My worst part

      — На коленях сейчас окажешься ты, Хан Джисон. — Минхо не ожидал от себя таких слов. Он вообще не ожидал, что кто–то способен вывести его на такую агрессию. Хану следует медаль вручить, а после отправить в вечный ад. Хотя, если ад будет именно таким, где его безжалостно прижимает к стене и прожигает взглядом сам Ли, то он отправится туда ближайшим рейсом.       — Ну всё хватит, устроили тут. — Хёнджин всё это время стоял рядом, облокотившись на стену. Ему не особо было дело до выходки младшего и его моральных принципов, он лишь беспокоился за сохранность друга. Всё-таки второго такого у него в запасе нет. — Руки убери от него, в приличном обществе всё же находимся.       Минхо фыркает и убирает хватку с горловины кофты, оставляя немного мятый край. Джисон втянул носом воздух, кажется, он не дышал всё это время, когда был прижатым. Он так и остаётся стекаться по стене, медленно сползая вниз. Пранк немного вышел из-под контроля. Теперь Хан видел, каким может быть старший, и такая его натура заставляла глотать слова, ловить кислородное голодание и замирать. Ему нравилось, бесспорно нравилось, ведь он единственный, кто довёл его до такого состояния впервые за все года обучения и за какие-то несколько часов.       Напряжение между ними возросло до критической отметки, когда взгляды встретились в безмолвной борьбе. Джисон чувствовал, как что-то колючее, словно проволока, обвивает их, связывая сладкой ненавистью. Он был уверен, что старший почувствовал это. Его губы всего на мгновение дернулись в ухмылке, а в глазах появился заинтересованный блеск, прежде чем вернуть непроницаемое выражение лица.       Минхо поправляет взлохмаченные волосы, поворачивается на Хёнджина. Он только сейчас обращает внимание насколько эти два друга разные. Хёнджин высокий, стройный с простой укладкой каштановых волос, достаточно длинных, чтобы заправлять за уши. На нём надет чёрный костюм с широкими штанинами и серебряными пуговицами на расстёгнутом пиджаке, который открывает вид на кремовый джемпер крупной вязки. Он стоит со сложенными руками и смотрит куда-то в окно, будто и вовсе равнодушен ко всей ситуации.       — Хочешь поиграть во врагов, Хан? — Ли снова обращает своё внимание к младшему, пока тот смотрит снизу-вверх, положив руки на колени. — Хорошо, мы поиграем, но поверь, — он присаживается на корточки прямо напротив и впечатывает мятую листовку в лицо Джисона. А потом совсем тихо шепчет. — ты пожалеешь об этом сразу же, как я сделаю свой ход.       После этих слов он встаёт и выходит из помещения. Листовка спадает с лица Хана, на нём остаётся лишь небольшое замешательство, дутые губы и глаза в две большие окружности. Непонимание через мгновение сменяется новой эмоцией, на лице растягивается улыбка, обнажая ряд ровных зубов, и звонкий смех срывается наружу. Если кто-то посмотрит со стороны, то сделает вывод, что тот крепко приложился головой об стену, раз его смешит эта ситуация, в крайнем случае сочтут мазохистом.       — Чего смеёшься, кажется, мне теперь за твоей задницей придётся следить в два раза больше. — Хван подходит и протягивает руку, помогая встать. — Он чуть не уебал тебя об стену, а теперь ещё и угрожает, тебе окей?       — У меня получилось, Хёнджин. — Джисон отряхивается и хватает друга под руку, выводит в коридор. — Лучшее начало года.       — И что ты предпримешь дальше? Мне не то, чтобы нравится всё это, но я хочу знать, когда придётся тебя по косточкам собирать.       — Мне очень интересно, что он задумал. Но сидеть на месте я конечно же не собираюсь. — Хан проверяет время на телефоне, и с облегчением вздыхает, понимая, что на последнюю пару они уже не успевают, значит можно спокойно идти по своим делам. — Теперь в корпус программирования мы будем заглядывать почаще.       — Тебе бы в свой корпус начать ходить, у меня уже отмазки закончились на тебя. Ещё немного и преподы начнут думать, что у меня воображаемый друг.       — Начну ходить на пары, только чтобы их челюсти с пола поднимать. — Джисон звонко смеётся и отсчитывает мелочь, чтобы купить кофе в автомате. — Тебе, кстати, Феликс ответил? Открытие будет уже через три недели.       — Ответил. За день до него собираемся у меня, всё необходимое купит сам. — Хёнджин прикусывает губу. Каждый раз упоминание Феликса заставляет почувствовать волну мурашек на коже.

***

      Они познакомились с Феликсом в прошлом году на одном из показов коллекции одежды, который проводился в их университете. Хёнджин тогда ждал целый месяц, все уши прожужжал Джисону о крутых стилистах и модельерах, и что они обязаны выбить билеты в первые ряды. Хан расстроился, когда узнал, что с едой туда нельзя, но всё–таки пошёл с другом. С самого начала показа Хван завороженно смотрит на каждую складочку, каждый шов и покрой костюмов, вдохновляясь коллекциями и восхищаясь каждый необычным решением дизайнеров. Всё его внимание приковано к костюмам, пока он не видит его.       В середине показа на подиум вышел парень в прямых велюровых брюках и полупрозрачной бордовой сорочке под коротким жакетом. Его волосы выкрашены в блонд и уложены назад, лицо сверкает россыпью веснушек, глаза уверенно смотрят прямо, пока он на длинных стройных ногах приближается всё ближе. И чем ближе, тем быстрее бьётся сердце в груди Хёнджина. Он был очарован им, очарован и поглощён беспамятства.       Но окончательно он умирает, когда после показа парень подходит к ним познакомиться. Хван поднялся на небо от волнения и счастья, грозясь свалиться обратно на землю и разбиться вдребезги. Парень их ровесник по имени Феликс. В жизни он оказался очень добрым и дружелюбным человеком, абсолютная противоположность того парня на подиуме с ослепительной харизмой. И эта сторона Ликса завораживает Хёджина ещё активнее.       Он учится на хореографическом направлении и состоит в модельной студии института. У них оказалось много общих тем для разговора, поэтому они проболтали весь оставшийся вечер, а после начали больше общаться, крепко сдружившись. Но Хёнджин всё никак не может решиться на признание, что влюбился ещё в первый день их знакомства. С первого взгляда и навсегда.

***

      Джисон приходит домой и первым делом отбрасывает телефон в сторону. Он до сих пор помнит этот взгляд, руку, прижимающую чуть ли не за горло и слова, самые устрашающие, что он слышал. Минхо не мог пошутить тогда, он точно задумал отомстить и покусился на святое. Спустя пару дней их стычки, у Хана блокируют все соцсети и аккаунты, которые он имел. Как тот вычислил их всех, даже задумываться страшно, пахнет не совсем законным и чем-то хакерским. Даже аккаунт в приложении с музыкой бесследно пропал, приходиться довольствоваться романтическим балладами в плейлисте Хёнджина.       Проходит час, Джисон выходит из комнаты и прокрадывается на кухню, стараясь не наступать всем весом на скрипучие половицы. На часах всего четыре часа дня, но лишний раз привлекать к себе внимание и показывать признаки жизни в этом доме не стоит.       Он живёт с монстром. Без шуток. Его тётушка настоящее чудовище. Он переехал к ней перед поступлением, потому что сам с родителями жил в другом городе. Его бесстыдно уверяли, что она хорошая женщина, разрешила разделять квартиру и даже обрадовалась предложению пригреть племянника. На самом деле так родителям Джисона не придётся платить за жильё, хотя они и за учёбу не платят, только иногда высылают деньги на продукты. Хан сам заработал себе на обучение, продолжает работать каждое лето. Денег хватает впритык, остаётся надеяться, что старый ноутбук и графический планшет, подаренный Хёнджином доживут до конца учёбы. Поэтому возможности съехать от тёти у него не было, он вечно зависал у Хванов в доме, но постоянно надоедать своим присутствием не хочет.       Ещё в первый день переезда он понял насколько сильно его обманули. Женщина с порога начала говорить о каких–то правилах проживания и обязанностях в доме. И на то и на другое Хану было до лампочки. Она постоянно упрекала его, за то, что он ничего не делает по дому, вечно где–то пропадает, а комната завалена всяким мусором. Джисон до последнего терпел всё это, но на своё личное пространство покушаться не даст. Поэтому проплакав пол ночи, он смирился с тем, что с этой женщиной необходимо искать компромиссы и договорился поливать цветы по всему дому взамен на неприкосновенность его комнаты. Тётя не ожидала, что её племянник окажется настолько ранимым, поэтому немного убавила пыл, а иногда даже стала подсовывать ему под дверь шоколадки и таблетки успокоительных, когда слышала очередные слёзы. Джисон был благодарен ей за это, но бдительность сохранял.       Поэтому сейчас он как в фильмах про тайных агентов обходит препятствия в виде стульев, перебегает на цыпочках с одно места на другое и старается как можно тише открыть ящик столешницы у мойки. В ящике он видит цель своих поисков и почти не гремя остальными приборами, хватает кухонные ножницы. Убедившись, что остался незамеченным, возвращается в свою комнату так же тихо.       Комната была совсем небольшой, как и сама квартирка тёти, состоящая из двух спален, кухни совмещённой с залом и узкой прихожей. Хан жил в самой дальней части квартиры, поэтому предпочёл бы каждый раз прыгать в окно с шестого этажа, чем пробираться ко входной двери, боясь за свою сохранность. Джисон входит в свою спальню, закрыв дверь на щеколду, которую сам же и прикрутил, бросает ножницы на узкую кровать, где было скомкано одеяло и разбросаны две любимые подушки. Свет из окна закрывали массивные шторы, лампочка в комнате давно перегорела, а главным источником освещения была неоновая лампа на изголовье кровати и ленточная гирлянда под потолком. По всей комнате висят рисунки и наброски, а в углах можно найти пыльные огрызки карандашей. Справа от кровати стоял покосившийся от времени шкаф с большим зеркалом на двери. Напротив, кровати, у противоположной стены стоял письменный стол, заваленный изрисованной бумагой и принадлежностями для рисования. Левее стола был небольшой комод на котором стояла клетка, её обитателем был джунгарский хомячок, которого Джисон привёз с собой из дома. У грызуна было всё: большая поилка, различный корм и витамины, гамак, колесо и плетёный домик. Иногда Хану кажется, что его хомяк живёт лучше, чем он, хотя сам постоянно покупает всякие прелести от большой любви к питомцу.       На кровать летит чёрная футболка из шкафа, а следом швейный набор. Джисон садиться на пол и принимается рассматривать швы на рукавах футболки, не долго думая, он берёт ножницы и отрезает их, оставляя большие отверстия. Футболка старая, имеет несколько дырок, Хан осторожными движениями делает ещё несколько, а затем раскрывает круглую жестяную коробку и берёт оттуда иглу с большим ушком. Выбрав несколько пучков цветных нитей, он приступает зашивать прорези, оставляя яркие переплетения ниток на тёмной ткани. Он любил переделывать и перешивать одежду, это было что-то типа хобби, ему было важно вкладывать частичку себя, чтобы всё к чему он прикасался, говорило о присутствии Хан Джисона.       Закончив своё творение, Хан снимает домашнюю футболку и одним движением надевает безрукавку. Выглядит достаточно откровенно, всё как он любит. Отсутствие рукавов показывает подкаченные рельефные руки, а прорези по бокам открывают вид на выпирающие ребра. Майка большая, раскрывает ключицы, а длиной доходит до середины бедра. Немного покрутившись перед зеркалом и сделав вывод, что его всё устраивает, Хан печатает сообщение Хёнджину, что почти выходит, затем кладёт телефон в задний карман и смотрит на себя ещё раз. «Интересно, а Минхо бы понравилось?» Он берёт край безрукавки и задирает его, оголяя выраженный пресс и безумно тонкую талию. Медовая бархатная кожа переходит в чёрный материал брюк, обтягивающих бёдра.       Забавно думать о Минхо в таком ключе, будто он способен обращать внимание хоть на что-то помимо учёбы и проектов. Но сама мысль о том, может ли Хан привлекать его вне их вражеского контекста, заставляет задуматься и погрустнеть. Он почти никогда не получал тёплых чувств в свою сторону, помимо Хёнджина и друзей с дизайнерского. Ещё на первом курсе его начали воспринимать как странного чудика с детским мышлением и недалёкими взглядами, таким он и стал. Почему? Он и сам не знает. Наверное, так проще, так все перестанут задавать вопросы, когда он уже повзрослеет и станет ответственнее, просто смирятся и отстанут.       Джисон надевает бордовую ветровку и массивные ботинки с шипами. Уже тянувшись к ручке двери, он слышит глухие шаги тёти, поэтому резко поворачивает ручку и вылетает в подъезд, бежит по ступеням, потому что лифт не работает с прошлой осени. За спиной слышится звонкий голос, ударяется от стен и пронзает слух.       — Куда собрался, Джисон?! Ты быстро вылетишь отсюда, если не перестанешь шляться вечерами и не возьмёшься за голову!       Продолжение он уже не слышал, смеясь и задыхаясь где-то между вторым и третьим этажом. Видимо, сегодня придётся снова потеснить Хванов и переночевать у них.

***

      За окном начинает смеркаться, достаточно непривычно для начала осени. Прохладный воздух с улицы, ласкает лицо и дарит свежесть вечернего города, заманивая выйти наружу. Но Минхо хорошо и за столом в своей комнате, он беспрерывно прокручивает колёсико мыши, пытаясь выбрать аниме на выходные. Взгляд ничего не цепляет, он смотрит на заправленную двуспальную кровать с синим покрывалом и подумывает просто лечь поспать. Он поворачивается в кожаном кресле и выходит за стаканом воды на кухню.       Квартиру Ли делит с Чаном с момента начала их дружбы. У Чанбина своя, поэтому тот живёт отдельно, предпочитая одиночество. А Чан и Минхо нашли очень даже удобный вариант за приемлемую цену с хорошим ремонтом, правда в часе ходьбы от института. Квартира просторная и светлая, по–современному оборудована, даже кофемашина и посудомойка есть. Каждый имел свою комнату, а разница в расписании занятий иногда позволяли вообще не пересекаться друг с другом. К тому же Бан постоянно остаётся у Чанбина, потому что так удобнее вместе работать над музыкой, и дорога на учёбу занимает меньше времени. Минхо даже предлагал им съехаться окончательно, на что старший дал твёрдый отказ и сказал, что от гиперактивного Чанбина ему нужно иногда отдыхать.       Минхо шаркает тёплыми тапочками по дороге на кухню и напевает один из треков, написанный друзьями. Его музыкальный вкус сильно поменялся после общения с ними, в лучшую или худшую сторону он ещё не определил. Минхо наливает стакан воды и бросает туда пару кубиков льда, пару минут смотрит в холодильник, решает позже сходить в магазин за продуктами и даже приготовить что–нибудь интересное.       — Привет.       Он закрывает дверку и вскрикивает, вода в стакане выплёскивается из краёв, оставляет влажные пятна на домашней толстовке. Испуганный взгляд сменяется на злой, когда в дверном проёме он замечает друга.       — Ты будешь гореть в аду, Чан. Хотя я сомневаюсь, что ты вообще живой, выглядишь как зомби, а по поведению как призрак. — Минхо ставит полупустой стакан на столешницу и с подозрением смотрит. — Ты же в студии до самой ночи сидеть собирался, чего пришёл?       Чан действительно выглядит не очень живым, он мало спит, что заметно по бледности и синякам под глазами. Ли подумал, что в темноте и вовсе бы не заметил его, тот одет во всё чёрное, в кепке, маске и с натянутым капюшоном.       — Да я и собирался остаться подольше, но ребята сказали, что сегодня подготовка к мероприятию в институте, спокойно поработать точно не получится, запрягли аппаратуру настраивать. — он потирает лямку от рюкзака, смотря куда–то в пол. — Сказали, что справятся без меня. Скорее это был больше предлог, потому что меня выпнули за порог и сказали идти домой спать.       — Уважаю, сон бы тебе точно не помешал, тем более выходные впереди. — Минхо уже собирался пойти в комнату, но останавливается и разворачивается к другу. — А что за мероприятие?       — Удивительно, что ты не знаешь, только об этом все вокруг и говорили неделю. — Чан открывает что–то на смартфоне и показывает яркий постер. — Это что–то вроде небольшого тренда, направленного на поддержание меньшинств и свободы молодёжи. Вот вечеринка по открытию через час начинается, все дизайнеры со старших курсов точно будут там, это их задумка. Ты что, собрался идти? Мин, я думал, что ты не хочешь пересекаться с....       — Я и не пойду, просто интересно стало. — перебивает Минхо и быстрым шагом направляется в спальню, по пути кричит. — Ляг поспи, Крис.       После стычки с Ханом он вообще не понял, что натворил. В тот момент он хотел убить младшего, ответить жёстче, издеваться до конца жизни. Но позже Минхо успокоился, начал рассуждать трезво. Он сделает один шаг, отомстит, а дальше просто будет игнорировать, забудет про его существование. В тот же вечер Ли спросил одногруппника Сынмина о взломе аккаунтов чисто ради «интереса» и получил целую лекцию о том, как такое провернуть. Минхо тогда удивился, не ожидал такого от тихого студента в очках, вечно сидящего отдельно от всех с презрительным взглядом. Но полученной информацией он воспользовался с удовольствием и уже на следующий день улыбался при виде Джисона, вскрикивающего и хмурившегося каждый раз, когда он заходил в телефон.       Две недели они бегали друг за другом, кидали оскорбительные фразы и оценивающие взгляды. Чанбин даже испугался, что его друга подменили и требовал вернуть прежнего Минхо, которому было всё равно на всяких Джисонов. Минхо ещё какое–то время поддаётся игре во врагов, но вспоминает, что вообще-то ходит в институт, чтобы обеспечить себе светлое будущее, а не головную боль по ночам. Поэтому он вновь погружается в привычную среду, забыв о студенте-дизайнере. Много учебных заданий и предстоящий диплом быстро нагружают голову, заставляя забыть про здоровый сон и свободные выходные.       Он с ужасом понимает, что совсем забыл про проект и сдавшись своим принципам, просит помощи у знакомых поспрашивать дизайнеров о проекте. К удивлению, откликнулись несколько человек, оказывается нужно было просто начать говорить с людьми. Двоим он сразу отказал из–за разного видения и представления игры. С оставшимся всё шло намного лучше, они списались и оказались очень схожими во многом. Минхо даже думает, что они сдружатся по-настоящему, а не только будут общаться по проекту. Вообще найти замену Хана удалось достаточно быстро, Минхо даже чувствует себя немного виноватым, что продолжает избегать его.       «Этот придурок же даже не знает, что я нашёл другого дизайнера»       Это была не его ответственность, Джисон сам довёл до этого, вместо того, чтобы спокойно заниматься проектом. Минхо не виноват.       «Вот глупый, его же отчислить могут совсем не думает наперёд»       Он не знал, почему вдруг волнуется за судьбу малознакомого человека, которого ещё неделю назад ненавидел всей душой.       «Ну, я же все-таки не изверг, должен предупредить, как единственный ответственный человек в нашей паре»       Никакой пары уже нет, их пути разошлись ещё в самом начале. Минхо просто сделает то, что должен и тогда точно перестанет об этом думать.       «Просто схожу на вечеринку, «случайно» встречу его и всё скажу»       Ли решает, что придумал самый гениальный план. Он не хочет писать или звонить, будто ему это правда надо. Он просто увидит его, поговорит, чтобы совесть не мучила, и пойдёт обратно домой. Минхо переодевает пижамные штаны на спортивные чёрные, оставляет белую толстовку и останавливается у зеркала. Вид у него совсем домашний, волосы потрёпаны. Он пытается причесаться, но выходит не очень.       Может показаться, что весь гардероб у Минхо состоит исключительно из чёрных и белых вещей, так и есть. Он живёт будто в старом кино, где его жизнь не красочная и яркая, а наполнена лишь различными оттенками скучного серого. Из маленькой деревянной шкатулки с украшениями достаётся длинная серебряная серьга со стрелой на конце и пару колец. Он не то, чтобы хочет наряжаться сейчас, но всё–таки идёт на вечеринку в институт, а не за картошкой. Решив, что с волосами стоит что–то предпринять, он на самом дне комода находит красную повязку и надевает на лоб. Удивительно, но сегодня на нём появится хоть что-то цветное.       Чан уже крепко спит, он что–то бормочет во сне, будто напевает мелодию. Минхо фыркает, даже во сне его друг-трудоголик занимается музыкой. Он рад, что не придётся объяснять, почему он всё же идёт на мероприятие, закрывает дверь в его спальню. Минхо берёт поясную сумку, в которой только кошелёк и ключи, выходит в уже тёмное пространство улицы. Ветер приятно ударяет в лицо, путается в волосах и посвистывает в уши.       Он стоит у припаркованного круизера и думает, как же ему поступить. Решив, что пешком идти ему не особо хочется, он надевает шлем и выезжает со двора в пространство полупустых улиц. Дорога занимает минут 15, Минхо паркуется у ближайшего магазина, чтобы не заезжать на территорию университета и переходит дорогу.       Здание института погружено во тьму и, кажется, отдыхает после первых недель учёбы и шумных студентов. Только дизайнерский корпус выделяется цветным светом в окнах и громкой музыкой, слышимой от самых ворот, всем своим видом показывая, что жизнь здесь кипит даже в выходные, зазывая окунуться в массовое веселье. На входе его встречают несколько постеров мероприятия, где в кислотных цветах изображены разные люди, программа на неделю вперёд и какие-то фразы, мотивирующие любить себя, окружающих и жизнь в целом. На крыльце стоят несколько студенток, видимо они вышли, чтобы подышать свежим воздухом и спокойно посплетничать без лишнего шума и ушей. Среди них он замечает ещё два силуэта, один из которых кажется знакомым. Не придав этому особого значения, Ли идёт ко входу.       Минхо открывает тяжёлую дверь, и оказывается в холле. Здесь тоже есть постеры, только уже больше в размерах, а также декорации с флуоресцентной краской и много неоновых ламп. Постояв там минуту, глаза начинают болеть, а голова кружиться, поэтому Минхо проходит в самый эпицентр мероприятия, находящийся в большом зале для подобных крупных событий. Чан не ошибся, по ощущению здесь большая часть студентов, удивительно, что помещение способно вместить столько народа.       Импровизированный танцпол кишит людьми, особое внимание уделено сцене, где находятся крупные колонки и прожектора. С краю стоит диджейная установка, а за ней в такт музыке пританцовывает старшекурсник. Минхо узнал в нём одного из парней, с кем Чан и Чанбин зависают в студии. Кстати по поводу Чанбина, было бы неплохо найти его, наверняка он где-то у сцены или за кулисами.       Ли пробирается сквозь толпу и замечает, что все здесь выглядят необычно, с блестящими макияжами, с цветными волосами и абсолютно разными нарядами. Каждый выглядит ярко и уверенно, что Минхо аж чувствует себя немного неловко в спортивной однотонной одежде, он сейчас выделяется среди всех больше всего. Народ танцует и кричит знакомые треки, образовывая островки, держится за руки, прыгает. А Минхо вот совсем не весело, он чуть пару раз не убился об летящие в разные стороны руки, и уже успел представить, что если посмеет сейчас упасть, то по нему просто будут прыгать, не отрываясь от веселья.       Он наконец-то добирается до сцены, начинает выискивать Чанбина. Кажется, замечает его у кулис, тот болтает с кем–то. Минхо уже собирается подняться, как слышит бурные вопли толпы, он поворачивает голову в сторону оваций и видит парня, который танцует в центре образовавшегося круга из людей. Тот вытворяет странные движения, не особо похожие на танец, но это и неважно. Люди просто ведут себя здесь как хотят, не прячась и не скрываясь, Минхо даже немного завидует.       Глаза округляются, когда он разглядывает лицо парня. Это тот, чьё имя нельзя произносить вслух, иначе он будет являться в ночных кошмарах. Это Хан Джисон. Но настоящий кошмар происходит уже сейчас. Минхо подмечает откровенный наряд, открывающий вид на мышцы на руках и штаны, обтягивающие бедра и тонкие ноги. «Он, что перекрасился?» Из–за цветных лучей и неонового освещения не особо понятно, что здесь какого цвета, но, кажется, волосы Хана выкрашены в глубокий синий.       Его движения становятся всё более развязными, вот он уже пускает волны телом, вот он посылает воздушные поцелуи в толпу, а вот он задирает майку и берёт её край в зубы, оголяя подкаченный торс и грудь, смотря прямо Минхо в глаза. Стоп. Что? ОН ДЕЛАЕТ ЧТО???       Ли отводит взгляд и срывается на бег, насколько это возможно сделать в толпе. Он выбегает из зала и направляется в туалет, стало слишком жарко и душно. От чего именно, тут надо ещё подумать. Умываясь холодной водой, он пытается смыть жар и недавнюю картинку, отпечатанную в памяти.

***

      Джисон долго вынашивал идею перекраситься в яркий цвет, светлые пряди уже отросли и выцвели, было бы неплохо обновить их. Как оказалось, ему идёт синий. Не настолько сильно, как Хёнджину красный, но тоже неплохо. Ему хотелось отвлечься от надоедливых мыслей, поэтому весь вечер посвятил покраске волос. Он две недели получал искренне удовольствие от борьбы с Минхо. Ему нравилось чувствовать себя частью чьей–то жизни, пусть даже и в таком ключе. Это напоминало то, как двое котов дерутся за территорию, не желая уступать сопернику. Даже мысли о котах, напоминали старшего. Как и всё хорошее эта недолгая игра заканчивается. Он ожидает следующих шагов от Минхо, но ничего не происходит, они даже не пересекаются в институте, Хану иногда кажется, что он видит его макушку в толпе, но каждый раз ошибается. Ему однозначно чего–то не хватает, не достаёт пазла, чтобы продолжать привычную жизнь. Он пока и сам не понимает, чего именно.       Друзья семь часов просидели в ванной, пока Феликс творил волшебство на их головах. Хёнджин всё время удивлялся насколько он всемогущий и умеет буквально всё, начиная от выпечки и заканчивая боевыми искусствами, которыми тот занимался в средних классах. Хан лишь изредка выдавал неоднозначные шутки в сторону них, пока не начал ловить непонимающий взгляд Феликса и пару «случайных» ударов от Хвана. Видимо его друг до конца дней останется одиноким и с разбитым сердцем, потому что продвижения в их отношениях никакого.       На вечеринку они буквально залетели, Хан тащил их со всей скоростью, лишь бы поскорее начать веселье. Правда весело ему стало ещё перед выходом, когда Хёнджин вместо чая с печеньем поставил на стол бутылку красного вина и пару банок пива. Может быть поэтому он танцует сейчас в кругу, привлекая всеобщее внимание и ловя звёзды перед глазами. А может потому что ему стало скучно, когда он отправил друзей подышать свежим воздухом вдвоём, из-за того, что Хёнджину «стало плохо». Сейчас это неважно, сейчас ему до безумства нравится быть весёлым и раскрепощённым.       Он чувствует жар по всему телу, чувствует взгляды, обращенные на него, и вот уже задирает майку, как делал это совсем недавно перед зеркалом. Но один взгляд он не ожидал увидеть. «Минхо. Откуда он здесь?» Не успевает он подумать, как старший исчезает из виду. Внезапно голова начинает кружиться, а пол под ногами плыть. Он чувствует призывы тошноты и первое о чём думает — дойти до туалета. С огромными усилиями, но ему удаётся почти доползти до уборной и закрыться в кабинке. Закончив опустошать желудок в унитаз, он опускает крышку и садиться. Его сразу отрезвляет, на щеках появляются горячие дорожки слёз, и он начинает реветь.       Так всегда, его бросает с одних эмоций на другие, сегодня он наслаждается жизнью, а завтра уже ненавидит жить. Почему это происходит он не знает, вероятно, переходный возраст, взросление и ответственность, возрастающая с каждым днём. Он вспоминает, как в детстве сидел точно также на качелях родного города, один и в слезах, потому что не хотел становиться взрослым. Он не хотел учиться, засыпать без маминых сказок на ночь, самому готовить себе завтрак. Не хотел видеть отца только по выходным, потому что тот вечно работал, чтобы его сын ходил в новой одежде, потому что быстро рос, и старая становилась маленькой. Не хотел приходить домой с прогулок, чтобы делать бесконечные уроки, не хотел складывать любимые игрушки в коробку и относить на мусорку, потому что он уже взрослый для них. Не хотел прощаться с друзьями, которые разъезжаются в разные города, чтобы поступать учиться. В этом плане ему помог Хёнджин, он всегда был рядом, позвал с собой поступать и ни на секунду не переставал заботиться. Так почему он сейчас сидит один и плачет в туалете университета. Потому что сам не может справиться с собственной жизнью. Потому что никто кроме самого себя не поможет тебе.       В кабинку совсем тихо пару раз постучали.       — Вот же блять, сейчас освобожу. — Джисон совсем забыл, что туалет — это общественное место, и люди сюда приходят немного с другой целью. Он вытирает мокрое лицо и отпирает дверь, пытается выйти с опущенной головой, не хватало, чтобы в таком состоянии его кто-то увидел. Не успевает он сделать шаг, как упирается в чью-то грудь. Хан видит белую ткань и поднимает глаза.       — Привет, Хан. — Минхо стоит напротив, расставив руки в дверном проёме. Он знатно удивился, когда увидел, как полуживой младший запирается в кабинке и блюёт. А казалось минутами ранее полуголый прыгал по танцполу. Когда до слуха доходят всхлипывания и шмыганье носом, в сердце что-то кольнуло. «Почему он плачет?»       – Привет, Ли. Я уже ухожу, кабинка свободна. – Джисон проскальзывает под боком парня и останавливается у зеркала. После такого вечера наутро точно голова взорвётся, а лицо раздует во все стороны. Ему сейчас не до пререканий со старшим, всё что он хочет — поскорее уйти отсюда. Он набирает Хёнджина, чтобы попросить пойти домой, но тот не берёт трубку, с Феликсом та же история. – Ебаный, куда они делись, мне что на улице ночевать.       Минхо наблюдает со стороны, и подмечает, что синеволосый Хан с заплаканным лицом и летящими матами выглядит очень несуразно и.... мило? Копошение рядом начинает раздражать, он не знает зачем, но хватает его за руку и выводит из туалета. Джисон сначала от неожиданности не сопротивляется, а когда доходит, вырывает руку и останавливается.       — Эй, ты чего это делаешь?       — Отведу к себе домой. — Ли говорит это с самым невозмутимым лицом, будто каждый день ловит пьяных студентов и приводит в гости.       — Неее, я в твоё логово ни ногой. — Джисон оглядывается по сторонам, ища куда бежать в случае чего.       — Джисон, перестань. Сам сказал, что тебе идти некуда. Я устал, поэтому соглашайся, пока мне всё равно на твоё присутствие. Или спать на лавочке перед колледжем тебя больше устраивает? — Кажется, он впервые назвал того по имени.       — Ладно ладно, пойду я. – не найдя других перспектив, Хан ещё раз проверяет телефон, на который никто не перезванивал, и идёт за старшим к подъехавшему такси. Минхо решил, что везти его на мотоцикле сейчас не лучшая идея, да и раскрывать все свои тайны за один вечер ему не особо хочется.       Удивительно, что какое-то время назад они прыскали друг в друга ядом и придумывали разнообразные варианты пыток, а сейчас будут ночевать в одном доме. Вероятно, сейчас каждый из них думает о своём, поэтому они едут молча по разные стороны пассажирского сидения. Сегодняшний день поменял многое в их взаимоотношениях. Они совсем немного и не особо дружелюбно общались друг с другом с момента знакомства. Прошло несколько дней как они не контактировали и, казалось, люди за это время забывают о существовании друг друга. Но не в их случае, эти двое думали над всей ситуацией всё это время, и как бы не хотелось, мысли всегда возвращались к их дуэту.       Такие пары называют злейшими врагами, абсолютно разные, абсолютно ничего общего. Но Минхо перестал считать Хана врагом, когда увидел слёзы из карих глаз, а Джисон перестал относиться к нему как к бездушному роботу, когда тот не дал ему уйти в одиночество и забрал с собой.       Спустя 20 минут они уже поднимаются в квартиру и заходят внутрь. Джисон ещё в машине почувствовал, приближающийся сон, поэтому сейчас все его мысли о тёплой постели. Он снимает ботинки и мнётся на месте, не зная, куда деваться дальше. Минхо замечает это и молча провожает в свою спальню, оставляет комплект домашней одежды. Когда старший уходит, Хан переодевается и сразу засыпает, освобождаясь от тяжести, накопившейся за день.       Минхо расстилает себе на диване в зале, пока думает, как утром объяснять Чану, почему в его спальне тело с перегаром. Придя к заключению, что будет решать проблемы по мере их поступления, он ложится и только сейчас чувствует, как устал. Веки тяжелеют, а в мыслях спящий парень в соседней комнате с синей макушкой и пухлыми щеками.