Когда миры перестают молчать

Тэхён проснулся в темноте и потерялся. Сам от неожиданности глаза открыл и попытался оглядеться, испугавшись сильнее сжавшейся руке на собственной талии. - Чонгук? - Тэхён попытался сориентироваться быстрее, чтобы не испугаться. Полная потеря для него бывает редкой. И случается она, чаще всего, после видения или болезни. Тэхёну холодно… - Гук-и… - тянет он, ёрзая и пытаясь повернуться. Чонгук вздрагивает, открывая глаза, и приподнимается, готовясь сорваться, но слышит глухой стон Тэхёна и поворачивается к нему. - Маленький, - Чонгук помогает ему повернуться и выпутаться из одеяла, прижимая к себе, - холодно? Или жарко? - Холодно… - хнычет Тэхён, прижимаясь к Чонгуку, прячется в его коже и весь дрожит, не осознавая этого. - Сейчас, маленький, - Чонгук улыбается спокойно и тепло, не требует ответов и объяснений. Просто укутывает во все одеяла, что нашёл, и обнимает своё маленькое любимое существо. И наблюдает, как медленно разглаживаются непрошенные морщинки на лбу, как выравниваются дыхание, стук сердца и закрытые веки, как всколыхи энергии рядом начинают течь внутрь и согревать. Чонгук любуется, оставляя время от времени короткие поцелуи. Он не может не целовать Тэхёна, когда знает и понимает, что творится в его голове. Тэхён никогда прямо не говорит то, что он узнаёт из видений, но это часто доводит его до слёз. Чонгук первое время очень ругался, ничего не понимал и пытался разузнать у Тэхёна подробности. Но, во-первых, Тэхён сам всего не запоминает и не помнит. А во-вторых, говорить об этом очень трудно. Никто не должен знать, какие шаги открываются в видениях. И даже Тэхён, который по своей сути Проводником вообще не является, не вправе разглашать волю самой Вселенной. А Чонгук уверен, что именно она разговаривает таким изощрённым методом. Именно так она пытается поддерживать Тэхёна, от которого отворачиваются все. Но только не Чонгук. Чонгук остаётся с Тэхёном и в горе, и в радости, и в любые эпохи, во всех мирах. И никогда его не покинет. Чонгук на самом деле не знает, встретил бы на своём веку хоть одно похожее на Тэхёна существо, которое бы так сильно подходило ему самому. Они стали половинками единого целого давно. Но и также давно стали одной единой деталькой. Все знали: куда Чонгук, туда и Тэхён; всё, что происходит с Тэхёном, знает Чонгук; всё, что происходит с Чонгуком, знает Тэхён; все дела решает не кто-то один, а вместе; успокоить Чонгука может только Тэхён; вылечить Тэхёна может только Чонгук; контролировать Тэхёна может только Чонгук; контролировать Чонгука может только Тэхён. Они закрепились в обществе, скрепились вместе в прочнейший союз и продолжали идти по этой жизни вместе. Чонгук долго не мог понять: за что ему Тэхён. Сначала потому, что это было очередное недостойное существо, которое создавало только головную боль. Затем потому, что это существо обманывало и таило внутри себя столько тайн, сколько их семейная чета не хранила. Потом потому, что это существо готово было броситься на защиту любого, думая о себе в последнюю очередь. И уже после потому, что не понимал, чем заслужил такое прекрасное существо рядом с ним, рука об руку. Тэхён был просто замечательным, непохожим на других, дикий и необузданный, бесстрашный и готовый на многое. Он был личным местом покоя Чонгука. С ним Чонгук мог забыться. Утонуть в его глазах и голосе, днями напролёт смотреть на него и не верить в реальность происходящего. Тэхён заменил ему спокойствие и мамину мягкость, вызволяя его из темницы ужаснейших мыслей, в которую Чонгук сам себя загнал, и хотя бы поэтому всем назло Чонгук говорит, что любит Тэхёна. Не только из-за красоты, индивидуальности, характера, силы, но и из-за заполненной в сердце пустоте. Тэхён первый и единственный, кто смог заполнить собой всё пространство в его сердце и кто до сих пор зашивает его раны. Тэхён сам настойчиво пытался узнать, почему Чонгук выбрал его. Почему? За какие заслуги? Качества? Тэхён ведь никто по сути. Безродный и брошенный, не умеющий и не имеющий ничего. А Чонгук на него посмотрел не только как на добычу и еду. Из-за чего? Чонгук называл разные вещи, успокаивая Тэхёна и всех любопытных, которые решили, что имеют право вмешиваться в его жизнь. Но одну неизменно указывал, как только понял: Тэхён - личное успокоение Чонгука. Его повод просыпаться каждое утро. Его возможность радоваться каждому дню. Его причина укладываться спать каждую ночь. Не было бы Тэхёна, вряд ли был Чонгук. И наоборот. Чонгук знает и не раз слышит, как Тэхён признаётся ему в том, что умрёт, если рядом не окажется Чонгука в одно утро. Чонгук умрёт следом за Тэхёном. Это не обсуждается. И пусть многие всё ещё утверждают, что они просто помешаны и зависимы на энергии друг друга, на сексе друг с другом, что их союз ничего больше, чем способ удовлетворения своих животных потребностей, они будут смеяться им в лицо. - Чонгук? - Чонгук моргает, слыша хрипение, а после чувствует прохладные пальцы у щеки, сразу поднимая руку и накрывая ладонь. - Привет, - улыбается он, переплетая пальцы и целуя костяшки, - как ты себя чувствуешь? Тебе лучше? - Лучше, - кивает Тэхён, поддаваясь и плавясь в объятиях, когда Чонгук заводит его руку дальше себе за плечи и обнимает его, целуя в лоб. Тэхён вытаскивает вторую руку, прижимаясь к его губам своими и целуя рвано и долго. Но после медленно растягивается и расслабляется, углубляя поцелуи и отстраняясь лишь чуть-чуть. Тэхён льнёт ближе к Чонгуку, лениво двигая губами в ответ ленивым движениям Чонгука. Медленно и плавно, изучающе и вспоминающе. Тэхён приподнимается на локте, не отстраняясь далеко. Всё больше лезет к Чонгуку, закидывая на него ноги, а после и вовсе нависая над ним, когда Чонгук ложится на постель спиной, расслабленно находя место своим рукам на талии Тэхёна. Они целуются так вкусно, что отрываться никогда не хочется. Они полностью удовлетворяют вкусы друг в друге. Не за чем отстраняться. Здесь и насытиться проблема. Тэхён садится на бёдра Чонгука, и Чонгук всё понимает, улыбаясь в поцелуе и ловя ответную улыбку. Тэхёну ничего не нужно объяснять, Чонгуку - спрашивать. Они уже изучили каждую привычку друг друга, знают все жесты и желания, понимают, что нужно делать. Нет, это не пользование телом. И ни в коем случае не заставление или лишение выбора. Они не уходят от проблем, они решают их вместе, перетекая из одного состояния в другое. Чонгук совсем не против, если Тэхёну хочется секса, если ему нужны близость и ощущение безопасности, нужности, желанности. Если ему нужно - пусть берёт, Чонгук отдастся без остатка, когда будет раздевать его и прижимать к себе, кожа к коже, когда будет склоняться и растягивать его медленно и долго, когда будет входить и толкаться каждый раз, как первый: чувственно и любовно, так, как нужно. Чонгук уверен - он больше никогда не найдёт даже отдалённо похожего на Тэхёна. И знает, что поможет ему всегда, что останется с ним навсегда. Он чувствует, что каждое его действие взаимно, и ему хочется сделать больше. Но Тэхён будет только улыбаться на предложение такой исчерпывающей помощи, любовно шепча в губы признания. И такого Тэхёна Чонгук будет защищать, зная, что и его спину всегда прикроют. И когда они засыпают снова, Чонгук чувствует спокойствие, удовлетворению тишину и всепоглощающее счастье. Счастлив… Чонгук счастлив с Тэхёном. И будет всегда с ним счастлив, разделяя и удваивая счастье на двоих. *** - Ёнджун? - Тонкур разлепляет глаза неохотно и тяжело, пытаясь не проваливаться в пугающую темноту. И прежде, чем увидеть, он чувствует его энергию, точно понимая, кто рядом с ним. - Ой, вы проснулись? - Ёнджун на голос реагирует, немного вздрагивая, и поворачивает голову, оглядывая Тонкура на кровати, - простите, что разбудил, - Ёнджун вытягивает какую-то тряпочку из тазика с водой и подсаживается ближе к Тонкуру на кровать, - всё в порядке, вы в безопасности. Чимин сказал мне обработать ваши раны, пока он начинает готовить завтрак. С Минги тоже всё хорошо, я был у него немногим ранее. Так как я сейчас в лучшем здравии, чем вы, позвольте мне о вас позаботиться, - Тонкур оглядывает пятна вокруг, пытаясь фокусироваться на Ёнджуне, и ему даже удаётся заглянуть ему в глаза, - всё в порядке, - легко улыбается Ёнджун, осторожно снимая повязку, которая осталась, видимо, с ночи, и промывая рану, вкладывая энергию в лечение, как научил Тэхён мимолётно. Он не хочет делать это так явно, чтобы Тонкур всё увидел, но и через ткань не вся энергия проходит. Ёнджун решает пока просто промыть раны, а там дальше может Тонкур отключится снова, и Ёнджун быстро со всем закончит. Но на его беду Тонкур наоборот всё активнее приходит в сознание и осознано уже наблюдает за каждым его действием, отчего чувствует в воздухе его неловкость и скромность, страх и нежелание быть раскрытым. Тонкур приподнимает лишь один уголок губ в улыбке, наблюдая за ребёнком. Что бы он не попытался спрятать, Тонкур это почувствует и поймёт. Но вот энергия Ёнджуна не даёт ему покоя. Она не такая, какая бывает обычно у Душ. Вкус каждого ребёнка Тонкур знает наизусть. У каждого есть свои индивидуальные нотки, но они не выбиваются из общей симфонии. Но Ёнджун отличался некой сладостью. Такой странной, но отдалённо знакомой. - Вот блин… - бурчит под нос Ёнджун, отходя за новой повязкой и ещё раз обмывая, старательно контролируя дыхание и концентрацию, осторожно всё делает и разогревает руки, сразу начиная стимулировать процесс заживления. У них нет так много времени, чтобы раны смогли сами затянуться. Им нужно скорее привести себя в порядок. И лучше бы организм немного поторопить. Тонкур внимательно наблюдает за ним и теперь может более точно разобрать энергию Ёнджуна, отшипывая кусочек для себя и прислушиваясь. Наблюдает и анализирует, пытается понять, с чем ассоциируется запах, и узнать, что же в нём такого знакомого. А потом… зрачки Тонкура расширяются, когда Ёнджун быстро перебирает позиции рук и по телу растекается волна тепла и тока. Этот запах… эта энергия… это Тэхён. - Как же я был слеп… - произносит он, заставляя Ёнджуна вновь вздрогнуть и поднять глаза, - ты ведь такой же, - Тонкур осторожно превозмогает боль и кладёт руку ему на голову, легко поглаживая. Ёнджун жеста смущается очень сильно, даже краснеет и вжимает голову в плечи. - Не шевелилась, пожалуйста, - щебечет Ёнджун, нанося последние штрихи и приступая к повязке. - Скажи мне, когда это началось? - Началось что? - Ёнджун поднимает широкие глаза на Тонкура, и в них можно разглядеть не только отражение, но и зеркало собственных мыслей. - Ничего, - качает головой Тонкур, и Ёнджун, пожав плечами, решает наложить повязку, - а где Винсали? - Я попросил её сходить в ванную комнату и умыться. А также лечь поспать. Она была рядом с вами всю ночь, - то-то Тонкур её чувствует и ощущает очень близко, даже если её нет. Ах, сестра, всегда она заботится о нём. И волнуется в первую очередь опять о нём, а не о себе, - вот и всё. Отдыхайте. Чимин, наверное, уже готовит завтрак, и мы соберёмся за столом. Будем рады встретить вас, - Ёнджун откланивается и складывает всё в небольшой деревянный ящичек, забирая мусор, и чувствует взгляд. Впервые это чувство так неприятно липнет к коже, что Ёнджун спешит скорее его стереть, оборачиваясь. Винсали стояла в проёме, наблюдая за ним, и улыбалась. Так легко и ненавязчиво, так по-доброму, но так сдержанно. Кажется, только она так умеет. Винсали кивает на выход, и Ёнджун спешит покинуть комнату, прикрыв дверь, чтобы их возможный разговор не помешал Тонкуру отдыхать. - Как ты, Ёнджун? - всё же начинает разговор Винсали, оглядывая Душу, словно она может по его виду догадаться, в порядке ли он. Быть может, раньше она могла его прочитать или понять, но сейчас в Ёнджуне сидит что-то такое сложное и многогранное, что она может лишь строить догадки. - Порядок, - пожимает плечами Ёнджун. А что он скажет? Что он волнуется за всех в этом небольшом домике и его всего несколько минут назад успокаивал Чимин? Что он не хочет видеть брата, но продолжает помогать ему восстанавливаться, потому что обязан о нём позаботиться? Что его разрывает изнутри так явно и громко, что он сам пугается и пытается это спрятать глубоко внутри? Что он ей скажет? Что?! - Как Минги? Видела, ему тоже досталось. Он получил ранения, хотя обычно бывает крайне осторожен и всегда страхуется. Он редко терял сознания на заданиях, - Ёнджун поджимает губы в тонкую полоску, кусая изнутри, и думает, как бы ответить и не накричать. Почему она волнуется о нем? Он же ужасен! - похоже, между вами чёрт пробежал, - замечает Винсали, вспоминая, с каким волнением обычно рассказывает о брате Ёнджун. Даже если обижается на него. Но сейчас это не обида, это что-то гораздо серьёзнее и больнее, - думаю, он рассказал тебе, - Ёнджун резко поднимает на неё голову, бегая по лицу и обрабатывая. Так это… - Вы знали… - он более чем уверен. И кивок лишь подтверждает, - вот как… - Ёнджуну до ужаса больно знать, что от него утаили такую важную деталь. Важнейшую! Почему все молчали? И Тэхён молчал. И Чонгук точно знал и тоже молчал! Вот как после этого…? - Не воспринимай это на свой счёт, - расценивает его молчание Винсали, - ты молодой и не знаешь всей истории. Ты ценишь своего брата, а он безмерно ценит тебя и готов заботится о тебе всегда несмотря ни на что. Тебе стоит поставить… - Себя на его место? - раздражённо заканчивает Ёнджун, - да как?! Он совершил такой ужасный поступок и молчал об этом! А я думал, что не могли они с Тэхёном так рассориться после рассказов в детстве о том, как хорошо они дружат! Но Тэхён тогда меня предупреждал и постоянно был настороже! Теперь понятно, почему. Теперь понятно, почему они так ссорились и ругались. Минги просто ужасный… - Не ругайся, - строго прерывает его Винсали, - обида не должна застилать твой ясный взор. Придерживайся правил. - Как и Минги? - огрызается Ёнджун, отмахиваясь и отходя, когда к нему тянут руку, - он слушал ваши правила и следовал им. И предал Тэхёна! Он нанёс ему удар в спину!! И это всё эти дурацкие правила!! - Винсали не прерывает его, спокойно вдыхая и выдыхая. Ёнджуну бесполезно что-то рассказывать и поучать, пока он так зол, - хотя нет, Минги сам выбрал этот путь. Он мог не ранить его, не вставлять в него нож, не убивать! Минги сам выбрал, и я… - Ёнджун замирает ненадолго, то ли подбирая слова, то ли осознавая, что хотело сорваться с губ так просто и без разрешения, - я не прощу его. Ни за что не прощу. - Ёнджун, - Винсали немного терпит и молчит, ожидая, что Ёнджун продолжит свою тираду, но он молчит, - ты не… - Что я не могу на этот раз? - фыркает Ёнджун, и так явно напоминает Винсали Тэхёна, - дайте мне самому решать, кого прощать, а кого нет, кому верить, а кого гнать от себя. Это моя жизнь! Я за неё в ответе. Я и только я. Пускай, я ограничен правилами, но вы не можете диктовать мне и то, кого я должен прощать, - Ёнджун впервые поддаётся эмоциям настолько, что разворачивается, даже не кланяясь, и уходит на кухню, чтобы помочь Чимину. Ну, едва помогать, ведь влетит он на кухню в прескверном и злом настроении. Но и плевать! Ёнджун не собирается Минги слушать и прощать, он не собирается вставать на его сторону. Минги предал Тэхёна, вставил в спину нож, убил его частичку сердца, уничтожил их дружбу. И ни капли не расстроен этим. Ёнджун уверен, Минги не сожалеет. Поэтому и Ёнджун не будет сожалеть о том, что не прощает Минги. Он заслужил наказание и похуже обычной обиды, но Ёнджун не хочет больше иметь с ним что-то общее. * Тэхён лениво потягивается, раскрывая грудную клетку и разминая спину, и мычит, когда чувствует обхватывающие его руки. - Проснулся? - мягко тянет Чонгук, прикрывая глаза и выдыхая. - А ты хоть немного спал? - Тэхён улыбается, тянясь к нему, но руки под его весом подрагивают, роняя его на простыни, и Чонгук сам дотягивается до него, целуя в грудь и шею, - опять… - причитает Тэхён, недовольно хмурясь и пытаясь подняться. Ни ноги, ни руки его не держат. - Не торопись, всё хорошо, - Чонгук касается его губ с нежностью, хочет, чтобы Тэхён не бежал вперёд своего восстановления. Ведь они столько говорили о том, что нужно немного подождать и не торопиться, иначе после могут быть последствия намного тяжелее, - тебе нужно набраться сил, - Чонгук пододвигается к нему ещё ближе, поднимаясь на локте, - и я не буду слушать о том, что тебе там надо. Ты спас этих Душ, - скалится он, - Душ ты спас. Они не те, ради кого стоит идти на такие жертвы, - порыкивает и в противовес мягко касается его бёдер. - Они… - Не те, - отрезает Чонгук, - разве ты так не считаешь? Ты слишком добрый, помогаешь тем, кто этого не заслуживает. - Некоторые считают, что демоны не заслуживают спасения. - Морте считает демонов одной из своих самых движущих сил, - спорит Чонгук, - мы куда сильнее, и нам плевать, что о нас думают. - Демоны такие зазнайки. - Когда это правда, - Чонгук улыбается и целует Тэхёна ещё. А потом ещё и ещё, - ты и сам демон. - Полудемон. - Самый настоящий демон искуситель, - Тэхён прикрывает глаза, плавясь от шёпота. Он ещё слишком чувствительный, ему нужно время. Но этого времени у него нет, просто нет. И негде его ни взять, ни занять. А остановить такое могущественное явление, как время, никому не под силу. - Вот как? - Именно, - в Чонгуке точно проснулась нежность, Тэхён ей особо рад сейчас, когда лениво двигается на постели и не может встать. Чонгук особо замечательный, когда не скрывает свою прелестную черту заботы, Тэхёну так легче, - мой замечательный… маленький… - Чонгук целует, прижимает к себе и нависает, - личный демон, - Тэхён мычит в ответ рукам, так сильно сжимающих кожу. - Там внизу… Тонкур… - Мне плевать. Я его добью, если он захочет помешать мне наслаждаться тобой, - Тэхён другого и не ждал. Лишь хотел услышать. Услышать, что он важнее. Как бы эгоистично это не было. - Чонгук… - М? - Тэхён не успевает ничего сказать, когда разносится стук и осторожный голос: - Чонгук! - Ёнджун остаётся за дверью и смущается очень сильно, даже Тэхён может это уловить, - доброе утро. Я чувствую, что ты встал. Ну и… я принёс завтрак! Мы приготовили его с Чимином, - Тэхён улыбается, вслушиваясь, - я не чувствую Тэхёна. Наверное, он ещё не проснулся. Я надеюсь, с ним всё хорошо. И раз он с тобой, то ты о нём позаботишься, - Тэхён почти смеётся, дотягиваясь до Чонгука и прижимаясь к его губам, - ну так я принёс завтрак. Ты спустишься? Или мне оставить его здесь? - Чонгук вздыхает, поднимаясь. - Оставь здесь, Ёджи. Спасибо. - Хорошо! - Ёнджун ставит поднос вниз, - я оставил! И ушёл!! - Ёнджун быстро уходит от двери, полыхая щеками. Он не знает почему, но кажется, что Тэхён уже проснулся. Ночью он слышал рычание, смущаясь под одеялом куда сильнее чем мог. И сейчас ему показалось, что он прервал их. Ёнджуна это очень смущает. Он уже застукал Чимина и Юнги, и это было настолько неловко, что одна мысль об этом до сих пор заставляет его кожу полыхать. - Он такой милый, - произносит Тэхён, когда Чонгук поднимается на ноги, чтобы забрать поднос. - От него по-другому пахнет, - Чонгук оставляет поднос на тумбочке и заваливается на постель, позволяя себя обнять. Тэхён ещё и ногу закидывает ему на торс, потираясь кончиком носа о кожу, - ты поешь здесь? - Да, хорошо. - А я спущусь и построю их. Нам нужно обсудить план. - Как скажешь, Чонгук-и, - Тэхён очень рад, что Чонгук хочет взять ответственность за их план, пока он этого просто физически не может. Но и с другой стороны стыдно, что он доставляет проблем. - Даже не думай ни о чём плохом, понял? - И не собирался… - Я по твоим глазам это читаю, - усмехается Чонгук, целуя в нос, - ешь, восстанавливайся и ни о чём не думай. - Даже о том, как сильно я тебя люблю? - Об этом и только об этом - разрешаю, - Чонгук коротко целует, - пойду. - Возвращайся скорее. * - Ты молодец, Ёнджун, - хвалит Чимин, разливая чай, - ты хорошо справляешься. - С чем? - Ну, ты помог мне с завтраком, проведал здоровье Душ и накормил Чонгука, по сути. Ты молодец. - Никогда не думал, что смогу готовить, - признаётся Ёнджун, - но я понял, о чём говорит Тэхён, когда имеет в виду, что энергию стоит тратить наружу, а не внутрь. И поэтому, когда я ем, мне не нужно заботиться, что мне не хватит энергии. - Никогда не понимал, почему Души не едят. - Мы храним в себе энергию. И нам не нужно подкрепляться. - Это странно. Энергия течёт внутри организма, но почему-то вас ещё и насыщает. - Да, я тоже начал считать это странным. Я думал у многих так, - их разговор прерывается, когда в столовую осторожно заходит Тонкур. Ёнджун встаёт помочь, но Тонкур поднимает руку, пресекая попытку. Сам передвигается, садясь за стол. Винсали заходит следующая, а за ней хромает Минги. Ёнджун сразу же отводит глаза, садясь на своё место рядом с Паком. - О, практически, все в сборе, - хмыкает Чимин, - всё на кухне, можете положить себе завтрак. - Души не нуждаются в физической пище. Но спасибо, - кланяется Тонкур. - А чайник горячий? - Минги поднимается на ноги тяжело. - Да. Для тебя там ещё настои, - Минги кивает, прошаркивая на кухню и пытаясь не показывать, что ему тяжело. Ёнджун опускает глаза в пол, на его взгляд не отвечает и игнорирует полностью. - Ёнджун, - строже произносит Тонкур. - Лучше молчите, - Чонгук заходит в столовую, развеивая в воздухе негодование, - на меня хватит? - Да, - кивает Чимин, - на кухне. - Как Тэхён? - сразу же спрашивает Ёнджун, чуть не подскакивая на стуле. - В порядке, набирается сил, - кивает Ким, - нам нужно обсудить дальнейшие шаги. Если Тэхён не оклемается к вечеру, приступим к запасному плану. - А он есть? - Конечно, - только знает его Чонгук и больше никто. Минги принимал участие в составлении основного плана, но временами Тэхён давал ему задания и для другого, запасного. Какие-то детали Минги вносил сам, так что с его помощью они всё сделают аккуратно. Но это на крайний случай, если Тэхён не поднимется к вечеру. Такого быть не должно, но лучше сразу подумать о рисках. - Ну хорошо, - Ким встречается с Минги в проходе, ловя в его дрожащих руках тарелку и кружку. - Выглядишь уже лучше, но тебе нужно подкопить энергию, - оценивает его Чонгук, вдыхая, - ешь больше, - и отстраняется, уходя на кухню. Минги выглядит как-то серо, тяжело двигается. И всё дело не только в физических ранах и травмах, но и во внутреннем состоянии сердца и энергии. Кажется, он очень тяжело переживает реакцию Ёнджуна на правду. Ким об этом не сожалеет и не собирается поддерживать ни одного из братьев. Истина есть истина, долго её нельзя было утаивать. Минги затянул и не рассказал, пусть и расплачивается. - Ёнджун, почему ты не поможешь брату? - Минги садится за стол и переводит взгляд на Тонкура, впервые не желая, чтобы он говорил. Он не хотел поучений или наставлений, он хотел просто помириться. Но если повторять Ёнджуну, что он не прав и должен его простить, брат точно не захочет его прощать в ближайшее время. - Он справится сам, - отвечает Ёнджун, отпивая сладкий чай. Чимин назвал его «сладкоежкой», когда увидел, сколько сахара он добавляет в чай. Ёнджун не знает, что это значит, но улыбается, вспоминая. Это звучит мило. И помогает отвлечься от нежелательной темы. - Твой брат ранен, а ты полностью здоров. Почему бы ему и не помочь? - Потому что он не заслуживает. - Как это? - Вот так просто, - огрызается Ёнджун, отворачивая голову и смотря в окно, желая успокоиться. Почему все ему утверждают, что он не прав? Минги утаил от него такую важную правду, а они говорят забыть. Почему никто не понимает?! - Ёнджун, что бы не сделал твой брат, он - твой брат. Твоя родная Душа, близкая тебе Душа. Не стоит держать обиду в себе и вымещать её, когда он нуждается в помощи. - Пусть сначала докажет, что ему можно верить. А с этим я ничем не помогу. - Так лучше скажи, что нужно сделать, и наберись терпения, - Ёнджун фыркает, закатывая глаза, и поднимается со стула, уходя на кухню. - Ничего, всё нормально, - отзывается Минги хрипло, - простите его поведение, Тонкур, я недостаточно хорошо его воспитал, ведь он позволяет себе так с Вами разговаривать. Простите его, - кланяется Минги и выпрямляется. Ёнджун его ненавидит. Собственный брат его ненавидит. Осознание ужасным ножом раскрывает его кожу изнутри. Ёнджун вправе на него злится. Но почему он не может понять, что для Минги это тоже был ужасно тяжёлый шаг, когда нужно было решать, на чьей он стороне? Почему никто не ставит себя на его место? Почему они считают его выбор предательством? Что он должен был сделать? Вот что конкретно? Пусть хоть кто-нибудь скажет!! И да, слова о том, что он не должен был его ранить, не должен был вставать на другую сторону, не должен был… он ничего не должен был! Почему все твердят о том, что он должен был. Да, он ошибся, и все тыкают его в эту ошибку. Но почему его никто не хочет выслушать? - Оставьте свои пререкания, - Чонгук возвращается с кухни, садится за стол и дожидается Ёнджуна. Тонкур на него косится, напрягаясь, но пытаясь скрыть своё волнение. Демон. Высший демон. Да, он помог, ему доверяет Тэхён, и сам демон ведёт себя мирно. Но в нём чувствуется неприязнь, то, в какую тягость ему находиться в их обществе. И Тонкур ещё не понимает, как к нему относиться. Его не так сильно напрягает эльф, он как минимум не поглощает энергию по щелчку пальцев, - и слушайте… *** - Я повторю вопрос ещё раз, - разносится голос по тёмной комнате, где толпа приспешников Морте с ним во главе решили выбить наконец признание с информацией о местоположении Тэхёна. После схватки в мире Душ он был точно измотан, возможно, даже ранен, поэтому вряд ли смог уйти далеко. Но его нигде не видно, не слышно. Как известно, Тэхён прославлен своими мастерскими прятками, и найти его всё равно, что выиграть пожизненную лотерею, - где он? - Морте наблюдает со стороны, слушает эмоции, энергию, любые зацепки, которые могут привести его к Вита, - говори, - удар и глухой болезненный стон, - или, может, тебе не нужно что-то ещё? Например, тебе не нужно дышать? - угрожает демон, но ничего не происходит. И для жертвы это малейшая возможность попытаться вырваться, ведь он не чувствует ничего, - что, готов умереть? - демон останавливает дёрнувшееся существо, скидывая обратно на пол, - не понял… Рауль? - демон оборачивается, не видя ярких вспышек глаз, - Рауль! - Рауль вздрагивает, поднимая глаза и моргая. Они его звали? Как долго? Он что, отключился? - ты не расслышал? - с огромной дозой злости произносит демон, и Рауль мотает головой, выбрасывая лишние мысли и сосредотачиваясь. Уже через несколько секунд существо вновь под его контролем, и ровно через столько же оно полностью подчиняется ему, катаясь по полу в агонии боли. Рауль старается не замечать ни криков, ни попыток отчаянной мольбы. Он не может ослушаться Морте, просто не может. Он уже совершил ошибку. И перед кем! Перед самим Морте, решившим в этот раз лично присутствовать. Нужно было постараться, чтобы всё прошло идеально, как в данной ситуации и требовалось. А Рауль хорош, просто молодец: позволил себе слабину, отвлёкся, подставил себя. Просто блеск! Под его грызущими мыслями появляется волна энергии, боль усиливается, гипноз разделяет сознание на несколько частей, разрезает и ковыряется в мыслях, ища нужны клубок. Ему нужно показать, что он полезен, что его оплошность больше не повторится. Что это был первый и последний раз. В итоге его прерывают, командуют отпускают, ведь они узнали всё, что могли у него узнать. И это существо тоже не знает, где Тэхён. Прекрасно, просто прекрасно! - Рауль, зайди ко мне, - командует Морте холодно и строго, и Рауль, уже желавший избавить себя от общего обсуждения и убраться в Нью-Йорк в университет, не может никак отказаться. Ему в спину бросают взгляды, но никто ничего не говорит. Он шагает, практически, в полной тишине. Рауль набирается смелости и сил у двери в кабинет Морте, пытается собраться с мыслями и вернуть себе спокойствие и безразличие ко всему происходящему. Никаких эмоций, их никак не должно быть, иначе он труп. Заходя внутрь, Рауль застаёт Морте за распитием какой-то настойки, по запаху, и не решается сдвинуться с места, оставаясь не то, что на почтительном, а на боящемся расстоянии, не решающемся ни сказать, ни сократить пропасть между ними. - Рауль, - это точно не к добру. Точно! Рауль весь сжимается, готовясь слушать. Но Морте не торопится продолжать: медленно поворачивается к нему со стаканом, оглядывает с головы до ног, - в чём дело? - Рауль сглатывает. Значит, что-то не точное и абстрактное. Это ещё хуже… - Дело с чем? - решает пытаться Рауль, желая узнать, о чём Морте желает вести разговор. - Мне докладывают, что ты стал невнимательным, - стоило догадаться, что его сдадут… ну конечно, подле Морте места мало, приходится воевать за его расположение, - постоянно задерживаешься, уходишь раньше, иногда сбегаешь без разрешения. И сегодня… признаться, мне не понравилось твоё поведение, - Морте вроде и спокойно говорит, но при этом энергии в его голосе так много, что она поглощает себе целиком и обвязывается вокруг шеи. За этой дымчатой завесой спокойствия спрятаны сила и возможность без зазрения совести свернуть тебе голову. Даже если ты из почтенного рода и обладаешь талантами, ты отправишься гнить, если разозлишь Морте, перевесив чашу терпения и на грамм, - где ты витаешь? - Рауль и забыл, что у них должен быть диалог: он должен оправдаться, заверить, что просто устал или с учёбой завал, или в семье трудности, чтобы его не уничтожили в ту же секунду, как он закончит предложение с извинениями. Но что он может сказать!? Что вместо того, чтобы сосредоточенно пытать существ - чего он делать совершенно не хочет - он думает о том, в порядке ли Мили, поела ли она, жива и здорова ли? Да его убьют, стоит упомянуть её имя, - ты что, язык проглотил? Молчалив в последнее время, сегодня вообще ни с кем не говорил. Проклятие? Или заклинание? - Рауль не знает, что ответить! Он не знает! Не знает!! Паника, если бы могла, уже точно захватила бы его с головой. Он держится, - Рауль, я не умею читать мысли, - о нет, Морте шагает к нему… - лучше тебе всё рассказать. Иначе, я узнаю всё сам. - Я просто вымотан, - выпаливает Рауль, останавливая Морте и задерживая его на расстоянии от себя, - просто раньше не использовал способности так часто, и теперь начал замечать, что устаю. Прошу прощения, мне нужно тщательнее себя контролировать и найти действенный способ возобновлять энергию в больших количествах. - Не нужно лгать мне, Рауль, - Рауль сглатывает, передвигая ногу чуть назад, когда Морте вновь двигается в его сторону, - ты достаточно вынослив, чтобы очень долго держать существ под гипнозом без остановки. И у тебя точно нет проблем с энергией, - Морте останавливается на расстоянии вытянутой руки, Рауль сжимает ладони в кулаки за спиной, стоит непоколебимо и страшно, - ты из почтенного рода, я прощаю тебе это в первый раз. Но не более. Я хочу услышать правду, - Рауль молчит. Нет, ни за что он не скажет ему о Мили. Ни за что. Пусть пытает и делает с ним что угодно, Мили не виновата, что его безнадёжное сердце влюбилось, она совсем не виновата, что они оказались по разные стороны баррикады. Мили не виновата! И Рауль не станет её впутывать. - Я просто вымотан, - повторяет упрямо, словно это поможет ему избежать наказания. - Тогда я посмотрю сам, - не успевает Рауль и вдохнуть, Морте подносит руку к его виску, проникая в голову. И он ничего не может сделать, его тело словно заблокировали, завоевали. У него отобрали власть над телом и над мыслями. Абсолютная пустота и тишина. Он ничего не может сделать, пока Морте его держит. Рауль пытается не сопротивляться, чувствуя головную боль, но думает обо всём, кроме Мили. И наконец Рауль за секунду ощущает короткую вспышку боли, толчок и тянущее чувство повсюду. Его голова дёргается, но глаза он от Морте не отводит, - вот оно что, - тянет Морте, отпивая и усмехаясь, - и всё это из-за какой-то девчонки? Из-за слабого глупого мага? - Она не… - Рауль замолкает, понимая, что собирался оспорить слова Морте. Какой же он идиот! Теперь Мили грозит опасность в двойном объёме. - Вот как, - хмыкает Морте, - я слышал, демоны влюбляются лишь раз. И что, эта… девушка - та единственная, - Рауль не отвечает. Он сам ещё не разобрался, - на чьей она стороне? - Рауль и этого не знает, - отвечай, когда я задаю вопрос, - ой-ёй, а вот это плохо, он подводит его к краю. - Ей запрещают участвовать в сражениях. И говорят держаться подальше. Мы не говорили о том, кого на поддерживает. - Так значит, у тебя есть шанс, - Рауль поднимает бровь, удивлённо смотря на Морте. А после потупляет взгляд, - если она окажется на нашей стороне… так и быть, она останется жива, и ты сможешь быть с ней. Благословения не дам, ты должен искать пару себе из демонов, но раз хочется позабавиться, балуйся. Если убьёшь её позже, я всё пойму, - у Рауля волосы на затылке поднимаются. Как убить? О чём Морте может думать? Почему Морте позволяет себе о таком думать? - но если она против, она мертва, - Рауль почти сдерживается от шага назад, когда Морте быстро перемещается, оказываясь рядом с ним, - я прощаю тебя за твои промедления, но если произойдет ещё одна такая выходка, она пострадает вместе с тобой, - Рауль меняется во взгляде. Он может угрожать ему, но не Мили. Она тут ни при чём. Это их война, не её, - понял меня? Один шаг в сторону - вы оба пострадаете. Я заставлю тебя смотреть, как она страдает. Думаю, ты знаешь, что я вряд ли сжалюсь над каким-то магом, - Рауль сглатывает, клыки выступают из дёсен, растут когти, - свободен. И будь наконец полезным мне, - Морте отворачивается от него, махая рукой, и его буквально выносит, прибивая к противоположной от двери стены. Морте угрожал Мили. Рауль не позволит ей пострадать. Никогда, ни от чьей руки. Она же прекрасна, её нельзя порочить. А значит у него всего один вариант… Рауль очень не хочет её втягивать. А оттолкнуть сейчас для него равносильно смерти. Но это единственный выход. Единственный безопасный и верный. Так он её обезопасит. Как минимум, хотя бы попытается… *** - Опа, мы сегодня не одиноки, - усмехается Чимин, откидываясь на спинку стула и забирая бутылку воды, когда видит Чонгука и Тэхёна на его спине. Тэхён смеётся и пряча лицо в плече Чонгука, благодарит и что-то шепчет, когда его сажают на стул. - Точно всё нормально? - спрашивает Чонгук на загробном, касаясь его плеча. На Тэхёне огромная по размерам кофта Чонгука, которая даже ему большая, и по сути прячет его тело от всех лишних глаз. Но не скрывает его полностью, укусы, царапины и засосы видны, и скрывать их уже не хочется. - Точно. Спасибо, - Чонгук, никого не стесняясь - впрочем как обычно - наклоняется, коротко целуя и уходя на кухню, интересуясь, что Тэхён бы съел. - Как ты себя чувствуешь? - пока остальные затихли, Ёнджун, игнорируя полное непонимание и замешательство Тонкура, решает узнать главное. Он так привык к отношениям Чонгука и Тэхёна, что считает это приятной данностью и обыденностью, ничем не выделяющейся. - Уже лучше, правда. Все вы так беспокоитесь, хотя знаете, мы проходили и не такое, - улыбается Тэхён, переходя для всех на общемировой и принимая в руки чашку горячего травяного чая. - Не такое проходили. Знаешь ли, можешь кому угодно зубы заговаривать, но их можно было и пристыдить, - бубнит Чонгук, хотя со стороны это похоже на рычащие перекатывающие звуки, какие издаёт дикий зверь, - защищаешь их, жертвуешь, а в ответ лишь слова. Ты невероятно снисходителен в требованиях к ним, и невероятно строг к себе. Сколько не говори, ты не слушаешь… - Не сердись, мой демон, - Тэхён притягивает Чонгука к себе, целуя в щёку, - мне нужна будет твоя кровь. Очень хочу… - Если хочешь, значит получишь, - сверкает ухмылкой Чонгук, и Тэхён прижимается лбом ко лбу, пока его гладят по голове, - Чонгук сказал, вы обсудили дальнейшие шаги, - обращается он ко всем, - уже, наверное, всё переварилось, так что можем это обсудить, - но никто не спешит прерывать молчание. Ёнджун сразу мотает головой, Чимин пожимает плечами. - Я уверен в твоём плане, так что замечаний нет, - всё же произносит Минги. - Ты выглядишь вымотанным. Плохо спишь? Или тебя ранили глубже, чем кажется? - Всё нормально. Просто плохо сплю… - Минги вздыхает, кидая быстрый взгляд на Ёнджуна, который всё делает вид, что его не существует. Брат обижен страшно, и Минги просто не представляет, что сделать для прощения, как жить и налаживать отношения между ними вновь. - Советую выспаться, пока мы здесь. Воспользуйся снотворным, если хочешь. Иначе придётся туго, - Минги кивает безразлично. Минги знает, Минги всё понимает, но ссора действительно ранила его куда глубже. Такие раны не лечатся ни одним способом, ни одним лекарством, ни одними заклинаниями. С такими ранами надо справляться самим. И пока у Минги получается прескверно, - Винсали, я думаю, Вам можно будет вернуться обратно в мир Душ, когда мы отчалим дальше, - предлагает Тэхён, - ну или раньше, если мы почувствуем что-то неладно. Но там, скорее всего, Микаль и мастер Хамураи вместе с войнами всех успокоили. Но долго они не протянут. - Да, это верно, - кивает Винсали, - но не лучше бы мне вернуться сегодня же? - Рано. Души должны осознать, что произошло. Иначе до них не дойдёт. - Дойдёт что? - встревает в диалог Тонкур, обретший голос после потрясения. Что этот демон сделал с Тэхёном? Он коснулся своими губами его губ?? Это правда? Не привидилось?! Да как он посмел! А Тэхён? Почему он позволяет!? Он же не девушка. Что это вообще такое? И почему они проявляют такое на глазах у существ? - Что Души тоже часть Вселенной и тоже втянуты в войну с Морте, а не отсиживаются. Давно уже вы жили на отшибе. Но хватит, вы тоже живёте во Вселенной, и должны защищать её, - серьёзно отзывается Тэхён. - Тогда хорошо, - Тонкур даже не реагирует, что его расу принизили, его волнует, не растерял ли Тэхён последнего, что делало его Душой, - а… - Тихо, - обрывает Чонгук, - рядом чужак, - существа напряглись, пара вскочила со стульев, напрягая руки и готовясь ударить противника, кем бы тот ни был. Но Тэхён, который, по идее, в первую очередь должен строить щит и готовиться атаковать, продолжает сидеть. - Всё нормально, это свои, - раздаётся стук в дверь, пугающий своей внезапностью, и Тэхён делает лёгкое движение рукой, открывая её, - заходите, - уже через минуту на кухню заходит Лерой, - о как быстро. Хорошо выглядишь, - Лерой усмехается, кивая, пожимает руки. А вот Майр остаётся стоять в проёме, оглядывая собравшихся. Не так он себе это представлял: высший демон, подавляющий энергию большинства, бледный Душа с потухшим взглядом, заряженный Душа, не знающий куда себя деть, эльф, внимательный и любопытный, напряжённый Душа, желающий командовать. От двух существ шло абсолютно спокойствие. От женщины, невероятно красивой и сильной, в её взгляде, в её движениях, в её вдохах чувствовалась сила, мощь, решимость и глубина. И от парня, никоим образом себя не проявляющим. Кажется, это тот самый Тэхён, ходячая легенда. - Я Майр, - решает представиться он, понимая, что все затихли и внимательно его рассматривали, ожидая чего-то. Но даже его представление не сдвинуло их атмосферу с мёртвой натяжной точки, - я… - Маг, - рыкнул Чонгук, как выплюнул, на загробном. - Маг, - произносит Майр, не поняв, ему ли адресованы были слова. Но, видимо, не ему, раз Тэхён протянул руку к демону, мягко поглаживая и шепча что-то на ухо, - Тэхён? - решает уточнить Майр, и получает взгляд красных глаз на себе. Они только что поменяли цвет!! До этого они были серыми! - эм… - Да, я Тэхён. Я тебя слушаю. Но сначала поблагодарю за то, что ты так быстро вернул на ноги нашего Лероя, - Лерой смущается, это видно по взгляду и дёргающимся пальцам, но от Майра не отходит. - Да. Отчасти, это потому, что он очень спешил к тебе. И успел рассказать мне всё, когда я заставил его, - Тэхён ухмыляется, не обращая внимание на покрасневшие щёки Лероя. О Вселенная, почему Майр упоминает такие подробности?! Лерой сейчас от стыда покинет дом и убежит. И вроде никто не знает, как Майр заставлял его говорить и как быстро сдался Лерой, но от этого стыдно не меньше, - и я хочу помочь. Этого героя отпускать одного нельзя, геройствовать начнёт, - закатывает глаза Майр, Лерою хочется закрыть ему рот. - Хорошо, - кивает Тэхён, поднимая руку на резкое движение Чимина, который не особо доверял новым существам. У них и так сплочённая команда, зачем им кто-то ещё, - тебе доверяет Лерой, а я доверяю Лерою. - Я поручусь за него, - подаёт ровный голос Лерой, выпрямляя спину. - Головой ответишь, - Лерой кивает, и Ёнджун резко поворачивает голову к Тэхёну, вспоминая, как также поручился за Минги в самом начале их пути. И Тэхён тогда сказал точно также, глядя в глаза тому, кто поручается, забираясь в самое сердце и закрепляя договор цепями. Нарушил ли Ёнджун этот договор? Головы не лишился, но была ли угроза реальна? Ёнджун сначала думал, что она нереально, а так, для красного словца. Но после, узнавая Тэхёна ближе, понял, что такие вещи на ветер не бросают. - Тэхён… - Позже, Ёджи, - улыбается ему Тэхён, - и ты ни в чём не виноват, - кажется, Тэхён понял, о чём Ёнджун подумал, хотя это просто было невозможно. Но, кажется, сочетать Тэхён и "невозможно" просто нельзя, - ну, раз все в сборе и никто не хочет возразить, я думаю, надо ввести Майра в курс дела. Не волнуйся, быстро втянешься. - Не волнуюсь. - У меня есть разговор к тебе, Тэхён, - вмешивается в расслабившуюся атмосферу Тонкур. - Раз хотите говорить со мной, говорите и с Лероем, чтобы он сразу всё пропустил мимо ушей и понял, как бесполезен этот разговор, - Лерой расширяет глаза, бегая взглядом от Тэхёна к Тонкуру. - Если хотите говорить с Тэхёном, говорите и со мной, - вступается Чонгук, не желая допускать ни одного шанса Тонкуру вновь упрекнуть в чём-то Тэхёна. Чонгук тогда без сожаления выпустит в него когти, - ведь всё, что касается Тэхёна, касается и меня. - О, у меня тоже есть к вам разговор. Если я правильно полагаю, вы Тонкур, да? И в таком случае, побеседуем вместе с Лероем и вами, - самодовольно поднимает подбородок Майр, сверкая ухмылкой. - Не стоит, - Винсали накрывает ладонь Тонкура, - мы обсудим это позже. Сейчас главное - ввести Майра в дело, - она сгладит все углы, если Тонкур всё же её не послушает, и постарается сделать так, чтобы никто не пострадал. В частности её волнует состояние Тонкура, ведь за Тэхёна поручится Чонгук, а за Лероя, видимо, этот выглядящий молодо маг Майр. - Верно, - поддерживает Винсали Минги, - план многоступенчатый, потребуется, быть может, не одно объяснение, - Минги быстро понял, о чём может пойти речь. И был, немного, удивлён, но старался сохранять голову трезвой. - Да. Даже мне нужно ещё раз его повторить, - кивает несколько раз Ёнджун, поддерживая защиту. - Что мы в самом деле здесь чаи собрались гонять? - заканчивает защиту Чимин, - или план повторять? Давайте начнём. Скоро нужно и спать укладываться. - Хорошо, давайте. Но! - Майр поднимает руку, - у меня есть ещё один вопрос к Тэхёну. Решающий. - Задавай, - спокойно соглашается Тэхён. Он не знает, что решает Майр, но ответит на любой вопрос. - У тебя правда есть метка демонов? - Майр! - Лерой ударяет его по ноге, шипя. Это неприлично спрашивать! Особенно при Винсали! Особенно! при Тонкуре!!! - Невоспитанный маг, - шипит на него Чонгук, выпрямляясь и сжимая кулаки. Такое у демона нельзя спрашивать, а у полудемона… - Правда, - Тэхён остаётся непоколебим. Всего лишь метка? - ничего, - успокаивает он Чонгука, поднимаясь и вставая ко всем спиной, снимает кофту, оголяя плечи, и показывает эту метку впервые кому-то, кроме Чонгука. Ещё её видел Намджун, когда наносил, но больше никто и никогда. - Обалдеть… - тянет Майр, и Тэхён, довольный произведенной реакцией, одевается и возвращается в прежнее положение. - А теперь план… - Чонгук склоняется над ним, обнимая, и целует в левое плечо. Никто не знает, что Чонгук целует левое плечо чаще, чем правое. Всё потому, что там стоит метка, перевернувшая всё в их жизни. Всё потому, какой болью она досталась и сколько всего принесла. Чонгук целует плечо каждый раз, когда наклоняется к Тэхёну, и Тэхён прикрывает глаза, обнимая его в ответ, млея рядом со своим демоном. *** - Какой прелестный мир, - Морте выходит из перехода, вдыхая полной грудью и разделяя вкус сладости энергии на губах, спокойствия и лёгкости. Эльфы всегда и всюду оставляют свои следы, и они не пропадают спустя даже долгое время, даже после вмешательства другого существа эта пыльца остаётся. И раз до Вита так просто не добраться, Морте решил: несколько миров, слишком красивых, стоит сделать ещё более красивыми, - жаль, очень жаль, - за секунды он накапливает энергию в руках, вырывающуюся бушующим красным огнём, и наносит удар в землю. Земля сотрясается, вдалеке слышатся вибрации и отголоски криков, от места удара бегут трещины, трава гниёт и становится чёрной, а следом вспыхивает перекатывающимся огнём, выпрыгивающим с земли и перекидывающимся на деревья, словно чёртика из табакерки выпустили и разрешили поиграть со всем, чем ему вздумается. Из ближайшей территории выходит энергия, наполняя Морте всё больше, а он использует её снова, пуская толчки и удары в землю, разрывая связи и забирая имеющиеся силы. Больше хаоса, больше разрушений, больше огня. - Принесите мне голову каждого правителя деревень, - командует Морте, поднимая голову и осматриваясь. К ним никто не спешит, не могут оправиться от удара. Эльфы жалки, они привязаны к своему миру и черпают силы в нём. А сами ничего сделать не могут. Едва ли найдётся эльф, который может долго жить где-то помимо своего дома, без питания природы. Морте вспоминает одного эльфа, который стрелял в него в мире Охотниц. Он был не слаб, наоборот, его энергия расплылась и укрывала природу вокруг. Как же его звали? - И голову Пак Чимина тоже. * - Чимин! - Тэхён несётся вниз, Чонгук не успевает за ним сразу подняться. Тэхён так быстро подорвался с постели, кажется, даже толком не проснулся, и полетел, - Чимин! - Я тут! - сонный Пак оглядывается, пытаясь сообразить, что происходит. На них напали? Кто-то пострадал? Им нужно бежать? - На твой мир напали, - объясняет Тэхён, - Морте… он пожирает энергию в мире. Я не знаю, что он сделает с деревнями, но тебе нужно к ним, - Чимин вмиг теряет землю под ногами. Что? Напали? Как? Когда? Где? - иди, я проложу тебе путь, пойдёшь по компасу, - Тэхён вкладывает в онемевшую руку Пака небольшой компас. Чимин теряется в пространстве, времени, мире. Везде! Он не знает, куда деваться, куда бежать. Компас из рук падает, - Чимин! - Тэхён его встряхивает хорошенько, - иди! - Пак моргает. Страх пожирает его. Там папа, мама… Бомгю и Ники!! - Я с ним, - Майр спускается уже одетый, - Лерой ещё не восстановился, пусть побудет с тобой, Тэхён. А мы отправимся. Как нам идти? - Чимин, одевайся! - Чонгук подталкивает Чимина к комнате, пока Тэхён объясняет Майру, как следовать за компасом, - ты ничего не исправишь, если будешь тупить. Нужно скорее решаться и сделать всё возможное, чтобы спасти как можно больше жизней! - Чонгук даёт ему подзатыльник и встряхивает, - на кону жизни твоих родных! Соберись, тряпка! Иди и защити их! - Пак, наконец, отмирает, вдыхая. Точно! Он сможет помочь! Он может защитить хотя бы свою семью, помочь с эвакуацией и встать на защиту родной деревни. Почему он до сих пор здесь?! Чимин быстро переодевается, его сердце ускоряет свой темп, дыхание учащается. Скорее, скорее… он должен успеть. Эх, если бы он сразу начал собираться, то был бы уже на пути. Но ничего, Тэхён сейчас проложит быстрый маршрут, он быстро переместится и окажется на защите своего дома. - Что происходит? - к ним выходит сонный, потирающий глаза Ёнджун, оглядывая. - Готов? - Пак кивает, - Майр всё знает, идите. Удачи! Я помогу, чем смогу. - Спасибо, спасибо тебе! - Пак придерживает колчан, выбегая. - Нам сюда! - Чимин резко сворачивает, проезжая ногами по земле, Майр держит руку с компасом на уровне глаз, спешит к сверкающим нитям, на которые указывает стрелка. - Поспешим… * - Ёджи, буди всех, - командует Чонгук, понимая, что они не смогут оставаться больше здесь. Им нужно переместиться и отправиться в безопасное место, а оттуда собраться и разойтись по мирам, чтобы защитить их и существ. Раз Морте решил ударить по целому миру с существами, у которых нет места, куда они могли бы сразу убежать, а значит с явной целью уничтожить и мир, и существ одновременно, им оставаться здесь больше нельзя. Быть может, это попытка ловить на живца. Ведь Тэхён бы точно не смог остаться в стороне и показал бы себя. И Тэхён покажет. А дальше им нужно по-быстрому умывать руки. Тэхён сосредотачивается, стоит напротив ровной светлой стены, твёрдо упирается ногами в пол, водит руками, вырисовывая руны и рисунки заклинаний, но сам не здесь. Не в мирном домике с остальными душами и Чонгуком, а где-то между мирами, внимательно следит за перемещением Чимина и Майра, сопровождая их, где-то в мире Душ, зовя к себе Микаль и Джонде, где-то на своей волне, тонкой и неразличимой, какую так трудно заметить, что его не обнаружат никогда. И вот, когда маршрут полностью построен, нити раз за разом разряжаются и пропускают Пака и Майра, Тэхён заглядывает в мир Эльфов, пугаясь и вздрагивая. Что с этим живым и сильными миром? Повсюду дыры, утечки энергии, мёртвые деревья и растения, умирающие животные и истощенная атмосфера и запах смерти. Как он посмел?! Он затронул самые нижние волны энергии мира, уничтожил его ключевую опору изнутри. Морте поплатится. Тэхён сжимает руки в кулаки, его движения становятся резче, он выплывает в мир Эльфов и проникает в оставшееся живое, перемещаясь по потокам и ища Морте. Находит по скоплению энергии и жуткой боли стонущей земли. С размаху ударяет его потоком энергии и валит на землю, где захватывает себе, пронизывает энергией насквозь и затягивает в землю спешащих к нему соратников. Задержать, ослабить, отвлечь. Ему удаётся переключить всё его внимание на новую проблему, и Тэхён быстро уходит от Морте, а следом из мира, проверяя путь Чимина и Майра. Всё нормально, можно вернуться. Тэхён незаметно вздрагивает, возвращаясь в тело, открывает глаза и оборачивается. - Я скомандовал всем собираться, - оповещает его Чонгук, и Тэхён подходит к нему, располагаясь у разведенных ног, - как ты? - Хочу уничтожить Морте, - хрипло и пугающе отвечает Тэхён, его глаза за секунду вспыхивают пламенем и силой. - Уничтожим, - соглашается Чонгук, обнимая его и поглаживая. Пусть немного придёт в себя. * Морте взрывает землю рядом с собой, выпрыгивая из тумана и приседая, ожидая ещё одной атаки. Но всё затихло, резкая вспышка угасла также неожиданно и резко, как появилась. Деревья неподвижны, земля не затягивает, трава не липнет к телу. Спокойно. Тихо. Пусто. Морте прикрывает глаза, вдыхая глубоко полной грудью, и ухмыляется. Попался. * Чимин первым выскакивает из перехода и вытягивает стрелу из колчана, натягивает тетиву и стреляет в ближайшего демона. Взмахивает луком, пронося над своей головой, и ударяет, сбивая с ног. - Вставайте, - Пак пригибается, закрывая парня собой, но сзади слышится лишь крик. Майр разжимает руки, спеша к нему. Но останавливается, выделывая свои какие-то пасы и ударяя, приколачивая к земле сразу нескольких вампиров. Показывает несколько жестов руками, и что-то из его тени вылезает, острой стрелой пролетая. Чимин перекатывается и стреляет несколько раз, постоянно двигается, сидя на колене, его корпус работает куда активнее, чем в танцах. Он уворачивается и вновь перекатывается, останавливается на спине, стреляет и возвращает стрелы, чтобы выстрелить вновь. - Чисто? - Майр к нему подходит, бегая глазами и прикрывая спину Паку. - Вроде. - Тогда идём, - Чимин помогает эльфу подняться, - ты хорошо стреляешь. - А ты неплох для мага, - Майр усмехается и спешит за Паком. Скорее, нужно добраться до поселения, проверить выживших и разгрести то, что заварил Морте. О Вселенная, дай им силы. * - Винсали, вы отправитесь с Микаль и Джонде в мир Душ… - Чушь, я иду с тобой, - перебивает Микаль, - ни за что ты меня от себя не отцепишь. Не отпущу! - Хорошо, - Тэхён соглашается быстро, сейчас некогда спорить, - Тонкур, вам нужно ещё время, вам нужно укрыться. Отправитесь с нами. Думаю, сделать большой скачок, это будет проще и быстрее. - Это затратит много энергии, - напоминает Чонгук, хотя знает, что это не нужно. И если Тэхён решился на это, значит всё просчитал. Или выбрал в решительную секунду то, что посчитал необходимым. - Мне нужно, чтобы все Души открылись, чтобы я смог накопить энергию. Джонде, тебе нужно будет сопроводить Винсали тем же путём. Не нужно ничего делать, проходы сами пропустят, время ещё есть. - Хорошо. Мы можем выдвигаться? - Да, будьте аккуратнее и свяжитесь, как прибудете. Дальше я свяжусь с вами. - Будьте осторожны. Восстановитесь. И не влипайте в ситуации, - Тэхён улыбается, ведь последнее Винсали говорила явно для него, но сейчас это больше как традиция, нежели желание. Ибо если он не будет влипать, они ничего не смогут сделать. - Удачи, - Джонде покидает комнату за Винсали и направляет её, держась за оружие и находясь начеку. Предел напряжения и внимательности. - А мы? - Выходим и ждём меня, - Тэхён быстро поднимется и уходит на второй этаж, проверяя дом. Чонгук командует выходом и сбором, Тэхён настраивается, возвращая дом в прошлое состояние и выходит последним, закрывая дверь на замок снаружи. Но со следующем шагом проваливается под землю, мир за секунду становится тёмным, он слышит крики. В невесомости он и двинуться не может. И его пронизывает энергия, царапает что-то, ранит и ударяет. Ким закрывается, образует вокруг себя щит, но не успевает его замкнуть и усилить, как чувствует толчок в живот и удар в спину. Ещё удар, и ещё, и ещё. Он не может подняться и двинуться. - Ну как, нравится? - Морте обранивает слова, и Тэхён бьёт туда мысленно, перенаправляя энергию, но попадает по себе же удвоенной силой, отчего выбивает из себя же кислород и подлетает, - глупый Вита, бедные твои друзья, - Ким вновь пробует ударить, направить энергию, отразить и ударить противника его же заклинаниями, но вновь получает вместо Морте, стонет от боли и теряется на минуты, - давай-ка навестим их, - Морте обхватывает его за горло и перемещает их по щелчку, оставаясь позади Тэхёна и продолжая сжимать его горло, обхватив ещё за плечо, крепко сжав и пустив под кожу ростки тьмы. - Тэхён! - Тихо! Назад! - Остановись! - Тэхён! - Что же делать?! - Лерой, не надо, ты слаб! - видеть за спиной лицо Морте в крови, пугающее и злящее одновременно, и ничего не делать - просто ужасно. Чонгук сжимает кулаки, скалясь и выпуская когти, Души нагревают руки, думая, что делать. Они не смогут ударить так точечно. А Тэхён обхватывает руку на своей шее, морщась от тока и волн в своём теле, от растекающегося тепла тьмы. - Покажи им своё истинное обличие, - шепчет Морте, и все замирают, - покажи, - крепче сжимает Морте, показывая когти, - ну же. Ты же доверяешь им? Они верят тебе. У вас же нет секретов, - когтём дразнящие проводит по подбородку, сжимая и увеличивая дозу боли, - покажи! - а Тэхён уже сам не в силах сопротивляться: "это" рвётся из него, и контролировать его просто невозможно. Он вскрикивает, сжимаясь, пересекаясь с Чонгуком взглядом и извиняясь. А после запрокидывает голову, раскрывая рот. Его глаза полностью окрашиваются в чёрный, а зрачок загорается красным, пуская в глазах круги и трещины. Вся защита слетает с тела, показываются шрамы и тёмные пятна. От него мощным потоком расходится тёмная энергия. Кисти рук окрашиваются в чёрный, вырастают когти. И на лице появляется трещина, разбивающая скулу словно на две части и отодвигая одну от другой. Из трещины виднеются языки тьмы, они так и манят, - во-о-от, теперь они знают, с кем имеют дело, - Души стоят неподвижно, раскрывая глаза и бездумно пялясь. Они не знают, что делать, как воспринимать. И лишь одна ужаснейшая мысль бьётся о черепную коробку, - а теперь они пойдут за тобой? Я так не думаю. Ты им не нужен такой, - Тэхён вновь пересекается с Чонгуком, чувствуя заполняющую его тело боль и темноту, и Морте щёлкает пальцами, перемещая их. Тэхён только и успевает задать путь перехода, и всю команду дёргает, засасывая в землю и выкидывая в доме четы Ким. Морте его с собой забирает, кидает на каменный пол, смеясь и оглядывая ещё несколько мест, где словно кусочки кожи решили отстраниться от тела. Но их удерживает тьма, которая всегда была в Тэхёне, никогда его не покидала, шла с ним рука об руку. И лишь вмешательство Морте нарушило их идиллию уже в какой раз. Но на этот раз вырвав тьму на поверхность. - Если эти существа и после этого будут с тобой, я буду считать их полными кретинами. Ну надо же так… - Ким резко поднимается и набегает на него, желая ударить, но промахивается - Морте быстро меняет положение - и падает на камень, - не трать силы на сражение ни со мной, ни со своей тьмой. Да, она уже не моя… нет, она твоя. И пожирает тебя изнутри. Сдайся ей и прими смерть: долго ты так всё равно не протянешь. А чем быстрее ты сдашься, тем быстрее умрёшь. И развяжешь мне руки, - Тэхён уже не может подняться, лишь упирается руками в пол, трясясь и падая, - м-да, и это есть великий Вита, - садится на корточки Морте, - подумать только: стоило затронуть один мир, и ты сразу показался. Мне стоило с самого начала это сделать, а я целился по существам. Да, ошибочка. Но не такая глупая как у тебя, - усмехается, - мы могли бы вновь столкнуться в бою, помериться силами. Но, увы и ах, ты повёл себя глупо. Так что, хотя бы умри скорее, - Морте хватает его за волосы, поднимая голову, - а хотя… нет, оставлю тебя в живых, чтобы ты увидел, как они умирают. Умирают за тебя. Разделаюсь на твоих глазах с ними. С каждым по очереди. Буду пытать их, испытывать на прочность, а ты будешь смотреть. И смотреть. Они будут умирать, - коротко смеётся, облизываясь, - ты хотел сражаться? Сражаться против кого? Меня? Не смеши. У тебя бы всё равно не вышло, поэтому не печалься. Но все, кого ты собрал, всех, кто придёт в тот мир на ту поляну в назначенное время, я спалю дотла и заставлю пройти через все круги ада, прежде чем они умрут. Вот что случится с теми, кто до сих пор думает, что ты прав. - А кто прав тогда? - пересиливает себя Тэхён, поднимая голову. - Я, Вита, - отвечает Морте, - и я победил, - Морте ещё раз пихает его голову к полу, - оставлю тебя. Жди, я вернусь с твоими самыми близкими, и мы вместе повеселимся, - Ким даже крикнуть не может, настолько слаб в данную секунду. Он так давно не ощущал это чувство, что пугается его всепоглощающей жадности захвата пространства. Она наполняет его, а не остаётся в своей стороне, распространяется повсюду и дышать становится тяжело. Тэхён пытается держать себя в сознании, пытается подчинить её. Но она слишком долго была заперта, слишком долго делила место со светом, щемясь в уголок. Пора и ей показаться. Она тоже есть! Ким не выдерживает её напора и проваливаеься в темноту. Если он проснётся вновь, это будет чудо. * - Это точно не Тэхён, - произносит Микаль, - это не мог быть Тэхён! - Этому должно быть объяснение! - Ёнджун правда не уверен. Он ни в чём не уверен и отказывается верить в то, что видел. - Какое?! Что Тэ - проклятый дух!? - вскрикивает Микаль, - это уже не Тэхён. Он скрывал это от нас. Настоящий Тэхён бы так не поступил. - Вряд ли бы он нам об этом рассказал, - замечает Минги, складывая руки на груди. - А ты думаешь, он бы молчал? - Ну конечно! - Тэхёна захватил дух! Проклятый дух! Его нужно изгнать. - Проклятый дух не захватывает, он прорастает. - Значит Тэхён пустил в себя тьму! - Он ужасен! Как так можно было?! - Проклятый дух! Он должен быть изгнан! - Только из-за тьмы? - Тьма всегда была в нём, - произносит Чонгук громко, - всегда. Вы просто идиоты, если не замечали этого. И ещё большие идиоты, если думаете, что её нет в вас. - Ты его вообще видел?? Это не Тэхён. - Это он. - Да откуда тебе знать!? Ты просто не хочешь верить, что он такой! - Я знал об этом, - Чонгуку хочется прибить Микаль в эту же секунду. Его не волнует ничего, кроме Тэхёна, - и верю ему. До сих пор верю, что это мой Тэхён. И это ничего не значит. - Он… - Сама ты проклятый дух! - рычит Чонгук, - ты полная дура, если думаешь, что этот образ говорит только о проклятии. Нет! Ты просто недалёкая. Сначала разберись с собой, после подумай хорошенько, если есть чем, а после поговорим. Иначе просто не понимаю, какого чёрта мы здесь ещё говорим?! - Ким оглядывает Душ и просто не может поверить. Стоило Тэхёну чуть-чуть изменить себя, так они готовы его убивать. Просто потому что. А какое ещё может быть объяснение? Тэхён многоликий, многогранный, он защищается и скрывается, потому что ему так комфортно. И Чонгук будет его поддерживать, - если вы решили от него отвернуться из-за этого, то выметайтесь из этого дома. Вам тут не рады и больше никогда не будут. А те, кто остаётся, советую подумать над тем, как легко от вас могут отвернуться, - Чонгук поднимается, ощущая ужасную усталость, - а я не брошу Тэхёна одного. Я люблю его и буду исполнять его план до конца, - Ким считает разговор законченным и удаляется в свою комнату, чтобы отдохнуть, прижавшись к подушке Тэхёна. Она хоть и слабо, но пахнет Тэхёном. Это позволяет немного успокоиться, вспомнить, что говорил Тэхён, и настроиться на выполнение задачи. Чонгук молится, чтобы с Тэхёном было всё хорошо. Остальное ему сейчас абсолютно не нужно. *** - Ники! - эльфам удалось отразить атаку на деревню и понести сравнительно не тяжёлые потери. Да, больше половины домиков сожгли, земля разбита и еле дышит, деревня покрыта бардаком, кровью и остатками магии. Но они выстояли. Лишь о потерях ещё не знают, - Ники! - Чимин бегает по деревне, ища маленькую сестрёнку, пытаясь отделаться от худших мыслей. Не всех успели эвакуировать, детей прятали и молились Вселенной, чтобы она помиловала их. И Пак сейчас в обморок упадёт, если не найдёт её, - мама? - взгляд цепляется за маму, это точно она, Чимин со спины её всегда узнает. Но почему она сидит? - нет… - Пак срывается с места, подскальзываясь и шатаясь, но быстро выравнивается, даже не замечает, что чуть не вспорол носом землю. Бежит, пытаясь не паниковать, - мама! - Йена оборачивается, выдыхая и улыбаясь. Она тянет к упавшему на колени Чимину руку, касаясь щеки, - мама, что произошло? Всё хорошо? - Чимин обхватывает её руку, боясь смотреть. - Всё хорошо. Ники с папой, они уже в другой деревне. А Бомгю дышит, всё хорошо, - Чимин сразу же переводит глаза на брата, наклоняется к его груди, желая самостоятельно услышать стук его сердца. И слышит… слышит! Сердце бьётся! Слава Вселенной, - просто… просто я так испугалась, что упала и встать не могу, - Чимин сразу же переводит взгляд на маму, видя слёзы. Его мама - сильный эльф, невероятно сильный, она способна выдержать всё и больше. И плачет… - Всё хорошо, мама! Всё хорошо… - Чимин обнимает маму, прижимается к ней сам и прижимает к себе. Он рядом, он здесь, он живой, - всё хорошо… - повторяет бездумно и тяжело, выдыхает и отстраняется. Не время рассиживаться, - сможешь подняться? Давай, я думаю, ты справишься. У тебя получится. Не торопись, - Йена совсем ослабла от потрясения и страха за всех родных. Она ещё не видела живыми мужа и дочь, которые ушли раньше. Они разминулись, и Йена осталась, чтобы лечить пострадавших или облегчать боль тех, кого уже было не спасти. Йена столько знакомых лиц увидела, стольких обняла, крепко прижав и пообещав, что всё будет хорошо. Но увидев сына… кажется, она умерла бы в ту же секунду, если это было возможно. Но она осмелилась подойти и упасть рядом, осмотреть и услышать пульс. Несмотря на кровь, сильных повреждений нет, - вот так, - Чимин отпускает её, Йене удаётся стоять ровно, и Чимин тут же наклоняется, чтобы поднять брата. Бомгю выглядит слабым и бледным, перепачканным в крови он вообще не помогает надеяться на лучшее. Но брат дышит, и это сейчас единственное, что его волнует, - пойдём. - Чимин! Чимин, осторожно! - Чимин реагирует и падает на землю, утаскивая за собой маму. Он так привык быстро падать за это время, что сам себя пугается. На них бегут двое, держа что-то в чужих сторону и махая руками, видимо, что-то делая. Чимин вытаскивает стрелу и стреляет в лёгкое, чуть не попав в сердце, ни на секунду не замешкавшись. К сожалению, он не готов к таким выстрелам, но обдумывать это он будет позже. Гораздо позже, быть может, даже не сегодня и не завтра. Пак тянется за ещё одной стрелой, но не нащупывает. Закончились! Чимин вскакивает на ноги, обхватывая лук двумя руками и замахиваясь, придавая удару силу. Бьёт и защищается, спеша подобраться к нападающему. Они схлёстываются в рукопашную, ранят друг друга и пытаются убить. Пак реагирует быстрее, когда видит стрелу, торчащую из тела, и старается не думать, метаясь в её сторону. Но стоит ему сдвинуться, его валят на землю, переворачивая спиной к ней и зажигают руку. - Аа! - неизвестного что-то сносит с ног, и Чимин быстрее ползёт до тела, вытаскивая стрелу, поднимается на ногах, не слушающихся сразу, но спешащих за стуком сердца. Завязывается ещё одна драка, только на этот раз приправлена она вспышками и струями. Пак скачет вокруг схлестнувшихся, успевает несколько раз ударить неприятеля и дёрнуть за одеяния, замахиваясь и вставляя стрелу в шею, приговаривая и отстраняясь. Он замирает, смотря на кровь, последние вдохи и дикий огонь в глазах. Рядом останавливается спаситель, и Чимин узнаёт Майра, его ещё не запомнившуюся энергию, но напомнящую о сотрудничестве. - Впервые? - Кажется… - И я. Это ужасно. - Согласен. Но думать об этом нельзя. - Нельзя, - они переглядываются, кивая. И спешат к Йене. Чимин сразу опускается на колени, проверяет Бомгю, утешает маму и поднимает её. - Майр, ты на стрёме, - Чимин взваливает брата на спину, и они быстрым шагом и перебежками направляются в сторону эвакуации, куда указывает Йена, говоря, что все они отправляли и отправлялись в резерв. Чимин старается не думать, что его стрелы сейчас не просто раскиданы по лесу, а какие-то из них воткнуты в неподвижные тела. Отказывается верить, что мог такое сотворить, но понимает, что этого невозможно было обойти. Существа старались его задавить, покалечить, причинить боль, уничтожить, убить. Они просто сражались и не щадили никого и ничего. Их нужно было остановить. К сожалению, насовсем остановить. - Погоди-ка, - Чимин останавливается, поворачивая голову. Знакомая, очень тёмная энергия, меняющаяся и обжигающая своим холодом. А не сам ли Морте здесь проходил? - Пойдём, тут немного осталось, - Майр утешает Йену, косясь на Чимина, - что такое? Нам что-то угрожает ещё? Нам нельзя в пункт сбора? - Нет, можно конечно. И даже нужно, чтобы тебе удалось поставить Бомгю на ноги как можно быстрее, - Чимин опускает брата на землю, проверяя базовые показатели здоровья, и вновь смотрит на тропу. Прислушивается, присматривается внимательно, очень внимательно. Ну да, эта энергия очень похожа. Но не ловушка ли это? Нет, Морте шёл ровно и уверенно, вряд ли даже подозревал, что эту энергию услышат. Чимин сам её еле почувствовал. Она чем-то напоминала энергию Тэхёна: переменчивая и с непонятным запахом. - Майр, прошу тебя, - Чимин поворачивает голову к магу, - позаботься о них и доведи до пункта сбора. - Хорошо, конечно, - Майр кивает, - а ты куда? - Майр хмурится, смотря за его спину на непримечательную тропу. Что там такое? Пусто ведь, нет? - Проверю догадки, - Чимин крепко обнимает маму напоследок, шепча, что всё обязательно будет хорошо, волноваться не стоит, а лучше позаботиться о брате, папе и сестре. Чимин не даст ей и повода к волнениям ни на секунду, - здесь был Морте. Я пойду и проверю. А ты доведи их до точки эвакуации. - Будь на связи, - Майр соглашается быстро, понимая, что спорить ему в данной ситуации не нужно, и лишь оценивает его состояние взглядом, но не может заглянуть внутрь него. Что у него на сердце? Что творится? - Я подумаю, - Чимин проверяет колчан и понимает, что стрел-то у него. Ругается себе под нос, оглядываясь, щёлкает и проводит по земле. Может, ему повезёт и земля отзовётся на своём последнем издыхании, помогая сыну своему. Вдох, выдох и наполнение энергией лёгкое движение рукой. Пыль эльфа рассыпается по земле, и в его сторону уже ползут несколько веток, затачивающихся и оперяющихся. Майр присвистывает, когда колчан заполняется наполовину. И Чимин отпускает энергию, позволяя земле сохраниться и продержаться ещё немного, - спасибо, - Пак прикладывает руку к земле, прикрывает глаза и благодарит, делясь энергией. - Вернись целым. - Постараюсь. Пока! - Чимин убегает в дорогу, зов которой ведёт его по остаткам энергии Морте. И пусть он будет проклят, если ничего не получит. Должно быть. И, получается, теперь Морте у них в руках. Надо раздобыть лишь ориентир, в срочном порядке раздобыть и напасть на след. Всего лишь-то! Но Чимин более чем уверен в своей догадке и не упустит шанс её проверить и прижать того, кто уже давно зашёл за черту. Все погибшие должны быть отомщены. Это уже не личное, рассовое. И никто не упустит шанса уничтожить угрозу. *** Юнги выдыхает, роняя руки на колени и голову к груди. Сколько бы он ни пытался, у него не получается перейти в какое-то там состояние, в которое ему нужно перейти. Мин так и не понял, что это за состояние, и не мог выговорить название, но назубок выучил его признаки, ощущения, действия, которые же вводят и выводят из этого состояния, но всё равно не мог. У него просто не получалось, вот и всё. Ещё и Проводники не помогали. Были здесь и дети, что удивило Юнги, словно в его сознании не было очевидным, что Проводники тоже рождаются, растут и умирают. Но эти дети не были похожи на обычных детей, которые бы игрались и резвились. Нет, они были молчаливыми и сдержанными, не бегали и не прыгали, они словно были мини версиями взрослых, причём очень скучных и воспитанных. Это вызывало диссонанс, и при попытках Мина наладить с так называемым сверстниками отношения, у него не получалось продержаться и несколько минут разговора. Но был один плюс его здешнего пребывания: он мог во снах увидеть ребят и убедиться, что с ними всё хорошо. Сначала Юнги думал, что это редкость, и ему просто везёт. Но потом Мин нашёл закономерность: если думать о них, рассуждать, пытаться предположить, где они могут быть, почувствовать их, подумать об их энергии, то он может заснуть и увидеть их. Правда, в последнее время, они куда-то пропали, и Юнги просто летает во снах. По мирам, по родному городу, по дому четы Ким. Это невозможно объяснить. Это не затяжные прыжки, как тогда, на крышах Нью-Йорка, не контролируемое падение, как на аттракционах, не полёт на крыльях. Это что-то такое неведомое и невесомое, что объяснить Мин не в силах. Его тело словно ничего не весит, а на земле совершенно нет силы притяжения. Нет ничего из его обычного пребывания в мирах. Ещё он видит нити. Много нитей разных оттенков, напряжения и натяжения, даже разных структур. Юнги думал, что все нити одинаковые и одинаково себя ведут в похожих ситуациях. Но всё больше он убеждается в обратном. Ещё от них идёт разная энергия. Её можно отличить по температуре, цвету, волнам и разрядам. А ещё она пахнет! Но не так пахнет, как привычно может пахнуть, как то, что можно понюхать. Нет, совсем не так… скорее, ты просто понимаешь, что это чем-то пахнет, и начинаешь отличать. Но принюхаться у Мина не получалось, отчего он делает вывод, понимая, что и от существ должно проявляться что-то похожее. Он уже видел, какая разная от них исходит энергия, но также видел, что ребята друг друга могли как-то читать. Нет, не как умные люди открытую книгу человека. Как-то иначе. Поэтому следующей точкой в своём обучении Юнги ставит научиться различать так существ, изучить, проанализировать. Чонгук как-то упоминал, что Тэхён очень долго анализировал своё окружение, прежде чем научиться чему-то впечатляющему. Так что Мину есть чему поучиться. Это гораздо лучше и продуктивнее будет, чем то, что пытаются дать ему Проводники: учи, слушай, наблюдай и медитируй. И вот как он должен учиться? - «Юнги? - доносится голос в мыслях, но Юнги уже не пугается и не оглядывается, чтобы понять, кто за ним. Голос и некие вибрации от присутствия Джису он научился улавливать почти сразу. Проводники общались невербально, мысленно, если хотите. У Мина не получалось так говорить, сколько они с Джису не занимались, - почему ты не со всеми?» - Джису подходит к нему и садится, снова говорит невербально, словно у Юнги получилось это освоить и они смогут мило беседовать. Нет, не смогут. - Потому что, - Мин упрямо не желает объяснять причину. Зачем ей знать? Её это вообще не должно волновать. - «Ты снов говоришь со мной языком, - вздыхает Джису, - ты должен изучить свою способность говорить в мыслях, - Джису понимает, что это вовсе не мысли, но так проще было объяснить, и Юнги так её лучше понял, - ведь когда ты овладеешь своими возможностями, тебе нужно будет научиться молчать». - Я и так молчать умею, чему тут учиться, - фыркает Мин. - «Следующая ступень обучения заключается в том, чтобы научиться обращаться к мирам, к мыслям и помыслам Вселенной». - Вы же не можете загадывать предсказания, - сколько Юнги не пытался узнать, как закончится столкновение Тэхёна с Морте, никто ему не говорил. Хотя Мин чувствовал, что они знают. Чувствовал, вот и всё. - «Оно является во снах, видениях или трансах, - Мин хмурится, вспоминая, что как-то уже бывал в трансе, при этом не знал никаких тонкостей этих обращений и молчания, - знаю, о чём ты думаешь, но случайные трансы чреваты последствиями, порой даже летальными, - Юнги резко поворачивает голову, злясь, - я вижу, ты злишься…» - Так может хватит делать вид, будто меня знаешь?! - выкрикивает Мин, но тут же одёргивает себя: Часовня Проводников не терпит шума, и даже если хочется кричать, после первого же звука чувствуешь себя неудобно и стыдно, сразу же хочется начать шептать, - будто всё знаешь, будто я для тебя… - «Кем бы ты себя не называл, это не так. Ты существо, такое же, как и остальные. Ты имеешь право на всё, что пожелаешь». - Ещё я и человек, - выплёвывает Юнги, Джису сглатывает, - и вы меня за это ненавидите, - Джису молчит, продолжая смотреть вперёд на низменность в тумане. - «Давай попробуем вместе помедитировать. Энергия соединяется вместе и даёт эффект больший, чем может дать по отдельности». - Ты опять уходишь от разговора. - «Попробуй общаться со мной мысленно». - Да не могу я! - «Не кричи, я всё прекрасно слышу». - Да ты просто не ставишь меня ни во что! - «Ты хочешь сопротивляться своей природе, не зная, что это тебя погубит, - произносит Джису, и голос её наполняется эмоциями, Мин впервые может ощутить злость и нетерпение, голос весь пропитан беспокойством и напряжением, нет и упоминания привычного спокойствия, - да, ты человек, но это не ставится ни во что, когда ты ещё и Проводник. Полукровки случаются, это нормально, это - жизнь. Но они не так опасны, когда их воспроизводят другие существа. Они могут спокойно жить в людском мире и спокойно пребывать там, не представляя угрозы. Но Проводники с проснувшейся сущностью в людском мире опасны, ведь своими словами, действиями и решениями, пускай и неосознанными, могут повернуть ход истории, изменить происходящее так, что последствия будут необратимо тяжёлыми и разрушительными. Ты слышал теорию о взмахе крыльев бабочки? Это теория Проводника, который однажды совершил ошибку и погубил вместо двух жизней двести пятьдесят одну, - Джису вздрагивает, бегая глазами, - ты не понимаешь, насколько опасен ты можешь быть. Да, ты человек, и можешь выбрать оставаться человек, но ты сойдёшь с ума, потому что твоя сущность не собирается прислушиваться к твоему выбору. Она была, есть и будет такой, какой должна быть: непреклонно жестокой, не спрашивающей разрешения на то, может она проявиться или нет. Если ты хочешь сойти с ума через десять лет, я тебя не держу. Ты ведь человек, который по своей натуре считает, что, если его отчего-то огорождают, значит его ненавидят. Я люблю людей, их короткие и наполненные жизни. Я всегда наблюдаю за ними. За молодыми мамочками, которые воспитывают своих деток. За молодожёнами, у которых всё только впереди. За мужчинами, готовыми на всё, ради семьи. За спортсменами, которые добиваются результатов. За всеми творцами, дарящими свои произведения. За теми, кто сбился с пути. Я проверяю их в трансах и наблюдаю. Но не могу никогда с ними увидеться, - Юнги глубоко дышит, внимая словам. Это так эмоционально, это словно сокрушает все имеющие барьеры. Всё вокруг рушится от осознание такого признания, - тебе повезло, ты можешь сосуществовать со всеми. И я не ненавижу тебя. Я горжусь тобой, - Джису поднимает лицо к небу, глубоко вдыхая. Кажется, она сейчас заплачет. Но разве Проводники могут плакать? - пойми, ты можешь быть и тем, и другим. Но тебе нужно научиться. Научиться быть Проводником во благо себе. Не отказывайся, не сопротивляйся. Прими это как данное препятствие, ворота, которые откроются, когда ты сможешь защитить себя, - Мин опускает голову, смотря за своими руками и думая над словами. Ужас… - а теперь, давай помедитируем, - Юнги больше ничего не говорит, соглашается и прикрывает глаза. Надо собраться. Надо просто взять себя в руки. Мин ещё не осмыслил всё, что ему сказали, не понял того, что хотели донести до конца, но он… попытается собраться сейчас. Ему здесь не враги, его не хотят выгнать, его не воспринимают обузой. Наоборот, терпят его выходки и неуважение. Ну вот почему нельзя было так сразу?! Почему Проводники такие безразличные! - «Я слышу, ты злишься. Тебе это будет мешать». - «Прости…» - отвечает Юнги, чтобы не нарушать тишину. И Дженни улыбается, ожидая реакции, когда она скажет, что у него получилось. *** - Чонгук! - Майр забегает в дом, спотыкаясь и шатаясь, и упирается руками в колени, Джису от такого раскрывает глаза и решает подойти: - Что случилось? Зачем вам молодой Господин? - Чонгук… мне нужен Чонгук. - Для чего? - Майр поднимает на неё глаза, - кто вы? - Позовите его, девушка… - Выметайся, - грубо произносит Джису, не желая впускать этого мага. Он не выказывает уважпние, не отвечает на вопросы, хотя они ужасно простые, и вовсе игнорирует её. Ким такого не терпит. - Извинись перед ней, - Чонгук возникает как раз вовремя, словно чувствует её, Джису, раздражение. - Прошу прощение перед вами, - Майр потом разберётся в этих традициях этих демонов, ему сейчас нужно сообщить, - я был груб, - Джису кивает и отходит, выдохнув. Ладно, маги могут приходить к Тэхёну, но Чонгуку-то они зачем? - Чимин напал на след! - выпаливает Майр, обращаясь к Чонгуку, - он нагнал Морте и следует за ним. Каждые несколько часов он отправляет весточку с их передвижением! Держится на расстоянии и пока не нападает, хочет посмотреть, куда идут, - Чонгук глубоко вдыхает, желая успокоить себя прежде, чем кинется на поиски. Они всё ещё не знают, где Тэхён, они всё ещё не собраны. Но если Чимин сможет и дальше следить за Морте, они смогут устроить ему засаду. Но оставлять Пака одного опасно, даже если он прекрасный стрелок и разведчик, а эльфы слишком в этом хороши, уступая лишь Охотницам. Но этому участся веками, имеет ли достаточно навыков Чимин? - Хорошо, - кивает Чонгук, - где они сейчас? - Продвигаются на северо-восток через губу Анакны. - Они продвигаются в сторону Светлого мира. - Да, похоже на то, - это плохо. Там нужно его встречать и давать бой, иначе они проиграют всё в одночасье, - а все дома? Тэхёну нужно сообщить. - Тэхён пока в неизвестном для нас положении. - Что?! - Майр аж выпрямляется и пошатывается, - где он? - Тебе нужно отдохнуть. За Тэхёна не переживай. - Да как так?! - Майр? - Лерой выходит в холл и останавливается рядом с Чонгуком, широкими глазами оглядывая Майра, - что с тобой? Ты ранен? Где Чимин? - Чимин преследует Морте, скоро сообщит, где они. Я в порядке, просто очень быстро бежал. - Позаботься о нём, - просит Чонгук Лероя, - у нас будет полно работы, - Лерой кивает, спускаясь к Майру и обнимая крепко. Чонгук кивает, - пусть будет у тебя, - последнее, что он говорит, покидая холл. Действовать придётся быстро. Сейчас он свяжется с отцом, после отправит сообщение Джину, ещё парочке магов и другим существам, которых выбрал Тэхён. Нужно всех поднимать и собирать, им нужно успеть мобилизоваться, чтобы защитить то, что у них осталось. Ведь Морте точно уничтожает миры на своём пути. Его нужно остановить. Главное, чтобы Чимин не пострадал, выведывая жизненно важную информацию. Ещё и Тэхён где-то, непонятно что с ним. Сердце чувствует, что-то ужасное произошло, но пытается ещё держаться. Чонгук старается действовать по запасному плану, одному из них, и повторяет, что он верит в Тэхёна и доверяет ему. Но слишком много тревоги, чтобы оставаться спокойным. Чонгук молится на лучший исход. * - Ты точно в порядке? - спрашивает ещё раз Лерой, впуская Майра в свою выделенную комнату, и задвигает двери. - Мне очень приятна твоя забота, - Майр оборачивается, улыбаясь, - я в порядке, воин, успокойся. Я потратил энергии, но сейчас мне ничего не угрожает. - Тебе нужно отдохнуть, - Лерой осторожно подходит к Майру. Ему как-то… неловко? Тэхён в курсе, что Майр не просто маг, который его вылечил, он назвал его «твой маг». Наверное, и Чонгук знает. А остальные? Как долго можно будет это скрывать? И стоит ли вообще? А Тонкур? Нет, нужно скрывать. Но правда точно вскроется, едва Тонкур застукает их. Майр вечно любит его подлавливать и что-нибудь эдакое делать. И теперь Лерой будет постоянно настороже. И на них будут смотреть. И обсуждать. Лерою неловко, очень неловко. - Нет, - Майр обхватывает его за локти мягко, бережно, легко поглаживая пальцами, - сейчас мне нужен ты. - Что? - Лерой замирает испуганно, - нет, Майр. Нет-нет-нет… - Да. Да. И да, - Майр прижимает Лероя к себе, касается его губ невесомо и мягко. Лерой глаза прикрывает, губы не смыкает: знает, что Майр захочет ещё. И Майр хочет. Майр делает. Он целует его, оттягивает губы, и Лерой шагает ему навстречу, шевеля губами. Сначала это казалось странным, Лерой не понимал, зачем вообще такое делать. А после ему всё тщательно объяснили, - ты не говорил, что у Душ есть исключения из законов. - О чём ты? - О Тэхёне, - Лерой пожимает плечами: - Тэхён - исключение из всех существующих правил, которые есть и которые будут. Он просто огромное исключение. - Но он Душа. Который носит метку демона. Который встречается с демоном. - Да, они пара… - А значит, вы не такие стеклянные, как мне казалось, - Майр крепче сжимает руки на талии Лероя, - и то, что он встречается с демоном, говорит о том, что он с ним спит. Занимается любовью… почему мы не можем, скажи мне? - Лерой хочет отстраниться, сбежать из комнаты, спрятаться. Майр снова возвращается к этому разговору, - ответь мне честно, всю правду вывали на меня. Скажи, что тебе не нравится, как тебе не нравится, почему тебе не нравится. Дело во мне? В тебе? В чём? - голова Лероя тяжёлая, не соображающая и просто отключившаяся. Она падает на плечо Майра бессильно и отчаянно. Лерой вздыхает долго, глубоко и тяжело, - почему? - Потому что я ничего не знаю, - признаётся Лерой, - я ничего не знаю и ничего не умею. Мне страшно ступать в неизвестность. Мне страшно быть таким уязвимым. Пойми, я всю жизнь следовал чётким указаниям, правилам и законам, я не решал что-то такое глобальное в жизни сам, я исполнял приказы. Я не знаю, какого это, быть голым перед кем-то. Мне страшно быть голым. Я не знаю, какого это, касаться и получать касания в ответ. Мне страшно ничего не почувствовать и не дать почувствовать в ответ. Я не знаю, что делать. Мне страшно не знать. Понимаешь? Ты мне не страшен. Не противен. Ты мне интересен. Более того, я очень привязался к тебе. Но я ничего не знаю и не умею. И не понимаю, почему ты всё возвращаешься к этой теме. Быть может, будь у меня опыт, я знал бы, почему. Но я не знаю… меня пугает неизвестность. Очень пугает. Я тебя не понимаю. Хотя очень стараюсь. Но мне сейчас страшно за всех. За тебя в первую очередь, - выпаливает все как на духу. Проще, когда не смотришь на Майра, гораздо проще. Его глаза необычного морского цвета смотрят обычно так пристально, заглядывают внутри и перебирают всё, ощупывают, сравнивают. Лерою так страшно, вы не поверите. Хотя может это не только страх, это совокупность всего, чего он прежде никогда не чувствовал. Вот и получается, что просто тяжело. - Как только это всё закончится, я расскажу тебе, почему я так хочу, чтобы ты перестал меня останавливать, - начинает Майр, - и покажу, почему мне постоянно хочется на этом настаивать, - Лерой поджимает плечи, прикрывает глаза, обмякая в руках Майра, - ты ещё слаб. Как давно ты спал? - После общего пробуждения не мог прилечь. Не хотел спать без тебя, - Майр улыбается, целуя в макушку. - Горе ты моё луковое. - Что? - Говорю, безумно нравишься ты мне, - Лерой смущается и мычит, мотая головой, - да чего ты, всего пару слов, - Майр отстраняется, - идём, нам нужно поспать, - Лерой идёт следом, не сопротивляется и заваливается на одну кровать. Всё, что он сейчас хочет, это прижаться к Майру, чтобы вот как удобно он всегда укладывается, и поспать вместе, зная, что разделяешь сон с дорогим существом. Он слишком устал, чтобы заботится ещё о чём-либо, веки просто перестают держаться открытыми, отказываются. И Лерой быстро засыпает, устроившись. Майр долго думает над словами, думает, как подступиться. И решает не мучиться, а спросить Чонгука. Всё же ситуации у них похожие, может чего-нибудь и подскажет. Но их союз с Тэхёном его приятно удивил и подарил надежду, что и у них есть шанс на общее будущее. *** Тэхён распахивает глаза и подрывается сразу же, чтобы не успеть вырубиться. Правда, тут же падает на пол, глухо мычит и сжимает зубы. О чудо! он проснулся прямо сейчас. Нужно выбираться. Сейчас же! Ким и не надеялся, что проснётся, но раз Вселенная так благосклонна к нему, надо рвать когти отсюда изо всех сил. Тэхён рычит на себя, стаскивает кулаки и зубы, кричит и поднимается на колени и на ноги. Не теряет времени, ведомый только диким желанием вырваться. Это его единственный шанс выбраться. Стены на него давят, поглощают энергию - Ким прямо видит, какими ручейками его энергия вытекает - и лишат его жизни, если он не уйдёт. Промедлит ещё хоть чуть-чуть - умрёт. Медлить нельзя. Тэхён соединяет руки вместе, вызывая руну и распространяя по телу холод. Нужно замедлить дыхание и биение сердца, опустить температуру до минимума, прекратить волнение и не вмешиваться. Одна из самых тяжёлых возможностей его спектра, одна из недоступных многим магам способ выполнения - через руну. Ким видит выход сейчас только в ней: переместить энергию вокруг к точке, добавить почти всю свою силу и отправить в полёт. Где она остановится, туда и переместится он. Это единственный выход, любая его другая способность прервётся, как только он начнёт накапливать энергию, ведь тогда поток увеличится, его температура повысится и заклинание Морте начнёт увеличивать скорость выкачивания. Оставаться здесь нельзя. Прыгать в неизвестность тоже нежелательно. Но между умереть здесь и сейчас, придав Морте огромную кучу сокрытой энергии, и рискнуть переместиться, ожидая милости, он выберет второе без раздумий. Он не позволит Морте вновь выиграть. Он положит этому конец. Тэхён чувствует абсолютный холод в пальцах, чувствует, как подкашиваются ноги, как дышать становится всё труднее, а веки готовятся закрыться, но не останавливается. Чем дольше он продержится, тем дальше будет переход. - Ещё рано… - убеждает он себя, - рано… - повторяет, когда в глазах темнеет, не возвращая зрение, руки немеют, по спине бежит усталость и наливающаяся боль. Тяжело стоять, ноги гудят, словно он простоял на них несколько дней, - ещё… - и уже когда до полного отключения остаются секунды, Ким отпускает свою точку, взмахивает руками и ударяет со всей силы в пол, чувствуя, как трескается камень, и в падение перемещается, поддаваясь толчкам перехода. * Морте останавливается, хватаясь за грудь и хрипло вдыхая. Такой болью его ещё не пронзало: она скрутила все органы, перевернула вверх дном, сжала изнутри, разжала снаружи и поставила обратно. Секундная, но такая больная, напомнящая о важной детали: Вита сбежал. - С вами всё в порядке? - Морте смеётся, массируя грудь. Ну ничего, Вита, далеко всё равно не уйдёт, а там и смерть застигнет. - Продолжаем, - командует Морте, выпрямляясь и вдыхая с отголосками боли. Пусть уж Вселенная оповестит, когда её последний достойный защитник падёт. * Тэхён ударяется о землю, вдохнуть пытается глубоко, но лишь хватает воздух губами. Ему нужно время чтобы наладить зрение и осознать, что нагрузка на тело не уменьшается. Он попал в мир Охотниц? Меткий он, однако. - Вот он! - слышит Ким, но ничего не может сделать, кроме как перевернуться на бок и поднять глаза, - чужак! - он видит размытые пятна. - Помогите… - всё, на что его хватает, прежде чем его захватывает тьма. На этот раз проваливается он в бессознательную тьму. Его же личная уже спряталась. - Убить его? - Что тут думать? Конечно! - Нет! - Убить его! - Стойте! - толпу расталкивает одна Охотница, пробираясь к его телу и переворачивая на спину, касаясь щеки, - его нельзя убивать. - Цима, отойди. - Ни за что! - Цима дёргаервя в упоре присев, верхнюю правую руку оставляет на щеке, нижнюю правую на груди, различая слабый стук сердца. Левые обе вытягивает, останавливая остальных, - нельзя… - Он чужак. Ты что, с ума сошла? - Поймите, нельзя. - Да с чего вдруг? Почему ты вцепилась в него? - От него что ли твоя Аюн? - Тогда точно нужно убить! - Это Вита! - выпаливает Цима, - он, только он! может противостоять Морте. - Откуда ты знаешь? - Опять наслушалась этих слухов? - Справимся и без него. - Ты посмотри на его лицо! Это проклятый дух! Отойди от него. - Нет! - Уберите её, - Цима прижимается к земле и Тэхёну, не даёт себя отцепить и убрать, сопротивляется и шипит, пытаясь отбиться, - да уберите вы её уже! - Вы совершаете ошибку! Не надо! Нет! Не надо!! - громкий крик Цимы разносится по лесу диким визгом, на неё осуждающе смотрят соплеменницы, вытаскивая оружие. Убить чужака - вот, что гласит правило. Никаких поблажек. - Стойте, - прерывает их голос Сефиры, дочери сестры Жрицы. Она поднимает верхние руки, подходя к ним. Охотницы замирают, крепко сжимая цилиндры. Сефира поднимает голову Цимы, заглядывает в её глаза, - как ты его назвала? - Вита… он Вита. - Врёшь… - Это правда! Я видела! - Да что ты видела? - язвительно спрашивают её Охотницы. Она выбрала защитить неизвестное существо, а не встать на их сторону. Это предательство. - Как в нём горит пламя Вселенной! Он направляет его. Сефира, ну посмотри ты на него! В нём горит огонь борьбы! - Я вижу его проклятый дух, - Сефира опускается на корточки, отставляя руку в сторону и получая цилиндр, - и всё. Он лишь оболочка, Цима. - Нет, это он! - Это проклятый дух, - Сефира образует короткий клинок, перехватывая цилиндр и желая вырезать сердце духа, чтобы изгнать вовсе. - Это тот, кого выбрала Малек! Ты не можешь его убить! - выкрикивает в отчаянии Цима, - Конре - его дочь! Ты не можешь! - Мне не важно, от кого Конре. И выбор Малек я не одобряла никогда, - Сефира уже хочет убрать футболку, но ладонь так и замирает над телом. Зрачки сужаются, запах бьёт в ноздри и пробивает. Цилиндр так и падает из рук, разрезая землю, - переверните его, - Цима перестаёт вырываться, наблюдая, как Тэхёна переворачивают на бок, а руки Сефиры, легко потряхиваемые, проходят над ним, точно ощущая настоящую энергию. Она светлая и обжигающая, Цима никогда больше не встречала такой энергии. Сефира выпрямляется и запрокидывает голову, закатывая глаза, нижние руки не отводит далеко от тела, верхние возводит к небесам. Замирает и вслушивается. Стоит тишина, стоит долго и напряжённо, пока Охотницы ждут вердикта. - Несите его в дом, - произносит Сефира, поднимаясь резко и подходя к Циме, - он на твой присмотр, - Циму отпускают, Сефира уже уходит в поселение. - Что встала? Твой же, - Цима отмирает быстро, помогая поднять тяжёлое, почти бездыханное и слабое тело. Спасти его будет трудно. Но если удастся, он точно восстановится и покажет всем, что он тот самый, из Пророчества, кто поможет им победить всепоглощающую тьму. Но будет трудно, очень трудно.