My worst part

      Даже в самом мягком кресле спустя несколько часов начинаешь чувствовать, как зад твердеет, а спину начинает ломить. В этом все прелести работы за компьютером, но никто не жалуется. Уж лучше так, чем вечерами отбрасывать ноги от физического истощения. Друзья затаились в самом углу аудитории, чтобы незаметно грызть сухарики из ближайшего круглосуточного и болтать о насущном в полный голос. Хван занят эскизами костюмов для парного проекта, а Джисон по обычаю увязался за ним, не желая проводить время на собственных парах. Они как неразлучники, почти неспособные провести и пару часов без общества друг друга, несмотря на то, что и так всю жизнь вместе. Иногда они болтают часами об абсолютно неважных вещах, а иногда просто молчат, наслаждаясь тихим присутствием близкого человека.       Старший наконец кладёт стилус и косится на друга, пока тот старательно рисует что-то на своём экране. Хан всем своим видом излучает полнейшее удовлетворение, сопровождаемое широкой улыбкой. Его достаточно давно нельзя было застать делающим что-то с таким энтузиазмом. От такой картины брови хмурятся, а в воздухе летают множество вопросов.       — Эй, ты с самого утра ходишь лыбишься. — Хёнджин берёт из небольшой пачки сухарик и кладёт его в рот друга, пока тот даже не отрывает взгляд от экрана. — Как вышел тогда от этого Минхо, только и бубнишь вечно про какой-то супер план, а теперь что-то рисуешь.       Джисон самодовольно поворачивает экран с характерным «вуаля» и с нетерпением смотрит на друга. Реакция не заставляет долго ждать, глаза Хёнджина округляются, а с губ слетает невольный вопрос.       — По–моему это самый хуёвый способ сдружиться с напарником по проекту. Что ты задумал? — чем дольше он всматривался, тем сильнее узнавал прежнего друга. У того явно отсутствуют какие-либо инстинкты самосохранения.              — Понимаешь, Джинни, — Хан прокручивается на кресле и вытягивает руки вверх, разминаясь. Он смотрит на своё творение и улыбается ещё шире. — ты же не думал, что я просто так буду делать проект, даже не успев повыёбываться? Ли выглядит как самое занудное создание на свете, я так работать не могу. Я уверен, что где-то в глубине его души, возможно, на самом дне, есть эмоции помимо гиперответственности и серьёзности.       Джисон видел этот момент, когда Минхо рассказывал о своей задумке, как сверкали его глаза, как складка между бровей разглаживается, и он перестаёт хмуриться. Видел с каким восторгом старший смотрел на его эскизы. Он даже кофе любимый принёс! А стычка в коридоре очень даже удачный повод для Джисона, хотя вся ситуация до безумия абсурдна, не несущая в себе никаких серьёзных мотивов. Поэтому он сохраняет то, над чем так старался всё это время и отправляет кому-то, после хлопает в ладоши, поднимаясь на ноги.       — Хани, пообещай своему заботливому другу, что это не закончится отчислением или каким-то полным пиздецом. — Хёнджин сам встаёт и крепко обнимает друга со спины.       Он вообще-то не особо тактильный, по крайней мере был, пока натура друга, вечно жаждущего крепких объятий, не передалась и ему. Всё-таки он переживал за этого неугомонного парня. Джисон умиляется с такой заботы друга и крепко обнимает в ответ.       — Да, папочка, не переживай, ты всегда можешь остановить меня. — Хан думает, что неплохо было бы переименовать его так в контактах, очень уж он похож на родителя. — Увидимся на истории искусств, а я пока побегу воплощать первую часть плана под названием «Выводим Ли Минхо на эмоции без смс и регистрации».       Джисон проходит по широкому коридору, расписанному разнообразными рисунками и надписями, начиная с аниме персонажей и заканчивая граффити с цитатами восточных философов. Он проводит рукой по текстурной стене, вспоминая, как на первом курсе всей параллелью уговаривали деканат разрешить разрисовать дизайнерский этаж рисунками. К счастью их идею поддержали, и целую неделю дизайнеры и преподаватели с разных направлений оставляли часть себя на стенах университета.       Хан заворачивает в небольшой закоулок и открывает дверь с небольшими плакатами и табличкой «Нарния». Так называлось небольшое помещение, отделённое под студию графического дизайна. Место и правда выглядит непросто, всюду плакаты и распечатки с забавными персонажами, постеры мероприятий института, аппликации и декорации из картона. Здесь несколько диванчиков и столов под ноутбуки, есть зона для перекуса, включающая кулер, разбросанные стаканчики, различные сладости с чаем и, конечно же, кофе. Небольшое окно вечно зашторено, многие любят работать в темноте, из-за чего почти всех студентов зовут вампирами. Также это место владеет несколькими новыми принтерами, а это достаточно хорошая привилегия для студента, именно за этим Хан сюда и пришёл.       Джисон проходит внутрь и замечает какую-то студентку с длинными цветными волосами. Она лежит на одном из диванов и, кажется, делает постер для очередного мероприятия, из-за больших наушников с долбящей музыкой даже не замечает гостя. Впрочем, Хан искал не её, а парня за столом рядом.       — Ян Чониииин, — он подбегает и крепко сжимает друга, тот издаёт писк от нехватки воздуха, но Джисона это не особо беспокоит. — давно не виделись, я даже соскучиться успел. Ты распечатал, что я тебе отправил?       Чонин берёт внушительную стопку каких-то распечаток из принтера рядом и бросает её на стол.       — Распечатал, конечно, как тебе откажешь. Я в жизни столько вариаций слов «пожалуйста» не видел. — он берёт одну из листовок и рассматривает ближе. — Но боюсь спросить, зачем тебе это, ещё и в таком количестве?       — Ооо, скоро узнаешь. Решил немного подшутить над знакомым. — Хан одной рукой трепет макушку младшего, а другой подхватывает стопку. Он с ухмылкой кивает на лист, оставшийся в руках Чонина. — Можешь оставить один себе.       Чонин фыркает и возвращает своё внимание к монитору перед собой. Джисон сейчас самый счастливый человек на свете, а будет ещё счастливее, когда осуществит задуманное. Он рад, что помог Чонину в прошлом году, когда тот будучи первокурсником в панике бегал по этажам и не мог найти аудиторию. Память Джисона обновляется каждое лето, поэтому он сам в душе не знал, где эта чёртова аудитория. Он уверил, что одну пару можно и прогулять, сводил того в столовую, а позже гулял с ним до ночи, рассказывая о прелестях студенческой жизни. Так они и подружились, а теперь младший один из лучших студентов своей специальности и по совместительству владыка принтеров.       

***

      В кабинете слишком душно, на улице во всю печёт солнце, проникая сквозь окна и нагревая помещение. Всё пространство заполнено гудящими компьютерами и студентами. Минхо не понимает в чём дело: в духоте, в стоящем шуме, в непростом задании или в занозе в виде Хана Джисона. Голова отказывается работать и начинает болеть при очередных попытках сосредоточить внимание на задании. Он чувствует, что ещё немного и отрубится прямо здесь, поэтому отпрашивается с занятия пораньше под предлогом плохого самочувствия.       Он никогда так не уходил с занятий, не опаздывал и не прогуливал. Причиной всему та самая заноза, которая засела в памяти ярким пятном с большими щеками, чёрными очками и просто замечательными нарисованными котиками. Заноза застряла в сознании, с каждым разом погружаясь всё глубже, напоминая о себе. Мечты о счастливом будущем и лучшем проекте отдалялись всё дальше. Минхо не мог это так оставить, он готов на всё, он готов даже извиниться за несуществующую вину, встать на колени и умолять. Его ломает, выбивает из привычного ритма жизни. За что ему всё это? «Я убил кого-то в прошлой жизни?»       Ноги ведут сами себя за помощью к друзьям в соседний корпус. Музыкальное и хореографическое направление находились в одном здании, всё здесь в отличии от дизайнерского было не так броско и анархично, но и не так просто и однотонно, как у программистов. Скорее было элегантно и сдержанно, с деревянными вставками и мебелью тёплых оттенков, с чёрно-белыми постерами известных исполнителей и артистов и очень много стекла. Настолько много, что Минхо чуть не впечатывается в прозрачную дверь, это было бы полное фиаско, столько за день он бы точно выдержал. Проходя множество коридоров, он видит знакомую дверь и пару раз стучит больше ради приличия, потому что сразу же входит и плюхается на кожаный диванчик.       Это небольшая студия звукозаписи, где Кристофер и Чанбин проводят почти всё учебное время, что можно сказать по мини-холодильнику в самом углу, наполненного закусками и энергетиками. Чанбин купил его сюда ещё во втором семестре учёбы, аргументировав тем, что для хорошей работы необходимо быть сытым. Впрочем, друзья прекрасно знали каков голодный Чанбин. Такого допускать больше никогда нельзя, если тебе дорога собственная жизнь.       В студии присутствует только Чан и смотрит на тело, растёкшееся по дивану. Что-то здесь не так. А именно то, что Минхо не на парах, а здесь и прижимает к лицу подушку, крича во весь голос. Шумоизоляция в помещении как никогда кстати.       — Я так понимаю что-то случилось, Мин. Выглядишь хуже, чем после Чанбиновых тренировок в зале. — это означает, что совсем плохо, на грани смерти примерно.       — Случился Хан. Он просто издевается, но это даже не так ужасно. — Минхо падает вместе с подушкой в руках, ударяясь об подлокотник и шипя. — Ужасно то, что этот полуфабрикат важен для проекта. Надо же наделить таким талантом самое безмозглое создание природы.       Он в красках описал их с Ханом знакомство, начатое со столкновения в коридоре и законченное глупой выходкой младшего. В голове уже устало щёлкать, он никак не мог понять, что творится на уме напарника, если его вообще можно так назвать.       — Звучит херово. Я понимаю, что это не в твоём духе, — Чан кидает холодную бутылку, а тот начинает залпом её опустошать. Минхо устал. — но может просто извинишься, он успокоится, и вы начнёте спокойно работать?       — Может просто извинюсь, он успокоится, и мы начнём работать. — проговаривает Ли, будто пробует на вкус столь не привлекательные слова. Он переступит через себя и всё закончится, можно будет продолжать жить спокойно и надеяться на светлое будущее.       Минхо достаёт телефон, открывает диалог, где помимо его сообщений почти нет ничего. Выглядит жалко, будто одному ему это и надо. Хотя так и есть, только ему одному это и надо, а Джисону надо разнообразие в жизни, в виде доставания Ли Минхо. Пальцы нехотя выводят первые слова.       

<Вы>

«Джисон, ты где? Мне нужно извиниться|»

      Осталось одно нажатие до унижения, и всё вернётся в прежнее русло. Минхо начинает считать. «Один… Я извинюсь… Два… Он успокоится… Три… Мы начнём работать…» Палец опускается к стрелке отправки сообщения, в этот же миг, когда дверь в студию распахивается. Внутрь влетает запыхавшийся Чанбин держа в руках кучу бумаги. Он пытается что-то объяснить, но сбивчивое дыхание не даёт даже спокойно стоять на месте.       — Так, успокойся и скажи нормально. — Чан усаживает его рядом с Минхо. Чанбин хватается за обтянутое чёрной футболкой место на правой груди с самым измученным видом. — Спортом занимаешься, а отдышка как у курильщика. И сердце кстати слева.       — Нашёл, когда шутить, Крис. Вот посмотри, — Чанбин убирает руку и протягивает листовки Минхо. — по всем корпусам висит, что успел — сорвал. Но, кажется, у тебя проблемы.              — Вот же бл… — Крис с неприкрытым удивлением перебирает распечатки.              Минхо неверяще берёт листовку, и его лицо приобретает новую эмоцию, сначала непонимание, а потом дикую злость. Он хватает телефон стирает всё написанное ранее и отправляет новое. Теперь его наполняет исключительно желание долго и беспощадно убивать.       

<Вы>

«ТЫ ГДЕ ПРИДУРОК???»

      Сразу за этим Минхо вылетает из студии с искрами из глаз, сминая в руках листовку. На ней было всего одно изображение и одна подпись. В самом центре на белом фоне был Минхо. Не просто портрет, а в виде аниме персонажа в костюме горничной, с кошачьими ушками и длинным рыжим хвостом. Он сидел на раздвинутых коленях, одной рукой оттягивая платье и закрывая промежность, а второй указательным пальцем прикасается к губам, вытянутым уточкой. Подпись в углу «Я жду извинений, Ли Кошечка Минхо❤» и грёбаное сердечко, будто это список покупок, а не предмет всеобщих насмешек и позора.       «Не знаю, убил ли я всё-таки кого-то в прошлой в жизни, но прямо сейчас совершу убийство в этой» — с этими мыслями он несётся в корпус дизайна. Студенты вокруг смеются и перешептываются, но встретив взгляд полный жестокости и ненависти, невольно замолкают и отходят подальше. Минхо нет до них дела, он разберётся с репутацией после того, как удалит одну гнилую занозу. Он открывает дверь в небольшую студию и не видит ничего и никого вокруг кроме довольной ухмылки и знакомой белой кофты с дырами.       — Ооо, котёнок так быстро прибежал к своему хозяину. — Джисона по всей видимости совсем не пугает такой вид старшего. Ему очень даже нравится. Миссия выполнена, он вывел старшего на эмоции. Оказывается, злой Минхо ещё красивее. — Так как ты хочешь извиниться? Словами или может на колен…       Он не успевает договорить, так как оказывается прижатым к стене мёртвой хваткой крепких рук Минхо, а взгляд встречают яростные, наполненные кровью глаза.       — На коленях сейчас окажешься ты, Хан Джисон.