Стальное сердце демона

       Власть над собственным телом понемногу возвращалась к Джулиану. Лёгкая слабость и головокружение ещё не исчезли, поэтому он не рискнул подняться сразу, вместо этого сперва открыл глаза и осмотрелся. Кажется, с происшествия в больнице прошло около часа, может немного больше, и сейчас Джулиан находился в выбранном с Кибер-демоном убежище. Неспешно восстановив в памяти произошедшее, Джулиан попытался сесть, но не смог — мышцы и кости, в основном позвоночник, казались ужасно тяжёлыми, удалось лишь дёрнуться и упасть обратно на постель. Джулиан ощутил аккуратные прикосновения на своей спине и пояснице, не сразу заметил, как подошёл Лукас, он бережно помог принять сидячее положение, опереться на худую подушку. Лукас подал флягу с водой, помог Джулиану попить и не спешил задавать вопросы, давая время прийти в себя. — Что произошло? — Девчонка в больнице попыталась стереть тебе память, — спокойно ответил Лукас, его шлем лежал неподалёку и внимательно наблюдал за происходящим, — но я ей помешал. А девушка, кажется, Санни, помогла тебя вытащить.       Даже после услышанного Джулиан не посчитал Элис виноватой, её наверняка заставили, как-то обманули, скорее всего это сделал тот же, кто попытался убить, взломать СКиБ и подал капитану Фарлоу информацию об опасности заражения в районе номер семь; только сейчас Джулиан понял, что за несколько дней, проведённых в старом Рестинг-Плейс, не обзавёлся никакими признаками заражения. Ситуация начала проясняться, но куда больше Джулиана волновал другой вопрос. Непривычный, неожиданный, стыдливый, ответ на который был очень важен сейчас, важнее, чем поимка преступника, да и на расследование у Джулиана всё равно не имелось ни сил, ни идей. Смутившись, Джулиан тихонько произнёс: — Мне… мне показалось или ты поцеловал меня? — Показалось, — ровно откликнулся Лукас, перевёл взгляд на Джулиана.       Тот показался немного расстроенным, словно ожидал услышать нечто совершенно иное. Лукас прекрасно понимал, на что Джулиан рассчитывает, но не мог произнести вслух столь желанные им слова. В конце концов, поцелуй в самом деле не случился. В тот раз. Это было обыкновенное искусственное дыхание, сделанное по необходимости. Сложившаяся ситуация может уже никогда не повториться, всё вышло случайно, это Лукас как нельзя чётко понимал, но не мог принять. Сейчас они одни, никто не узнает, что бы они ни сделали, к тому же в таком состоянии Джулиан не способен сопротивляться, он беззащитен и беспомощен, на нём даже защитный костюм не развёрнут полностью.        Лукас опустил ладонь рядом с Джулианом, на что он немедленно обратил внимание, но так же быстро повернуть голову не сумел, мышцы не восстановились полностью. Пока Джулиан собирался с силами для единственного поворота головы, Лукас успел наклониться, взять Джулиана за подбородок, засомневаться и всё же накрыть его губы своими. Смело, глубоко, совершенно забыв о стыде и о том, как бешено стучит сердце в груди, Лукас целовал. Оцепеневший, Джулиан чувствовал, как Лукас посасывает и покусывает нижнюю губу, проводит по ней языком и настойчиво просит приоткрыть рот, чего Джулиан не мог сделать из-за глубочайшего шока. Свой первый поцелуй Джулиан сознательно отдал ради общего дела, но не мог представить, что Лукас захочет повторить этот безумный эксперимент, он заставлял дрожать колени, кружиться голову и закипать кровь. Воздуха стало недостаточно, как и места в груди — сердцу вдруг стало тесно. Первое, что Лукас сделал отстранившись, посмотрел на Джулиана, смущённого, растерянного и не до конца понимающего, что сейчас произошло. Тогда Лукас прильнул ближе, а у Джулиан не хватало сил отодвинуться, если он вообще собирался это сделать. Его ухо обожгло горячее дыхание: — Это последний вечер, который мы проведём вместе. Я не позволю забыть его.        До ещё растерянного Джулиана не сразу дошёл смысл сказанных слов. Откровенно говоря, это случилось только когда Лукас расстегнул замок толстовки на Джулиане и лёгким движением свернул защитный костюм в пластину, отложил его в сторону. Не понимая, что конкретно сейчас испытывает, Джулиан на инстинктах попробовал упереться в грудь Лукаса и отодвинуть, но лишь положил пальцы на его плечи и даже не попытался приложить усилий. Джулиан затаил дыхание, когда рука Лукаса легла на голую грудь и плавно заскользила по боку, затрепетал, но едва попытался произнести, сам не зная что, как Лукас напал с новым поцелуем. Чужой язык снова ткнулся в губы, прося разомкнуть их, и у Джулиана не осталось выбора. Он не смог сопротивляться, послушно приоткрыл рот и тут же почувствовал, как язык Лукаса скользнул внутрь, ощутил влагу, но в то же время во рту стало сухо. Джулиан понимал, что возможность на что-то повлиять не появится до самого окончания действия сыворотки, и пусть утешал себя этой мыслью, понимал, что не попытался бы упереться, даже если бы мог, ведь получал удовольствие. Несколько противоестественное, но всё равно удовольствие.        В это время Лукаса влекла одна единственная цель — убедиться, что после этого всё прекратится, влечение остынет и эмоции вернутся под контроль холодного разума, что Джулиан назовёт сумасшедшим и оттолкнёт, а лучше вообще ударит. Лукас надеялся доказать себе, что вовсе не цепляется за того, кто проявил к нему доброту и заботу, что не рассчитывает на отношения или хотя бы симпатию, поэтому поставил условие, чтобы Джулиан ушёл из полиции, надеясь никогда больше не встретиться с ним. Однако именно это желание доказывало Лукасу его зависимость от обыкновенного полицейского, обыкновенного мальчишки, захватившего каждую мысль в разуме, прежде никогда не имеющем слабости. Уже не имели значения заговоры, интриги и предположения, только то маленькое, хрупкое, слабое создание, к которому Лукас аккуратно прикасался. Лукас слушал его надсадное прерывистое дыхание и чувствовал, как Джулиан мягко держит за запястья дрожащими пальцами, даже не пытается их сжать.       Плавно Лукас сел на полу, прислонившись к стене, а Джулиана усадил спиной к себе, сжимал пальцы на его талии, а второй рукой расстёгивал джинсы. Осторожно, будто боясь обжечь, Лукас касался губами шеи и плеч Джулиана, заставляя его издавать приглушённые, не слишком приличные звуки, которые Джулиан никогда прежде не произносил и которые не мог контролировать. Он полностью расслабился в руках Лукаса и вовсе не из-за сыворотки; она совсем выветрилась из-за разгорячённой крови, учащённого сердцебиения, сбивчивого дыхания. Становилось жарко, особенно в области живота и ниже. Горячие сильные ладони Лукаса придерживали за бёдра, плавно ласкали грудь, шею и бока, иногда он касался горячими губами, и Джулиан совершенно не боялся того, к чему всё шло, ощущал себя в полной безопасности в чужих руках, забыл обо всём, что происходило снаружи, лишь слегка стыдился из-за внимания неуспыного шлема.       Когда Лукас дотронулся до члена Джулиана, тот шумно выдохнул, запрокинул голову и прогнулся в спине, затрепетал, не мог выровнять дыхание, сжимал зубы, стыдясь простонать или невольно назвать имя Лукаса в такой непривычной манере. Тот вёл себя с предельной осторожностью, но явно сдерживал истинные намерения и желания — едва касался гладкой кожи, ласково целовал, лишь один раз поддался эмоциям и болезненно укусил Джулиана в плечо, но тот не ощутил боли, гораздо сильнее захватило что-то другое, необычное, интересное и странное. Джулиан не признавался вслух, но в самом деле блаженствовал, выражал наслаждением всем своим видом — опустил веки, шумно дышал через рот, прогибался в спине, позволяя делать с собой всё, что Лукасу заблагорассудится, и лишь слегка придерживал его за руки.       Хвостом Лукас медленно стянул с Джулиана джинсы, заметил, как тот в стеснении свёл ноги, но не пытался сбежать или остановить. Всё равно Лукас осадил себя, заставил действовать нежнее, чтобы не вызвать у Джулиана хоть немного негативных эмоций. Горячие губы целовали шею, плечи, руки, спину Джулиана, лишая его последней власти над эмоциями, в них Джулиан едва не тонул, стиснул запястья Лукаса, когда тот положил ладонь на живот. На миг Лукас поглядел на Джулиана, на его губы, трепещущие ресницы, упавшие на лоб волосы, и тогда стал плавно опускать ладонь ниже, разнося дрожь по всему телу, на всякий случай шепнул на ухо: — Если тебе страшно, лишь скажи. — Нет… мне приятно, — прошептал Джулиан, едва сумев уровнять интонацию. — Ты ведь понимаешь, что я хочу сделать?       В этот раз ответить Джулиан не сумел, лишь кивнуть и на миг приоткрыл глаза, заметил, как хвост притянул рюкзак, в котором Лукас недолго что-то искал. Вновь ситуация, к которой он оказался не готов, но лубрикант вполне могла заменить мазь для обеззараживания, и не придётся привыкать к ощущению — она тёплая, не вызовет дискомфорта. Впервые за столько лет Лукас полностью убрал перчатку с руки, налил на пальцы немного мази и коснулся ануса Джулиана, немедленно ощутил, как тот дрогнул. Осторожно, плавно, Лукас ввёл пальцы и не ощущал сопротивления, Джулиан в самом деле полностью расслабился, старался уровнять дыхание, не так сильно сжимать запястья Лукаса, однако это нисколько ему не мешало. Сколько мог, он подготавливал Джулиана к наверняка его первому разу, как и у Лукаса. А Джулиан лишь шумно выдыхал, понимания, что в любой момент может прекратить это, но не хотел. Никогда прежде он не чувствовал себя так.       Скоро Лукас вставил головку члена под сдавленный стон Джулиана, который даже не попытался сопротивляться, лишь сжался всем телом и позволил предательской слезе от переизбытка эмоций скатиться по щеке. Против воли Джулиан сжимал мышцами член Лукаса, осторожно проникающий глубже. Пусть самоконтроль давался нелегко, Лукас подождал, пока Джулиан не привыкнет и только после этого начал двигаться, осторожно, плавно, чтобы не причинить ему вреда. Из последних сил Джулиан контролировал себя, не позволял голосу звучать ещё громче, пытался отпустить Лукаса, прекратить цепляться за него, но тщетно. Впечатление создавалось до невообразимого странное, но потрясающее, и от него выдержка Джулиана окончательно иссякла. Он быстро отказался от дурной затеи сдержаться, позволил себе показать, что испытывает на самом деле, вцеплялся в запястья Лукаса до красноты, стонал и порой невольно звал его по имени.        Впервые за последние годы Лукас чувствовал себя так странно — ошейник всё ещё стискивал шею, однако не мешал так глубоко дышать и чувствовать себя таким свободным. Лукас забыл об ошейнике, о прошлом, о том, что пришлось переживать, сейчас он целиком и полностью посвятил себя единственному человеку, ощущал жар его кожи, слышал его голос. Никогда прежде никто не звал Лукаса по имени, в армии обращались по номеру, а после неё — как к Кибер-демону, но Джулиан… он называл по имени, так сдавленно, так честно произносил его, и Лукас понимал, что план провалился. Он больше не отпустит Джулиана.        Впервые Лукас заснул так быстро и так сладко, лёжа на груди Джулиана, который гладил бордовые волосы и рассматривал покрытый трещинами потолок. Джулиан уже не копался в себе, рассуждая, как относится к Лукасу, а пытался понять, как поступить, ведь после всего расставание не дастся так легко. И почему Лукас так смело назвал этот вечер последним? Или это просто предлог, чтобы разделить его? Джулиан слишком устал для анализа и догадок, тихонько вздохнул и стал любоваться лицом Лукаса, впервые таким умиротворённым. Наверное, ему было трудно вести себя нежно, он явно сдерживался, не издал ни звука, лишь иногда сжимал пальцы чуть сильнее. Джулиан ласково улыбнулся, дотронулся до уха Лукаса и погладил мочку большим и указательным пальцем, провёл по скулам, а затем губам. Лукас действительно невероятный, и не для военного, а для человека.        Благодаря пропуску, что передал Джулиану отец, пройти к СКиБ удалось без каких-либо происшествий и объявления своего имени, ведь пропуск оформлен на капитана Фарлоу, который уполномочен посещать СКиБ в любое время без предварительной записи. Под предлогом проверки капитан Фарлоу распорядился, чтобы здание покинули все работники и офицеры, следили снаружи, чтобы никто не вошёл, а сам направился внутрь и у дверей остался ждать, пока Джулиан не закончит свои таинственные дела.       Искусственный интеллект ждал на верхнем этаже полицейского участка, и к нему Джулиан с Кибер-демоном осторожно шагали по длинному коридору, в конце которого располагались огромные запертые двери. Джулиан провёл картой доступа перед монитором, подождал сканирования, и скоро створки открылись, позволяя войти в пустую высокую комнату. Стояла густая тишина, в тускло освещённой комнате не виднелось ничего, и Кибер-демон дрогнул, приготовился к драке, когда СКиБ вдруг появилась посреди комнаты, панели на стенах стали переворачиваться, открывая сенсоры, экраны и сканеры, да и выглядела СКиБ крайне причудливым образом — как дракон без крыльев с длинным-длинным телом, массивной головой, украшенной пышной гривой и витиеватыми рогами. Она встретила гостей недоверчивым, почти брезгливым взглядом, в том числе Джулиана, он и сам не особо радовался встрече со своенравным искусственным интеллектом, но возлагал на него большие надежды. Прищурившись одним глазом, СКиБ приблизилась к Кибер-демону и долго пялилась на него, а рогатый шлем пялился в ответ. Наконец СКиБ заговорила: — Мне стоит спрашивать, что здесь делает Кибер-демон или ты сам ответишь? — Он не причинит тебе вреда, — пообещал Джулиан, на что СКиБ громко рассмеялась. — Ну разумеется! Что этот мальчишка может мне сделать? Думаешь, он сумеет обойти мою защиту? — Если честно, мы здесь не для этого. — Да? — почти искренне изумилась СКиБ, положив лапу на грудь. — А для чего же?       После тяжёлого вздоха Джулиан объяснил ситуацию без лишних подробностей в то время, как СКиБ рисовала какие-то схемы, диаграммы, сортировала отчёты и вообще делала вид, что в помещении кроме неё никого нет. Джулиан рассказал всё с самого начала: о поисках убежища Кибер-демона, о запущенной ракете, об ошибке, которую заметил шлем и о нападении Кобальта. Скоро СКиБ устала от болтовни и вдруг напомнила, интонацией подчеркнув звание Джулиан: — Это всё очень интересно, сержант Фарлоу, но согласно протоколу безопасности, пункту 5-4 часть 7, я не имею права раскрывать какую-либо информацию служащим ниже четвёртого ранга. Так что извини.       Заметив растерянность на лице Джулиана и полное пренебрежение со стороны СКиБ, в разговор вмешался Кибер-демон. Как никогда решительный и непреклонный он вышел вперёд. — А статья 1-3 гласит, что в первую очередь искусственный интеллект обязан обеспечить безопасность офицерам полиции. На сержанта Джулиан Фарлоу было совершено нападение и напавший до сих пор не найден, — Кибер-демон вскинул голову, сложил руки на груди. — Разве ты не обязана сделать всё, чтобы помочь сержанту Фарлоу сохранить жизнь и здоровье? В том числе, если этого требует ситуация, предъявить всю необходимую информацию не под грифом «секретно», согласно статье 1-3-9.       Не различая угрозы в голосе Кибер-демона, лицо которого СКиБ не могла разглядеть даже многочисленными сканерами, она скривила губы, долго сверлила оппонента взглядом, но всё же склонила голову в поражении. Если кто-то из полицейских в самом деле предатель, СКиБ не имела права рисковать жизнями коллег, как и передавать данные низкоранговому следователю. Подняв из-под пола виртуальные листы, СКиБ принялась внимательно их разглядывать, изучала, выбирала, что вообще можно озвучить, ведь чёткой информации ни в одном отчёте и сообщении в самом деле не имелось, из-за чего СКиБ нахмурилась. — К моему величайшему сожалению, никакой полезной информации нет, её отредактировали до того, как отчёты поступили ко мне, — проворчала СКиБ, разбила все виртуальные экраны одним взмахом когтистой лапы. — Всё, что я могу сказать: приказ о запуске точечной ракеты и о назначении для лечения сержанта Фарлоу поступил с компьютера капитана Фарлоу. А теперь идите, мне больше нечего сказать. — Спасибо, — кивнул Джулиан и повёл Кибер-демона прочь из комнаты, ведь получил даже больше информации, чем рассчитывал.       Кибер-демон не спешил нарушать тишину из-за серьёзного и задумчивого выражения лица Джулиана, который пытался осмыслить и понять всю полученную информацию, особенно факт, что доступ к компьютеру капитана Фарлоу осуществлялся исключительно через отпечатки пальцев и имелся лишь у членов семьи с полицейским браслетом. Кибер-демон вызвал лифт и не отрывался от лица Джулиана, не способного поверить в единственный сделанный вывод, Джулиан даже не заметил, как Кибер-демон плавно затащил его в лифт.       Прежде, чем Джулиан успел сказать что-либо, свет вдруг мигнул, лифт дёрнулся, а затем остановился. Кнопки этажей или вызова помощи потухли, но на всякий случай Джулиан всё же попытался нажать на каждую из них. Снова дёрнувшись, лифт тронулся и поднялся на несколько этажей вверх, двери беззвучно открылись, а свет в кабине окончательно погас. Джулиан и Кибер-демон переглянулись и осторожно двинулись по тёмному коридору, Кибер-демон ощущал волнение Джулиана, взял его за руку в попытке хоть как-то поддержать, а заодно призывая не разделяться. В длинном коридоре зажигались некоторые из ламп, прокладывая долгожданным гостям дорогу, они настороженно шагали, свернули за угол и двинулись дальше мимо запертых дверей, лишь одна, ведущая в зал презентаций, плавно отворилась. Готовясь к нападению, Кибер-демон хрустнул костяшками пальцев, на них вспыхнули когти, а хвост принялся двигаться из стороны в сторону.       Как только Кибер-демон и Джулиан вошли в кабинет, двери за ними захлопнулись, а лампочка над замком загорелась красным с просьбой не беспокоить. Просторный светлый зал оказался почти пуст, лишь потухший экран во всю стену и высокие стулья располагались друг напротив друга. Один из них, что стоял во главе длинного стола спинкой ко входу, плавно развернулся. В одной руке Хоуп держала огнестрельный пистолет, второй набирала что-то на ноутбуке и совершенно не обращала внимания на пришедших, даже когда Кибер-демон вышел вперёд и заслонил собой Джулиана, догадываясь, что обычная полицейская броня не защитит от выстрела. С лица Джулиана пропали всяческие эмоции, он не сомневался в организаторе нападения, ведь никто другой не имел достаточных знаний, чтобы провернуть подобное, и всё же они с Хоуп знали друг друга пять лет. Чувствуя, как что-то давит на горло, Джулиан пытался выдавить из себя хотя бы один звук, но никак не мог, да и не знал, что вообще сказать в ситуации. — Так это ты, Хоуп. — У тебя были другие версии? — усмехнулась Хоуп и наконец подняла взгляд на Кибер-демона и Джулиана, смотрела спокойно, но как-то непривычно, в ней словно что-то изменилось. — Извини, что пришлось использовать тебя, но кто ещё согласился бы помочь преступнику? — Хоуп наставила пистолет на Кибер-демона, говорила довольно равнодушно, может слегка ехидно. — Я не хочу причинять вам вред, мне нужна только броня Кибер-демона, а особенно его шлем.        Кибер-демон оскалился. В любой другой ситуации он бы без раздумий бросился на противника, однако сейчас не мог действовать опрометчиво, может оружие у девушки и выглядело как старинный пистолет, шлем зафиксировал в нём источник энергии и не мог с уверенностью сказать, что даже усиленная броня выдержит выстрел. Необходимо проявить смекалку, действовать осторожно, чтобы враг не заметил опасность, а Джулиан вовсе не думал о ней, всё гадал, что заставило Хоуп пойти на подобное — использовать свои навыки, чтобы вызвать сбой у шлема Кибер-демона, подослать Кобальта, а когда у него не получилось убить цель, наверняка именно Хоуп шепнула капитану Фарлоу о районе семь и с помощью Элис надеялась устранить Джулиана, не причинив ему физического вреда, потом списала бы всё на несчастный случай или, хуже того, подставила бы Кибер-демона. Но ради чего?        В памяти Джулиана всплыли воспоминания о том, как преданно Хоуп тренировалась, пыталась попасть в передовую полиции, но, как и все девушки, не смогла — броня оказалась чересчур тяжёлой, и никто из женского состава не выдержал её вес дольше десяти минут. Никто, кроме Санни, каким-то чудом она могла носить защитную броню без вреда для здоровья, но Хоуп не опустила руки и пошла в отдел безопасности, пусть одно время пыталась безрезультатно разработать облегчённый вариант брони. — Зачем тебе шлем? — твёрдо спросил Джулиан. — Чтобы ты смогла работать на передовой?       Почти истерично Хоуп рассмеялась, но не на секунду не опускала пистолет. Стёрла пальцем проступившую от смеха слезу, ещё немного посмеялась. — Боже, Джулиан, как можно быть таким наивным? Ты правда думаешь, что я бы стала использовать такую технологию просто, чтобы стать копом? Да я чуть весь город не подорвала, чтобы устроить этому шлему сбой, — чтобы успокоиться, Хоуп протяжно выдохнула. — Ты вообще можешь представить, что можно сделать с такой разработкой?... Пусть ты и дурачок, я благодарна, что помог заманить Кибер-демона сюда. Разве мог ты поступить иначе? — почти с умилением поинтересовалась Хоуп, не ожидая ответа. — Ты выполнил свою роль, так что могу тебя отпустить… Стерев тебе память, конечно. — Ничего не забыла? — вмешался Кибер-демон, вставая прямо перед Джулианом. — Шлем мой и я сам решу, как с ним поступить.       Хоуп усмехнулась, щёлкнула курком пистолета и наставила прямо на сердце Кибер-демона. — Да-да, как же иначе? — фыркнула Хоуп и вскинула бровь. — И что же неуловимый Демон хочет за свою броню? — Ты не станешь стирать Джулиану память и позволишь ему покинуть город. Жизнь за жизнь. — Ого, какие мы щедрые, — протянула Хоуп, внимательно осмотрела Кибер-демона в предвкушении, ухмыльнулась. — Что же, ладно, но за это я добавлю одно крохотное условие, — Хоуп помахала пистолетом, веля Кибер-демону отойти и тот сделал несколько шагов в сторону. — Что-то мне подсказывает, что твою броню нельзя просто взять и надеть, правда ведь? Пусть сначала наш милый Джулиан её примерит.       Кибер-демон плавно кивнул и предупредил: — Самое главное — шлем, он управляет бронёй и сперва необходимо провести сканирование, чтобы он признал нового хозяина. — Очень интересно, — ухмыльнулась Хоуп и махнула пистолетом в сторону Джулиана. — Давай скорее.        С лёгким напряжением Джулиан перевёл взгляд на Кибер-демона, не видел его лица, а потому мог лишь верить, что он прекрасно понимает, что делает, Джулиан боялся представить, что может сделать Хоуп с его бронёй. В первую очередь Кибер-демон снял и передал Джулиану перчатки, а Хоуп со своего зрительского места наблюдала за тем, как Джулиан с лёгкой тревогой надел их, ничего страшного не произошло, только ремни затянулись немного туже на запястьях. С механическим хвостом всё тоже прошло гладко, Джулиан даже пошевелил им в доказательство того, что пояс работает, а Хоуп тщательно скрывала предвкушение долгожданного момента, когда самая совершенная из нынешних технологий попадёт в её руки; придётся кое-что изменить, но это уже мелочи.        Пришёл черёд шлема, глаз на котором явно выражал протест, светился и беспокойно глядел по сторонам, зло щурился на Хоуп и не одобрял её в виде потенциального хозяина, а вот на голову Джулиана опустился безо всяких сопротивлений. Лукас нажал под левым рогом, чтобы началось сканирование, полоса света медленно опустилась от верхнего края глаза до нижнего, после чего он на пару секунд загорелся белым. Довольная улыбка расцвела на лице Хоуп, она протянула ладонь, намекая Джулиану поскорее принести шлем, но не опускала пистолет, внимательно следила за Лукасом, чтобы он не делал глупостей, и за Джулианом.       Тот шёл медленно, стараясь не нагнетать напряжение, лишний раз не злить Хоуп, до конца не верил, как всё так случилось, не верил, что Хоуп сделала всё это ради какой-то брони, рискнула чужими жизнями, подставила Элис, обманула своего капитана, едва не убила Лукаса, ради личных низменных целей. Джулиан уже и не знал, что думать и как действовать, не видел реального выхода из положения, но даже если и удастся как-то уйти, то что делать с Хоуп? Её нельзя оставить и закрыть глаза на совершённые ей преступления. Куда сильнее Джулиан волновала судьба Лукаса, ведь о ней не прозвучало ни слова. Джулиан внимательно смотрел на давнюю подругу, она оставалась собой и в тоже время казалась совершенно незнакомой, в её вечно увлечённых глазах виднелись искорки привычного ехидства, а губы не покидала лёгкая усмешка, но выглядела она фальшивой.        Одной рукой, но довольно умело, Хоуп надела шлем, отогнала Джулиана пистолетом и нажала кнопку под левым рогом. От верхнего века до нижнего опустилась полоса света, затем глаз вспыхнул красным. Никто не успел среагировать, когда Хоуп против воли вскочила со стула, задрожала и забилась в судорогах — распознав чужака, шлем немедленно ударил его разрядом тока. Он становился всё мощнее, чтобы наверняка убить цель даже через защитный костюм. Очередная судорога пронзила тело Хоуп, и та невольно зажала пальцем курок. Пистолет принялся палить во все стороны без разбора, а энергетические пули зарикошетили о стены, пол и потолок, и через секунду Лукас обхватил Джулиана руками, прижал к своей груди и как мог закрыл от снарядов тяжёлой бронёй.        Круг на рюкзаке засветился и начал вращаться, пока сияющие энергией пули звенели о сталь, пробивали стулья насквозь, плели паутину трещин на стекле. Один из снарядом отскочил и глухо ударился о рог шлема и тот, почувствовав угрозу для хозяина, решил немедленно избавить его от опасности, а заодно скрыть следы его пребывания. В последний раз шлем поглядел на своего хозяина и принялся часто мигать, предупреждая о своём намерении. Заметив сигнал, Лукас обхватил Джулиана за поясницу, вместе с ним побежал к треснувшему окну, в которое шлем выпустил заряд энергии прежде, чем взорваться. Лукас прижал к себе Джулиана, у него перехватило дыхание, но разбиться не позволили расправившиеся из рюкзака крылья, сделанные из тонкого полотна энергии, они не подпускали пули, отталкивали осколки стекла и тихонько гудели.       Редкие взмахи крыльев разгоняли воздух, позволяли медленно спускаться, но в отличие от брони не обладали завидной прочностью, и одна пуля всё же попала в механическое плечо. В пробоине от разорванного провода забегали искры, взвились завитки дыма и Лукас, не раздумывая, отстегнул рюкзак. Будто надеясь, что это поможет, Лукас притянул Джулиана вплотную к себе, пытался найти вариант, как легче принять удар, возможно, придётся пожертвовать собой, хвост не позволял дотянуться до стены и зацепиться, даже утяжелённая броня не сумеет защитить от падения с такой высоты. Лукас не видел ни одного пути к спасению. Но жертвовать собой не пришлось, Лукас и Джулиан вдруг почувствовали, как что-то аккуратно их подхватило, ветер перестал бить по лицу, а над головами завращался маленький пропеллер. Когда коснулся ногами твёрдой поверхности, Джулиан убрал сеть полицейским браслетом и с чуть натянутой улыбкой произнёс: — Отличный выстрел, сержант Дей. ***        Джулиан привык приходить в кабинет отца за новым заданием или похвалой, или просто пообедать в его компании, и никогда не думал, что придёт, чтобы сдать значок и браслет. Становилось как-то пусто на душе, ведь раньше Джулиан собирался всю жизнь проработать в участке, помогать людям до конца своих дней, ловить преступников, но обещал Лукасу уйти из полиции, и привык держать слово. Почему-то извиняться за решение перед отцом оказалось куда проще, чем перед Санни, с отцом Джулиан постоянно виделся дома, а с ней главным образом в участке. Неясно, плакала Санни от счастья или от тоски, но не могла сдержать эмоции, часто махала на себя ладонью, как будто пытаясь остудить пожар внутри. Более или менее успокоившись, она наконец сумела подать голос: — Я понимаю, Джулиан… ты точно решил это сделать? — Да, — кивнул Джулиан и, стараясь выровнять интонацию, похлопал Санни по плечу. — Что-нибудь известно про Хоуп? — Доказательств её вины нет, но остатки её тела нашли, и Кибер-демона тоже, — чуть неловко добавила Санни, торопливо стёрла слёзы. — СКиБ не пострадала, успела свернуться в куб. — Хорошо, — вздохнул Джулиан.        Это уже не его компетенция, он не имел права даже анализировать всё случившееся, но во всём Джулиан винил себя, ведь оказался в центре событий, главным виновником произошедшего, а теперь будто бежал от ответственности, но ни Санни, ни отец, никто из офицеров полиции не упрекали Джулиана, понимали его и его обещание, твердили, что во всём разберутся, просили Джулиана ни о чём не беспокоиться там, в обычной жизни. Он словно потерял ниточку, по какой смело шёл на протяжении всей жизни, не представлял, куда пойдёт дальше, но не мог отказаться от обещания. С гордостью и печалью Санни, капитан Фарлоу, Элис и некоторые из офицеров проводили Джулиана на улицу, прощались с ним, хлопали по плечам, а у дороги ждал мотоцикл.        Лукас уже не мог скрыть внешность шлемом, сейчас потирал шею, испытывая долгожданное облегчение, ведь её больше не стискивал тугой ошейник, на коже осталось лишь несколько маленьких шрамов как напоминание о прошлом. Взъерошенные волосы, остроконечные ушки, смущённая улыбка — Лукас наконец-то позволил увидеть себя настоящего, хотя и сам не привык к новому облику за столь короткий срок. Лёгкой походкой Джулиан подошёл к Лукасу и будто невзначай спросил: — Как ты? Ну, без брони и остального?       Лукас пожал плечами. — Я в порядке… непривычно, конечно, но я очень долго ждал этот момент. — Да уж… Куда теперь отправишься? — Не знаю. Буду искать новую цель, посмотрю мир, — Лукас вдруг ухмыльнулся, игриво поглядел на Джулиана, от чего по его спине пронёсся трепет, сердце застучало в предвкушении. — Помнится, кое-кто обещал научить меня простой жизни. Не помнишь, кто это был?        Вопрос Лукас задал, посмотрев на Джулиан из-под спавших на лоб волос, улыбнулся, намекая на то, что хочет услышать, простое и такое сложное. Один ответ. Ему даже не нужны слова, лишь правильная реакция. С лёгким волнением Джулиан обернулся на отца, Санни, Элис и друзей, стоящих на пороге полицейского участка. Почти одновременно они закивали, кто-то свистнул, а Санни едва не рыдала от переполняющих эмоций и подгоняла Джулиана, махая пальцами в сторону Лукаса, спокойного, уверенного, ожидающего единственного ответа. Без каких-либо слов Джулиан сел позади, обхватил Лукаса за поясницу и навалился на его спину, ощущая теплоту. Сейчас Джулиан чувствовал себя защищённым и почти счастливым. Мотоцикл взревел двигателем и поехал вперёд, куда-то по дороге между величественными домами, пафосными магазинами и фонарями, которые Джулиан так долго считал родными, привычными, уютными. Ни он, ни Лукас не знали, куда направляются, но в этом не было необходимости.        Положив голову на плечо Лукаса, Джулиан прильнул ближе к нему, крепче обнял и пытался не думать о том, почему же Хоуп поступил так. Джулиан не знал во что лучше верить, но надеялся однажды узнать, что Хоуп заставили, что всё подстроили и она не хотела на самом деле сделать всё то, что сделала. Пока невольно анализировал происходящее, Джулиан вспомнил вопрос, который заинтересовал ещё в зале презентации, посчитал, что между ним и Лукасом уже не возникнет неловкостей, а потому позволил себе поинтересоваться: — Лукас, почему шлем среагировал на меня… так?       Лукас легко усмехнулся, не сомневался, что Джулиан уже сам догадался, хотел бы посмотреть на него, но не стал отвлекаться от дороги. — Шлем может воспринять нового хозяина, только если я ему разрешу. Вчера ночью я занёс в базу твой ДНК. Как чувствовал, что пригодится.       Поддавшись чувствам, Джулиан потёрся о спину Лукаса головой, расплылся в нежной улыбке. Не представлял, что их ждёт, но знал, что с Лукасом всё будет хорошо, а даже если нет, они справятся с любыми трудностями, которые посмеют встать на пути, даже без помощи шлема Кибер-демона.