Обратная сторона тьмы

Зелёное пламя в камине погасло, и Гермиона сделала уверенный шаг на холодный мрамор атриума Министерства. Толпы волшебников спешили на работу под тихое журчание волшебного фонтана. Магический мир потихоньку возвращался к жизни, люди учились заново улыбаться и верить в будущее, которое пусть и было неизвестным, но хотя бы было. В воздухе мелькали зачарованные записки, торопясь доставить послание в нужный отдел. А невысокий паренек неподалёку от каминов, как и всегда, раздавал всем желающим свежий выпуск Пророка. Но даже среди этой привычной суеты и кипящей жизни она чувствовала себя лишней. Настроение Грейнджер было отвратительным, она лишь накинула на голову глубокий капюшон мантии, чтобы как-то скрыться от косых взглядов любопытных коллег. Голова слегка гудела, а в глаза будто насыпали песка. Три часа беспокойного сна не могли снять следы усталости, что проявились на её бледном лице тёмными кругами под глазами. Смешавшись с толпой, она медленно пробиралась в сторону лифта, погрузившись в свои мысли, пока до боли знакомая фамилия не резанула слух. — Блэк! Она подняла голову, шаря взглядом по людям вокруг, пока до неё вновь не долетели отголоски разговора. Два волшебника, судя по нашивкам мантии — из отдела магического транспорта, тихо переговаривались в паре метров от неё. Они свернули в один из коридоров, ведущих в дебри Министерства, и девушка машинально направилась следом. Гермиона приблизилась, стараясь уловить обрывки слов сквозь гомон людей вокруг. — С чего ты взял, что это Регулус Блэк? — А кто ещё? Сам подумай, Фергус. У кого ещё есть такие деньги? — Странно это все. — Согласен. Не за горами восстановление Хогвартса… Голоса затерялись в толпе, пока Грейнджер старалась подобраться к ним поближе, но все равно потеряла нить диалога. — Откупиться хотят. Галеонами кровь не смыть… хотя в наше время все возможно. Пожиратели платят, а мы восстанавливаем страну. Докатились! В этот момент дорогу ей перегородила престарелая ведьма, что-то выискивая в многочисленных карманах своей причудливой мантии. Гермиона отвлеклась, стараясь избежать столкновения, а когда подняла взгляд, не смогла найти незнакомцев в толпе. Чертыхаясь, она бросила хмурый взгляд на ведьму и отправилась в обратную сторону. Уже ставшая привычной тяжесть неподъёмным камнем упала на сердце. Головная боль усилилась, пока Гермиона против воли падала в горькие воспоминания прошлого. Два года со дня битвы. А воспоминания резали сердце больнее любого клинка. В тот день Хогвартс был залит кровью сотен волшебников, а багряное зарево рассвета навсегда отпечаталось на разрушенных стенах замка. Иногда Гермиона думала, размышляла, по секундам перебирая воспоминания той ночи, но так и не поняла, как пережила ее. Рон погиб на ее руках. Режущее заклинание попало точно в цель, располосовав его грудь в лохмотья. У нее была лишь минута и ни единого шанса вытащить его с того света. Она прижимала друга к груди, изо всех сил стараясь остановить потоки крови, пока огонек в глубине светло-голубых глаз не потух. Джинни не пережила схватку с Беллатрисой. Обезумевшая от горя Молли уничтожила чокнутую ведьму, но это не могло вернуть ей детей. Невилл уничтожил Нагини, но не смог справиться с озверевшими Лестрейнджами в последующей схватке. Но самую большую дрожь и ночной кошмар, преследующий ее многие месяцы, вызывало в ней последнее воспоминание о той ночи. Гарри не пережил финальную схватку с Тёмным Лордом. План Дамблдора провалился. Никто не знал о частичке Воландеморта, жившей в Поттере. Авада достигла своего назначения, растворяя Тёмного Лорда пеплом в воздухе, но Гарри не пережил этот бой. Смертоносное заклинание достигло и его. Грейнджер помнила это как вчера. Последний ее близкий человек рухнул на каменную кладь брусчатки перед замком, ознаменовав победу, которую так долго ждал волшебный мир. Гермиона, давясь слезами, на негнущихся ногах брела к нему в тот момент, когда он встал. Лишь на мгновение в ее душе зажглась надежда. Мальчик, который выжил, вновь обхитрил смерть. Но знакомые ярко-зелёные глаза полыхнули красным. Высокий холодный голос разрезал тишину майского утра. Тёмный Лорд выжил, обретя оболочку в теле ее лучшего друга. Дальше все было как в тумане, она до сих пор не понимала, откуда в ней взялись силы поднять волшебную палочку. Отчаяние, боль и злоба смешались воедино, когда зелёный луч Авады рассек воздух. Она убила своего друга, поставив кровавую точку в этой битве и обретя вечную тьму в собственном сердце. Громкий лязг створок лифта вывел ее из раздумий. Пятый этаж, где ютился ее отдел, был почти пустынным в сравнении с переполненным атриумом. Гермиона оттолкнулась от стены и направилась в сторону своего кабинета. Ментальный блок намертво запечатал горькие воспоминания, пока тяжёлые ботинки отбивали ритм, эхом разносясь по коридору. В искусстве окклюменции за это время она стала почти профессионалом. Это был единственный шанс пережить прошлое и не сойти с ума. Толкнув тяжёлую дверь, она замерла, услышав сзади неприятный низкий голос главы отдела: — Грейнджер! Ты опоздала! Снова! Выдохнув, борясь с желанием вновь использовать непростительное, Гермиона медленно повернулась лицом к мужчине, совершенно спокойно отвечая, пока внутри горело пламя ненависти: — Да, мистер Берингтон, потому что из-за невыполнимых сроков изготовления, установленными вами же, я нормально не спала уже несколько месяцев. Худенькая молоденькая секретарша подбежала к нему с папкой бумаг, встревоженно взглянув на Грейнджер, будто бы пыталась таким образом её спасти. Лейси была милой девушкой, единственное хорошее существо в этом проклятом отделе разработок. — Это не мои проблемы, не нравится — выход найдёшь сама. — То же могу сказать о своём проекте, — нагло заявила Гермиона, сложив руки на груди. Уже многие месяцы она плохо спала отнюдь не из-за разработок отдела. Этот пустяковый проект, создание артефакта для разоблачения дезиллюминационных чар, Гермиона осилила ещё в первый месяц. Целая коробка очков с нужными линзами стояла у неё в кабинете, с надписью «неудачные образцы». Этот напыщенный идиот Берингтон даже держал один из таких в руках, но не стал пробовать, лишь бросив обратно в кучу. А сама она, словно наказывая себя воспоминаниями, то и дело посматривала на коробку обычных круглых очков, которые превратила в мощные артефакты, вспоминая Гарри. Глава отдела махнул на неё рукой. — В следующий раз за опоздание вычту штраф из зарплаты, поняла? Не ответив, девушка прошла внутрь кабинета, плотно прикрывая за собой дверь. Небольшое помещение было завалено книгами и какими-то бумагами. Около широкого окна располагался дубовый стол, а напротив — обитое красным бархатом кресло для посетителей. Серые стены, несколько стеллажей, пара непримечательных картин в потертых рамах и тусклый свет ламп на потолке. Единственная капля жизни в этой удушающей атмосфере являлась фоторамка на столе, скрытая чарами невидимости. Фотография, где Золотое трио счастливо улыбается, обнимая друг друга на свадьбе Билла и Флер, будто тысячу лет назад. На столе лежало несколько толстенных фолиантов по трансфигурации и чарам, да пара статей о чарах невидимости, что создавали иллюзию работы над проектом. Однако в шкафу рядом со столом зачарованные корешки магловских изданий скрывали десяток старинных книг о магии времени, камнях и зельях. Опустившись в кресло, она задумчиво постучала пальцами по столешнице, давая себе время немного успокоиться. Ей следовало бы уже поспать нормально, а то того и гляди начнет кидаться на людей, однако спокойный сон давно ее покинул. Бросив взгляд на коробку очков на полу, она сняла защиту с одного из ящиков и вытащила небольшую шкатулку. Пару минут она смотрела на нее немигающим взглядом, после чего достала содержимое. Кольцо, очень напоминающее одно из фамильных перстней аристократов, вроде того, что она видела у Драко. Серебро и черный оникс в тонкой огранке. Если присмотреться, на свету черный камень мерцал темно-красными отливами, будто крошечный огонь вспыхивал внутри, создавая иллюзию пламени. Мало кому было известно, что до пресловутых маховиков великие умы старалась найти способ возвращаться в прошлое и магия перемещения была завязана на редком виде камня — кровавом ониксе. Никто не смог объяснить, что за магия скрыта в этом минерале, но при должных знаниях, нужных заклинаниях и щепотке темной магии смогли создать первый портал в прошлое. Он был неустойчивый, перемещение сложно было контролировать, как и период нахождения в иной реальности. Но это были первые успехи в данной области. Во время опытов столетия назад почти все немногочисленные запасы кровавого оникса были утрачены, Гермиона смогла отыскать лишь один образец и то, лишь потому, что он был запечатан в перстне и передавался как семейная реликвия в течение несколько поколений, пока его не выставили на аукцион в Северной Германии. Ей просто повезло. Из раздумий ее выдернул стук в дверь, и, вздрогнув, она спешно бросила кольцо обратно в шкатулку, тут же пряча ее в недрах ящика. Пододвинув к себе книги по чарам, она крикнула: — Войдите! Дверь открылась ровно в то же мгновение, пропуская внутрь Симуса Финигана. Выдохнуть казалось глупостью, но почти незаметно Гермиона это сделала, пытаясь скрыть внутреннее напряжение. После войны осталось очень мало людей, с которыми ей было приятно общаться. Ещё меньше тех, кому могла доверять. С Симусом же Гермиона впервые использовала свои нехитрые женские чары, ведь он работал в нужном ей месте. И, хотя моментами она чувствовала себя настоящей слизеринкой, благодаря Финигану смогла понять несколько вещей. Во-первых, время и декольте весьма вспомогательны, когда рядом сидит заинтересованный мужчина. Во-вторых, секс может быть просто сексом и ничего больше. В-третьих, если доверить кому-то свои несколько видоизменённые тайные планы, можно добиться неплохих результатов. Гермиона отлично выучила эти уроки и точно знала, как орудовать тем, что у неё в руках. Шарм, хитрость, ум и звание героя войны увеличивали ее шансы на успех. Она много месяцев собирала книги, свитки, архивные записи, но, казалось, все эти старики припрятали секретный рецепт создания маховика времени с собой в могилы. Грейнджер грешным делом даже подумывала, не вскрыть ли парочку, поискать там. Но вряд ли это дало бы свои плоды. Вот только если кто и смог бы придумать собственное решение загадки, то это сама Гермиона. Она чувствовала, что как никогда близка к решению. Найдя кровавый оникс, она провела несколько экспериментов, испробовала разные заклинания из тех, что нашла в книгах и старых архивах, но так и не смогла создать аналог прошлого портала. Камень оставался просто камнем. Запланированные опыты не увенчались успехом, но Грейнджер чувствовала, что ей чего-то не хватает. И, собрав пазл воедино, она сможет создать и усовершенствовать портал. Оглядываясь на закрытую дверь, Симус подлетел к её рабочему столу. Быстро вытащил из кармана маленький мешочек, и заговорчески ей подмигнул: — Мы с тобой разговаривали об этом в пятницу. Вдруг это поможет в твоём исследовании. Рефлекторно взглянув на дверь, Грейнджер совершенно безэмоционально спросила, указывая на бархатный бордовый мешочек перед собой: — Что это? — Песок из маховиков времени. Его собрали после того вашего проникновения и всё это время сохраняли в Отделе Тайн. Может, ты все-таки войдешь в историю как новый создатель утерянного артефакта! Прикинь, меня даже не… Но она уже не слушала очередную захватывающую историю того, как Симус нарушил несколько законов ради него. И как бы дерьмово она себя ни чувствовала, пользуясь его симпатией к ней, это была полезная связь. Особенно сейчас, когда она так близка к разгадке. Вот только из головы не шёл подслушанный утром разговор. Поэтому, кашлянув, Гермиона быстро спрятала песок времени в тайный ящичек стола. — Симус, а ты ничего не слышал о восстановлении Хогвартса? От удивления брови парня поползли вверх, но он кивнул, наклоняясь ближе к столу. — Странно, что ты спросила именно сегодня. Но да, на этот проект выделили огромную сумму. При этом никто иной, как Регулус Блэк стал меценатом. — Разве они могут это делать из Азкабана? — удивлённо переспросила Гермиона, чувствуя, как её пробирает нервная дрожь. — Нет, если законно, но у гоблинов всегда имеется мелкий шрифт внизу страницы, — многозначительно фыркнул Финиган, отстраняясь. — Малфои, Яксли, Роули, а теперь ставки выше? — Гермиона остановилась, чувствуя, как в ней закипает ненависть. — Не обращай внимания, это мысли вслух. — Понимаю, — серьёзно промолвил он и замолк, прислушиваясь к чему-то. — Но об этом поговорим в другой раз. И в другом месте. А затем, громко рассмеявшись, он едва не закричал: — Так в пятницу в семь? Улыбнувшись, Гермиона кивнула и проводила его взглядом до двери, у которой, судя по поспешным удаляющимся шагам, кто-то действительно стоял, пытаясь подслушать. Едва шевеля губами, она прошептала «Спасибо». Симус отсалютовал ей в ответ и, усмехнувшись, покинул ее обитель. Нервно вздохнув, Гермиона откинулась в кресле, чувствуя, как тело вновь пробивает дрожь. Грядут тяжелые времена, и не факт, что они будут лучше тех, что они уже успели пережить.

***

Весь рабочий день она то и дело отвлекалась на мелкие задачи, которые с лихим энтузиазмом подкидывал ей Берингтон. Будто она единственная в их многочисленном отделе могла их решить. Но, несмотря на это, ей удалось прикинуть следующий шаг в эксперименте, который возможно все же станет успешным, благодаря удачной находке Симуса. Когда она вышла из лифта, атриум был уже почти пуст. Время давно перевалило за конец рабочего дня, и сотрудников в Министерстве оставалось не так много. Ее шаги эхом отдавались от каменных сводов, пока она направлялась к каминам. Гермиона была почти довольна, ей удалось покинуть рабочее место на несколько часов раньше обычного, и сейчас она планировала наведаться в Нору, которую не посещала уже несколько недель. — Мисс Грейнджер? Резкий мужской оклик остановил ее в паре шагов от камина. Холодный мороз пополз по позвоночнику, а рука в кармане рефлекторно сжала волшебную палочку. Обернувшись, она встретилась взглядом с Яксли, что, противно улыбаясь, замер на полпути к лифту. — Уже уходите? Я наслышан, что вы ярый представитель отдела разработок и редко покидаете рабочее место раньше полуночи. Гермиона стиснула зубы, глядя на скользкую ухмылку. — Я смотрю, вы тоже не торопитесь покидать Министерство. Заскучали в стенах Азкабана? — протянула Грейнджер, нахально усмехнувшись. — Не хватает бурной деятельности? Яксли скривился, на висках заходили желваки, а Гермиона мысленно молила его не сдерживаться. Она хотела, чтобы он вышел из себя, дал ей хоть малейший повод, и она стерла бы его в порошок, и плевать на последствия. Вместо этого она наблюдала, как натянутая, но не менее скользкая ухмылка прошлась по его лицу. — Наш с вами долг — поднять страну на ноги. Трудимся во благо магической Британии! — он наиграно важно склонил голову, будто отсалютовав ей, и направился к лифту, на ходу бросив: — Берегите себя, мисс Грейнджер. Выглядите вы неважно. Гермиона хмуро наблюдала, как створки лифта закрылись, увозя бывшего Пожирателя на верхние этажи, и, тряхнув головой, нырнула в камин. Будущее магической Британии было как никогда шатким, особенно если поднимать ее на ноги будут последователи Темного Лорда, только казалось, мало кого это волновало. Она не задержалась в своей маленькой квартирке, тут же аппарировав на холм неподалеку от Норы. На секунду она замерла и прикрыла глаза, вдыхая терпкий аромат сухих трав и полевых цветов. Конец августа был холодным и ветреным, но отголоски ушедшего лета еще витали в воздухе. Солнце почти скрылось за горизонтом, окрашивая бескрайние холмы ярко-оранжевыми красками, а на темнеющем небе зажигались первые звезды. Покосившаяся Нора всегда вызывала у нее тепло на душе, она не знала как, но Биллу удалось вернуть сгоревшему дому былой вид, что было так важно для всех членов семьи. Он с Флер и новорождённым сыном перебрался к матери, что сильно сдала после смерти детей. Артур был прикован к постели, медленно возвращаясь к жизни от полученных после битвы проклятий. Он почти не узнавал никого вокруг, либо проваливался в воспоминания прошлого, не понимая, какой сейчас год. Джордж, как мог, восстанавливал магазин, пропадая там сутками, но дела все еще шли плохо. Гермиона подопнула ногой камешек и, вздохнув, направилась вниз, когда холодные порывы ветра выдернули ее из задумчивости. Извилистая тропа, знакомая с детства, тихий хруст сухих трав и далекое пение птиц в роще. В этот момент она чувствовала себя хоть немного живой. Билл выглянул из сарая, услышав скрип калитки, и улыбнулся, увидев девушку. — Привет, Гермиона. Ты давно не заглядывала. Он вытер перепачканные руки и направился к ней, тут же заключая ее в крепкие объятия. Грейнджер обняла его в ответ, чувствуя, как на сердце становится чуточку спокойнее. У нее никого не осталось, кроме Уизли. — Как вы? — По-старому. Живем, — Билл грустно улыбнулся и потянул ее в дом. — Как ты? Выглядишь не очень, сутками на работе? — Ты же знаешь моего начальника. Идиот несусветный. Но так лучше. Дома сложнее. Билл кивнул, понимая, о чем она говорит, и толкнул дверь, впуская ее внутрь. Нора была непривычно тихой, ни гомона голосов, ни скрипа моющейся посуды. Из кухни выглянула Молли, тут же искренне улыбнувшись ей. — Гермиона, дорогая. Я так рада тебя видеть. Женщина подошла к ней, тут же обнимая и поглаживая по голове, отчего Грейнджер захотелось расплакаться как маленькой девочке. — Здравствуйте, миссис Уизли. Много работы. — Знаю, дорогая, знаю. Проходи. Я сделаю чай. Она тут же испарилась на кухне, грохоча чайным сервизом, а Гермиона опустилась в продавленное кресло. Сверху раздались неспешные шаги, которые вскоре стихли. — Где Флер? Джордж? — Флер с малышом отправилась погостить к родителям, вернутся в конце месяца. Мама уже скучает по Патрику, не знает, куда себя деть, — хмыкнул Билл, потирая щетину. — Джордж пропадает в магазине, взял себе в помощники Анжелину. Ну, ты помнишь ее? Она была охотником в гриффиндорской команде. Вместе у них дела пошли побыстрее, да и Джордж немного ожил, повеселее стал. Миссис Уизли вернулась, левитируя перед собой поднос с тремя кружками чая и сладкими кексами на белом блюде. — Угощайся, дорогая. Черничные. Как дела в Министерстве? Есть какие-то новости? Молли опустилась на диван рядом с Биллом, теребя пальцами цветастый фартук. Ее лицо осунулось, она ощутимо потеряла в весе, а огненно-рыжие волосы почти терялись в белесых седых прядках. — Все в порядке, — выдавила Гермиона. — Я почти все время пропадаю в своем кабинете, новый проект. Вы же знаете, как я обычно вовлекаюсь в процесс. Она улыбнулась, хоть и вышло слегка натянуто. Диалог плавно потек по нейтральным темам: работе Билла в банке, нашествии садовых гномов и успехов маленького Патрика, что, по словам Молли, был слишком уж похож на Флер. Внезапно миссис Уизли грустно улыбнулась и заботливо протянула руку. — Артур? Ты что-то хочешь? Гермиона обернулась и чуть вздрогнула, обнаружив за спиной мистера Уизли. Он тоже заметно постарел, но выглядел неплохо. Лучше, чем в периоды приступов, когда глава семейства не узнавал никого из домочадцев, кричал и громил все вокруг. В это время Биллу приходилось оглушать его, колоть специальные успокаивающие растворы, после которых Артур еще несколько дней не реагировал на окружающих, пребывая в дурмане. — Можно выпить чаю, Молли. О, Гермиона. Рад тебя видеть. Ты одна? Где мальчики? — Артур опустился на диван, пропуская супругу на кухню. — Гарри и Рон в школе? Тебя отпустили на каникулы раньше? Гермиона открыла рот и закрыла, не в силах выдавить ни звука. Его лицо, хоть и было тронуто сетью новых морщин, оставалось приветливым и радостным, заставляя слова застрять в горле. Он всегда казался ей опорой, чем-то незыблемым в этом семействе. Добрый, открытый, готовый защищать свою семью любой ценой, которую, впрочем, с лихвой заплатил в последней битве. Она помнила его крик, когда Артур увидел тело Джинни в Большом зале, этот звук навсегда отпечатался в ее памяти, ведь это было последние воспоминание с ним в ту ночь. Никто не знал, что за смесь проклятий ударила в него, целители разводили руками, оставляя лишь надежду на естественное восстановление клеток мозга. Глаза противно защипало. Гермиона сжала руки так, что ногти с силой впились в ладони, сдерживая подступающие слезы. — Все хорошо, мистер Уизли. Рон и… Гарри… в школе, — тихо пролепетала Гермиона. — Я скоро присоединюсь к ним. — Здорово! Молли поставила перед мужем чашку с чаем и заботливо погладила по плечу, бросая виноватый взгляд на Гермиону. Билл выглядел отрешенным, но частые провалы памяти у Артура стали обычным делом, и они к этому привыкли, в отличие от Гермионы. — Я тут подумал, Молли, — Артур обернулся к жене. — На Рождество нужно собраться в Норе, как в старые времена. Джордж и Фред принесут фейерверки, может, даже Перси сможет отлучиться с работы. Посидим все вместе. Ах, и твой фирменный пирог! — Да, Артур, да, — Молли вновь заботливо потрепала его по плечу и протянула кекс. — Но до Рождества еще далеко, милый. Решим ближе к делу. Артур откусил кекс и с воодушевлением посмотрел на Грейнджер. — Ну, скажи, Гермиона. Это же отличная идея? — Да. Идея замечательная, — улыбнулась она в ответ. Кекс больше не лез в горло, поэтому, поболтав еще немного с Уизли, она допила чай и поспешила домой. Молли напоследок обнимала ее слишком долго, будто боясь больше не увидеть, а Билл заботливо проводил до калитки. — Ты забегай к нам почаще, у нас… сложно, но привыкнуть можно. — Конечно, забегу. Спасибо за вечер. Передай привет от меня Джорджу. Попрощавшись, Гермиона аппарировала прочь. Кажется, сегодня ей снова не уснуть.