6 глава
4 января 2023 г., 00:13
Примечания:
Хорошего прочтения💙
Осень уже во всю вступила в свои права, заменив жаркие вечера и солнечные лучи на пасмурное небо и рыжий ковёр из листьев. Середина октября не радует хорошей погодой, заставляя доставать тёплую одежду и шапки. Джисон идёт на учёбу, пряча нос в воротник дутой куртки, и пинает влажные кучки листьев. Кеды уже давно промокли и неприятно хлюпали, но он не торопиться дойти побыстрее. Ему впервые за последние несколько недель удалось уговорить Хёнджина не заходить за ним домой. Пока тощие ноги сами ведут его, он наслаждается запахом сырой земли и уличной пыли, отмечая, что такая погода ему очень даже по душе. Мыслями он же находиться совсем в другом направлении, размышляя о переменах в его взаимоотношениях с людьми.
Прошло достаточно времени с тех пор, как он занимался самокопанием, заперевшись в доме. Из комнаты он тогда хоть и вышел, но ещё какое-то время не мог покинуть уже родные стены с пожелтевшими обоями. В конечном итоге, когда страх появляться на людях почти стих, Хёнджин всё время находился рядом, не давая другу вновь погрузиться в это состояние. Он провожает на каждую пару, встречает перед каждой переменой. Джисон понимает, что так он выражает беспокойство и заботу, и он благодарен другу за это.
Маленькими шажками Джисон дошёл до университета, параллельно приходя к мысли, что гиперопека со стороны друга начинает вызывать дискомфорт. Не хватает свободы не то, что в пространстве института, где Хёнджин почти не отходит от него ни на шаг, сколько в свободы в его собственных мыслях и желаниях. Хочется вернуть всё в прежнее русло, где ему не боялись говорить, что думают и не подбирали слова, чтобы вдруг случайно не обидеть. Поговорить об этом Джисон ещё не решается.
Подходя к крыльцу, он сразу же видит высокий силуэт в длинном велюровом пальто. Хёнджин машет рукой в перчатке и улыбается. «Блин, заставил его стоять и ждать столько времени, ещё и в такую погоду». Всё-таки ощущение того, что Хан приносит всем одни проблемы, никуда не ушло, а скорее спряталось, появляясь в определённые моменты как этот.
— Я чуть не утонул, пока шёл до сюда, пиздец погодка. — Хан обнимает друга, греясь лицом о тёплый материал пальто. — На перемене мы обязаны выпить горячий кофе.
— Полностью согласен, пойдём скорее внутрь. — Хёнджин берёт его под руку, и они болтают о насущем, позже расходясь по своим аудиториям.
Первые пары проходят особенно быстро, когда спишь на последней парте, используя худи как подушку. Поэтому Джисон не замечает, как проходит время, и полусонный и помятый уже идёт в студию графического дизайна, чтобы проснуться от кофе и болтовни с друзьями. Кажется, на выходе из кабинета молодой преподаватель спросил его о каких-то долгах, но эти слова лишь пролетели мимо ватной головы. Мозг отказывается думать после еле ощутимого сна, которого сейчас так не хватает, но Хан всё же пересиливает усталость и почти бежит, пока не оказывается перед любимой дверью. Открывая её с привычным скрипом, он застаёт только Хенджина с двумя кружками уже приготовленного горячего напитка.
— А где Чонин и Феликс? — он достаёт из рюкзака сладкие булочки и ещё тёплые пирожки с какими-то мясом и картошкой, приготовленные его тётей и насильно врученные ему перед выходом.
— Чонин сказал, что придёт позже, потому что у него собрание по проекту. А Феликс остался в зале, отрабатывает хорягу для зачёта. — Хван сразу оживился при виде еды и, пододвинув одну из кружек другу, сделал первый укус.
— Понятно. А что за проект у Чонина? Постоянно слышу, а так и не понял нихера.
Хёнджин перестаёт жевать, а в голове активно начинают крутить шестерёнки. Он не знает, как Хан может отреагировать, что его заменили в проекте на младшего друга тем более из другой специальности, тем более на курс ниже.
— Да я сам так и не понял, не знаю. — настоящие гении вовремя прикидываются дураками. Хёнджин не был гением, но отговорку выдал без доли сомнения на лице.
— Поняяятно. — Джисон не особо хочет вникать, что там у кого по учёбе. Он вообще-то пришёл отдохнуть от занятий и вкусно покушать, поэтому тоже начинает есть и ещё пару раз обжигаться, на что по всей комнате раздаётся звонкий смех друга. — А с Феликсом есть подвижки?
— Да, я уже приступил к пошиву костюмов, а ему удалось даже где-то откопать четыре метра чёрного кружева. Он очень помогает, и с ним легко работать.
Оба вспомнили тот день, когда Хан согласился побыть моделью для Хёнджина на первых курсах. Джисон тогда был совсем нетерпелив и не мог устоять на ногах дольше трёх минут. А Хван тогда ещё не особо дружил со всеми швейными приборами, несколько раз уколол иглой и пришил пояс от брюк прямо к хановым трусам. Они тогда чуть не поругались, обвиняя друг друга в покушении на жизнь со стороны Хёнджина и слишком тонкую и непропорциональную талию Джисона. На весь корпус стояли крики, но спустя какое-то время, когда они изрядно вымотались, просто посмеялись со всей ситуации и договорились не повторять больше такого опыта. С того дня Хан обходит швейную мастерскую за несколько метров.
— Джинни, вертел я ваши рабочие отношения. Ты мне скажи, как там с твоим признанием дела продвигаются. — Джисон отпивает из большой кружки, которую они когда-то подарили младшему, где красуется потёртая временем надпись «Чонин — бог». Лицо принимает самодовольную ухмылку, потому что Хёнджин в этот момент, кажется, подавился.
«Сегодня прям день викторины от Хана Джисона». Хван хватает одну из булочек и целиком запихивает в рот. — Ммм, пефедай тфоей тёфушки, што она готофит лучфые булофки на сфете.
— Придурок. — Джисон смеётся и понимает, что он скорее выпустится с красным дипломом, чем Хёнджин и правда признается когда-нибудь в любви.
Он опускает голову на спинку дивана и прикрывает глаза, решив, что оставшиеся 20 минут перемены имеет право поспать. Он не привык ходить с утра на пары, в принципе не привык на них ходить, особенно после трёх недель нахождения дома. Но долги по учёбе начинают давить, угрожая в лучшем случае не аттестацией и в худшем приездом родителей, которые в последнее время вдруг вспомнили о существовании сына и звонят каждый день в расспросах об институте. Поэтому сном приходиться жертвовать, проводя ночи за ноутбуком или с затёкшей шеей на кровати, не вынимая стилус из руки.
Сон прерывает скрип двери и радостные приветствия Чонина. Пока тот уворачивается от объятий Джинни, взгляд Джисона скользит на второго вошедшего. Сначала Хан замечает шнурованные ботинки на толстой подошве и подвёрнутый край широких джинс, затем скользит по вязаной синей жилетке, надетой поверх белой рубашки и наконец к лицу. Глаза расширяются, а рот раскрывается в немом возгласе. Перед ним стоит Минхо, впервые с того дня, как он проснулся у того в квартире. Он только на мгновение посмотрел на Джисона, а потом что-то сказал Чонину. Хан не разобрал, что именно, потому что в этот момент все звуки заглушились, будто он погрузился под воду и стремится глубоко ко дну. Примерно так он себя и ощущает. Судя по всему, Минхо сказал, что подождёт снаружи, потому что вышел сразу же, неприятно хлопнув за собой.
Хан остаётся сидеть неподвижно, смотря в выкрашенную жёлтым поверхность двери. Даже когда Чонин поздоровался с ним, а потом тоже вышел с ноутбуком в руках, тело ни разу не шевельнулось. В голове сложилось всё слишком точно. Теперь понятно, что за проект, и почему ему об этом не говорили. Интересно почему Минхо не сказал или хотя бы не написал ему о том, что нашёл замену. Он вообще за всё это время ни разу не контактировал с ним, не появлялся нигде на глаза. Джисон даже несколько раз ходил по корпусу программирования, чтобы высмотреть его, но после неудачных попыток решил, что тот, наверное, заболел или сильно занят. И правда занят, ему абсолютно не до Хана с его тараканами в голове и глупыми шутками. Ему нужен надёжный человек, способный усердно работать и внимательно слушать. Джисон умел только надёжно доставлять проблемы и головные боли.
Хёнджин на все вопросы о старшем всегда отвечал нехотя и как-то слишком кратко, поэтому Джисон чувствовал себя брошенным. Но почему он вдруг решил, что Минхо должен спрашивать его о самочувствии, интересоваться, как у него дела или поставить в известность о замене в проекте? Хан не заслуживает этого, он сам виноват, поэтому не позволит себе разрушать жизнь очередному человеку. Внутри снова начинает зарождаться узел тревоги, но он подавляет его, заменяя на безразличие. Джисон больше не будет убиваться и гнобить себя, он будет продолжать радоваться и улыбаться хотя бы ради тех, кто был всё это время рядом и заботился о нём. Поэтому он поворачивается к обеспокоенному Хёнджину и говорит.
— Джинни, погнали на выходных в новый клуб в центре. Мы так давно нормально не веселись. — ему удалось даже сделать более-менее воодушевленный вид, за что он ставит себе плюсик в воображаемом списке достижений.
***
Минхо выходит в коридор и впечатывается лбом в ближайшую стену. Как же сложно было всё время в течение нескольких недель избегать младшего, прятаться, когда тот появлялся на горизонте и подглядывать из-за углов, оставаясь незамеченным. Хёнджин дал ясно понять, что своим присутствием он сделает только хуже, поэтому нарушить обещание, прежде всего данное самому себе, Минхо не может. Не прошло ни одного дня, когда бы он не думал о Джисоне, а чувство пустоты давит с каждым разом всё сильнее. Непонятное ощущение потребности именно в этом человеке начинало пугать и путать сознание. Конечной точкой было увидеть Хана в студии. Он был такой домашний и сонный, смотрел своими большими глазами прямо на него, что заставляло ещё больше хотеть заговорить с ним. Он будто сам жаждал получить хоть каплю внимания от старшего. Минхо подметил отросшие волосы на голове Хана и не мог не умилиться с такой забавной причёски с торчащими прядями. Так почему же этот комочек милоты не может поговорить с ним или хотя бы просто улыбнуться в его сторону с того момента, когда наконец-то вышел из своей комнаты и одиночества? Наверное потому что ещё не время, которое может никогда и не наступить. Чонин выходит из студии, и они направляются в библиотеку, находящуюся в главном корпусе университета, чтобы продолжить работу там. Каждое собрание они меняют место сбора, потому что по словам младшего, смена обстановки помогает приходить к новым решениям и не перегореть. Минхо считает это чушью, потому что в чём смысл, если куда бы он не пошёл, перед ним всегда чёрный ноутбук с парой царапин. Сейчас ему всё равно куда они идут, Минхо не против, если в конце этого пути был бы обрыв с пропастью, потому что чем дальше он уходит от студии, тем безнадёжнее кажется его существование. Ян замечает перемену в напарнике. Как только они встретились, Минхо был вполне в хорошем настроение и даже пошутил пару раз. Сейчас же он идёт с хмурым лицом, упираясь взглядом куда-то в пол. Дизайнер решает, что спросит об этом позже. Пройдя узкую лестницу с деревянными перилами, они натыкаются на маленькую дверь с блёклой табличкой. Заходя внутрь, можно удивиться, место отличалось от остального интерьера института. Библиотека здесь не имела почти никакого спроса ведь на место книг давно пришёл интернет, а осовременить помещение руководство ещё не решилось, вероятно проект ещё в разработке или вовсе никому не нужен. Поэтому вместо электронных досок здесь пыльные стеллажи книг, а вместо удобных кресел и диванов шаткие стулья и изрисованные столы. Они поздоровались с молодой студенткой, которая подрабатывает здесь библиотекарем, и прошли в самую глубь. Как и все, кто сюда заходит, они пришли за тишиной и спокойствием, поэтому запускают свои ноутбуки и приступают к проекту, изредка спрашивая друг друга о чём-то. Спустя час Минхо ловит себя на залипании и понимает, что почти ничего не сделал, просидев так всё время. «Что это со мной? Заболел что–ли?» В мыслях нет не единой зацепки, это чувство незнакомо и не похоже на что-то, что бы он испытывал раньше. Чувство пустоты и потерянности, давящее всё сильнее, охватывает его и заставляет метаться в сомнениях. Чонин будто прочитал его мысли, потому что посмотрел обеспокоено своими лисьими глазами и спросил: — Всё в порядке, хён? — он отложил стилус, изучая лицо напротив. — Выглядишь последний час не живее куска говядины. — А? — Ли с трудом понял, о чём его спросили. — Со мной всё в порядке, просто устал немного. — сложно объяснить кому-то своё состояние, когда и сам не понимаешь, что происходит. Поэтому он предпочитает держать это в себе, пока не поймёт истинную причину постоянно тревожного ощущения. Прозвенел звонок, они поблагодарили друг друга за работу и начали собирать вещи. Минхо решил немного ещё посидеть один, поэтому попрощался с Чонином, договорившись списаться позже. Он вытянул руки на стол и лёг на них, наблюдая за миганием старой лампочки. Она была чуть ли не единственным источником освещения, поэтому библиотека была под угрозой полного поглощения тьмой. Минхо всегда приходилось сложно в общении с другими. Его не привлекали шумные компании в детстве или походы в гости каждые выходные. Истории сверстников о весёлой жизни вызывали только отвращение. Он отдалялся от людей, предпочитал находиться один в своём мире, не желая его с кем-то делить. Редким случаем стали Чан и Чанбин, которые открыли целый спектр новых чувств и эмоций, но кроме них ему долгое время не хотелось довериться кому-то ещё. Начало этого учебного года перевернуло всё. Помимо одногруппников он начал общаться с людьми других специальностей и курсов, что его вполне устраивало и не выводило из зоны комфорта. Но главной проблемой стал заноза Хан Джисон. Он буквально вторгся в его жизнь, наплевав на все границы, а потом также резко исчез, не оставив от себя ничего. Но почему-то это ничего не успокаивает и не облегчает, а наоборот заставляет хотеть вернуть, вновь погрузиться в те ощущения. Усталость наваливается тяжёлым грузом, а веки отказываются быть открытыми. Лёжа на столе в тёмном углу помещения, он боролся с желанием бежать к милому парню, чтобы наконец разъяснить все недопонимания. Через небольшое окно можно было заметить, как небо затянулось плотными почти чёрными тучами, а первые капли начали стучать в окно. Погода совсем испортилась и так точно олицетворяет его состояние. Картинка плывёт, а глаза закрываются, погружая его в самый мирный сон за последние несколько недель, сопровождаемый звуками дождя и начинающейся грозы.***
Хан искренне не понимает, как после двух кружек кофе он всё равно клюёт носом на паре. Из–за того, что он задержался на перемене и немного опоздал, пришлось сесть прямо на первую парту перед преподавателем. Перспектива храпеть почти в лицо строгой женщине в цветастом платье его не привлекала, поэтому он держится из–за всех сил. Джисон пытается вникнуть в лекцию, но экономика вызывает малое желание слушать и всё больше желание спать. В конечном итоге он падает прямо лбом на парту. — Хан Джисон! Он сразу же вскакивает, вызывая тихие смешки сзади. Прошло минуты две от силы, но на его лбу уже красуется красная полоска, отпечатанная карандашом. Преподавательница смотрит на него сквозь толстые стёкла очков и вздыхает. — Раз ты не очень занят, то сходи и возьми учебник по истории западной экономики за двадцатый век. «Заебись, теперь через весь корпус таскаться. Хотя это лучше, чем находиться здесь» Он выходит в холл и пытается вспомнить, где вообще находится библиотека. Он не помнит, что вообще был там хоть раз. В голове пустыня, поэтому он спрашивает у охранника на вахте. Поднимаясь по лестнице, Хан вспоминает, что однажды всё-таки был в библиотеке, но это было давно на первом курсе, когда он напился на вечеринке, организованной в честь посвящения в первокурсники. Он тогда убегал и прятался от злого Хёнджина, который хотел увести его домой. В библиотеку Джисона затащила какая-то девчонка, потом за одним из стеллажей они неуклюже целовались, пока Хан не сказал, что ему понравилось, но он вообще-то гей. Девушка тогда, кажется, обиделась, дала пощёчину и позвала Хвана. Да, раньше было намного веселее, когда учёба не казалась такой серьёзной, а новое окружение и место вызывало бурю эмоций. Но сейчас он открывает старую дверь и заходит в пыльную библиотеку, морща нос от запаха. Джисон подходит к небольшой стойке, где сидит девушка занимаясь чем-то в телефоне и не обращая никакого внимания на него. — Эм, привет. Не подскажешь, где здесь учебники по истории экономики? Студентка подняла на него не заинтересованный взгляд и указала рукой куда-то в конец узкого коридора из стеллажей. — Поищи там. «Да уж, спасибо большое за помощь». Джисон не представляет, как среди тонны книг он должен отыскать необходимые ещё и в такой темноте. Решив, что разумным решением будет начать с самого конца он нехотя плетётся в самую глубь. Единственная лампочка беспрерывно мигает, из–за чего пришлось напрягать и без того плохое зрение. Кроме него здесь никого нет, что вообще не удивительно, глядя на это место. Всё здесь веет старостью и смертью, обстановка напоминает сцену из фильма ужасов, где студент пропадает во тьме заброшенной библиотеки, и больше его никто не видел. Хан был бы не против, если бы его схватил какой-нибудь монстр, и ему бы не пришлось мучиться здесь. Но к сожалению монстров не существует, либо же сегодня они не на его стороне. Поэтому он принимается читать корешки книг, помогая себе фонариком на телефоне. Спустя мучительные 20 минут ему удаётся найти хотя бы нужный раздел, осталось отыскать необходимое. Атмосфера начинает нагнетать, вызывая неприятное ощущение в животе. «Чёрт, поскорее бы уйти с этого жуткого места». Джисон настоящий параноик, потому что вдобавок к страху появляется ощущение, что здесь кто-то находится. Он несколько раз слышал шорохи и чьи-то шаги, но прекрасно понимает, что он здесь один. Свет фонарика метается по полкам, пока Хан не останавливается. «Наконец-то нашёл». К несчастью верхняя полка оказалась немного выше, чем он может дотянуться, поэтому приходиться встать на носочки вытягивая сразу две руки, в одной из которых телефон. Джисон зацепился за край книги, но вдруг слышит грохот грома и яркую вспышку. Лампочка гаснет, а старая мебель немного скрипит. Сказать, что он испугался — ничего не сказать. Потому что он дёргается, роняя телефон, и путается в широких штанинах своих джинс. Приземляясь на пятую точку, он уже тысячу раз жалеет, что вообще пришёл сюда. В помещении полная темнота, только свет от фонарика, единственное, что помогает немного видеть. «Так, Джисон, успокойся. Это ебанная библиотека, в которой ты не умрёшь». Дыхание выравнивается, и он медленно встаёт, поднимая телефон. — Тебе помочь? — Блять!! — от неожиданности Хан запускает телефон прямо в источник звука, отпрыгивая назад. В темноте слышится тихое шипение, а после подходит фигура, протягивая телефон обратно. Лицо не сразу видно, но потупив минуту Джисон берёт свой гаджет и светит прямо в лицо взявшегося из ниоткуда человека. — Убери телефон, пока я не ослеп. — перед ним стоял Минхо, немного растрепанный, как будто он только проснулся. Его голос был достаточно спокоен для человека, получившего удар. «Он-то откуда здесь взялся?» Джисон не понимает, как старший оказался здесь, потому что точно не ожидал кого-то встретить, тем более его. Сегодня явно самый худший и неловкий день в его жизни. Щёки заливаются красным, что не видно благодаря освещению, но он всё равно чувствует стыд за всё, что произошло ранее. — Извини, я просто перепугался. — Хан поворачивается в сторону стеллажа и возвращается к своей цели, стараясь не думать о том, кто стоит совсем рядом и прожигает карими глазами. Профиль Минхо в темноте заставляет пялиться, пока глаза не высохнут, желая запомнить все изгибы и черты. Но он борется с этим желанием и вновь тянется к книге. Кажется, Ли издаёт небольшой смешок и встаёт прямо сзади Джисона, слегка прижимаясь и касаясь его спины. Он так близко, что можно почувствовать его дыхание на шее. Минхо протягивает руку, обвитую выпирающей паутинкой вен и сразу ловко достаёт учебник. Он задерживается в таком положении и еле слышно шепчет. — Бельчонок не может дотянуться. Мило. — Минхо с недоумением рассматривает название, не понимая, зачем тому вообще такое понадобилось, но всё же протягивает в руки младшего. — Спасибо… — Хан говорит это еле слышно, не успев осознать всего происходящего. — Пока, Джисон. — он слегка улыбается такому милому и испуганному младшему и, взяв свои вещи, направляется к выходу. Джисон стоит, смотря в потёртую коричневую обложку, и вновь заливается краской. Он не ожидал ничего из этого. Не ожидал, что наконец услышит мягкий голос Минхо, что тот окажется так близко, не ожидал своей реакции. Хёнджин и все друзья часто обнимают его, чмокают в пухлые щёки, иногда сильно вторгаясь в личное пространство. Но он никогда не чувствовал себя так ужасно и прекрасно одновременно. Непременно есть над чем подумать. Но он просто трясёт головой и скидывает всё на воображение, желая забыть всё и остановить бешеное сердце. Может оставаться безразличным по отношению к старшему немного сложнее, чем он предполагал.
Примечания:
Спасибо за прочтение💙
