Плохой мальчик в хорошей упаковке

      Как надеждам колледжа на получение кубка городских соревнований, баскетболистам ректор позволял пару раз в неделю пропустить лекции, при условии поддержания хотя бы средних баллов, тем самым освобождая время для дополнительных тренировок, на одну из которых Курт как раз спешил. Адреналин бушевал в крови, жажда реализовать потенциал брала верх над тактикой, предвкушая дружеский матч, однако кое-что задержало главную надежду и опору команды — периферийным зрением Курт заметил разноцветную толстовку, что скрылась за складом. Курт остановился. Его завала тренировка, товарищеский долг, обязательство перед колледжем, и никто не твердил, что за углом назревало что-то ужасное, однако нутро не успокоилось, так и подначивало выяснить, что же затеял новичок и зачем вообще направился к складу. Какое-то время Курт мучился в раздумьях, целых несколько секунд расставлял приоритеты, но в итоге не выдержал, поддался неоправданной фобии и последовал за цветастой одеждой, остановился возле угла, из-за которого осторожно выглянул. Синие глаза распахнулись, когда увидели Элиота с сигаретой во рту. Курить на территории учебного заведения, ещё и в самый разгар дня — наглости блондина хватило бы на весь колледж разом и ещё осталось бы про запас. Курт немедленно покинул укрытие с возмущённым рыком: — Курить на территории колледжа запрещено!       На несколько секунд Элиот замер с чуть удивлённым выражением лица, не ожидал свидетеля, ещё и за минуту до звонка, но затем растерянность сменила высокомерная ухмылка и взгляд, что испепелял само существо Курта. Элиот спрыгнул с ограждения, повернулся к Курту лицом, заставив напрячься, сигарету же опустил и спрятал за спиной. — Какой правильный, — ухмыльнулся Элиот и, сделав шаг навстречу, притянул Курта за галстук, недолго глядел на него, а затем положил в рот круглую карамель на белой палочке. — И как собираешься наказать меня? Декана позовёшь?       Курт глухо прорычал и резко отпрянул; повезло, что Элиот разжал пальцы и ситуация не стала ещё более конфликтной. Из-за нелепой оплошности Курт процедил что-то вроде: «Да пошёл ты», и, пропуская мимо ушей издевательский смех, отошёл. Он едва собрал из кусочков мысль, которую можно выразить вслух, что-то вроде того, что лекции прогуливать нельзя, уже набрал воздух в лёгкие и открыл рот, как в следующую секунду Элиот сунул в него карамель, заставив Курта проглотить слова. Тот распахнул глаза со смесью шока и ненависти, уставились на Элиота, едва не сжигая живьём, но тот лишь ухмыльнулся, зная, правильный мальчик не посмеет ответить, рискнуть безупречной репутацией, да и ситуация оказалась из ряда вон для такого порядочного мальчика. Не изменяя наглости, Элиот изысканно положил пальцы на плечо Курта и прошептал на ухо: — Тебе стоит быть повнимательнее.       Сжав зубы так, что сломал конфету, Курт обернулся, но за спиной уже никого не увидел. Пришлось Курту проглотить злость, упрекнуть себя в абсолютной неспособности достойно ответить и со стыдом принять факт, что банально ошибся. Попасть в такую глупую ситуацию из-за того, что просто поспешил, недоглядел, изначально хотел уличить новичка в чём-нибудь преступном, а потому принял конфету за сигарету — это нужно постараться. Ругаясь на себя самыми плохими словами, Курт поторопился на стадион, где наверняка заждались товарищи по команде, сейчас они имели куда больший приоритет, чем нелепая ошибка.       То и дело воспоминание о ней пробивалось через фокусировку, заставляя бить по мячу, швырять его с такой силой, что Курт чуть не сбивал с ног других игроков, а на любые вопросы отвечал, что всё в полном порядке, всем видом и энергией подтверждал ложь, и только глазами выдавал истинные эмоции. Очередную подачу Курт дал, чуть не выкинув мяч за пределы поля, а один из новичков в команде так воодушевился манёвром, что отважился его повторить, но менее удачно — мяч звонко ударился о щит и перепрыгнул через железную сеть. За полётом мяча следили все игроки, понимая, что кому-то придётся идти за ним, и сделал это конечно же Курт, вышел из-за ограждения, заметил, как рыже-коричневый мяч стукнулся о белый кроссовок с разноцветной подошвой, от вида которого Курта чуть не передёрнуло.       Изящным движением Элиот поднял мяч и встретился взглядами с Куртом, на что тот вскинул голову, постарался остаться беспристрастным хотя бы внешне и ждал первого хода. Вновь от самоуверенной ухмылки на лице блондина в нём закипали далеко не самые приятные эмоции, но Элиот не стал выводить из себя намеренно или случайно, не съехидничал и даже не ухмыльнулся, вместо этого кинул мяч лёгким почти профессиональным движением. Подача вызвала определённую толику восхищения, ведь была исполнена потрясающе, будто Элиот прежде играл в баскетбол и явно не один год. С агрессией и азартом Курт поймал мяч, адресованный именно ему, лично в руки, что совершенно не вызывало удивления, а остальные члены команды выглядывали из-за сетки и молчали.       Пока провожал Элиота взглядом, Курт ощущал между ним и собой напряжение, которое словно тянулось с незапамятных времён, с прошлых жизней, с эпохи рыцарей и драконов, и было неясно, кто в их случае дракон, а кто — рыцарь. Вот только глупое ощущение не могло объяснить столь сложные отношения с настолько незнакомым парнем, они с Куртом как по заводским установкам недолюбливали друг друга, и вряд ли хоть один понимал причину, если она вообще имелась, даже самая глупая и эфемерная, а если имелась, её Курт не мог вспомнить, он точно прежде не видел этого Элиота; такие глаза он бы никогда не забыл.       Тряхнув головой, Курт постарался выкинуть из неё блондина, что одним видом выводил из равновесия, хотя определить конкретную причину этого не получалось, он не делал ничего особенного, чтобы так легко раздражать, возможно просто обескуражил вопиющим нахальством и дурацкой ситуацией с конфетой. По большому счёту Элиот вообще не трогал Курта, не обращал на него внимания, лишь изредка сталкивался взглядами, как и сейчас — уже подходя к ступеням колледжа Элиот вдруг обернулся, будто знал, что именно в эту секунду Курт поглядел на него, Элиот в очередной раз ухмыльнулся и медленно отвёл глаза, но в этом не имелось ничего криминального или агрессивного. Сунув руки в карманы толстовки, Элиот скрылся за широкими дверями, уводя за собой частичку внимания Курта до самого конца тренировки.       После её завершения, пока стоял под горячей водой в душевой кабинке, Курт пытался определить, что происходит и почему так вцепился в блондина. Да, он привлекал девушек внешностью и нетипичным поведением, однако почему-то не покидал голову Курта, впился в неё, будто какой-нибудь клещ; хотя между клещом и Элиот Курт бы всё-таки выбрал второе. У Курта не возникало желания ссориться с парнем просто потому, что он отличался от серых масс, однако понимал, что с ним было необходимо что-то сделать, установить какие-то определённые отношения или их отсутствие, пока фобия не довела до совершенно диких и безумных поступков, типа слежки или типа того, что случилось сегодня. Требовалось всего лишь поставить точку и желательно перестать предвзято относиться к незнакомому мальчишке, или же определить в нём вербовщика из банды и заставить пожалеть о своих действиях.       При очередном воспоминании о блондине Курт замотал головой. Нужно же было так ошибиться. Этот Элиот совершенно не поддавался анализу: он вёл себя, как хулиган, сбегал с уроков, но на его оценки, в отличие от поведения, преподаватели не жаловались, за ним бегали чуть ли не все девушки, и при этом никому не отвечал взаимностью, даже банально не подавал знаков внимания, за которые все так активно боролись. Элиот ни с кем не общался, казалось, ходил по колледжу призраком, однако каким-то невероятным образом привлёк Дейзи и Лейлу, их взгляды, адресованные Элиоту, не казались поддельными, они так искренне с восхищением говорили о нём, но не будто об идоле, в которого влюблены, о как о старшем брате, защите и опоре, впечатление которой Элиот не производил даже слегка.       Маячок лидера твердил Курту, с блондином что-то не так, с блондином необходимо разобраться, однако здравый смысл утверждал, что он — обычный парень, который просто решил воспользоваться условиями, рождёнными колледжем и, возможно, избавиться от репутации, полученной в прошлом учебном заведении, и за это нельзя судить, будь у Курта возможность, он бы тоже начал кое-что заново, однако прошлое оставалось за широкой спиной в виде уже произошедших событий и совершённых ошибок, и они переделки не поддавались. Курт выпрямился, закончил мыться, оделся и поспешил покинуть душевую, ведь пока что в жизни имелись более важные дела, чем разбирательства с собственными тревогами и фантазиями, и именно этим делам Курт намеревался посвятить себя в данный момент.       После освежающей тренировки на свежем воздухе ужасно не хотел возвращаться в душную аудиторию, но место в баскетбольной команде не освобождало от остальных учебных обязанностей. Поправив рубашку, завязав галстук, Курт поднялся по лестнице, но был остановлен одноклассницей, которая заявила, что Курта ждёт ректор, судя по интонации и милому выражению лица, вызывал тот не ради ругани, да и ругаться было не за что. Предупредив Райана в сообщении, что немного задержится, и попросив передать эту информацию Виктору, Курт зашагал в кабинет ректора, вошёл после стука. — Мистер Грин, вызывали? — Да. Садись, Курт, — маленькая дряхлая рука указала на стул, куда Курт послушно опустился. Мистер Грин сцепил пальцы и поглядел на студента, добродушно улыбнулся через аккуратно подстриженные седые усы. — Ты ведь у нас образцовый ученик, ответственный, внимательный. Думаю, одному из наших студентов очень понадобится твой пример.       От неожиданности Курт затаил дыхание и как-то невольно напрягся, поспешил перебить: — Кажется, я понимаю, к чему вы клоните, но я бы не хотел... участвовать в чём-то подобном.       От удивления перед неожиданным и крайне резким ответом ректор похлопал глазами. — Могу я узнать причину? — Видите ли, у меня не так много времени, и, если я буду тратить его ещё на кого-то… даже не знаю, — Курт невольно почесал затылок, — вряд ли я всё успею. — Понимаю, понимаю, — закивал ректор, взял со стола какие-то бумаги. — Тогда придётся поручить воспитание Элиота кому-нибудь другому.       Услышав имя, Курт выпрямил спину, по позвонкам которой будто пронеслись искры. Опять этот Элиот. Он словно выискивал встречи с Куртом всеми возможными способами, как влюблённая девчонка. Мало того, что доставлял проблемы преподавателям, так теперь зацепил и честных студентов, у которых имелись дела поважнее, чем нянчиться с хулиганом. Курт постарался улыбнуться. — С другой стороны, я всё равно помогаю друзьям с уроками, думаю, можно совместить полезное с… полезным. Хотя бы попробовать. — Ох, очень рад это слышать! Твой пример очень поможет. Видишь ли, ещё только начало года, а Элиот уже несколько раз прогуливал и сбегал с лекций, он так кредитные часы не наберёт, но он не говорит о проблемах и семье, получается отличные баллы. Думаю, с ровесником ему будет проще найти общий язык, ещё и с таким, как ты, — без стеснения похвалил мистер Грин. — Уж не знаю, что с ним происходит.       Ректор дал некоторые советы по поводу воспитания, в общем обрисовал, что и как нужно делать с Элиотом и передал бумажку с адресом, ещё раз поблагодарил Курта за помощь и преданность колледжу. Как только вышел из кабинета, Курт поглядел на записку, поднял глаза и фыркнул. До последнего Курт намеревался игнорировать предрассудки по поводу Элиота, по крайней мере до более удачной поры, однако сейчас сама судьба свела их, теперь-то с ним можно будет разобраться, причём на это имелось официальное разрешение, осталось лишь дожить до утра, чтобы объяснить блондинистому нахалу всю серьёзность ситуации. Но завтра. Сегодня Курт заслужил отдых, причём как никогда раньше, особенно отдых моральный.       Как и всегда, друзья выступили отличным антидепрессантом, поднимали настроение и отвлекали от ерунды, лезущей в голову. Пока ожидали Виктора, помогающего с чем-то в библиотеке, Курт и Райан сидели во дворе перед колледжем, разделив наушники, слушали музыку и уютно молчали. Солнце освещало улицу, ярко, дружелюбно, по-летнему, так и хотелось оставить дела, забыть про учёбу, обязанности, просто полежать на траве под солнцем. Было бы прекрасно. Курт тоже наслаждался обстановкой, но немного другим её чертам: музыкой, компанией молчащего Райана, и тем, что наблюдал за его творческими порывами в тетради.       Время ожидания пролетело с удивительной лёгкостью, прошло как будто совсем немного прежде, чем Виктор показался в поле зрения, устроился рядом, достал тетради, а Райан выключил музыку, вместе с Куртом вытащил наушник. Компания взялась за выполнение домашнего задания, чтобы потом с самой чистой совестью пойти погулять и заняться ерундой, купить мороженое, беззаботно провести время, пока оно позволяло потратить себя на обыкновенные подростковые развлечения, а не вещи, которыми должны заниматься взрослые.       Во время прогулки Курт присутствовал с друзьями лишь краешком сознания, большая его часть была занята непростым поручением ректора, до конца не удавалось понять, стоило ли соглашаться на борьбу с непредсказуемым парнем. На редкие вопросы Райана по поводу своего состояния Курт отвечал, что находится в полном порядке, просто немного задумался, старался вести себя соответствующее, забыть о Элиоте и оставить попытку придумать, как поговорить с ним, не пойдя на конфликт, не вызвав агрессии, однако после возмущения со стороны Райана Курт одёрнул себя и посвятил разум друзьям, в этот раз по-настоящему, целиком и полностью. Лишь вечером, когда Курт вернулся домой, бросил одежду в стиральную машину, принял душ, взял бутылку сока и, упав на диван в одном белье, уставился в пустой телевизор, позволил себе обдумывать происходящее. Слишком много случилось за последнее время. Всё, чего Курт сейчас хотел, это взять отгул от обязанностей и пару дней проспать от рассвета до заката, и всю ночь, но если с колледжем нечто такое ещё можно было провернуть, то вторая сторона жизни не допускала отпусков. Курт сделал несколько глотков прямо из горла бутылки, поглядел на часы и снова уставился в тёмный экран. Помимо всего прочего ещё и этот Элиот свалился на голову. Курт вздохнул, с сожалением признавая, что блондин не сам упал откуда-то на его плечи, а Курт самолично усадил незнакомца на них, и теперь отказываться стало поздно, а всё из-за дурацких опасений, вполне возможно необоснованных. В лучшем случае Курту оставалось надеяться, что предрассудки окажутся правдивыми, и в итоге не выясниться, что Курт просто так лез к нормальному парню потому, что тот как-то не так посмотрел и по-другому выглядел.       Умиротворённую тишину нарушило сообщение, узнав отправителя которого Курт не сдержал улыбки. «Разрешаю восхищаться мной! Я решил ту жуткую задачу!» — ликовал Райан, и Курт не поленился ответить, какой тот молодец, если, конечно, не списал из интернета. Райан отправил лишь показывающий язык смайл, а в следующем сообщении пожелал спокойной ночи, а также приписал, что про встречу помнит, и от простой короткой переписки Курту значительно полегчало. Только друзья не позволяли сойти с ума, поддерживали на плаву, и ради их безопасности стоило проверить блондина, в конце концов, для этого не требовалось его травмировать, скорее всего.       Нанести почти дружеский визит Курт намеревался с самого утра, утра выходного дня, когда мозг любого человека работал процента на три, чтобы договориться максимально мирно. В конце концов, Курт не горел желанием контролировать каждый шаг парня, да и он едва ли мечтал обзавестись наставником; хотя в их случае больше подходило понятие «тюремщика», но, если Элиот действительно нормальный парень, не должен так уж злиться на ситуацию с названной сигаретой.       На сонных улицах гуляли в основном дети с собаками или друг с другом, да представители благодатной старости, для которых день начался ещё несколько часов назад. Время от времени Курт крутил головой, высматривая подозрительные личности, и, к счастью, не обнаружил ни одной, похоже, представители тёмной стороны города исчезли с появлением солнца, и это вселяло определённое спокойствие. Улавливая его, Курт ускорил шаг, желая разобраться с непростой миссией и, возможно, справиться с ней быстрее, чем за полгода.       Курт сверился с написанным адресом, как-то не веря, что дикой наружности парень жил в аккуратном светлом здании, точнее в одной из квартир длинного двухэтажного дома. Поднявшись на площадку второго этажа, Курт постучал в коричневую дверь, немного подождал и постучал ещё раз, сохраняя самообладание и максимально дружелюбный настрой, даже постарался улыбнуться, однако губы сами собой скривились, когда Элиот открыл дверь. От вида неожиданного и совершенно незваного гостя Элиот распахнул глаза и чуть разомкнул губы, заставив Курта на секунду посчитать блондина в некотором смысле милым, но иллюзия быстро развеялась из-за ехидной ухмылки. Недоверие, претензия и упрёк отразилось на лице, Элиот поправил чёлку лёгким взмахом руки, вскинул бровь. — Чего тебе?       Фраза выбила весь дружеский настрой, который Курт так упорно копил, он ударил рукой о дверной косяк, уставился на Элиота, который проследил от ладони до локтя Курта, затем встретился с ним воинственным взглядом. От их встречи, казалось, вот-вот пошатнётся земля, но пока что этого не происходило. Элиот слегка поднял голову, наклонил так, что чёлка спала на лицо, его выражение оставалось неясным, нечто среднее между презрением и наглостью, Элиот прекрасно знал в какой позиции они с Куртом находились. — Значит так, ректор назначил меня твоей нянькой, так что… — Пошла в ход тяжёлая артиллерия? — перебил Элиот, но в этот раз Курт сохранял невозмутимость, чего, судя по тому, как Элиот отодвинулся, тот не ожидал. — Именно, и будь уверен, я выполню поручение. — Разумеется, ты же послушный мальчик, — по слогам прошептал Элиот, на что Курт недобро сверкнул глазами, но этим и ограничил негодование, и вдруг услышал то, что заставило поверить в жуткую теории об абсолютной нормальности Элиота, Курт даже вспомнил, с каким настроем намеревался прийти изначально. — Но, если так, предлагаю договориться: я, так и быть, исправлюсь на время, а ты отвалишь от меня. — Ректор велел мне помочь тебе с дисциплиной, — максимально спокойно начал Курт и сделал уверенный шаг навстречу, но тогда собеседник резко перешёл в оборону.       Не меняясь в лице, Элиот схватил Курта за воротник рубашки, и тот немедленно ответил, вцепился в лямки чёрной майки, оголяя живот Элиота, от чего — а может и по другой причине, которую Курт не успел отследить — он с азартом ухмыльнулся, одной рукой вдруг сжал галстук и дёрнул Курта к себе. Несколько секунд длилась встреча взглядами, оба испытывали одновременно ненависть друг к другу, но при этом азарт и понимание всей абсурдности ситуации, будто давние враги наконец-то нашли друг друга, но уже давно забыли о причине вражды, вот только отказываться от неё не намеревались, ведь зависели от этой вражды. Кровь кипела в венах, предчувствуя сладкую драку, долгожданную возможность размять кулаки, но вдруг Элиот отпустил Курта и отстранился, не встретив сопротивления, поправил одежду.       Парни поглядели друг другу в глаза, и между ними едва не сверкала молния, мышцы обоих гудели от предвкушения, кровь горела в венах, призывая к битве, но Элиот вдруг почти спокойно улыбнулся, сделал ещё один шаг назад, чтобы не ощущать чужое дыхание на лице, как ни в чём не бывало пожал плечами. — Я не хочу драться с тобой, но не позволю ходить за собой по пятам, так что, — Элиот обрушил тяжёлый взгляд, ударившийся о невидимый щит вокруг Курта, тот глядел с вызовом, — настойчиво предлагаю решить всё полюбовно. Не хотел бы становиться врагами. — Я тебя раздражаю? — Меня раздражают все, кто следит за мной, а ты это делаешь до подозрительного часто. В последний раз предлагаю договориться.       Какое-то время Курт с укоризной глядел на Элиота, изучая его ожидающее лицо с долькой насмешки, оно так и утверждало, что выбора на самом деле нет, остаётся только согласиться, и именно поэтому хотелось продолжить упорно и бессмысленно стоять на своём. Однако иного выхода Курт в самом деле не видел. Если не хотел окончательно испортить с Элиотом и без того сложные отношения, а также лишить себя остатков драгоценного времени, стоило пойти на компромисс. Раздался снисходительный выдох, Курт почесал затылок. — И какой план?       Удивительно, но Элиот довольно искренне и добродушно улыбнулся, в бирюзовых глазах показались искорки если не благодарности, то некоторого оттенка снисходительности. — Всё очень просто: ты не висишь надо мной, а я, — вдруг Элиот приблизился, изящно затянул галстук, пригладил жилет и рубашку Курта, — так и быть, не буду прогуливать… без уважительной причины. — А ты прогуливал просто так? — В общем и целом да.       От неожиданного ответа Курт не сдержал тихого смеха, который окончательно разрядил странную обстановку. Элиот протянул руку, и Курт без сомнений ответил, закрепил договор крепким мужским рукопожатием, сам не определил, но, кажется, намеревался продолжить разговор, как вдруг слуха коснулись голоса, приближающиеся шаги, Курт обернулся, а Элиот выглянул из-за его спины, и оба улыбнулись, увидев растерянных Дейзи и Лейлу, остановившихся у первых ступеней лестницы. Они глядели на картину, происходящую на пороге квартиры, и не совсем осознавали, что случилось и почему, но чётко уловили двусмысленный оттенок ситуации. — Спасибо, что зашёл, — интонацией Элиот прогонял Курта, но сохранял милый вид, чтобы не портить впечатление о себе у близняшек, по крайней мере, Курт пришёл к такому выводу.       Курт кивнул, поприветствовал и попрощался с Лейлой и Дейзи, пошёл вниз, и только, когда отошёл от дома на пару метров, обернулся, какое-то время пилил коричневую дверь, будто пытаясь прожечь в ней дыру. За ней скрывалась квартира того, кто вводил в заблуждение, чьё поведение не укладывалось в привычные рамки, чью логику не удавалось проследить. Прогуливать уроки просто так, при этом получая хорошие оценки, ни с кем не общаться, но привязать к себе самых нелюдимых девочек в колледже, если не в городе, привлекать всех студенток колледжа, и не отвечать ни одной взаимностью, провоцировать на драку и настойчиво предлагать мир — с Элиотом творилось что-то неладное.       С некоторой тяжестью Курт вздохнул. Считался ли тайный договор выполнением просьбы ректора? Главное, чтобы Элиот не обманул, хотя это противоречило его интересам, наверняка он догадывался, что, если рискнёт пойти на обман, Курт достанет его даже из-под земли. От такой перспективы кулаки чесались, но мозг подсказывал, что до драки дело так и не дойдёт, по крайней мере с блондином, им обоим не выгодно нарушать договорённость, поэтому с некоторым облегчением Курт направился домой, пытаясь вспомнить, какие дела остались на выходные и что нужно купить в магазине.       В одном из проулков краем глаза Курт углядел странную и довольно мрачную на вид компанию, от чего замедлил шаг. Кучка парней в толстовках с натянутыми капюшонами не делала ничего криминального, просто пялилась в телефоны и курила, не произносила ни слова и не двигалась, лишь их пальцы, тыкающие в экран. И хотя дикая кровь желала столкновения, адреналина, призывала ворваться в толпу и раскидать хулиганьё, Курт слишком устал и не видел смысла завязывать драку ради драки, ещё и с обыкновенными подростками, проводящими свободное время так, как они хотели. Курт набрал в лёгкие побольше воздуха, обменялся с одним из парней снисходительными взглядами и пошёл прочь, надеясь, что с Элиотом всё пройдёт спокойно и о нём наконец можно забыть.