоял в проеме кухни. Я лишь коротко взглянула на него: испуган, шокирован… и виновен во всем. Сволочь. - Что ты… Рин… Он пошел ко мне и коснулся того, что осталось от моей гордости. Мои плечи затряслись от смеха. Думая о том, как я сейчас выгляжу, и как было всего полчаса назад. Я коснулась своих волос, теперь, увы, они настолько коротки, что мне кажется, что я перестаралась, хотя все же оставила одну густую длинную прядь волос, свисающую на плечо, чтобы помнить о том, какие они были. - Зачем ты это сделала? С ума сошла? - Да пошел ты. – Произнесла я. – Только тебя мне сейчас и не хватало. - Оно того не стоило. – С горечью ответил он. Тут уже не выдержала я. Я встала из за стола и, смотря ему в глаза, ответила: - А что стоило, Ру? Ты думал, что я спокойно отреагирую? Да мне жить не хочется, держусь лишь потому, что чувствую, как во мне шевелится ребенок. – Голос сорвался и, охрипшая, я продолжала говорить сквозь слезы. - Ты хоть понимаешь, почему я хотела уехать? Не потому, что тут я никого не знаю, я хотела сбежать от всего и ничего не знать, и не слышать, и жить иллюзией о том, что он любит меня и ждет. Думаешь, я не понимаю, что он такой же мужик, как и все остальные? Да я вас, тварей, терпеть не могу, думаете только о том, как вам должно быть хорошо. Что женщины только лишь и рождены, чтобы стелиться перед вами… Руки молча обнял меня, разрешая поплакать на его на груди. Тихо шепча мне на ухо слова о прощении. - Я был не прав, ты же знаешь, что я сука, я погорячился. Я только что звонил ему, он был дома один, а с той девкой он даже до дома не доехал. Прости. Я просто … мое отношение к тебе, оно не здравое. Я не могу сказать, что влюблен, но и сказать, что ты мне безразлична, тоже. Я просто теперь понимаю, что ты упрямая и верна ему до гроба. Я чувствовала, как его губы целуют мой лоб, глаза, щеки, мокрые от слез. Мне хотелось оттолкнуть его, уйти, сбежать… но я просто закрыла глаза и грелась в его объятьях. Кто же ты на самом деле, Таканори? Искуситель или ангел хранитель? А может, и то и другое? Тогда ты опасен для общества. Я едва не рассмеялась от таких мыслей. Сегодня я уснула с улыбкой на лице, в руках человека, который заставил меня дойти едва ли не до края. Как же тяжело любить двоих. Но в нашем случае, моя не здравая любовь всегда решительно и безапелляционно выбирала только одного и будет дальше выбирать только его. Я любила, люблю и надеюсь… нет, искренне верю, что не смогу разлюбить его, моего Бога. Таканори сладким голосом напевал мне колыбельную. Он обещал мне, что ему плевать на то, что будет с группой и компанией, но он загладит свою ошибку. Осталось подождать совсем немного.