Новый путь

Дазай проснулся ранним утром, сам не понимая почему. Сделав все утренние процедуры, он направился в сторону аэропорта, дорогу он запомнил (надо же было куда-то убегать, если его всё-таки повели пиздеть) поэтому добраться туда труда не составило.    На кассе стояла уже совсем другая девушка, но ответ не изменился.   — К сожалению, погодные условия ухудшились, поэтому я не смогу продать вам билет.   Сказать, что Дазай был недоволен - это ничего не сказать. Выйдя из аэропорта, он вновь покосился на то самое мусорное ведро. Вздохнув, Осаму отправился в отель, по пути зайдя в кафе за необходимым, в данный момент, латте.   Мысли путались, но он точно знал, что недоволен происходящим. Шатен совершенно один за неделю до нового года. Не то чтобы Дазай так сильно ждал этот праздник, может, когда-то давно, ещё в детстве, он с радостью бежал в мамины объятия, когда надо было наряжать ёлку, и с интересом разглядывал каждую игрушку, определяя, где она будет смотреться лучше. Вновь тяжело вздохнув (который раз за последние два дня?), он сел в то самое кресло и взял книгу в руки, что перед этим достал из сумки. Эту книгу он хотел подарить Одасаку, мысль возникла случайно, когда старший обмолвился, что заинтересовался русской литературой.  Когда он перечитывал монолог Мармеладова (уже в третий раз, между прочим), пытаясь вникнуть в суть сказанного, в дверь постучали. Нахмурив брови, он пошёл открывать, оставив книгу на подлокотнике. Удивлён ли он, что увидел там рыжую макушку? Нет, ни капельки.    — Не улетел? Гин говорила, что ты уходил, — Накахара зашёл внутрь. — О, что читаешь?   Совершенно бестактно он уселся в кресло, где минутой ранее сидел Осаму, и взял книгу в руки.   — И тебе доброе утро, — стоя в дверях и опираясь на косяк, произнёс Осаму. Сколько же энергии в этом человеке? — А как же конфиденциальность?   — Ага, — кратко кивнул Чуя, перелистывая страницы, — Достоевский, что ли?    — Читал? — Спросил Дазай, всё же проходя в свой номер.   — Когда-то очень давно, — расплывчато сказал Накахара и положил книгу на подлокотник. — Собирайся.   Дазай выпучил глаза:   — Куда?   — Поедем.   — Куда? — вновь спрашивает шатен.   — По дороге узнаешь. Ты всё равно сидишь тут один, занимаясь чёрт знает чем, так что идём. — Чуя встал с кресла. Осаму только сейчас заметил, что тот в одной футболке. «Ночевал что ли здесь?» - пронеслось в голове юноши.   — А если нет?    — Ну, тогда не иди. Мне-то что?   *** Осаму стоял, склонившись над чемоданом, и выуживал оттуда зелёный свитер с принтом оленя. Откуда он вообще оказался в его сумке? Прикинув ещё варианты, он кинул свитер на кровать и достал чёрные зауженные джинсы.   Переодевшись, шатен спустился вниз. Чуя стоял у ресепшена и разговаривал с Гин. Заметив Дазая, он кратко попрощался с девушкой и направился к парню.   — Я как будто принцессу ждал, — крикнул Рыжий, подходя. — Чего так долго?   — Не твоё дело   Вздохнув, Чуя пошёл к выходу, Осаму следом. Накахара был одет в короткую куртку приглушённого зелёного цвета и в джинсы, похожие на те, что надел Осаму, только размер поменьше. На голове снова не было шапки, а рыжие волосы были заплетены в аккуратный низкий хвост.   ***   До места они добрались минут за двадцать, иногда переговариваясь о чём-то. Чуя всё-таки сказал, куда они идут. В последнюю неделю декабря в их городе устраивается ярмарка в торговом центре. На вопрос зачем, Накахара ответил, что тот реально "рыба", если собирается в канун нового года просидеть в отеле, и ему стало его жаль.   Подходя к торговому центру, они уже заметили несколько ларьков, расположенных во круг огромной ёлки, гораздо больше той, что стояла в отеле. Небольшие ларьки были покрыты снегом, обшиты красной тканью и мишурой, на некоторых светилась гирлянда. Все они были наполнены разными рода сувенирами: от новогодних до символа города, некоторые были с напитками и едой.    Они остановились у крайнего ларька. Там были расположены вязаные игрушки с символом года и другие мелочи. Дазай даже смог отыскать вязаную обложку для книги, когда к нему обратились:   — Молодой человек, вам что-нибудь подсказать? — внутри сидела пожилая женщина, почти целиком закутанная в шарф.   Ответив "нет, спасибо", он оглянулся – рыжей макушки рядом не было. И куда он пропал? Дазай начал оглядывать другие ларьки и, никого не найдя, двинулся к скамейкам, отряхнул одну из них от снега и сел. Небо было серым – скоро пойдёт снег. Лёгкий ветерок проник под куртку, заставляя поёжиться, брр.   — И чего ты тут расселся? — Осаму приоткрыл глаза, смотря на говорящего. Рыжие волосы взлохматились, не оставляя и следа от утреннего хвоста. В руках он держал два закрытых напитка.   — А куда ты исчез? — Шатен приподнял бровь. В ответ ему ярко улыбнулись и протянули один из стаканчиков:   — Глинтвейн пьёшь?   Дазай принял стакан и сделал глоток горячего напитка. Рот обожгла горечь.   ***   На входе в здание их встречает молодой парень, приветливо улыбаясь и прося оставить куртки в гардеробе. Туда они и направились. Чуя стягивает куртку и отдаёт гардеробщику, открывая вид на зелёный свитер с оленем. Дазай скептически приподнимает бровь, оставаясь в куртке.   — М? — парень вопросительно смотрит на Осаму. Тот, в свою очередь, тоже снимает куртку, открывая вид на точно такой же зелёный свитер с оленем. Чуя заливается смехом. Они точно два оленя.   ***   Огромный зал встречает новогодней музыкой, запахом ёлки в центре зала (они что, весь лес вырубили?) и кучей прилавков, украшенных точно так же, как и на улице. Ассортимент был огромным: чтобы обойти всё здание, понадобилось бы часа три. В основном продавались рукодельные товары на новогоднюю тематику и много разной еды: от леденцов до полноценных обедов. Походив минут десять, Чуя остановился у одного из ларьков и, поворачиваясь к Осаму, произнёс:   — Мы обязаны это взять! — в руках у него был брелок для телефона в виде новогоднего оленя в зелёной упряжке. На его рогах был снег, покрытый блёстками, а на копытах - красные шарики в виде помпонов, как у Динь-Динь из мультика.   — Зачем? — Дазай скептически приподнял бровь.   — Как зачем? На память, — широко улыбнувшись, Чуя поворачивается к миловидной девушке, что стояла за прилавком. Через пять минут они отходят к стене, где людей значительно меньше. Накахара протягивает руку: — Дай свой телефон.   Дазай в немом вопросе отдаёт его, и уже через пару мгновений на нём красовался один из оленей. Осаму берёт его в руки, и Чуя показывает свой телефон с почти таким же оленем, только в красной упряжке.   Рыжий окидывает нового друга взглядом, заостряя внимание на свитере, и заключает вердикт:   — Ну ты и олень, Дазай.   — На себя посмотри, — секундное молчание и они оба заливаются смехом. Искренним смехом. Осаму вообще хоть раз смеялся, когда приехал сюда?   — Чуя? — их прервал тонкий женский голос, доносящийся откуда-то сзади. Накахара обернулся.   — Кёка! Привет, — он погладил девушку по волосам. — Работаешь?   Кёка была невысокая, доходила Накахаре примерно до плеча, на вид ей было лет четырнадцать-пятнадцать. Одета та была в красное платье с белым мехом на подоле, на плечах красовалась такого же цвета накидка, а на длинных с синим отливом волосах (заплетённых в два низких хвостика) был колпак. И угадайте какой? Тоже красный.    — Да, сегодня попросили флаеры раздать, хотя у меня, вообще-то, сегодня выходной, — только сейчас он заметил в руках девушки небольшую стопку бумаги.   — Ха! Не будешь опаздывать в следующий раз, — Чуя облокотился на стену.   Сделав вид, что она его не слышит, девушка протянула один из флаеров до этого молчавшему Осаму и с профессиональной улыбкой сказала:   — Прошу, возьмите. В эту неделю у нас проходит акция: если придёте со своей второй половиной, то скидка двадцать пять процентов. На однополые пары это тоже распространяется. — Дазай медленно взял протянутую ему вещь и вслушивался в слова. Немного помолчав, девушка добавила: — Даже если эта пара вредная, рыжая и ехидная.   Осаму замер с флаером в руках. Слева послышался смех Чуи.   — Что? — Начал Дазай, но Накахара, сквозь смех, его перебил:   — Кёка, ты, кажется, что-то перепутала, — он посмотрел на ничего не понимающую девушку.   — Но разве вы не..?   — Нет, мы не пара, и чтобы ты понимала, я его второй раз в жизни вижу.   — А кофты? И я видела, как вы парные брелки цепляли?   — Это всё случайности, — он приобнял девушку за плечо и развернулся лицом к Осаму. — Ты посмотри на него: разве я могу влюбиться в кого-то... такого? Ты вообще его рост видела? А эти волосы? Он их вообще расчёсывает?   — Я вообще-то тут и всё слышу, — Осаму скрестил руки на груди.   — Помолчи, я тут вообще-то твою натуральность спасаю.   — Чего?   — Ну вообще-то он похож на типаж твоих парней.   — Кёка, блин, тебя не спрашивали, — девушка улыбнулась, а Чуя вновь залился смехом.   Дазаю его смех показался каким-то уж слишком звонким. Ещё немного поболтав, девушка удалилась, оставив парней наедине.   — Тоже твоя «не бывшая»? — Дазай ехидно сделал жест кавычки, указывая на удаляющуюся девушку.   — Эй, скумбрия, ты за кого меня принимаешь? Кёка - приёмная дочь моей тёти, и вообще, что значит "тоже"?   — Я про Гин.   — А, это? так я и не говорил, что мы встречались. Она влюбилась, когда я был с её братом.   — Чего?    — Сам не понимаю, намёков я ей не давал, и она сама познакомила меня с Акутагавой, когда мы работали.   — Ты всю их семейку одурманил?   — Конечно, как можно устоять перед таким парнем? — Чуя игриво откинул прядь рыжих волос и искоса посмотрел на Осаму.   — Боже упаси нарваться на твои сети, — усмехнулся шатен.   — И вообще, по моему, я уже говорил, что девушки меня не привлекают, или ты не доверяешь мне настолько, что не веришь моим словам, но при этом готов пойти со мной не пойми куда?   — Поверь, номер полиции у меня в быстром наборе, — Осаму усмехнулся, делая шаг вперёд.   — Как будто я дам тебе успеть его набрать, — Чуя тоже сделал шаг на встречу.   Они стояли, друг напротив друга, задрав подбородки, не желая проигрывать в этой «игре».    — Уважаемые посетители, наш торговый центр закроется через полчаса.   — Чего? Уже десять? — спросил Накахара у самого себя, доставая телефон. — Пошли, Скумбрия.   ***   На улице уже стемнело, и мягкий снег тихо кружился в воздухе. Путь двух идущих силуэтов то и дело освещали мерцающие уличные фонари. Они шли, о чём-то громко переговариваясь.    Холодный ветер пробирал до костей, но Чую, похоже это не волновало. Пока Осаму сильнее укутывался в шарф, он с расстёгнутой курткой и без шапки весело рассказывал о том, как работал в том отеле и какие же паршивые бывают постояльцы. Рыжие волосы резко контрастировали со снегом, который обвивал кудри.   ***   — Я ходил в этот аэропорт, но мне сказали, что рейсов до N так и нет, — на том конце тяжело вздохнули.   — Попробуй подождать пару дней.   — Я тут умру от скуки, пока жду, — драматично говорит Дазай.   — Ну, сегодня же ты весело провёл время, — откуда Ода взял эту информацию, Осаму уже не спрашивал. Видимо, Одасаку - единственный, кто может понять, как прошёл его день, лишь по интонации. — Это тот парень с аэропорта?   — Да, отвёл меня сегодня на их местную ярмарку.   — Понятно.   Поговорив ещё какое-то время, Дазай сбросил звонок, вновь вздохнул и упал на кровать. Этот день выжал слишком много сил.