Когда миры перестают молчать

*flashback Тэхён* Мир словно остановился. Не просто замер или затаился, он прямо и натурально остановился. Исчезли звуки вокруг, никто и ничего не двигалось. Мир, прежде живой и подвижный, замер, отдаваясь в ушах оглушающей тишиной. Тэхён раскрыл губы и пялился в лицо Минги, не понимая, не осознавая, не веря. Из его живота торчал нож, а за его рукоять держался Минги. Его же рука сжимала плечо Тэхёна, дёрнувшенгося от боли и неожиданности. Тэхён ничего не понимал. Его словно выдернули из привычного существования и забросили в самый жестокий, ужасный и пугающий мир. Он ничего не чувствовал, где-то вдалеке в истерике билось сердце, желая вырваться на свободу, сбежать от всепоглощающей боли. Не от той, что тяжёлыми нитями расползается от раны, глубокой и из-за крови горячей. А от сердца, от разума, от эмоций. Эта боль расползалась, захватывала себе, останавливала всё на свете. Абсолютно всё… Тэхён схватился за руку Минги, со страхом опустилась вторая рука на чужое плечо. Минги… нет, он никак не мог. Почему? Он же ему друг, его близкий товарищ, его некровный брат. Почему?! - Минги… - шепчет Тэхён, не понимая, где тело немеет быстрее: в ногах, потерявших уверенность в своей опоре, в руках, боявшихся отпустить и тем самым обречь его на падение, или у позвоночника из-за раны. Ему не больно. Ему не страшно. Ему… ему так странно непонятно, что он не знает, как реагировать. Его ударил ножом свой, друг, товарищ. Его окрикнули и развернули. Тэхён уже думал, что они снова будут говорить с Минги, но вместо этого напоролся на нож, когда Минги шагнул ближе. Это случайность… Минги не мог… - Ты объявлен предателем, Тэхён… - шепчет в ответ Минги, но даже в его шёпоте, с виду горячем, плавает холод. Поглощающий холод, забирающий последние силы и надежды, - ты предатель, избежавший суда… предателей приказано уничтожать… таковы правила… - Минги говорит и говорит, но это не слова. Это удары. Болючие, сильные, резкие, бьющие в самое сердце. С каждым словом подводящие черту между ними. - Минги… - Ты предатель, - жёстко припечатывает Минги, крепко сжимая его плечо, - предателей нельзя оставлять в живых, - Тэхён наконец понимает, что сейчас происходит. Его только что предал названный брат, тот, за кого Тэхён был готов драться, кого готов был защищать до последнего. Его только что предали, променяв на… правила… на правила! В их правило гласилось, что каждый предатель должен понести наказание. И если он сбегает из-под стражи и суда, он обязан получить самое ужасное наказание: смерть. И каждый, кто нагоняет предателя, должен считать своим долгом и честью возможность убить его и принести мир в баланс. Это долг, это закон, это правило… и его променяли на правила. Тэхён возвращается в своё тело. Резко чувствует каждую свою клеточку, разрывающую его боль изнутри, ведь клинок всё ещё внутри и не перестаёт испускать энергию, не сдерживаемую ничем. В Тэхёне рушится вся защита, все стены, которые должны были его сдерживать, защищать и помогать. Всё рушится! Уходит сквозь его пальцы, как утекают и силы. Всё бежит не останавливаемым потоком из него прямо вместе с кровью. В глазах начинает темнеть. К ужаснейшему осознанию приходит страх скорой смерти. Тэхён поднимает на Минги взгляд. Искрящийся, пропитанный болью и переплетённый из необузданной энергии, вышедшей из-под контроля. Тэхён не даёт Минги отстраниться и ударяет его в грудь. Вроде такой маленькой силы удар, а последствий он приносит уйму: клинок выскальзывает из тела, содрогается земля под ногами, атмосфера дрожит, где-то трескается, нити растягиваются, Минги отлетает на несколько десятков метров, Тэхён проваливается под землю, уходя в переход и проваливаясь в норы путей. Падает, ударяясь, и задушенно выстанывает, мешая обречённость и боль. Куда ему теперь податься? Куда идти? Кто ему может помочь? Души его найдут в таком состоянии очень скоро. Он должен уйти достаточно далеко, чтобы успеть залечить рану. Но это только полбеды, ведь из-за покинувшего тела клинка кровь хлынула наружу, пачкая одежду и пространство. Глаза хотели закрыться. Нет! Нельзя спать! Но так мало сил. Нужно двигаться, нужно куда-то переместиться, но так не хватает сил. Нужно выбираться, иначе его никогда не найдут в этих переходах. Он хочет к Чонгуку. К нему в Японию, в его объятия, к его запаху и спокойствию. Он хочет к Чонгуку, который никогда не предаст. Тэхён растерян, не знает, куда податься. Внутри так странно: разрывает от ужасного факта и боли, но это что-то словно отдалённое и фантомное. Лишь всё тело немеет, из него валятся потоки энергии, жизненной силы. Всё выходит, всё мимо. Его кожа темнеет, становится холодной, губы синеют. А он так хотел увидеть отца. Сказать ему, в какие неприятности влип, рассказать о всех приключениях и послушать его наставления. Он так хотел его обнять ещё хотя бы раз в своей жизни… Хонтук… Стоило подумать только, как его дёрнуло в сторону, вниз, внутрь и наружу. Его вывернуло, сдавило и вышвырнуло из перехода на землю с такой силой, что хлопок раздался на всю округу, а он пролетел и перевернулся несколько раз, остановившись животом на траве и сжавшись. Больно. Так больно. И тяжело. И медленно. И ничего не хочется. Ничего. Абсолютно. - Тэхён! - рядом разносится крик, оглушающий и на миг выхватывающий его из тьмы. Тэхён поднимает голову, видя бегущую к нему фигуру, поднимается на колени и локти, придерживается за бок, пытаясь прикрыть рану. В нём так мало сил, он не может даже пытаться её залечить. Он пытается подняться, но падает обратно на землю, - Тэхён, Вселенная, что с тобой? - Хонтук падает на землю рядом с ним, помогая перевернуться, - тебе нужно закрыться, сберечь энергию. Давай, нужно постараться, ты справишься. - Я не могу… - Можешь! - строго и громко протестует Хонтук, - давай! Без этого я не смогу тебе помочь. - Не надо… - Что значит "не надо"? Ты серьёзно ранен! Ты потерял много энергии и крови, сейчас силы утекут и вовсе поминай как звали. Соберись! - Я не хочу… - Мало ли чего хочешь?! Упёртый мальчишка! О Вселенная, душа моя грешна… - Хонтук накапливает силу. Он и сам может закрыть этот поток, но потратит на это много энергии. А ещё эта рана… Вселенная, откуда она? Что за кошмар? Она раскрывает его живот почти наполовину. Чем его так!? О Вселенная, если он выживет, ты судья, Хонтук точно преподаст этому мальчишке пару уроков, как не стоит заявляться к старым друзьям. Хонтук перекрывает поток его энергии, через силу не слушая мольбы Тэхёна с просьбой дать ему умереть. Что-то случилось, что-то явно очень плохое. Но смерть не выход. И об этом Хонтук повторяет и повторяет, перекрывая энергию, терпит сопротивление непокорной, как и сам Тэхён, энергии и ловит его где-то между жизнью и смертью. Относит в дом, располагает на кровати, раздевает и осматривает рану. Его силы были потрачены, ему нужно накопить ещё, но рана не будет ждать, а брать из энергии Тэхёна больше нельзя, это убьёт его. Может он это и просил, но Хонтук не даст ему погибнуть у него на руках. Тэхён кричит громко и оглушающе, пока Хонтук обрабатывает рану, затыкает его, налаживает связи и лечит. Кажется, Тэхён подцепил какую-то заразу, его колотит в крупной дрожи, температура стремительно поднимается, тело сопротивляется. Его так лихорадит, что Хонтук вовсе начинает сомневаться в том, что Тэхён переживёт эту ночь. Хонтук делает всё, что может. Несколько раз обрабатывает рану, залечивает в несколько этапов и снова обрабатывает, накладывая повязку и прикладывая силы, чтобы наполнить тело энергией, чтобы оно наконец начало работать и лечить себя само. Пока регенерация не справлялась, не работала, не желала помогать. После Хонтук обтирает его раствором, пытается отпоить, но Тэхёна рвет и выворачивает, энергия непредсказуемыми потоками то вырывается, то поглощается. Тэхёна вообще по кровати бросает, пот ручьями льётся. Хонтук не знает, как его успокоить, что ещё сделать, если только не привязать. Он роется в своих книгах, отпуская свои маскирующие заклинания и направляя все свои силы на лечение Тэхёна, которого по-прежнему лихорадит, только теперь он ещё и в бред ударяется, шепчет что-то постоянно. По хижине что-то летает, плавится или разбивается. Хонтук ругается, блокирует заклинания, снова собирает силы и вкладывает в тело Тэхёна, только тот перестаёт принимать даже собственную энергию. Отторгает её, реагирует защитой и щитом. Не даёт подобраться, отбрасывая Хонтука в другую часть комнаты. Хонтука это всё доводит окончательно. Он в панике, на нервах, в негодовании и злости применяет самый сложный каскад на своей памяти. Готовит отвар, раствор, заклинание, наносит огромной дозой, вкладывая лесные травы и справляясь с Тэхёном только из-за того, что тот ослаб после ранения и внутренних переживаний. Хонтук на него наваливался сверху, привязывал к кровати, заставлял принимать лекарство, зажимая нос и дожидаясь, пока он откроет рот. После проводил массаж и целебные заклинания. И после нескольких часов ожесточенной борьбы, потраченной силы, пота, ругательств и слёз, Тэхён перестаёт сопротивляться и метать предметы по хижине, затихает в своём тихом бреду с температурой, беспокойным сном и потом. Энергии уже никакой, вся либо в нём, либо потрачена. Сил хватает только на самые базовые функции организма. Хонтук, засучив рукава, обрабатывает его рану, обтирает холодной водой с раствором, пытается сбить температуру и привести в чувства. Ближе к полуночи Тэхён затихает, лишь немного дрожит и беспокойно спит. Тогда Хонтук решает позаботиться чуть о себе, оставляя дверь открытой и часто проверяя Тэхёна под одеялом и зависшими над ним ловцами. За предстали домика льёт нескончаемый дождь, не прекращающийся ни на минуту. Вода огромным потоком рвётся наружу, бьёт по крыше и дверям, топит землю. Хонтук закрывает все окна ставнями, гоня мысли о том, что таким образом миры оплакивают скорую гибель Тэхёна, согревается чаем и надеется, что дождь скоро закончится. Скорей бы, иначе всё затопится. Тэхён затихает, неспокойно спит, но опасности больше не представляет. Его жизни ничего не угрожает, и Хонтук может, наконец, выдохнуть. Лишь мысленно мучить себя догадками, что же на самом деле произошло и почему Тэхён в таком состоянии. *** Уже поздно ночью, когда Хонтук в который раз убедился в более-менее стабильном состоянии Тэхёна, продержавшимся на протяжении нескольких часов, Хонтук решил отправиться спать. Поставив маячок, который среагирует на выбросы энергии и предупредит о ухудшении состояния, Хонтук расстелил постель и погасил основной свет, оставив свечу рядом с маячком, напитав обоих силой, что позволить им продержаться до рассвета. Сам Хонтук вряд ли проспит больше. После долгих валяний и переживаний, Хонтук провалился в беспокойный сон и часто просыпался, прислушиваясь. Его ранило до глубины души, что Тэхён так просто сдался и вообще не помогал себя восстанавливать. Его силы были на исходе, а он даже не попытался сохраниться, побороться за свою жизнь. Обмяк в его руках, бредил и желал смерти. Это было хуже всего. Душа, потерявший энергию и желающий смерти. Страшно представить, что произошло и что происходило и происходит сейчас внутри Тэхёна. Кажется, его разбило что-то прежде, поразило в самое сердце. Таким Тэхёна Хонтук ещё не видел. Никогда не было в нём столько уныния и боли, столько страшных и невыносимых мыслей. Тэхёну было больно не столько от раны, сколько от нарушевшегося спокойствия, баланса. Его захватила эта боль, распространилась вокруг и пыталась поглотить и Хонтука. Но он пытался держаться трезвости ума и крепости духа. Если же они оба впали бы в это уныние, неизвестно ещё, чем всё закончилось. Но они оба живы, Хонтук благодарит Вселенную, замечая светлячков рядом со своей хижиной и расценивает это не иначе, чем хороший знак. После увиденных светлячков Хонтук наконец смог заснуть и не видеть кошмаров от всё ещё висящего отчаяния в хижине. Он заснул, набираясь сил, и всё вокруг стихло. Стало спокойно, начала разряжаться атмосфера, стало легче дышать. В хижину пришел покой. * Тэхён мелко дрожал под одеялом, вцепившись в него мёртвой хваткой и дотягивая до оголённых плечей. Холодно. Но жарко у бока, у раны, откуда всё ещё бился жар, кровь, энергия. Тэхён прижимал к себе ближе подушку, хмурил брови и тихо болезненно постанывал, хныкал и вздрагивал. Ему, кажется, становилось всё хуже, дышать удавалось с особыми усилиями, иногда он выплывал из своей темноты, пытаясь не задохнуться. Но тьма захватывала обратно и, так и не надышавшись, он снова терял сознание, проваливался в бездну. Атмосфера впитывала его боли и страдания, тряслась вместе с ним. Скоро и хижина будет трястись, бренча склянками, посудой и стенами. Но вдруг дрожь прекратилась. Нити перестали натягиваться и накручиваться, остановились и замерли, приходя в норму и свой цвет. В комнату через небольшой зазор окна проникли светлячки, задержавшись у потолка, у кровати, даже на его плече. Дышать стало легче, но грудь всё ещё что-то сдавливало, будто на нём был корсет. Тэхён крепче сжал подушку, подтянул ноги, стиснув зубы и выдохнув со свистом через сомкнутый губы от боли, сжался и вновь мелко задрожал, стуча зубами. Вспыхнула небольшая искра, едва её свет распространился за пределы комнаты, и из её осколков начал собираться облик женщины в длинных одеяниях. Вокруг неё собиралась пыльца, словно от магии эльфов, её руки были скрыты под плотными мантиями, а кожа покрыта рисунками, светясь мягким приятным светом, окутывающим родными объятиями и забирающим все невзгоды. Её тонкая светящая фигура остановилась посреди комнаты, ни чуть не создавая конфликт в энергии, не привнося что-то новое. Её черты лица и лёгкие движения рук подавали надежду, разбивали тьму и распространяли спокойствие, такую радость и некое счастье словно в жизни всё установилось на местах, всё стало таким, каким должно быть, а долгий путь к цели окончен. Благодать. Её глаза искрили всеобъемлющей любовью и пониманием, проникновенностью и сочувствием, хотя разрез глаз острыми уголками грозился строгостью и непроницаемостью. Тэхён лишь сильнее сжался, стараясь спрятаться от возможной опасности. В его мыслях тяжёлым дымом веяло дыхание смерти. Женщина обратила на него свой мягкий взгляд, прошла к кровати, словно проскользив, будто не имела веса вовсе. В каждом её движении читалось изящество. - О, дитя моё, - она опустилась к Тэхёну, оглядывая хмурое лицо, - ты так сильно старался, так долго боролся… я так горжусь тобой, - она подняла руку, рукав чуть сполз, показав тонкую аккуратную кисть с пыльцой вокруг, - но тебе нужно ещё постараться, - она приложила руку к голове Тэхёна, мягко коснулась и скользнула дальше к шее, плечам, бокам и ногам, - ещё немного пожить, - она вновь прикоснулась к его голове, ладонь замерла у щеки Тэхёна, что перестал дрожать. Мышцы перестало сводить, тело расслабилось, не чувствуя опасности, - моё сильное, моё смелое и упрямое дитя. Я верю в тебя. И люблю, - она склоняется к его лбу, прикасаясь губами и задерживаясь, забирая отравляющий мысли дым, забирая то ужасное и отравляющее. Морщинки на лице разглаживаются, дрожь полностью оставляет ослаблен тело, понемногу просыпающееся и начинающее восстанавливаться, накапливать силу. Рана не давала накопить силу, растрачивала её и не затягивалась. Сейчас всё вновь выполняет свою функцию и вскоре края раны начнут потихоньку заживать. Чуть позже, лишь напоминанием будет служить шрам, ведь полностью исцелиться невозможно. И царапина на сердце, очередная засечка, добытая болью и кровью, останется на века, - не сдавайся, дитя моё, только не сдавайся… Женщина отстраняется и прикрывает глаза, растворяясь в воздухе. Постепенно пыльца разлетается по комнате множеством светлячков, оставшихся стражами на время тёмной и тяжёлой ночи. Но если Тэхён продержится эту ночь, можно считать что пол-дела уже сделаны. Комнату медленно покидает тепло и свет, всё возвращается на круги своя, и никаких деталей или следов не оставлено, ничто не указывает и не напоминает о визите светящейся женщины. *** - Может мне исчезнуть? - Хонтук смаргивает пелену собственных мыслей, появившихся в тишине, и поднимает глаза на опустившего голову Тэхёна. Тэхёна, который совсем недавно пришел в стабильную норму, залечил рану и начал восстанавливаться. Тэхён, которому сейчас необходимо находиться рядом с существами, напитываясь энергией, - я приношу слишком много проблем. Я приношу в поселения беды и сам не могу никогда гарантировать безопасность после себя. Мне стоит уйти, - Хонтук даже сказать ничего не успевает, продолжая жевать и наблюдать за Тэхёном, - я ужасное существо… - и поднимает брови, чуть кашляя. Чтобы Тэхён так когда-нибудь говорил о себе? - какой-то инвалид, гибрид… собранный по частям. Урод, - Хонтук проглатывает, вздыхая. Неужели это тот самый какой-то тяжёлый возраст у существ? Или это те истинные мысли, которые на протяжении долгого-долгого времени таились на дне его сознания? - Никакой ты не урод, - отрицает Хонтук, - ты обычный и нормальный для своего разбега силы. С чего ты решил на себя наговаривать? Я тебя не узнаю, - то, как ведёт себя Тэхён наталкивает на неприятные, даже ужасные и страшные мысли. Но сам Тэхён ими не делится, молчит и вовсе не помогает распутывать клубок запутанности и волнений. И когда они уже затронули эту тему не в первый раз, Хонтук решает разобраться, - что произошло в тот день? - Тэхён поднимает глаза, и если это не взгляд раненого зверя, то Хонтук не знает, что хуже, - ты мне так и не рассказал. А я очень испугался за тебя. - Зачем ты меня вылечил? - Что значит "зачем"? - Хонтук глубоко вдыхает и выдыхает. Этого мальца он очень любит, но иногда хочется хорошенько его ударить. - Я хотел… - Умереть? Прекрасное решение для того, кто любит жизнь, - а ведь это именно так. Тэхён обожает жизнь, обожает жить, обожает всех, всё и вся живое. Он любит эту жизнь, даже несмотря на непринятие родной расы. Он любит Чонгука, а в этом Хонтук не сомневается, и эта любовь не должна давать ни единой мысли о смерти проникать в его голову, - что случилось, Тэхён? - Хонтук поднимает его голову, заглядывая в глаза. В них бушуют тёмные тона, красный переливается в бордовый, карий и чёрный. Оттуда иссиня чёрная краска заполняется темнотой ещё больше, а потом тускнеет, и через серые переливы вновь возвращает себе красный цвет. Тэхён это не контролирует, а значит этот бушующий ураган скрыт где-то глубоко внутри, - ты знаешь, что можешь рассказать мне всё. Я буду нейтрален к ситуации и на твоей стороне останусь навеки, - Тэхён смотрит долго и пронзительно, пытается высмотреть хоть намёк на собственную смелость. Но он словно сам боится в этом признаваться. - Минги, - тихо произнесит Тэхён, отстраняясь и опуская голову, помешивая свой чай, - он… он вогнал в меня нож… - Хонтук чувствует каждую мурашек, пробежавшуюся по спине, уверен, даже энергия немного вырвалась. Он раскрывает глаза и обрабатывает информацию. - Погоди, Минги? Тот самый Минги твоей расы? - Тэхён в ответ удручённо кивает, - за что? - Меня обвинили в том, что я не делал, объявили предателем… а я не виноват. Я не виновен. Но меня даже слушать не стали, спустили на меня собак и на всю округу объявили, что я предатель и меня будут судить. Но я ведь знал, что это будет лишь показуха для остальных Душ, чтобы всем показать, что от меня другого и не ожидалось. Ведь я Бродячий… от меня только предательство и ждать… - дышать всё ещё тяжело, признаваться самому и себе куда сложнее чем кажется, а произносить эти слова, когда в горле стоит ком, ещё хуже. Просто ужасно, кошмарно. - Ты не остался на суд, - догадывается Хонтук. Не сложно понять, что за ним по этой причине устроили погоню, что его объявили особо опасным и сказали убрать. Конечно же. - Да, не остался. Я сбежал. Я подумал о том, что обвинять своих же, не выслушав никаких слов в защиту, не поверить, когда я им кричал об этом, и закинуть за решётку… а после судить, показательно пороть… я подумал, что я больше не могу находиться с ними в одном мире. Не могу… и сбежал… я действительно предал расу… - Только если после того, как они предали тебя, - Хонтук не помнит абсолютно всей истории, но знает своё мнение на этот счёт и точно его не поменяет. Эта ситуация двоякая, но Хонтук верит Тэхёну, верит, что он не виноват, даже не зная всего, верит. - Скажи, Хонтук… - прерывает тишину Тэхён, поникая, - почему я так ужасен? Почему меня… гонят отовсюду? Я приношу беду. Я настолько плохое существо, что никто не берётся меня… исправлять? - Ты не плохой, Тэхён, - Хонтук тянется к его плечу, хочет получить телесный контакт, который значит для Тэхёна куда больше его слов. Это признак равенства, единения, то, что между ними близко и осязаемо, - с тобой просто случилось много плохого. Но не стоит зацикливаться на этом и говорить, что ты плохой. И не стоит никому давать так говорить. Ты стольким существам помог, со столькими поддерживаешь контакт и мирные отношения, ты столько всего умеешь и никогда не закрываешься от тех, кто нуждается в помощи. Ты не хороший. И не плохой. Ты такой, какой есть, и этого не исправить. Ведь так? Как ты хочешь переделать то, что в тебя сама Вселенная вложила? Против её слова никто не ставит своё. Она создала тебя таким. И этим нужно гордиться, - Хонтук не устанет повторять и напоминать об этом Тэхёну. Да, тот точно об этом знает и помнит. Но ему нужно быть уверенным, что это всё ещё так, что не только он в это верит. - Но кто поможет мне, когда я буду нуждаться в помощи…? - Хонтук ловит настроение и читает его: Тэхён потерял веру в других существ. Видимо, Минги стал последней каплей в ту бочку дёгтя, которая повалила весы. Всё рухнуло, вся вера и надежда пропали. А куда деться, если не получается восстановиться? Не получается найти силы вновь быть с другими существами близко. - Я, - Хонтук не сомневается в своём ответе, - Чонгук, - он может назвать точно двух существ. Их несомненно больше, куда больше. Чего стоит Сокджин, который впервые так привязался к существу другой расы. А сёстры Ан? Они хоть этого и не показывают, но они готовы вывернуть всех, кто позарится на Тэхёна. А целая волчья стая Чонов? А вампирский клан Со и семья Им? А Малек? И его несравненный Экус Зевс? Ещё и эта парочка с клуба для всех желающих мира? Так много существ готовы протянуть руку помощи, но получившее удар сердце не готово вновь это подтверждать. Хонтук уверен, что есть точно парочка Душ, которая не предаст его даже сейчас. Но пока этого ответа будет достаточно, чтобы Тэхён ощутил реальное присутствие за своей спиной. Тэхён кивает, сжимая руку Хонтука на своем плече. *** - Чонгук… - тихо зовёт Тэхён, и Чонгук откликается низким мычанием, открывая глаза. Прижимает Тэхёна к себе крепче, чувствуя, как остывает его кожа. Тэхён хотел секса, Чонгук прочитал это сразу. Его глаза, его выражения, его слова, его просьбы… всё кричали о том, чтобы оказаться сейчас в объятиях Чонгука и забыться. Но Чонгук чувствовал, что-то случилось. И ждал, покорно ждал, пока Тэхён расскажет, потакая его желаниям и потребностям утолить голод, - я хочу взять твою фамилию, - к такому Чонгука жизнь не готовила. Он резко поднимается, садясь на кровати, Тэхён дёргается за ним, шипя, что его так резко сдёрнули с мягкого и тёплого места. - Правда? Ты уверен? - Чонгук подтягивает ближе к себе, сажает на свои бёдра и обнимает крепко. - Ну… ты как-то говорил, что я могу… и я подумал… что действительно могу. Но только если так можно! Я не настаиваю… - О Вселенная… о Тэ! - Чонгук притягивает к себе, целуя, - мой маленький, - обхватывает его лицо и целует в щёки и нос, лоб и губы, - мой маленький Ким Тэхён, - и валится на кровать, крепко сжимая смеющегося Тэхёна в объятиях. - Всё точно нормально? Так можно? - Нам можно, - кивает Чонгук, улыбаясь и сверкая глазами. Он так счастлив, так радостен, что скрыть не может, и Тэхён никогда бы не подумал, что может одной фразой настолько поразить и тронуть Чонгука. - А твой отец? Он не будет против? - Господин Ким, кажется, начинает постепенно привыкать и свыкаться с нахождением Тэхёна в доме, как пары своего сына. Семья для Господина Кима куда важнее правил. И сколько бы он не отрицал, он не отнимет у сына его счастье. Особенно, когда Чонгук честно признался, что, кажется, нашёл того самого, в кого безмерно влюблён. А влюбляются демоны один раз и на всю жизнь вперёд. - Он не сможет сопротивляться долго, - Чонгук ухмыляется, прижимаясь губами к губам и прикрывая глаза. Отец поймёт, он точно всё поймёт. - Я очень рад… очень, - Тэхён прижимается к нему, щекой потирается и мурлычет. - Я счастлив, ты не поверишь, насколько. Это очень важно. Спасибо, что согласился. - Спасибо, что ты есть у меня, - Тэхён целует Чонгука, тянется к нему ближе, двигаясь и легко мыча. Тэхён подумает позже о том, как рассказать Чонгуку обо всём произошедшем. И о том, какие процедуры ему нужно ещё пройти и что сделать, чтобы оказаться полноправным членом четы Ким. А ведь в первую очередь это метка демонов, очень серьёзный и очень сильный шаг. Со слов Чонгука ставится она, мягко говоря, болезненно. Но Тэхён готов. Готов быть с Чонгуком. Готов идти на такие риски. Готов быть своим. Ведь он так устал от того, что для каждого он чужой. Собственная раса его не приняла и передала, от чуждой расы в нём всего понемногу и смешанно, но теперь податься ему было некуда. Куда бы он действительно пошёл, не имея возможности вернуться в дом Кимов? Тэхён перебирал вариант, перебирал и думал. А кому он такой нужен? Разбитый и негодный ни в одну расу? И решил, что он любит Чонгука, и больше от него никогда в жизни не уйдёт, не испугается и будет с ним до самого конца. С родной расой было покончено. Тэхён со всей силы вырывал и рубил корни, связывающие его с Душами. Любые связи, любые переговоры, любые встречи для него теперь табу. Он больше никогда в жизни не вернётся в мир Душ, никогда в жизни не пойдёт с ними, никогда в жизни их не простит. Законы их говорят прощать близкого и дальнего, не копить злость и ненависть, не готовить месть. Но Тэхён больше не Душа. Ничто не заставит его быть Душой. Он оборвал все связи и закрыл сознание от них, скрылся с их радаров поиска. Ни одна Душа его теперь не отыщет. Тэхён залёг на дно. Пропал для всех и каждого. Никому не сказал, куда направляется, закрылся и укрыл свою энергию, свои маяки. Никакого следа не оставил, никакой записки, ничего не оставил. Лишь единицы знали, что он живой и с ним всё хорошо. Он исчез. Это было непростым решением, над ним он думал часами и днями, лишь бы найти выход. Многие могут назвать его трусом: сбежать и спрятаться могут только хилые и слабые существа. Пускай. Теперь Тэхён пересмотрел свои взгляды и установил для себя, что он важнее мыслей тех, кто его не принял. - Я устал быть чужим… - признался от Хонтуку. А после во тьме ночи и Чонгуку, - устал, что меня не принимают нигде. Мне улыбаются и оказывают радушный приём, потому что должны. Потому что я как бы их часть. Но я не их часть. Я чужой… и я больше не хочу быть таким. Я устал, что меня порочат и говорят, какой я неправильный. Устал, что мои силы и способности пытаются позаимствовать, занять, отнять, переманить, использовать в своих целях. Устал, что о меня вытирают ноги и пользуются моей добротой. Устал думать, враг мне существо или нет. Устал предугадывать, опасно ли оно. Я устал быть никому не нужным, никому не принадлежащим. Хочу быть… своим. Просто своим. Хочу иметь семью, друзей, любовь. Хочу быть собой и свободным, не осужденным и не приниженным. Я устал быть один и пытаться угодить всем. Прошу, останься со мной… Чонгук обнимал его всю ночь, пока они говорили, прижимал к себе ближе, стирал слёзы, целовал и смеялся вместе с Тэхёном. Они говорили обо всём, не скрывая ничего, урывая поцелуи и ласку, по которой безмерно скучали. Они поделились своим сокровенным и заснули только под утро, оставив на двери записку, чтобы их не трогали. Они остались рядом друг с другом. - Ты больше никогда не будешь чужим, - тихо шептал в ответ Чонгук, - я буду твоим, ты будешь моим. Я не предам тебя и готов доверить тебе свою жизнь, сердце, душу, тело. На всё готов. И ты никогда не станешь для меня другим. Я люблю тебя… *end* - Что ты сделал…? Последний спокойный вопрос, звучащий прежде, чем стены дома заметно сотрогнулись. Лерой и Тэхён переглянулись, вцепившись в края стола. Чонгук напрягся, вслушиваясь. Чимин потянулся за луком. Но с лестницы спускается разъярённый до ужаса и кошмара во снах Ёнджун. Он спускался, и нити, почувствовав его, содрогались и тряслись. - Ой-ёй… - протянул Лерой, чувствуя кожей эту непонятную волну. Он всегда её чувствует, когда нити вокруг трясутся, а атмосфера ещё не напряглась. Такая невесомая дрожь, быстрой волной окатившая с головы до пят. - Ёнджун, постой… - следом спускается Минги, и сейчас даже Тэхён удивляется, как его много в пространстве. Впервые за долгое время Тэхён мог легко читать, проникать и манипулировать Минги. Но делать этого не станет, Минги уже в курсе, как это заметить, не получится так просто его обмануть. Да и факт того, что он вовсе не закрыт поражает куда больше, чем он успевает сообразить. - Не подходи ко мне! - Ёнджун к нему поворачивается лицом резко, топает ногой и взметает руками, - не приближайся! Я не хочу тебя знать! Не говори со мной! Я никогда бы не подумал на тебя! Ты отвратителен! - Ёнджун отворачивается от него, направляясь дальше. - Погоди ты! Дай мне… - Минги его нагоняет быстро, берёт за локоть, желая повернуть к себе, но отшатывается и морщится от удара. - Не подходи! Ты мне не брат! - Ёнджун уходит дальше по коридору, но, видимо, не настроен выходить из дома. - Джису, - Джису появляется по зову Тэхёна, морщась и мотая головой от количества энергии в комнате, - проследи, чтобы Ёджи не покинул дом. - Хорошо, буду рядом с ним, - и Джису исчезла. Чонгук перевел взгляд на Тэхёна, глазами спрашивая о том, о чём сам думает Тэхён. И он кивает Чонгуку в ответ, прибавляя движением плечом. Скорее всего, они думают об одном и том же, и, с большей вероятностью, это правда. Минги, наконец, рассказал. - Что между вами произошло? - спрашивает Лерой Минги, не имея понятия, о чём думать и какие версии предполагать, - он наговорил тебе жестокие слова, на Ёнджуна совсем не похоже. - Он не был готов к тому, что я ему рассказал, - отвечает Минги, приближаясь к столу, - но нельзя было больше тянуть, пришлось рассказать. Он эмоционален куда больше меня. Он остынет, а там посмотрим, - Лерой кивает, сжимая плечо Минги в поддержку, - что тут у вас? - Минги пересекается взглядом с Тэхёном, и Тэхён понимает, что оказывается прав. В глазах Минги всё ещё показываются сожаление, раскаяние, извинения, но Тэхён больше им значение не придаёт. - Ручная почта, - даёт этому название Чимин, - здесь много работы, так что давай тоже подключайся. Когда Ёнджун успокоится, тоже запряжём его, - Минги кивает и берёт в руки конверты. После слёта существа активно стали объединяться, связываться и списываться с другими семьями своей расы и представителями другой расы. Поэтому конвертов всегда было много, ведь именно Тэхён связал их историю вместе, организовав слёт и выступав на нём. И после они увидели, насколько ранит Тэхёна страдания миров. Они пересмотрели своё отношение к делу, пока Тэхён отходил в их с Чонгуком комнате, пытаясь придумать, как дальше действовать. Не то, чтобы у него совсем не было плана или намёток, но в голову ничего не лезло. Хотелось сжаться в крохотный клубочек, спрятаться в углу и больше никогда не выходить, чувствуя боль и тяжесть накалившейся обстановки. Но он должен, он обязан. Ему нужно собрать себя и держать. Нельзя сдаваться сейчас. Чонгук его всецело поддерживал, был рядом и развивал тучи над их головами как мог. Чонгук не смыслил в политике так же хорошо, как отец, поэтому теперь плотно работал с ним в команде, передавая мысли Тэхёна более строгим и деловым тоном. Тэхён и сам мог общаться с Намджуном, но были и другие дела и проблемы, которые требовали его внимания. Отправив Юнги учиться к Проводникам, Тэхён успокоился на счёт его безопасности. Ведь в нужных руках он будет открывать и познавать себя заново, будет учиться это контролировать. И сейчас это будет более правильным вариантом, ведь находиться Юнги рядом с Тэхёном сейчас так же опасно, как с Морте. Тяжело будет отгородить его от чувств, от ощущений и понятий. Проводники могут чувствовать даже самое малейшее вмешательство в атмосферу миров, что говорить о неконтролируемом потоке силы? И хоть Чимин волновался куда сильнее, просыпаясь теперь в постели в одиночку, Тэхён решил для себя, что это - наилучший выход из ситуации. Что касается оставшейся их команды, они решили бросить все свои силы на урегулирование отношений между расами и подготовке к схватке. Они дотянули, упустили момент, когда можно было обойтись меньшей кровью или вовсе без сражения. Но теперь вся тьма, таившаяся в существах, в мирах, в окружении, обрела свою силу, мощь и облик, и не остановится, пока свет не возьмёт себя в руки. Но свет раздроблен, им снова нужно собираться и по новой доказывать свою силу. Они сами породили тьму и теперь должны с этим разобраться. Поэтому они читали письма вместе, решали, что делать, вместе и готовились к последствиям тоже вместе. Благо им не нужно было переговариваться с демонами в такой переписке: этим занимался Намджун, часто ему помогал Чонгук. Чимин поддерживал контакт со всеми эльфами, до которых только могли дотянуться его стрелы с посланиями. Поэтому лук постоянно лежал около стола. Как только требовалось отправить следующее сообщение, он выходил в более открытое пространство, чтобы ничего не сбивало его прицел. Существа всё же не используют телефоны, что бывает крайне неудобно. Лерой общался с духами после того, как Тэхён подсказал ему несколько секретов и способов. На удивление, Лерой быстро находил к ним подход и нужные слова, был гибок и изворотлив в формулировках. Хотя Тэхён в нём не сомневался, Лерой был другим, Душой с эмоциями. Как Ёнджун, который смог освоить некоторые хитрости посланий для магов, и с Тэхёна чуть снял обязанности. Минги же ничего не отправлял. После восстановления в скором режиме, ибо на полное излечение у них не было времени, он составлял их тактику в единую картину, говорил, что стоит узнать, а что исключить полностью. Он действовал в пределах допустимой нормы, которые диктовал ему Тэхён, чей и был этот план. Тэхён общался со всеми существами, когда это было нужно, и порой перемещался между мирами, когда в этом была необходимость. Ему нужны были соратники, лидеры, воины, и Тэхён их искал повсюду. С ним могли согласиться, его могли проигнорировать, кто-то даже попытался сдать Морте, но потерпел поражение, а иногда они вместе сталкивались с последователями Морте и сражались. И с каждой встречей, с помощью или отказом, у них сужались их возможности. - У нас будет немного шансов, - кивает Тэхён, когда Минги рассказывает ему мысли, о которых думал этой ночью. - Разве мы не можем их хоть как-нибудь увеличить? - Морте силён как никогда, - мотает головой Тэхён, - я чувствую это в его соратниках. Он напитывает их энергий. - Да-да, мне мама также писала, - кивает Чимин, - она недавно писала, что лечила пленников, и в них куда больше силы. Но она не их. Чужая. Он как-то нашёл способ питать их энергией и питаться сам. - Симбиоз, - кивает Минги, - я слышал о таком. В библиотеке в нашем мире есть несколько томов, которые это описывают. - Что? Томов? - не понимает Чонгук, - это же засекреченная информация. От этого давно ушли и запретили питаться друг другом, используя временно отданную энергию. Даже у демонов это запрещено, ведь именно такой способ обмена энергией грозится смертью обоих носителей. - Хочешь сказать, что если умрёт Морте, умрут и те, кого он напитал энергией? - Чимин не знает об этом и впервые с таким сталкивается. На его веку о таком ни разу не говорили. - Да. - Это только теории, - мотает головой Минги, - случаи бывали разные. И то, как выживало существо, которого убивали. И то, как умирал другой носитель энергии. Они могли как оба выжить, так и умереть. Никто не может предугадать. - Почему ты такое говоришь? Где ты это читал? - уточняет Лерой, - я слышал и мельком видел эти книги и строчки в библиотеке, но меня не пускали к ним и на тройку метров ближе. - Я пользовался тем, что мне доверяли, - Тэхён хмыкает. Это было до их конфликта. Минги тогда стал смелее и наглее, Тэхён помнит этот отрывок их жизни, когда Минги рассказывал некоторую информацию, которую ему доверяли, - и ходил там, куда пускали, - пожимает плечами Минги, - в общем, это никем не подтверждено и не задокументировано. Никто не знает, какой исход будет у пары существ, которые вступают в такой симбиоз. - Ты говоришь о паре, - прерывает его Тэхён, - но такой симбиоз есть и среди множества групп существ. - Об этом ни слова не сказано, - объясняет Минги, мотает головой и опускает руки на стол, - боюсь представить, что один из описанных случаев свершиться в пользу Морте. - Тогда нам не удастся его уничтожить, пострадает множество существ, а он только окрепнет, - поджимает губы Лерой. Тупиковая ситуация. Если это действительно такой симбиоз, дело очень плохо. Он оттого и запрещен, что играть жизнями не достоин никто. - А расскажите-ка подробнее, - просит Пак, - что-то мне не нравится, что об этом знают только Души и демоны. - С чего ты решил, что только мы? - хмыкает Чонгук, - тёмные маги этим пользуются и по сей день. Раха рассказывал, что ловил парочку магов с таким симбиозом. Это жутко, тяжело и даже больно. - Раха? Тот самый Раха? - уточняет Тэхён, - он всё ещё состоит в отряде урегулирования? - Да, тот самый. Да, состоит, - кивает Чонгук, помня, что этот самый Раха от Тэхёна не отцеплялся ещё очень долго даже после получения Тэхёном метки демона. - Нужно его позвать на помощь. Он сможет поделиться с нами опытом. Не хочу напороться на подводные камни. - Хорошо. - А что насчёт того, почему об этом знают только Души и демоны, ответ прост. Души являются сосудом с энергией, которой можно пользоваться так, как пожелаешь. Эта энергия легко входит в симбиоз, позволяя собой управлять. Опытным Душам, конечно, - уточняет он, - Старейшины, почти все, справятся с этим. Нынешнее поколение меньше контролирует себя и вряд ли способно на такую серьёзную практику, - Минги хмурится, Лерой усмехается, - а демоны эту штуку распробовали, - Тэхён поворачивается к Чонгуку. - Ну, я сам не пробовал, но общался с теми, кто пробовал и испытывал. Чаще всего её используют, чтобы утолить голод быстро и безболезненно, практически, за пару взмахов руками. Этим тоже не все демоны владеют, нужно очень много знать. - А ты владеешь этим? - уточняет Чимин, - я прост спросил, - и отшатывается от поднятого на него взгляда. - У меня свои секреты. Такой энергией я не балуюсь, она запрещена, если ты не расслышал. Тем более, предпочитаю получать чистую и свежую энергию, - Чонгук облизывается, отводя взгляд от сглатывающего Пака. - Погоди, Тэхён, - Лерой подбирается, - ты сказал, что этим владеют Старейшины. - Да. Не все, но многие. - И они, в теории, могут ей пользоваться до сих пор. - Вряд ли. Но в теории, - кивает Тэхён, задумываясь, - самые старшие Старейшины, я думаю, владеют этим безупречно, ибо иначе бы они не смогли наделить других энергией, - почему Лерой об этом подумал? Почему решил заострить внимание? Сейчас в мире Душ раскол, Юнанхе, скорее всего, на стороне Морте, половина Войнов под его командованием, Старейшины не доверяют друг другу. Юнанхе может подчинить и другую часть Душ, которые могут пойти за ним, ведь это идеальное решение проблем с энергией. Но Юнанхе придётся… - Тэхён, Тонкур!! - резкое восклицание и удар по столу Лероя. Одно имя, и всё становится в ужасную догадку. Минги замирает, раскрывая глаза и губы, настраиваясь и удаляясь в себя, желая почувствовать, что с родным домом всё хорошо. Если Тонкур уже мёртв, мир отзовётся сплошной тьмой. Но пока никакого ответа, будто дверь впервые за долгое время закрыта. - Давай за Ёджи! Быстро! * - Тонкур, - разносится голос по собору с каменными стенами, высоким потолком, сводящимся к середине. Колонны, очерчиваюшие периметр круглого выступа между трибунами, немыми стражами отражали голос, не пуская ближе. Тонкур открыл глаза, возвращаясь в своё тело, и обернулся. - Юнанхе, - приветствует в ответ сдержанным кивком, - что-то случилось? Я просил меня не беспокоить до этого заката, - Тонкур поднимается, поправляя одеяние, и оглядывается, - где все? - ни единой Души в соборе не было, хотя никого выгонять Тонкур не просил. Они могли также прийти в собор и найти тишину, подумать, помедетировать, найти успокоение и баланс, прийти к решению. Но вокруг не было никого, всё здание осталось абсолютно пустым, - я задал вопрос, - строже произносит Тонкур, не решая давать младшему Старейшине прерывать его распорядок дня и отрывать от обязанностей. - Души разошлись отсюда, потому что я им сказал удалиться, чтобы тебе не мешать. В мирах сейчас неспокойно, их энергия может сбивать. - Ты знаешь, меня никоем образом не сбивает их энергия. - И кое-что случилось, - Тонкур вытягивается, вслушиваясь, - Морте, ты ведь знаешь о нём, - Юнанхе заходит на широкий выступ, проходя колонны. Безоружен, иначе бы колонны не пустили, - я чувствую его влияние в нашем мире. Кто-то проник и скрывается, - Тонкур хмурится. - Ужасная проблема, - кивает Тонкур, сосредотачиваясь и ещё раз пуская волну в землю, желая пробежаться по всему миру и прочувствовать каждую Душу. Он и раньше замечал, что в их мире начали преобладать тяжёлые ноты тьмы, но он не ожидал, что всё начнёт выходит из-под контроля так скоро, - кто-то уже пострадал? - ожидая ответа, Тонкур решил спросить о ситуации у своего ближайшего брата, услышать его мнения, опасения, ощущения. - Пока нет, - Юнанхе заходит за его спину, как делал всегда, когда Тонкур сосредоточенно оглядывался вокруг, чувствуя каждое дуновение ветерка, - но боюсь, так легко мы не отделаемся. Тьма растёт. И если сейчас никто не пострадал, это не значит, что не пострадает в дальнейшем. - И что ты думаешь делать? - Тонкур прикрывает глаза, вдыхая. - Исправить положение, конечно же, - Юнанхе образует нож и замахивает, быстро настигая Тонкура. Но удар не застигает его, Юнанхе проносится сквозь иллюзию, рассеивающуюся после вмешательства в её целостность. - Убив меня, миру не помочь, - доносится голос Тонкурса с трибуны, и Юнанхе ругается под нос. Стоило догадаться, что Тонкур выберет себе более сокровенное и закрытое место. И сейчас он спускается к середине зала, зная, что задумал Юнанхе, - если конечно, ты собираешься помогать миру, - Тонкур проходит мимо колонн, встаёт на край круга, закладывая руки за спину, - лучше признайся сам, Юнанхе, это смягчит приговор и наказание. Все оступаются, это можно исправить, если ты повернешь на другой путь. - Ты серьёзно, Тонкур? - усмехается Юнанхе, - серьёзно считаешь, я ступил не на ту дорогу? - Каждый из нас выбирает дорогу. Вопрос в том, почему ты выбрал и какую. - Не пудри мне мозги, Тонкур. Я не слабый Душа, подчиняющийся твоим сказкам. Я вижу мир куда реальнее твоего, вижу абсолютно всё так, как есть. И ты глупец, если не замечаешь, что нам нужны перемены. - Не этому я тебя учил, брат. - Ты мне не брат! - Тонкур подаётся в сторону, приседает и уворачивается от энергии Юнанхе, оглядывая его. - В тебе говорит тьма. - Она всегда говорила. А ты, ослеплённый своей невежестью и недалёкостью, никогда не думал о том, чтобы развивать Душ по правильному пути. - И какой же правильный? - спокойно спрашивает Тонкур, чувствуя, как кто-то извне пытается ощутить мир. Тонкур не даёт. Даже если Душа, нельзя сейчас. - Тот, что даёт силу. Ведь мы те, кто должен стоять в управлении. - Мы веками пытались быть со всеми. И это приводило к войнам, - строже и громче произносит Тонкур, подходя к колонне, - ты сам знаешь, мы питались этой энергией и окрашивались во тьму. Нашей энергией творили ужасные, разрушительные вещи. И мы были причиной разрушения. Но Вселенная не для этого создавала миры. Не для того, чтобы их разрушали мы. И ты, как никто другой понимаешь, что кровь ничего не решает. - Решает сила, - оспаривает Юнанхе, - ты бежал с поля боя, когда энергия была нужна. Мы были почти у цели, а ты забрал Душ и спрятал их! - У какой цели? Разрушить созданный таким трудом мир? Нет, это не цель. - Ты не понимаешь ничего! Не смотришь в будущее! Ты слаб! Ты не видишь того, в кого превратил Душ! - Я защитил миры от Душ, а Душ от миров. Ты сам знаешь, как пользуются нашей энергией. Ты разве не помнишь, как Цонзои чуть не погиб, оказавшись в руках мага, выступавшего за разрушение и продолжение войны. - И ты не вмешался, - шипит Юнанхе, - ты не вступил в борьбу. Ты сбежал! - Цонзои выжил чудом, защитив себя и свою энергию, сохранив множество жизней. Я приложил руку к этому, но для того, чтобы уйти с поля боя или спрятаться. В мирах должен быть баланс, - Тонкур дышит глубоко и понимает, что это тот самый переломный момент, о котором его предупреждала Винсали, - и он будет, пока Души будут уметь себя контролировать. - Ты ошибаешься. Баланс не наступит до тех пор, пока ты будешь удерживать эту силу. Ты будешь слаб для новых миров. - Это так теперь называется, Юнанхе? Или тебя называть иначе? - Моё имя Юнанхе, всегда им было и будет. Я тот, кто постоянно прибирался за тобой. И мне надоело сдерживать энергию. Миры нуждаются в перемене. И Души в этом поспособствуют. - Нет, - Тонкур будет стоять на своём за сохранность свободы и права выбора Душ. Тонкур до конца будет защищать Душ, - ты совершаешь ошибку, Юнанхе. Не нужно этого делать. Нового мира можно добиться без битв и крови, - Тонкур понимает, что им придётся сразиться. Юнанхе всегда был таким, и это стало лишь вопросом времени, когда его сердце поддастся зову тьмы. Тонкур оберегал его и воспитывал, зная, что может погибнуть от его руки в будущем. Но он просыпался каждое утро, а Юнанхе спал неподалёку. Пока однажды тьма не завладела им полностью. - Довольно, - Юнанхе формирует клинки, сверкает глазами и шагает в сторону, внимательно смотря за Тонкуром. - Мы не можем сражаться. А ты не можешь меня убить. - Ты сам себя убьёшь, - Юнанхе нападает, а Тонкур отклоняется, выстраивает щит и ударяет несколько раз. Отшвыривает Юнанхе к стенам и возвращает обратно на пол круга. Но валится и стремительно скользит к нему, видя занесённый нож, блокирует движения, создаёт щит и поворачивается в сторону. Скидывает Юнанхе и прыжком поднимается, принимая более удобную позицию для сражения. Его ноги крепко упираются в камень, руки напряжены и сосредоточены, глаза цепляют малейшее движение. Юнанхе отпускает ножи, скидывает накидку и нападает. Они сталкиваются в поединке под дрожь стен. Светлый и тёмный элемент столкнулись в борьбе за право выжить. Были бы это другие Души, мир не дрожал, атмосфера не напряглась и отпустила их выяснять отношения. Но Тонкур и Юнанхе строили этот мир вместе. И теперь могут его разрушить. Удар за ударом, атака за атакой. Юнанхе выпускает наружу свою ярость и дерётся неудержимым зверем, иногда даже крича подобно ему. Тонкур остаётся спокоен, предпочитая сосредоточиться на атаках и защите, не давая силам утечь из его тела. Контролирует дыхание и носит Юнанхе по всему собору. Создаёт иллюзии и наносит удары с нескольких сторон, пока Юнанхе давит его собственной энергией и прибивает к полу. С каждым ударом он вынуждает отпустить себя, иначе сопротивляться станет невозможно: Юнанхе просто задавит его своей энергией и забьёт. Тонкур не позволит этому произойти. Но Юнанхе силен, всегда был сильнее и выносливее. Он давит Тонкура, загоняет в угол, ударяет и по торсу, и по ногам, и по голове. С каждым ударом сила, выбивающая воздух из лёгких Тонкура, становится только сильнее. Юнанхе бьёт и бьёт, не зная отдыха, Тонкур пытается защищаться также отверженно. Бьётся по правилам и начинает одерживать победу. Ведь рано или поздно Юнанхе бы начал терять напор и силы, растратив их впустую. И вот он теряет, чем пользуется Тонкур, переплетая энергию и нанося несколько мощных ударов способностями и прибивая к полу. Подходит к лежащему телу, наклоняясь и уже желая предложить конец поединка. Но его лицо обжигает вспышка, заставившая попятиться назад и потеряться. Юнанхе подлетел, нанося удары сверху и с боков. Тонкур защищался, действую слепо наполовину, ударяя и промахиваясь. С помощью энергии создаёт вокруг себя щит, вертится, обращаясь в слух и двигаясь. Но ещё одна подсечка Юнанхе и его грязный ход, заставляет Тонкура ошибиться и оступиться. А там Юнанхе хватает Тонкура, притягивая к себе, наваливаясь и своим весом. Зажимает лицо Тонкура, выпуская тёмные огни и обжигая его кожу, проникая внутрь и оставляя болезнь внутри. Тонкур кричит, отпуская на короткую секунду щит, и этого хватает Юнанхе, чтобы навалиться сильнее, прижав к колонне и пронзив практически насквозь. Крик разнёсся по собору, стены встряхнуло, камни словно вздрогнули. - Ты проиграл, братец, - Юнанхе откидывает Тонкура на другой конец собора, сбрасывая с круглого выступа. Уже собирается подойти и добить, чтобы Тонкур не смог подняться и так и умер здесь. - Тонкур!! Юнанхе не успевает обернуться на голос, на его спину кто-то запрыгивает, валит на пол, перепрыгивая легко, почти неслышно. Тэхён встаёт спиной к Тонкур, сверкая жёлтыми глазами, выпуская когти и рыча, раскрывая губы и показывая клыки. Сзади мечется хвост, рисунки на теле светятся под одеждой. - Тэхён… - тянет Юнанхе, поднимаясь на ноги. К Тонкуру уже пробегает Ёнджун и Чимин, Минги встаёт у входа в собор, Лерой и Чонгук замирают у трибун, - ты привёл демона в наш мир, - окидывает взглядом Чонгука Юнанхе, - это выше всяких нарушений, которые ты совершил. Ты будешь наказан, - Тэхён срывается с места, двигаясь непредсказуемой траекторией, зиг-загом достигает Юнанхе и ударяет сверху-вниз, хватает за одежду и ударяет несколько раз, согревая руку и снося с ног. Седлает его, удерживая за грудь, бьёт с яростью. Но его отбрасывают чуть ли не в потолок. Лерой срывается следом, чувствуя, что в Юнанхе полно энергии, он ни капельки не устал. Или восстановился за короткий период паузы. Энергия тёмная, пульсирующая, захватывающая светлые мысли и надежды, сбивающая моральный настрой. Лерой срывается и сталкивается в рукопашную, пока его горло не сжимают, поднимая над полом, а он внутри не чувствуют языки пламени. Чонгук ударяет со спины, бьёт мощными крыльями и царапает по руке. Лерой валится на камень, кашляя и отползая. - Лерой, сюда, - он реагирует на имя и знакомый голос, ему помогают спуститься, - тихо, дай осмотрю, - Лерой моргает, размывая пелену, видит перед собой Винсали, и уже хочет всё рассказать, но хрипит и кашляет, - тише, я знаю, - она быстро поднимается на выступ, накапливая энергию и, совершая пасы руками, ударяя Юнанхе несколько раз по диагонали, полосуя по телу. Чонгук отскакивает как раз вовремя, чтобы его не повалили вместе со жгучей энергией. Тэхён спрыгивает на отшатнувшегося Юнанхе, заносит руки над головой, ударяя мощным потоком энергии от затылка через позвоночник до каждой клетки тела. Юнанхе кричит, дергаясь, и Тэхён оказывается на земле, кувыркаясь. Дым распространяется с места, где упал Юнанхе. - Всё? - Лерой поднялся на ноги, крепко обхватывая свой клинок. - Нет, в нём полно энергии, - мотает головой Чонгук, стирая чужую кровь с подбородка. Успел укусить, - раны не затянутся быстро, но он их сейчас восстановит. - Ребята! - зовёт их Чимин, и они быстро спешат к лежащему Тонкуру, - он еле дышит. - Сюда! - крик Минги останавливает их, доносится вспышка и ещё крик, но только не Минги. Тэхён оборачивается, видя энергетический след. Юнанхе вырвался из собора. - Чонгук, помоги Тонкуру! - Ты смеёшься?! Я не знаю… - Сделай что угодно! - выкрикивает Тэхён, спеша на выход, - Ёджи, останься с ним! - Лерой срывается следом за Тэхёном, Чонгук смотрит им вслед и ругается, рыча, садится рядом с Тонкуром. - Я не знаю, у меня не получается, - паникует Пак. - Души сложнее эльфов, - Чонгук не убирает крылья, прячет когти и осматривает. - Чем я могу помочь тогда? - Иди с ними, - Винсали опускается с другой стороны от Чонгука, накрывая плечо Чимина, - иди, им нужна любая помощь, - Пак срывается, его дважды не нужно просить, и стягивает лук через голову, - Ёнджун, нужна помощь. Откройся. Чонгук, ты знаешь, что делать? - Сейчас придумаю… * - Где он? - Минги кашляет, держась за бок, и кивает в сторону площади. Тэхён уносится в том направлении. - Туда! - Лерой направляет Чимина следом за Кимом, помогая Минги выпрямиться, - ты как? - Порядок, - кашляет Минги, сплёвывая кровь. - Это плохо. - Не хуже того, что он не один, - Лерой шипит и отталкивает Минги к другой стене, поворачиваясь и вытаскивая клинок, блокируя удар Души. Это ведь… стоп, нельзя думать! Обезвредить, чтобы не мешался. Лерой подныривает под рукой, снося с ног, и ударяет, вырубая. - Останься. - А ещё чего? - Минги забирает у ещё одного война оружие, опрокидывая его и вырубая. Они встают плечом к плечу, напрягая руки. * - Юнанхе! - Тэхён еле успевает увернуться и спрятаться. Вот это заряд энергии, его чуть не унесло на другой конец улицы. Страшно подумать о том, что было бы, приняв он удар, - вы обвиняетесь в покушении на жизнь Тонкура! И на безопасность мира Душ! Сдавайтесь! - Тэхён кричит громко, чтобы Души из домов услышали. Они стали выглядывать на улицу, услышав громкий взрыв, и теперь наблюдали. Ему нужно, чтобы Души воспряли духом и защитили свой мир. Против Юнанхе в одиночку не тягаться. - Это говорит изменник! - вновь удар, образовавший дыру в доме, и Тэхён перемещается. - Вы только что убили Тонкура! - кричит Тэхён, - я вас никогда не прощу!! - Тэхён еле успевает скрыться, сбежав из-под удара. - Ложь! - Юнанхе, поднимите руки! - Микаль останавливается на секунду, чтобы вновь сорваться в воздух, - вы только что покусились на жизнь Тонкура и убили его! Сдайтесь! Иначе нам придётся вас заставить! - Клевета! - Микаль дёргает Джонде в сторону, скрываясь. - Что дальше? - Не знаю, - Тэхён выбегает из укрытия и успевает ударить один раз, прежде чем поднять землю в свою защиту и скрыться за ней, провалившись ногами под землю. Его трясёт от обилия энергии вокруг. - Сдавайтесь! - продолжает он. - Именем Воинов, сдавайтесь! - Лерой переворачивается и наносит удар сбоку от Юнанхе, пошатнувшего его, Минги оказывается рядом с ним, ударяет и скрывается за щитом, отлетая к дому и ударяясь спиной. Оттуда его в укрытие утаскивает Чимин, проверяя пульс и убеждаясь, что живой. - Что же вы Души такие сложные? - Пак закрывает руками голову и накрывает Минги, когда дом трясёт от попадания удара. - Сдавайтесь! - Я не убивал Тонкура! - Юнанхе останавливается, и в эту тишину на него обрушивается сразу два удара: откуда-то сверху дома и от Тэхёна, отчего он пошатывается, но остаётся на ногах. - Я видел, - Хамураи, как Тэхён рад его видеть. И он на их стороне, - ты убил его. - За Тонкура! - с другой стороны приходится удар от Лисы, Чимин выглядывает и выпускает стрелу, тут же скрываясь, пытаясь привести Минги в чувства. - Вы нарушили закон! Нарушили баланс! - Тэхён появляется на улице перед Юнанхе, - вы заплатите! - и выкручивает руки, нанося удар. Юнанхе закрывается от него щитом, подключает обе руки, защищаясь от ударов с крыши, с другой улицы и от стрел, едва не попадающих по нему. - Давай, - Микаль и Джонде объединяют силы и бьют из одной точки. Тэхён упирается ногами, проверяет крепость, выдыхает, поджигая внутреннюю искру и выпускает долгий, дикий огонь, драконом впиваясь в шар щита. Такого напора никто не сдержит. Никто! Тэхён упирается, прибавляя и прибавляя мощности, дышит и черпает энергию из Душ повсюду. Лиса натягивает тетиву и пускает стрелы, находя Пака и кидая быстрый взгляд на Минги. - Глупцы, - голос Юнанхе звучит, кажется, в самой голове, путая и сбивая мысли, - вам никогда не справиться со мной. Хоть сотни Душ встанут на вашу защиту! Вам никогда не остановить то, что уже началось! Вы глупцы, сопротивляющиеся переменам. Вы позор этой системы! - Лерой подпрыгивает над ним, бесстрашно стремясь в самое пекло, закручиваясь и проходя в брешь щита, ударяя, ранит клинком, бьёт ногами и откидывает, тут же выпрыгивая из зоны поражения, кувыркаясь. Всё затихает, прекращая искриться и гореть. Души переглядываются, не спеша выходить. Тэхён глубоко дышит и слушает. Юнанхе повержен, Лерой лишил его сознания на некоторые время. Но что-то здесь не так. Тьма не отступила. - Сзади! - Тэхён оборачивается, не успевая ударить, как его подхватывают и уносят дальше по улицам. В них не стреляют, слишком опасно. Ким вертится, пытается выбраться. А тот, кто сзади, набрав огромную высоту, отпускает его. Тэхёну остаётся только выпустить крылья и спикировать, уворачиваясь от ударов и струй огня. Огонь? У летающего существа!? Да не может быть! Тэхён оборачивается и замирает, распахивая губы. Морте пользуется замешательством и отбрасывает его, меняя траекторию и сбивая с курса. Тэхёна переворачивает и носит по воздуху до самой земли, он еле успевает сориентироваться, что вот она, земля. Он врезается со всей скоростью, чуть вспахивает землю и останавливается, морщась. Все войны замерли, наблюдая. Это Морте… это Морте! - Он сейчас его убьет! - Лерой сорвался первым. Микаль взлетела, Джонде следом. Хамураи поспешил за ними по крышам. Лиса разбудила подорвавшегося Минги, и они с Чимином отправились по земле. * Тэхён кашляет, жмурясь, переставляет руки, переворачиваясь на живот и упираясь в землю. С раскрытых губ капает кровь, но это ничто по сравнению с нависшей опасностью: Морте приземляется неподалёку. - Толпой на одного? Я разочарован… - произносит он, шагая к Киму и явно чувствуя превосходство. - Кажется, наши встречи стали случаться всё чаще, - Тэхён поднимается на корточки, глядя на Морте, - не могу сказать, что рад этому. - А я наоборот, - делает паузу Морте, останавливаясь и складывая руки впереди, - очень рад, что у нас есть много времени поболтать… Ким наносит удар раньше, чем Морте заканчивает слово, и тот его перехватывает, уворачиваясь и отправляя энергию обратно. Тэхёна уже нет на земле, он вскакивает, перемещаясь по стенам домов, напрыгивает и бьёт. Он раскрывается, переставая удерживать свою силу, и «даёт залп из всех орудий». Всё, что он знает и умеет, пущено в ход, воздух сверкает искрами пламени и энергии, земля трясётся и подчиняется его воле, атмосфера накаляется, становится более упругой и не позволяет брать из неё энергию так же просто, как прежде, но она и не позволяет пустить самому Морте свои силы на других Душ и заполучить их энергию, нити натягиваются, но не отказывают в сотрудничестве. Ким перемещается по небольшому пространству, пропадая и исчезая то в одной точке, то в другой. Маленькая территория позволяет перемещаться без раздумий за считанные секунды. Он горячими руками пробивает защиту Морте, использует всю свою силу и жаждет измотать Морте и свалить его. Морте в свою очередь тоже не дремлет, хоть и чаще пропускает удары, защищается и уворачивается, не избегая той давящей силы, с которой напирает Тэхён. Можно было уже даже испугаться, что Ким прямо сейчас одержит победу и зажарит его прямо здесь без суда и следствия. Но Морте не даёт себе об этом думать, раскрываясь в ответ и нанося тяжёлые, проникающие и ослабляющие удары. Его блоки не пробиваемы, щит служит верно, не пуская даже воздух, а его силы подчиняются его мыслям чётко и быстро. Ему не обязательно дёргаться физически, чтобы нанести удар. Ему стоит лишь подумать. И так как их битва наполняла атмосферу вокруг, подойти к ним были практически невозможно. Да что там, дышать рядом с нини было нереально. Словно удушающий кокон захватывал к себе всех Войнов, устремившихся на помощь Тэхёну, и давил, давил, давил. Не все решились отправиться в этот кокон. Но, кто осмелился, не прошёл дальше нескольких метров, не имея сил переставлять ноги. На стычке двух неимоверно сильных существ не было место слабым. Не было место никому, кроме них самих. Тэхён отлетает от Морте, перекатываясь и кувыркаясь. Останавливается, как только ориентируется, и шатается, еле открывая свинцовые веки. Вот же сильно прилетело… О нет, удар! Ким не успевает полностью спрятаться, понимая, что сейчас получит ещё один сильный удар, грозящийся его выбить из сознания. Но перед ним возникает фигура, которая в следующую же секунду отлетает в другую сторону. - Чёрт! - Тэхён не успевает дёрнуться в его сторону, падает на колени и скрещивает руки перед собой, принимая в замкнутый щит удар. На этот раз не такой слабый. Больше, разрушительнее, целенаправленнее. Мельком Ким заглядывает на лежащее тело, узнавая Лероя, и звереет по щелчку. Он вскакивает, отправляя несколько огненных шаров, загоняет Морте воздушными потоками и ранит ледяными стрелами. Ступает на землю, громко топая и заставляя его замереть из-за провалившихся ног. Бьёт с одной стороны, с другой, удерживая и нанося удары невероятной силы, замахивает ногой и с разворота, делает сложные пасы руками и под конец толкается ногой, переворачиваясь через голову и нанося сокрушительный удар. Волна пролетела по ближайшим улицам, некоторые стены домов треснули, земля покрылась трещинами. Тэхён удерживается лишь крепкой хваткой рук и ног, прижавшись всем телом к земле и закрыв глаза. По ближайшим войнам и Душам ударило сильно, свалив их с ног, а некоторых даже отключив. Ким поднимает голову, отрываясь от земли словно от клея и уже размышляя, хватило ли силы, чтобы действительно сокрушить Морте. Или это показалось ему лишь разминкой? Как оказалось, Морте так не разминается, но держит удар. Правда, поднимается он тоже крайне тяжело. - Проваливай из этого мира! - кричит ему Тэхён, вставая на одно колено. - О, Вита… я хочу, чтобы ты запомнил: это ты перешёл черту первым, - Морте рассеивается и пропадает, и у Кима больше нет опасности и задержек. Он тут же мечется к Лерою, обхватывая его лицо. - Лерой! Очнись! Давай же, прошу тебя, - Тэхён слушает его слабое биение сердца. Удар, видимо, был смешанный засчёт энергии двух или трёх стихий, отчего раны оказались глубокими и открытыми, ожоги покрывали тело, кое-где даже энергия осталась, мелкими разрядами тока появляясь на коже. Ким прикладывает ладони к груди и даёт короткий импульс. Лерой дёргается, сгибаясь, и открывает глаза, - слава Вселенной, живой. Тебя есть, кому лечить? Твой маг справится? - Что? Да… да, он может, - Лерой кашляет, пытаясь подняться. - Ну ты и идиот! - Тэхён хватает его за руку, закидывая её на своё плечо, и придерживает за талию, прижимая к себе и быстро направляясь к собору, - зачем ты вообще полез! - Я не идиот, - усмехается Лерой и кашляет, морщась и сплёвывая кровь. Он плохо чувствует руки, кажется, что их нарезали на кусочки, - я же в защите был. К тому же, этот удар точно бы тебя вырубил. А такого произойти не должно было… - Ты всё равно идиот. - Парни! - к ним спешит Чимин, - как вы? Лерой, Вселенная, что с тобой? Тэхён хотя бы сам идёт! - Полез под горячую руку, - Пак подхватывает его под вторую руку. - Куда мы дальше? Душе уже пялятся на нас, как на кошмар, - Чимин спешит вместе с Кимом, переходя на быстрый темп, практически, пронося Лероя по улицам. - Идём к собору, здесь нельзя оставаться. - Дайте коридор! - Минги спешит к ним, хромая, - Тэхён, давай мне, - Тэхён соглашается, передавая руку Лероя. Ему нужно накопить силы и перенести их, любая передышка сейчас очень кстати. - Расходимся! - Не на что смотреть. - Пожалуйста, зайдите в дома… - Покиньте улицу, - Войны быстро выстроились к Душам лицами и призывали скрыться в безопасности. Сейчас вообще не понятно, что и как будет, но они обязаны скрыться и увести Тэхёна с его командой. - Тэхён! - Микаль догоняет Кима, шагая вместе с ним, - что дальше? Куда? Зачем позвал? - Лучше тебе не знать, куда мы отправимся, - решает Тэхён, на ходу меняя звуки и слова, - сейчас ты со всеми должна остаться здесь. - Но…! - Заходите, - Ким пропускает Чимина и Минги с Лероем внутрь собора, - послушай, мне здесь некому довериться, - Тэхён легко сжимает её плечи, и Микаль чувствует, какой из Кима выходит обжигающий жар, не остывший ещё после битвы, - найди мастера Хамураи и вместе с ним успокойте Душ. После обратишься к оставшимся Старейшинам, выберете самого старшего и советуйтесь с ним. Нельзя поднимать панику, пока Тонкура нет. - Значит, он жив? - осторожно спрашивает Микаль, надеясь, что её страшный кошмар не оправдается и они не останутся без самого старшего и мудрого Старейшины. - Пока это секрет. Юнанхе под стражу за десятки замков. Не дайте ему никому морочить голову. И не упустите его. - Сделаем. - Будьте внимательны и осторожны. Я пришлю весточку. - Берегите себя, - Микаль остаётся настороже у входа в собор, Тэхён несётся к остальным. - Так, быстро взялись за руки, - командует он, - держимся крепко, сейчас будет перенос. - Это не безопасно, - возражает Винсали, но за протянутые руки берётся, крепко обхватывая ослабевшую руку Тонкура. Так страшно брать его за руку, чувствовать его слабость. Её старший брат никогда не позволял себе показывать слабость и страх, и сейчас эти ощущения кажутся ошибочными, невозможными. - Выбора у нас нет, - Тэхён не даёт с собой спорить, прикрывая глаза и давая толчок к переходу, разрезая пространство и проваливаясь в проход. Их трясёт и выбрасывает на холодную землю в листьях посреди ночи. Никого вокруг. Ничего вокруг. Только темнота и лес. - И где мы? - Минги оглядывается, зажигая немного света из энергии. Его знобит, по лицу размазан кровь, он опирается только на одну ногу. Нужно будет его осмотреть. - Сейчас тут появится дом, зайдите в него, - объясняет Тэхён, а я кое-кого встречу. Чонгук, попробуй немного фокусов с Тонкуром, может помочь проникнуть к его энергии, - Чонгук кивает в ответ, поднимая брови. Вот это он легко говорит, - Ёджи, Чимин, осмотрите Минги и помогите Чонгуку с Тонкуром. Винсали, прошу вас, осторожнее, - Винсали кивает, различая в голосе Тэхёна усталость, - не теряйте, буду через несколько минут, - крепко хватая отключившегося Лероя, Ким вновь переносится, замирая у маленькой хижины с выходящим оттуда магом. - Кто вы? - спрашивает тот, поднимая пламя над руками для защиты. Высокий и широкоплечий, живущий, очевидно, один и вдалеке от других. Чем-то напоминает Хонтука, но у него не было родственников. - Тебя ведь зовут Майр? Лерой про тебя хорошо отзывался. - Лерой? - Майр тушит пламя и быстро подходит к Тэхёну, склоняясь, - говорил же ему не геройствовать, - мотает головой, прикладывая ладонь ко лбу, проверяя энергию и пульс. - Можешь о нём позаботиться? Мы хорошо получили от Морте, и сейчас нужно восстановиться. Думаю, он не будет против, если я отдам его тебе. Главное, чтобы ты смог позаботиться. Нам досталось, я хочу убедиться, что он поправится. Мои силы уже на исходе, я не уверен, что этого хватит на меня. - Да, конечно, не волнуйся. Правильно, лучше разделить пострадавших и отдать в хорошие руки, - Майр, кажется, уже не сильно его слушает, меняя глаза и сканируя Лероя. - Твои руки хорошие? - Будь в этом уверен, - кивает Майр, - спасибо, что доверяешь мне. Не знаю, кто ты, но спасибо, что Лерой ещё дышит. - Я свяжусь с вами, когда буду уверен в следующем шаге. Отдыхайте, - Майр кивает, осторожно поднимая Лероя на руки, и кивает Киму, пропадающему тут же. - Вот же ж… а я просил не подставляться, - прикасаясь ко лбу губами, Майр прикрывает лаза. Тёплый, живой. Он позаботится о Лерое, он у него скоро бегать и прыгать будет. И будет наказан за то, что заставил то доброе существо так волноваться и тратить энергию. * - Вот так, осторожно, - Чонгук помогает Тонкуру сесть на кровать в каком-то неизвестном ему доме. Тэхён сказал заходить в него, его стоит слушаться. Но странные мысли терзают голову. Вообще, Чонгук попробовал пустить немного крови Тонкуру, даже несмотря на его сопротивление и крик, и это помогло. Чонгук вдохнул его крови, почувствовал вкус смешенной энергии Тонкура и Юнанхе и понял, что ему нужно делать, какие приемы использовать, какие точки использовать. Дело пошло куда быстрее, энергия охотнее соглашалась на работу, Тонкур всё меньше сопротивлялся, и Чонгуку довольно быстро удалось залечить открытые раны. Осталось лишь обработать их, вывести тёмную энергию и наладить работу организма. Дело за малым. - Спасибо тебе, - Чонгук морщит нос, отстраняясь и оглядывая комнату в поисках того, что ему поможет, - я понимаю, тебе не хочется… - Я делаю это ради Тэхёна. Не вас. Мне абсолютно плевать, будете ли вы жить или нет, - грубо и жёстко отзывается Чонгук, оборачиваясь и скалясь, - всё равно, вы для меня не более, чем кусок еды, - Тонкур от такого заявления сглатывает, пытается пошевелиться и шипит, - не дергайтесь, раны разойдутся. - Чонгук! - Тэхён залетает в комнату и обнимает Чонгука, прижимаясь к нему и прикрывая глаза, - я рад, что всё в порядке, - произносит он на загробном языке, языке демонов, и отстраняется. - Я тоже, маленький, - Чонгук отвечает на нём же, касаясь губами лба и прикрывая глаза. С Тэхёном всё хорошо. Быть может, он ещё не остыл и не успокоился, но сейчас с ним всё в порядке. - Как вы, Тонкур? Сильно пострадали? - обращается Тэхён к Тонкуру, кланяется Винсали, сидящей на кровати и приближается, садясь на колени у кровати, чувствуя присутствие Чонгука рядом. Тэхён лучше разбирается в потоках силы в телах Душ, поэтому ему лучше заняться лечением дальше. Но то, что Чонгук остаётся рядом и терпит нахождение Душ рядом, определено прибавляет ему сил, помогает дышать. - Благодаря вам я всё ещё жив. Поэтому скажи всей твоей команде за меня спасибо. - Да, я передам, - кивает Тэхён, - Винсали, вы не пострадали? Я чувствую у вас потерю крови, - Чонгук обращает на это внимание. - Нет, всё в порядке, - но Винсали протягивает руку на предложенную, спокойно реагирует на движения Чонгука и его ладонь, обхватывающую место раны. Всего десяток секунд, и от раны не остаётся следа. - Тогда какие у нас шансы? - Посмотрим, я ещё ничего не знаю. И не думала по этому поводу, - Чонгук облизывает ладонь, убирая капельки крови, и кивает, встречаясь взглядом с Тонкуром, скалится и заходит за спину Тэхёна, кладя руки ему на плечи. - Хорошо. Тогда утром соберёмся. Сейчас нужно помочь нам восстановиться и отдохнуть, - Тэхён приступает к работе, делясь своей энергией и заглядывая внутрь Тонкура. Процесс не самый приятный, особенно, если проходишь его впервые, но самый действенный. Винсали кладет руки на плечи дёрнувшегося Тонкура, успокаивая. - Ты тратишь себя на него, - шипит Чонгук на загробном, верно поняв, что говорить им с Тэхёном лучше на нём. - Брось, совсем немного. - Абсурд. Я бы не спасал его на твоём месте, - рычит Чонгук, фыркая. - Он нам нужен. - Ты слишком рисковал, спасая его, - на шипение Чонгука Тонкур косится с огромным подозрением. Особенно после взгляда красных глаз в свою сторону, - не такая он уж и важная фигура. - Не шипи, всё в порядке, - Тонкур и Винсали наблюдают за их переговорами, ничего не понимая, но чувствуя особую связь между ними. Им словно не нужны слова, чтобы понять друг о друге горадно больше, чем другие поймут из разговора. Такое среди Душ встречается очень редко. И как к этому относится, они не знают. Вообще, лично Тонкур не представляет, как он должен вести с себя с высшим демоном, который не только на него не нападет, но и лечит его раны и помогает ему выбраться из передряги живым. Он не знает, как он теперь должен общаться с ним и Тэхёном, какие наставления давать или чему поучать. Он вообще может такое сделать? Тонкур пытается этими мыслями себя отвлечь от восстановления. Тэхён очень аккуратен в своей работе, но всё равно тупая боль никуда не делась, наоборот, словно проникла глубже. Давно Тонкур не чувствовал себя раненным. - Вот и всё, за ночь всё само наладится, - Тэхён выдыхает, скидывая руки вдоль тела и опуская голову, прикрыв глаза. Усталость накатывает на плечи, хочется закрыть глаза и проваливаться в сон, не занимаясь ни собой, не другими. Но ему нужно сейчас подняться. - Всё в порядке? - Чонгук кладёт руку на плечо Тэхёна, наклоняясь к нему. Что-то ему не нравится то, что он чувствует. - Да, - тихо отзывается Тэхён, поднимая голову, - да, всё хорошо, - Тэхён накрывает руку Чонгука, поглаживая, - мы будем наверху. Если состояние ухудшится, зовите. - Не стоит беспокоиться. После твоей работы, думаю, смогу решить мелкие болячки. - Значит, я тебя к нему не пущу, - Чонгук склоняется к нему ближе, мурча на ухо. Тэхён ухмыляется, слыша голос: ему нужна энергия. Тэхёну, к слову тоже. Стоит пожелать Душам спокойного сна. - Не напрягайтесь, вам нужно больше отдыхать. - И тебе. Чонгук, позаботься о нём, пожалуйста, - обращается Винсали и получает улыбку с кивком. - Давайте расходиться, - Чонгук отстраняется от Тэхёна, уже направляясь на выход, как слышит: - Чонгук… - реагирует он быстрее остальных, видя как Тэхён, только поднявшись, теряет равновесие и валится спиной на него. Чонгук ловит его в объятиях, прижимает к себе, чувствуя судороги. - Тшшш, тише, - Чонгук опускает трясущегося Тэхёна на пол, заглядывая в его полностью белые глаза. Тэхён цепляется за него из последних сил, сильно сжимая ткань на груди, словно это последнее, что его удерживает в реальности. Тэхёна выгибает, с его губ срывается хрип, а по щекам стекают слёзы, - всё хорошо, я здесь. Всё хорошо, - Чонгук обхватывает его руки, чтобы не поранился, держит на весу, не давая опуститься на пол. - Что с ним?! - Всё хорошо? - Ни с места, - Чонгук раскрывает ладонь, вытянув когти и подняв на уровень лица дёрнувшихся Душ. Медленно он перевёл взгляд с Тонкура на Винсали и ясно дал понять, что двигаться не стоит. Тут ожил Тэхён, не сдерживая всхлипы, начиная двигаться и прятать звуки, - Тэ… - Чонгука больше не интересуют Души. Он склоняется к Тэхёну, поднимая его и прижимая к себе, давая защиту. Шепчет приятности и слова защиты на ухо, покачиваясь. Тэхён не перестаёт всхлипывает и растягивать плач, ноя и сжимаясь. - Что с… - Нам нужно отдохнуть, - Тонкур прерывает появившегося в проёме Чимина, - давайте поговорим утром, - Пак косится на спину Чонгука и кивает, не имея возражений. Он чувствует слабость и боль, чувствует тяжесть и не хочет, чтобы это было действительно так. Но раз Чонгук молчит, значит согласен с этим Душой. Чимин сам бы сейчас хорошо отдохнул. - Спокойной ночи, - поэтому Пак решает упасть на любую койку и поспать. - С ним всё хорошо? - решается спросить Винсали, ловя злой предупреждающий взгляд Чонгука. - Да. Не трогайте нас, - Чонгук осторожно поднимает прижатого к себе Тэхёна, - всё нормально. Утром будем говорить, - и уходит, поднимая на второй этаж в дальнюю команду, которую они могут считать своей. Чонгук кутает Тэхёна в одеяло, прежде раздев его, сжимает в объятиях и качает в стороны, заботится о нём и нежничает, шепча успокаивающие слова. Видения всегда проходят сложно, и Чонгук знает, что Тэхён сейчас не сможет говорить. Лишь на утро, днём или вечер следующего дня у них может и удастся поговорить. Но сейчас им стоит лечь спать и отдохнуть. Ведь они сегодня молодцы, им удалось раскрыть Юнанхе Душам и преподать урок Морте. Можно немного отдохнуть. Но только немного, чтобы с новыми силами ринуться в бой.