Плохой мальчик в хорошей упаковке

      Как и всегда Курт слушал лекцию, записывал наиболее важную информацию, решал задания и порой даже вызывался для ответа, однако то и дело, как бы ни пытался отдать каждую крупицу мозга занятиям, отвлекался на часы. Лекция закончилась, началась следующая. Виктор уверял, что всё пройдёт отлично, а Курт всей душой пытался в это верить, но не переставал тревожиться, как отец за ребёнка, как вожак за волчонка, которого отправил на первую самостоятельную охоту, которая могла закончиться лишь двумя способами. Пусть Райана нисколько не беспокоила студенческая жизнь, сегодня она вновь пострадала, настал очередной раз, когда Райан брался за то, с чем не должны сталкиваться не то, что подростки, а люди в целом, но он, как всегда, оставался прав — Курту не следовало самому разбираться с ситуацией.       В аудиторию Райан вбежал почти к концу учебного дня, ворвался, хлопнув дверь, чем заставил многих студентов, в том числе Курта, вздрогнуть, а на вопрос преподавателя выдал настолько длинное, запутанное и быстро произнесённое объяснение, что тот просто разрешил Райану сесть. Райан упал на скамью, кинул сумку под ноги и, когда все вернулись к занятию, устало выдохнул, затем поймал на себе взгляд Курта, внимательный, ожидающий, и с широкой улыбкой поднял большой палец. Это позволило Курту в общей и целом успокоиться, сосредоточиться на лекции, по крайней мере до её завершения, лишь на мгновение Курт отвлёкся, чтобы в сообщении предупредить Виктора, что всё прошло отлично. Стоило другу отвернуться, Райан уронил голову на скрещённые руки, намереваясь если не вздремнуть, то немного отдохнуть и отдышаться; как бы энергия ни кипела в молодом теле, а бег через пять кварталов — уже перебор.       Как только прозвенел звонок, Курт вскочил с места и навис над Райаном, совсем скоро в аудиторию вошёл Виктор, подошёл и ткнул друга под рёбра. Удивительно, но от неизменного приёма Райан не вскочил, вместо этого потянулся, зевнул, не закрывая рта, поднял не слишком ясный взгляд и окончательно проснулся при виде друзей, резко вскинул голову и вошёл в нужный образ, держал интригующую паузу, которую долго терпеть Курт не сумел: — Как всё прошло? — А как могло пройти, если там был я? — Закончилось дракой? — уточнил Виктора, из-за чего Райан фыркнул. — Вовсе нет! Они согласились. — Отличная работа, Райан! Молодец!       Гордый и смущённый Райан отвернулся, ощутил крепкое похлопывание по плечу и возгордился ещё сильнее, но запала от похвалы хватило ненадолго. Снова опустив голову на стол, Райан принялся ворчать про усталость и голод, из-за чего Курт не мог перестать улыбаться, едва держал себя в руках, чтобы немедленно не отблагодарить друга самым лучшим образом; по крайней мере, из всех доступных в колледже, но пришлось выдержать ещё одну лекцию прежде, чем звонок разрешил ученикам сорваться с мест и помчаться в столовую. Курт с Райаном неторопливо прошли до лестницы и дождались Виктора, поддерживая умиротворяющее молчание. Сегодня Курт предложил внести небольшие изменения в привычный ход вещей, сделать безумие и поесть снаружи — подкупал свет солнца, последние тёплые деньки, колышущиеся зелёные кроны, а главное, яркая толстовка, мелькнувшая за окном.       Компания устроилась в тени дерева, не слишком далеко от Элиота и близняшек, но тот сидел спиной и не заметил своего няньку-надзирателя, как, впрочем, и всех вокруг. Через некоторое время, а возможно из-за постоянных взглядов Курта, Дейзи мотнула головой в его с компанией сторону, и тогда Элиот обернулся, поймал неловкую улыбку Курта, ответил на неё безучастным кивком и вернул всё внимание близняшкам, которые чем-то эмоционально делились и их нисколько не смущала скупая реакция Элиота. Кроме как улыбкой, почти дежурной и привычной, Элиот не выказывал интереса, но Лейла с Дейзи слишком увлеклись, чтобы обратить на это внимания, а может довольствовались поведением, в любом случае, с их компанией всё было в порядке, что позволило Курту с чистой совестью вернуть всего себя друзьям. — Эх. Так торопился, что не успел купить поесть, — вздохнул Райан. — Ты забыл купить обед? Не заболел? — посмеялся Курт, но затем улыбнулся. — На это я и рассчитывал, — заявил он и достал из сумки бумажный пакет, который торжественно передал Райану.       Его глаза засияли от вида самого изумительного обеда: пышных сэндвичей с ветчиной, сыром и овощами с идеально поджаренными тостами и несколькими миловидными кексами, упакованными в прозрачную плёнку. Есть такую красоту даже жалко, но всего пару секунд. — Это мне?! — Конечно, отлично поработал. — Курт, ты просто бог!       С аппетитом и неописуемым наслаждением Райан взялся за обед, а к нему постепенно присоединились остальные, иногда отвлекались, Райан на то, чтобы похвалить изумительный вкус, а Курт изредка поглядывал в сторону Элиота, ловил взгляд бирюзовых глаз, ухмылку, из которой испарилась гордыня, ей на смену пришло дружелюбие, лёгкие нотки игривости и словно флирта, при этом не без прежней самоуверенности, именно так глядели девушки, пытаясь привлечь крутых парней. От этого Курту становилось не по себе, странное выражение одновременно льстило и пугало, но, чтобы не оказаться в очередной глупой ситуации, к которой могло привести предположение о заигрывании, Курт убедил себя, что Элиот просто благодарен за взаимопомощь или, что банальнее и вероятнее, продолжал играть.       После обеда Курт предупредил друзей, что немного задержится, и позвал Элиота до того, как тот успел уйти; он тоже попросил близняшек идти вперёд, а сам повернулся к Курту, поставил руку на пояс с чуть высокомерным выражением лица вскинул голову. — Чего-то хотел, Курт? — Ничего особенно, — улыбнулся тот на удивление легко, будто они давно стали приятелями, и мало кто мог догадаться, каких усилий потребовала эта улыбка. — Просто спросить хотел, как ты, не отлыниваешь? Уроки не прогуливаешь? — Нет, я хорошо себя веду, — Элиот вальяжно подошёл к Курту, поймал его за галстук и поправил почти привычным движением, будто делал это сотню раз до этого. — А если буду плохо себя вести, накажешь?       От странной обстановки Курт напрягся, почему-то потерял способность шевелиться. Он часто дрался с хулиганами, участвовал во всевозможных разборках, примирял ненавидящих друг друга типов, однако понятия не имел, как вести себя в подобной ситуации, когда кто-то заигрывал, ещё и так откровенно, ещё и парень, пусть даже понимал, что Элиот попросту валял дурака. Девушки порой признавались Курту в симпатии, но это происходило совсем иначе, они оставляли право на отказ и уважали любое решение, а сейчас Курту казалось, выбора у него нет. — Ты что… — единственное, что сумел выдать он прежде, чем окончательно лишиться дара речи.       Элиот засмеялся и отшагнул, ударил Курта в плечо, легко, но не потому, что был физически слаб, просто не постарался. — Расслабься. Я шучу. — Нельзя так делать, — неловко, но всё же серьёзным тоном заявил Курт и не сумел смотреть в глаза Элиота дольше пары секунд, его взгляд обжигал. — Почему? Стесняешься? — игриво уточнил Элиот, но Курт не оценил юмора, оставался непоколебимым, сосредоточенным, ожидающим подвоха. Элиот не выдержал и снова засмеялся, мило, по-доброму, почти по-настоящему. — Ты слишком серьёзный, тебе нужно научиться расслабляться. Может, как-нибудь посидим вместе?       Несмотря на обстановку в ту секунду Курт растерялся, немедленно взял себя в руки и ответил доброжелательной улыбкой, а что ещё важнее, согласием, чем обескуражил Элиота. — Конечно, с удовольствием, — кивнул Курт, и Элиот какое-то время молчал, разглядывая лицо собеседника, словно пытаясь понять, на самом деле Курт согласился или подшучивал, однако не мог определить до конца. Элиот не мог допустить, чтобы Курт воспринял сказанное всерьёз. — Ты, кажется, нормальный парень. — Более чем. — Может дашь свой номер?       С заинтересованностью Элиот поднял взгляд на Курта, вновь изучал его, читал истинные намерения неожиданной просьбы, её последствия, различные варианты развития событий, но всё-таки продиктовал возможно-свой-номер телефона и, как только добавил его в список контактов, Курт предупредил, что занятия скоро начнутся, направился к дверям колледжа. Как бы Курт ни хотел признаваться, идея провести время с Элиотом казалась довольно привлекательной, было бы здорово узнать его получше, прощупать, проверить на вшивость и, что уж там, может в самом деле научиться расслабляться хоть изредка, к тому же согласия Элиот кажется не ожидал. Тут он не ошибся, отдыхать Курт не умел, в основном из-за чувства отвесности за друзей и вечной суматохи жизни, так что Курт оказался не против посидеть с почти незнакомым парнем и заняться неизвестно чем, а заодно немного проучить его.       Колледж вернул Курта на землю, заставил сосредоточиться, в то время как Райан продолжал периодически забрасывать сообщениями, что хочет домой и ещё что-нибудь вкусненькое съесть, и Курт сумел отвлечь Райана от скуки и голода, изредка отвечая на СМС. В таком темпе остаток дня прошёл намного веселее и быстрее, чем должен был, и с последним звонком Курт с друзьями как обычно собрались внизу. Болтая о своём, шутя и смеясь, парни неспешно шли через двор, решали, хорошая ли идея сходить на премьеру какого-то расхваленного фильма, стоит ли попробовать пиццу в недавно открывшейся пиццерии, успевшей собрать крайне противоречивые отзывы, как вдруг к Курту с друзьями подбежали взволнованные, может даже напуганные Лейла и Дейзи. Они резко остановились перед Куртом и пытались отдышаться после бега. Как по команде девушки подняли на Курта глаза, но пока что не решались сказать нечто, судя по выражениям лиц, очень важное. Лейла и Дейзи едва открывали рты, как тут же замолкали и повторяли попытку, но также безуспешно. Наконец Курт не выдержал, нарушил какую-то напряжённую тишину. — Что с вами? — Мы… — Там… — Дело в том, — перебивали друг друга близняшки, пытаясь выразить общую мысль, начинающую нервировать Райана, тот щёлкнул пальцами. — Девчонки, алё. В чём дело?       Проглотив порцию воздуха, Лейла выдала на одном дыхании: — Элиоту нужна помощь! Ему забили стрелку какие-то парни у реки. — И он попросил позвать нас? — на всякий случай уточнил Курт. — Нет, — тут же призналась Дейзи. — Мы… испугались.       Все глядели на Курта в ожидании решения, тщетно пытались прочесть эмоции на его лице, решительном и как всегда в такие моменты невозмутимом. Скоро он протяжно выдохнул. — Давайте по домам, ребята, делайте уроки, — услышав, как за спиной вдохнул Райан, готовясь к разборкам, Курт резко добавил. — Все. — Эй, мы тоже хотим поучаствовать, — не отступил Райан. — Райан, домой, — с серьёзным выражением, скоро сменившимся добродушной улыбкой, настоял Курт, и противиться ему никто не решился.       Курт передал Райану свою сумку, и тот вместе с Виктором нехотя направились по домам, а близняшки продолжали стоять на месте, глядели на широкую спину, крепкие руки и уверенные движения, пытаясь поверить, что сил одного лишь Курта окажется достаточно. В какой-то момент Дейзи вдруг сделала почти решительный шаг вперёд, однако Лейла поймала её за плечо и замотала головой, призывая одуматься. К кому ещё, кроме Курта, обратиться Дейзи не представляла, однако и не была уверена, всё ли возможное они с сестрой сделали. Беспокойство не оставляло, Дейзи даже предложила пожаловаться преподавателям, но непонятно, чем бы подобное может обернуться для Элиота с и без того плохой репутацией, так что девушкам оставалось только верить в Курта и сплетни о нём баскетбольного клуба.       К месту драки Курт мчался так быстро, как мог, ощущал бьющееся в области шеи сердце, не забывал контролировать дыхание и чувствовал пробуждающийся адреналин. Драки возле колледжа становились не редкостью для студентов, выясняющих отношения, но когда вызывали к реке… Этой традиции придерживались банды, и они имели слишком сильное влияние, чтобы этот раз вдруг оказался совпадением, чтобы кому-то пришло в голову забить стрелку в столь значимом месте. Скоро на горизонте засверкала золотом спокойная вода, а на её фоне темнели пятна, сливающиеся и разлетающиеся, падающие и не всегда поднимающиеся, как случалось во всех приличных драках. Курт ускорился, к тому же противников оказалось намного больше, чем он предполагал.       Первое, что Курт увидел, добравшись до места, это жестокость и ярость, смешанные с наслаждением, садистским восторгом, горящие в бирюзовых глазах. С налёта Курт сбил парня, намеревающегося кинуться на Элиота со спины. Тот обернулся, занеся руку, но определил в незваном госте союзника и обрушил удар на другого хулигана, сверкнув чем-то в руке. Курт не успел идентифицировать, что это, вцепился в воротники двух парней и швырнул их в сторону, а когда те поднялись и кинулись обратно в бой, Курт, заломив обоим руки, отвадил второй раз. Теперь парни образумились, начали отступать, поняв, что их шансы опустились до нуля, если они с одним противником они справиться так и не сумели. Вдруг перед Куртом упал один из хулиганов, а за ним мелькнуло нечто красное, как и на руке Элиота. Лишь на секунду Курт обратил внимание на Элиота, которой сжимал кастет, украшенный крохотными шипами.       В то время, как Курт старался пугать парней и особо не травмировать, Элиот не стеснялся оставлять на врагах вмятины и окровавленные следы, ломать им носы и челюсти, беспощадно пачкая одежду кровью и грязью. Выражение на его лице пугало — совершенно безмятежное, но глаза будто принадлежали безумцу, а самодовольная жестокая улыбка ни на секунду не покидала тонкие губы. Создавалось впечатление, что для Элиота привычно избивать людей до полусмерти, что это стало для него способом скоротать время заместо решения кроссвордов. Однако, когда противники начали второпях спасаться бегством, Элиот не погнался за ними, лишь проводил победным взором, восстанавливая дыхание. Курт дышал глубоко, ровно, в отличие от разгорячённого Элиота, который вытер с лица кровь, обернулся и одарил улыбкой, совершенно простой, естественной и лёгкой, и это вызывало трепет по всему телу Курта, невольно он приготовился к нападению. — Спасибо, один бы я долго возился. — За что эти парни тебя невзлюбили? — уточнил Курт, но Элиот лишь отмахнулся. — Не суть важно, — вытерев кастет о рукав, Элиот спрятал его во внутреннем кармане.       Недолго Курт молчал, но не сумел одолеть беспокойство и какой-то благородный порыв. — Будет плохо, если тебя таким увидят копы. Недалеко мой друг живёт, может к нему?       Элиот недолго выбирал между гордостью и голосом разума, пока Курт пристально разглядывал блондина, перемены на его лице, каждое мимолётное движение, расслабленное и лёгкое, ни один мускул Элиота не дрожал после драки. Чутьё не подводило, с этим парнем было что-то не так, и, казалось, он и сам не знал, что с ним творится, так резко меняя настроение, будто переключаясь между двумя разными гранями. Элиот молча и почти безмятежно глядел на реку, продолжал успокаивать дыхание и кипящую кровь, спустя некоторое время дал неожиданный ответ: — Ладно, пойдём к твоему другу.       Согласие успокоило и действительно подбодрило Курта, чего тот не скрыл в выражении лица, едва удержался, чтобы не хлопнуть Элиота по плечу, как боевого товарища. Одумался Курт в основном не из-за боязни показаться наглым, особенно учитывая, что Элиот вытворял утром, а из-за угрозы в бирюзовых глазах, в них до сих пор не рассеялись искорки безумия. Парни молча направились в сторону нужного дома, по дороге Элиот выполнил просьбу в сообщении, позвонил Лейле и предупредил, что в полном порядке и никто не пострадал, при этом его голос не дрогнул, Курт тоже совершил нужный телефонный звонок.       Райан стоял на пороге, держал руки на груди и вглядывался в подъезд, ожидая, когда же появится Курт и его спутник, судя по всему, как раз Элиот. Кто ещё это мог быть? Вот только для Райана оставалось загадкой, с чего вдруг Курту пришла в голову идея потащить с собой какого-то придурка, из-за которого ещё и пришлось ввязаться в драку. Наконец тяжёлая дверь заскрипела, Райан весь встрепенулся, вцепился в перила и взглянул вниз, увидел блондина и Курта, который нёс яркую куртку, испачканную красным и чёрным. Будто ощутив на себе внимание, Курт вскинул голову, улыбнулся и помахал рукой, а Элиота ограничился вежливым кивком. — Райан, нам нужна одежда и ванная, — с порога предупредил Курт с ухмылкой, на что Райан скорчил гримасу. — Чего? Ему?       Элиот вскинул бровь, но, следуя немому совету, придержал язык за зубами. Пусть Райан сверлил блондина недоверчивым взглядом, всё же пропустил его в квартиру, которую Элиот разглядывал на удивление снисходительно. Райан махнул в сторону ванной комнаты, затем вдруг попросил подождать и скрылся в спальне, а в это время Курт бросил куртку Элиота в стиральную машину, после чего упал на диван, с удовольствием потянулся. Элиот стоял рядом, молчал и не отводил взгляда от окна, взгляда теперь уже почти смиренного и немного печального, но спрашивать о чём-либо Курт не решался. — На, — не поднимая на блондина глаз, Райан протянул ему одежду. — Спасибо.       Взяв вещи, Элиот ушёл в ванную, оставляя Курта и Райана наедине. От любопытства он едва мог усидеть на месте, но на уставшем лице друга чётко видел табличку «не беспокоить», и, сжав волю в кулак, терпеливо, а главное молча сидел рядом. Непреодолимое желание узнать подробности выдавало только нервное постукивание кроссовка по паркету, в целом Райан насколько это возможно сохранял невозмутимость и, что самое удивительное, ничего не говорил. Не прошло много времени прежде, чем Элиот вышел из ванной, причёсанный, умытый и переодетый, футболка не висела так свободно, как на Райане, от чего тот испытывал противоречивые эмоции, скривил губы и демонстративно отвернулся от блондина и его изящно выраженной мускулатуры. Курт же улыбнулся, встретился с Элиотом взглядами и приглашающе похлопал рядом с собой. — Не хочешь остаться? — Нет.       Курт пожал плечами и поднялся на ноги. — Давай провожу, завтра верну одежду. — Я сам дойду.       За разговором Райан наблюдал с нескрываемым возмущением, однако не сказал и слова, проводил Курта недоверчивым взглядом, ведь совершенно не представлял причину нежного отношения к какому-то выскочке. Фыркнув, Райан прошёлся до кухни, достал из холодильника бутылку молока, налил его в кружку, услышал, как хлопнула дверь, и лишь когда убедился, что блондин покинул квартиру, вышел в гостиную, где на диване сидел Курт. Ему, задумчивому и серьёзному, Райан протянул кружку, аккуратно опустился рядом. — Будешь? — Спасибо.       Какое-то время парни сидели в тишине, прерываемой лишь тем, как Курт пил холодное молоко, и ёрзал на диване Райан. Скоро его терпение закончилось. — И что, там всё серьёзно было? Человека три? — попытался разрядить обстановку Райан, но не дрогнувшее лицо Курта дало понять, он не в состоянии шутить. — С десяток. Все новички, но тем не менее.       Райан насторожился. — Под «новичками» ты имеешь в виду… — Да, они из банды. Явно не новой, многовато пушечного мяса, однако не припомню их эмблему, у всех повязка с камнем и драконом. — Камень и дракон… Стоп, если они не наши, они что, вторжение собираются устраивать? — Сомневаюсь.       Курт помолчал, анализируя ту немногочисленную информацию, что имелась на руках, а Райан не отводил от него взгляда, пронзительного и настороженного, изучал лицо друга, надеясь таким образом улучшить работу его мозга. — Судя по всему, банда не маленькая, и к потенциальным лидерам не относятся, значит, не городские. — И зачем тогда они припёрлись? — Без понятия, но Элиот им явно насолил. Похоже, они пришли разобраться с ним. — Но у них не вышло, — негромко подытожил Райан, отведя глаза. — И что теперь? Они всем составом явятся? — Едва ли, чревато конфликтом, но всё зависит от их цели.       Оба замолчали. Происходящее бесило, неясность — сильно бесила, а нежелание Элиота пролить свет на ситуацию — ещё больше, пусть Курт примерно понимал ход мыслей блондина. Что-то вокруг него творилось, что-то неприятное и довольно масштабное для одного человека, обычного парня, и при этом Элиот вполне справедливо не доверял тайну неясно кому, незнакомцу, сующему нос в чужие дела. Однако пустить всё на самотёк Курт не имел права, в конце концов, дело теперь касалось не только Элиота, оно задело близняшек, да и самого Курта, а там разборки могли коснуться Райана с остальными.       Курт уронил голову на плечо Райана и шумно выдохнул, а тот ухмыльнулся, предложил отвлечься на кино, и Курт согласился. Он нуждался в отдыхе, особенно моральном, а за просмотром отпущенный в свободный полёт мозг мог выдать какую-нибудь гениальную идею, придумать способ разговорить Элиота или хотя бы добиться от него ответов на главные вопросы: кто желал Элиоту зла и сколько их. Что за банда с драконом и камнем мог выяснить Виктор, он обладал огромной базой данных обо всех городских группировках, и ему Курт позвонил на середине фильма, проиграв желанию разобраться со всем как можно скорее, получить хоть какую-то информацию о происходящем.       Какое-то время после озвучивания вопроса Виктор молчал, вспоминал эмблему, однако непоколебимо заявил, что в городе и его окрестностях нет никаких драконов, тем более у банды с большим количеством участников. Виктор пообещал поискать информацию среди соседей, а пока что посоветовал Курту отдохнуть, хорошенько выспаться и поесть, пока он совсем не загонял себя. Райан как раз принёс сок и сэндвичи, уселся рядом, будто невзначай напомнил, что ещё на прошлой неделе планировал показать Курту новый ужастик, и Курт вновь не отказался. Поддержка друзей играла как никогда важную роль, однако одной поддержки стало недоставать, или же привычные методы перестали работать. Даже находясь рядом с Райаном Курт не позволял себе расслабиться, мысли не могли утечь в русло, не касающееся заговоров, присутствие Райана лишь напоминало о непростой ситуации, которая может закончиться серьёзным конфликтом и задеть куда больше, чем несколько человек. И на этом фоне безумная идея Элиота казалась всё более соблазнительной, отвоёвывала больше места в голове, напоминала о себе громче с каждой секундой, а измотанный разум умолял хотя бы один раз попытаться отдохнуть по-настоящему.       Навязчивую мысль Курт держал в себе столько, сколько мог, всё время, пока сидел с Райаном, пытаясь не вернуться к размышлениям и теориям о том, что происходит, откуда взялась банда и прочим злободневным вещам, но надолго выдержки не хватило, усталость и нервозность бушевали внутри, грозясь уничтожить рассудок. Как только одежда Элиота высохла, Курт забрал её, распрощался с Райаном и вышел на улицу, вечернюю, спокойную, и не приносящую покоя, умиротворение над домами только сильнее напоминало о происходящем, и выдерживать бурю внутри удавалось с огромным трудом. В последний раз Курт задумался над последствиями прежде, чем набрал номер. — Алло? — Привет, Эл. Это Курт. — Эл? — недолго звучала тишина. — И что же ты хотел, Курт? — имя Элиот выделил интонацией, произнёс сладко, тягуче, но Курт не был в состоянии по достоинству оценить её. — Ты говорил, что можем посидеть вместе… если твоё предложение ещё в силе… — Очень даже. Давай ко мне. — Скоро буду.       Недолго Курт глядел на экран телефона, не до конца уверенный, что поступил правильно, согласившись прийти в логово Элиота и никого при этом не предупредив. Его поведение оставалось загадочным и противоречивым, но Курт испытывал к нему интерес, мечтал определить, чего же тот добивался, чем мог так насолить какой-то банде, но ещё сильнее желал просто узнать Элиота поближе, разобраться в нём, как в загадочном механизме.       Элиот ждал Курта с открытой дверью, включённым светом, и был одет в совершенно обычную домашнюю одежду, длинную футболку и шорты, создавая настолько тёплую и уютную картину, что Курт ещё не подойдя начал успокаиваться. Элиот выглядел абсолютно здоровым, не переживающем из-за драки, и не походил на сумасшедшего убийцу, ожидающего жертву, пусть игривая улыбка не покидала губ, от чего к горлу Курта подступил комок. Обстановка приобретала тот же странный оттенок, что утром, однако Курт не отказался от идеи отдохнуть и развлечься, он махнул рукой в знак приветствия, от чего Элиот вскинул голову. — Привет. — Удивлён, что ты пришёл. — Почему? — Знаешь, всякое может случиться, — вновь неоднозначно произнёс Элиот, шагнул навстречу и протянул руку к плечу Курта, но тот поймал её и аккуратно зажал в ладонях. — Не бойся, я тебя защищу.       Ненадолго Элиот оторопел, затем посмеялся и жестом пригласил в квартиру. Что надеялся увидеть в жилище столь странного парня, Курт представлял смутно: плакаты с голыми женщинами или винтажные вазы, антиквариат или толстых крыс, сидящих в углу и доедающих соседа по комнате, однако ни одна из сторон не воплотилась в реальность, квартира Элиота оказалась самой обыкновенной, как и любого среднестатистического подростка. На столике перед диваном уже стояли закуски и, чего Курт не ожидал, пара баночек пива, а на экране висел на паузе какой-то фильм. С некоторым недоверием Курт покосился на выпивку, перевёл взгляд на Элиота, который сразу уловил суть вопроса. — Ты что, никогда не пил? — Вообще-то нет, я за здоровое питание. — С одной ничего не будет, — заявил Элиот и мягко толкнул Курта на диван, затем протянул руку. — Телефон. — Зачем? — Чтобы ты не отвлекался. — А если Райан позвонит или… — Ты что, его мамочка? — уточнил Элиот и потряс рукой. Курт пытливо глядел на неё, терзаясь сомнениями, но в итоге вложил телефон, который блондин спрятал в кармане. — Хороший мальчик.       Комментарий Курт пропустил мимо ушей, мастерским движением открыл банку, протянул её Элиоту, а вторую взял себе и сделал первый глоток, немного поморщился. Элиот раскинулся на диване, закинул ноги на край стола и провёл краткий инструктаж: — Просто смотри и расслабься, договорились? — И только?       Какое-то время Элиот с загадочной, чуть коварной улыбкой глядел на Курта, а затем, отпив немного, бегло облизнул губы. — А дальше посмотрим.       Предупреждение Курт также оставил без комментария, отдал внимание экрану, на котором поползи начальные титры. Из всего изобилия жанров и фильмов Элиот выбрал нечто, что Курту не приходилось ожидать, с первых минут стало понятно, что это комедия, тот самый жанр, который Курт включал в лучшем случае пару раз в год, от того в первое время смотрел Курт со скептически вскинутой бровью, но затем, возможно и по вине алкоголя, расслабился, позволил себе улыбаться, а на некоторых моментах откровенно смеяться.       Лёгкий алкоголь без горечи, ненавязчивый добрый фильм с прекрасным юмором, молчащий Элиот, о присутствии которого Курт то и дело забывал, однако в лучшем смысле этого слова, вечер действительно выдавался отличным. Молчание Элиота привносило спокойствие и своеобразную гармонию, своих друзей Курт обожал всем сердцем, однако порой ему не хватало тишины, отсутствия отвлекающих факторов, просто небольшой передышки, без привычных обязанностей и размышлений, множество вопросов, до этого правящих в голове, постепенно засохли, осталась лишь приятная пустота и наслаждение каждой удивительной секундной.       Парни медленно пили, иногда хрустели чипсами, в какой-то момент Элиот поставил банку на стол, закинул руки на спинку дивана, но жест остался без внимания. К середине фильма Курт совсем расслабился, начал комментировать какие-то моменты, и тогда Элиот подхватил волну разговора. Они не имели друг о друге никакого представления, и, может, именно поэтому так комфортно чувствовали себя в тот момент, без всяких обязательств, без всякой неловкости они просто смотрели фильм.