Savior

      — И в итоге ты получил эту медаль? — уточнил Тэхён, складывая очередной свитер в сумку. Чонгук стоял у него за спиной, приглядывая за Усоком.       — Угу, добился пересчёта результатов, — рассказывал Чон, возвращая взгляд к Тэхёну. Тот запихивал ещё какую-то кофту в сумку и устало упирался руками в бока. — Много вещей?       — Больше, чем я думал.       Тэхён вздохнул и присел на кровать, обводя печальным взглядом когда-то свою спальню. Ему казалось, что здесь безопасно, здесь всегда будет светло, уютно, тепло, не одиноко. А сейчас это была просто комната, дарящая не самые яркие воспоминания.       — Тяжело расставаться с прежней жизнью, да? — спросил Чонгук, присаживаясь рядом. Усок спрыгнул на кровать и устроился у Тэхёна на коленях головой, втиснувшись между Чоном и папой.       — Тяжело осознавать, что моя сказка о любви превратилась в грустную историю о разводе. Может, я сам где-то виноват, а может, просто не умею выбирать альф, — Тэхён тихо хихикнул и погладил Усока по голове. — Нечего тянуть время. Пора уже заканчивать со сборами. Я приготовлю вечером что-нибудь из европейской кухни, ты не против? Или предпочитаешь корейскую?       — Главное, чтобы это можно было есть.       — Отлично, тогда возьми коробки, а я возьму сумки с вещами. — Тэхён поднял Усока на руки и поднялся сам, кивая Чонгуку на коробку с детскими игрушками и посудой. — У нас есть пара часов, пока он сонный и не проголодался.       — Понял, уложимся, генерал Ким. — Чонгук поправил рукава своей рубашки и услышал тихий смех Тэхёна. Омега улыбался непринужденно и любовался сыном. Чонгук обвёл взглядом эту семейную идиллию и отвернулся, задавшись вопросом, честно ли влезать в неё. Усок привыкнет к нему, как к родителю, а потом что? Они разведутся? Ребёнок не получит травмы из-за этого? Как объяснить такой крохе, что у них с папой — не по-настоящему?       — Ты чего завис? — прервал его мысли голос Тэхёна.       — Что?       — Я говорю, ты завис над коробкой. Что-то не так? — Ким посмотрел на него внимательно, держа на руках Усока. Чонгук покачал головой, подхватывая вещи с пола. — Идём?       — Да, идём, — Чонгук кивнул и перешагнул порог комнаты. В голове четко осталось впечатление от чего-то непривычного. Нового. Обнадёживающего.

***

      — Да он изменял мне всё это время! Как ребёнок может остаться с ним, если он не может не бегать по мужикам? Он и от этого убежит, — выкрикнул Тэджу, отчего Тэхён тихо вздрогнул, словно это было правдой. Для Тэджу это и есть правда — не скажешь ведь ему, что Тэхён согласился выйти за первого встречного, лишь бы сбежать. Так что слова хлёсткой пощёчиной ударили по его мнимому спокойствию. Он был на грани того, чтобы закричать или расплакаться.       — Вас никто пока не спрашивает, — строго отрезал Намджун, глядя на поникшего Тэхёна. Он не знал омегу достаточно хорошо — они виделись только один раз после знакомства. Омега встретил его на пороге квартиры Чонгука, улыбнулся смущённо и приготовил чай. Для Намджуна это было настолько непривычно, что он первым делом поделился этим с Чонгуком. Ким казался ему живым, но завядающим. Тонущим под чужим безразличием и жизнью папы-одиночки. Намджун не считал, что это всё-таки верное решение — жениться, ведь можно просто родителям Чонгука сказать, что они давно встречаются и не стремятся узаконить свои отношения, но Чон — баран упрямый. «Так надёжнее». А кто бы подумал о самом Тэхёне? Об Усоке?       — Решение суда — ребёнок остаётся с Ким Тэхёном, всё физическое имущество, включая квартиру, машину — остаётся Ким Тэджу, так как было приобретено до брака. Посещение ребёнка отцом будет разрешено только с согласия папы. На этом всё, — Намджун вздохнул. У него сегодня выходной. Он должен был лежать весь день дома и заниматься ерундой. Но всё же он тут, и, в целом, не жалеет. Оставшись без квартиры и каких-либо денег, Тэхён светился радостью. Намджун завидовал — у него не было даже пары, не то что ребёнка.       — Долбанная шлюха, — кинул Тэджу через плечо, когда Тэхён проходил мимо него в сторону двери. Ким вздрогнул и ускорился. Плевать, что он говорит — это неправда. Плевать, потому что он остался позади, а Тэхён хочет смотреть только вперёд.       — Папа! — Усок оживился почти сразу, как омега показался в коридоре. Малыш наступил Чонгуку на чистые брюки, на которых сам и сидел мгновение назад. Чуть не навернувшись вперёд, Усок упал на руки Тэхёна, который неудачно наклонился, врезавшись лбом в висок Чонгука, дëрнувшегося вслед за ребëнком.       — Чёрт, извини. — Тэхён потёр лоб, поморщившись. Чонгук тихо прошипел под нос, но покачал головой, мол, не страшно вовсе. А потом неуверенно потрепал Усока по волосам.       — Что ж, мы, видимо, можем теперь не скрываться от твоего мужа, — пошутил он неловко, получая в ответ такую же неловкую улыбку. Резко стало… Неловко. Это слово описывало каждый жест и звук сейчас вокруг — Тэхён до этого был занят только мыслями о разводе и безопасности сына, а Чонгук — о том, что теперь родители от него отстанут. А теперь они резко остались наедине, понимая, что пошли на рискованную авантюру.       — Ну… мы можем поехать в кафе и отпраздновать твой развод и нашу свадьбу? — Чонгук поправил Усоку чёлку и улыбнулся чуть более расслаблено. Тэхен кивнул, о чём-то воркуя с сыном, и Чонгуку на секунду показалось, что он не должен влезать в их маленькое семейное счастье. Он, в конце концов, чужой им человек. Но… Это притягивало. Он смотрел на Тэхёна, такого красивого, пусть и уставшего, и думал, что омега без труда мог бы найти кого-то другого, если бы Чон не появился.       — Идём? Я немного проголодался, если честно. — Тэхён поднял на него глаза и улыбнулся, а у Чонгука — ветер в голове. Какая же всё-таки у Тэхёна красивая улыбка.       Рядом хлопнула дверь, и у зала суда остановился Тэджу, хмуро смотря на омегу. Ким резко стушевался и в два шага оказался рядом с Чонгуком, пряча Усока между ними двумя. Чон приобнял его одной рукой за плечи и нахмурился. Пусть только даст повод, и альфа не будет сдерживаться. Он думал так ровно до того момента, когда Тэхён приложил ладошку к его груди, словно мягко останавливая. Тэджу сверлил их взглядом и выдал ядовитое:       — Он был моим омегой, и он останется им. Ты ничего с этим не сделаешь. — Тэхён только зажмурился, вызывая у Чонгука всплеск агрессии.       — Ещё одно слово, и я…       — Чонгук, не надо. Мы же в суде. Да и он может болтать, что хочет. — Тэхён погладил его по крепкой груди. Невесомо почти, едва касаясь, но Чонгука это успокаивало. Накрывало, как лавина, и остужало. Действительно, не плевать ли, что там говорил этот мудак? Тэхён проголодался, Усок, наверняка, тоже. Это важнее.       — Идём. До свидания, Тэджу. — Тэхён пошёл первым, и Чонгук всё же шагнул за ним, сверля его бывшего мужа взглядом. Уже ближе к выходу, где Тэджу их не видел и не слышал, Тэхён негромко поделился, поглаживая Усока по боку: — Я свёл его метку пару месяцев назад. Думаю, он не заметил, поэтому и утверждал, что я его. Это не так.       — Свёл метку? Это же очень больно? — уточнил Чон, обгоняя, чтобы открыть перед ними дверь, ведущую на улицу.       — Да, очень. Тело жжёт и внутри, и снаружи. Но проходит быстро. Больно, когда феромона альфы ещё много. Потом уже просто неприятно. Думаю, привыкаешь. Ммм, как во время сеанса тату, — задумчиво протянул Тэхён. Чонгук открыл перед ним дверцу машины, дожидаясь, пока он пристегнет Усока.       — Ты делал тату?       — Нет, но думал, что это похоже. — Тэхён уселся вперёд и задумчиво пролистнул предложенные рестораны в телефоне. Набрал на навигаторе адрес и легко улыбнулся отчего-то не менее задумчивому Чонгуку.       Вечер прошёл относительно спокойно. Чонгук рассказывал Тэхёну о своей учебе, упоминал бизнес и даже своего первого парня в младшей школе, с которым они гуляли за руку — на этом их отношения и заканчивались. Тэхён смеялся от его историй и рассказывал о своей жизни, избегая воспоминаний с Тэджу. Чонгуку, возможно, и хотелось бы больше знать об их отношениях, но спрашивать он не собирался — омега только-только отошёл от всей ситуации. Или начал отходить и хорошо это скрывал за улыбкой.       — Я думаю, он сам виноват, что ему не поставили зачёт, мог бы и настоять, — сказал Тэхён совсем тихо, держа на руках спящего сына. Чонгук кивнул, открывая перед ним входную дверь. Омега прошёл пару шагов и застыл, глядя на незнакомых ему людей. Догадаться несложно — перед ним родители Чонгука, и из-за этого внутри всё перевернулось и сжалось. Он ещё не был готов рассказывать о том, кем якобы является. Чонгук сзади него сориентировался куда быстрее, почти мгновенно.       — Детка, ты чего встал на пороге, отнеси его, — сказал он достаточно громко, чтобы родители услышали, а Усок не проснулся. Тэхён вздрогнул, отводя взгляд от удивлённых старших на Чонгука. Кивнул, молча стаскивая обувь. Обошёл родителей Чонгука, стараясь слиться со стеной, и проскользнул в спальню, чтобы уложить ребëнка. Ему уж точно участвовать во всем этом не стоило. Сейчас, по крайней мере.       — Не помню, чтобы приглашал вас в гости так поздно, — сказал Чонгук, неторопливо снимая верхнюю одежду. Его папа лишь хлопал глазами, тогда как отец хмурился, глядя на младшего Чона.       — Кто этот омега, Чонгук? — спросил он, на что альфа фыркнул, сложив руки на груди.       — Во-первых, я не обязан отчитываться. Во-вторых, вы же мечтали о том, чтобы я нашёл кого-то. Не хотел вас знакомить так рано. Тэ ещё не привык к мысли, что мы снова вместе, — сказал он, хмыкая. Ему воспитание не позволяло отправить родителей домой прямо с порога, хотя он и не пытается скрыть это желание.       — Снова?       — Снова. — Чонгук прищурился и прошёл на кухню. Родители проследовали за ним, даже не переговариваясь. И перед тем, как расспросы начнутся, Чон сам начал их маленькую легенду: — Мы встречались, когда Тэхён был на первом курсе. Он учился в другом крыле, мы случайно пересеклись, когда он заходил в деканат. Вы всё спрашивали, почему у меня всё ещё нет семьи. Потому что я не мог забыть Тэ. Вот и вся история. Он вернулся, мы случайно встретились. Снова сошлись. Скоро поженимся.       Тэхён зашёл на кухню сразу после его слов под короткое «ох» его папы. Родители Чонгука смотрели на него уже с прищуром, хотя, казалось бы, должны были разглядывать его широко открытыми глазами. Чтобы унять дрожь в руках, омега остановился за спиной Чонгука и уложил ему ладони на плечи, стараясь выдавить улыбку.       — Здравствуйте. Извините, что сразу не представился, — Тэхён поклонился неглубоко, пряча свою нервозность за вежливыми словами. — Меня зовут Ким Тэхён.       — Чонгук, это очень несмешная шутка, — прошипел отец, отведя взгляд от омеги. Ким вздрогнул и сжал пальцами плечи Чона ещё сильнее. Чонгук же легко погладил его руку и тоже прищурился, начиная злиться. Даже если бы это была шутка, смотреть так на незнакомого омегу и говорить таким тоном просто невежливо.       — Что тебя не устраивает на этот раз? У меня есть омега, есть ребёнок, о котором вы так мечтали. В чём же проблема?       — Чей это ребёнок? — тихо спросил его папа, глядя растерянно на Кима. Тэхён закусил губу.       — Это мой ребёнок, и я не уговаривал Чонгука принять нас. Он сам это сделал, — ответил омега, опережая Чонгука. Тот вспомнил их план — не такой. Но так, наверное, даже лучше. Усок же совсем на него не похож. Даже отдалённо. — Я пытался построить семью, когда уехал, но…       — Но решил, что наш сын — вариант получше и вернулся? — холодно спросил омега семейства Чон, резко поменявшись в лице. Тэхён ему не нравился, они все это чувствовали — он откровенно враждебно и с презрением смотрел на Кима, сжав губы в тонкую полоску. — Чонгук, зачем тебе чужой ребёнок, я не понимаю…       — При всём уважении, не нужно так со мной разговаривать. Мы взрослые люди, которые сами решают, как им жить, прекратите пытаться контролировать его жизнь, — проговорил Тэхён твердо, глядя папе Чонгука в глаза. Чон Юнхи же фыркнул через усмешку на его выпад.       — Вам обоим пора домой, — сказал Чонгук, поднимаясь со стула и обнимая Тэхёна одной рукой за талию. Омега прильнул ближе, пытаясь спрятаться от оценивающих взглядов. — Не хочу отныне возвращаться к этой теме. Либо вы принимаете мой выбор, либо я прекращаю с вами любое общение.       Юнхи легко прикоснулся к плечу мужа, намекая, что им сейчас действительно лучше уйти. Джевон нахмурился, но промолчал. Кивнул, направляясь к выходу. Чонгук кинул вдогонку:       — И не приходите в мою квартиру без приглашения. Это не ваш дом.       Тэхён выдохнул только тогда, когда услышал хлопок двери. Громкий и резкий — как барабан под самым ухом. Вздрогнув, он расслабил плечи. Это было тяжело и неприятно — он чувствовал себя бесправным оборванцем, позарившимся на чужой кошелек. Но Чонгук всё ещё придерживал его, успокаивая своим спокойствием.       — Вот и познакомились, — усмехнулся он, отпуская Тэхёна. — Извини за них, они почти никогда не видят границ. Надеюсь, больше ты подобного не услышишь.       Тэхён кивнул, задумчиво жуя нижнюю губу. Это сложно — вот так врать, зная, что всё, что вас связывает по рассказам — ложь. Они никогда не учились вместе, не бегали на свидания и не страдали друг по другу. Но теперь для всех — да. Один лишь Юнги знает в подробностях, чуть меньше — судья Ким. Тэхён вздохнул устало и вымученно улыбнулся, поднимая глаза на Чонгука. Альфа его понял, улыбнулся тоже, поддерживая.       — Я пойду спать, день был ужасно тяжелым.       — Ты прав, нам нужно отдохнуть, — согласился Чонгук и проводил изящную фигуру взглядом до самой двери в его спальню, не моргая. Смелый и сильный омега, который после всех своих проблем ещё и устоял под давящей аурой его родителей. Чонгук улыбался своим мыслям — такой интересный омега, что невольно хочется изучить со всех сторон.       Возвращаясь в свою спальню, Чонгук думал о том, что Тэхён, наверняка уже спит. Думал, какой он, когда расслаблен во сне? Обнимает ли Усока или оставляет ему побольше свободного места? Какой он, когда не переживает обо всём вокруг? Думает, что Ким Тэхён — подарочная коробка с сюрпризами, преподнесённая ему судьбой. Интересно, как много ему понадобится времени, чтобы этот подарок распаковать? Чонгук всё ещё улыбался и провалился в сон, ощущая фантомное прикосновение тонких пальцев к своим плечам.