Kisser

Как оказалось, группа крови для вампира не имеет значения. — Я же говорил тебе, — это первое, что произносит Нил после того, как Кевин вонзает свои клыки в запястье Эндрю и его не тошнит. — Черт, — отвечает Эндрю немного невнятно. Он сидит на диване, зажатый между Кевином и Нилом. Что-то сладкое и ленивое течет по его венам. Это не беспокоит его. Во-первых, он знал, что это произойдет — вчера Нил обмяк и сошел с ума, когда они позволили Кевину его укусить. Это не был самый весёлый эксперимент, но он был в порядке примерно через десять минут, так что это все прошло успешно. Так чище. Более эффективно. — Приятно, — сказал тогда Нил о яде. Колотые раны заживают почти сразу же, как только Кевин отстраняется, сглаженные с помощью магии, науки или чего-то еще, из-за чего это все произошло. Во-вторых, Эндрю даже не знает, что значит волноваться. Он — Хакуна Матата. Он — замечательная фраза. — Покалывает, — говорит блондин и что-то легкое и шипящее подступает к его горлу. Руки Нила запутались в его волосах и вдруг обтянутое джинсами бедро Джостена оказывается у него под щекой. Горизонтально. Вот кто он. Горизонтальный Матантал. — Я не думаю, что песня поётся именно так, — говорит Нил. Его пальцы медленно кружат по голове. Приятными кругами, приятными пальцами. Эндрю вынужден прервать его действия, чтобы он мог повернуться (только на четверть круга) и посмотреть в лицо Нилу. Это прекрасное лицо. — Ты не смотрел фильм, — говорит ему Миньярд, указывая пальцем на углубление ямочки Нила. Рыжий улыбается ему и обычно это раздражает, но вместо этого что-то теплеет в его груди. (Это не что-то новое. Просто обычно это что-то сопровождается раздражением.) Эндрю чувствует желание улыбнуться, но не так, как раньше. Ухмылка не сходит с его лица. Ничто не заставляет его улыбаться, поэтому он не улыбается. Достаточно знать, что он может захотеть. Вместо этого, Эндрю проводит большим пальцем по улыбке Нила и тогда он понимает, что его рука свободна, а две крошечные белые точки находятся прямо над его повязкой. — О, — говорит Эндрю, вытягивая голову в поисках Кевина. Он стоит в центре комнаты, выглядя достаточно обеспокоенным за них обоих. Из всех их троих, только Нил не беспокоится, потому что Эндрю все еще чувствует его улыбку под своими пальцами. — Этого достаточно? — спрашивает он Кевина. Он чувствует себя как в рекламе "Hood Milk". Там есть кровь? Дэй кивает, облизывая губы, и скррррррррттттт, Эндрю не будет сейчас отвлекаться на губы Кевина. — Включи «Короля Льва» и садись нахрен, — говорит ему Эндрю. Кевин бросается вперёд. Нил заставляет блондина сесть, чтобы выпить воды и съесть пару печений от Девочек Скаутов, которые они купили ранее на этой неделе. Они были так невинны, когда покупали Thin Mints у школьников возле супермаркета, совершенно не подозревая о существовании вампиров. Фильм начинается и Эндрю снова ложится на колени Нила. Кевин неуклюже подходит к дивану, и ноги Эндрю не длинные, но и диван не такой большой. Эндрю не двигается, поэтому Кевин закатывает глаза и садится на пол перед ними. К тому времени, когда Симба поет о том, что он Король, эйфория исчезает. Эндрю делает глубокий вдох. Одна из рук Нила зажата обеими руками блондина на его животе, так что Миньярд ослабляет хватку и мягко постукивает по точке пульса рыжего. Нил вопросительно смотрит на него и убирает пальцами волосы с лица вратаря. Эндрю на мгновение отворачивается назад. — Сосредоточься, — наконец бормочет блондин. Нил фыркает, затем снова смотрит на экран. Так что да, группа крови не проблема. Это становится ясно в ближайшую неделю, когда Кевин решает рассказать об этом остальной команде. (Не считая первокурсников. Ваймак думает, что это было бы для них слишком большим шоком — они ещё даже не оправились от мафии) В любом случае, Лисы, как обычно, искренне, хотя и раздражающе, поддерживают друг друга. Ники не перестаёт говорить о своей склонности к вампирам. Эллисон продолжает носить черную помаду в знак «солидарности монстров». Дэн, не решаясь произнести слово «вампир» на публике, часто ссылается на ситуацию, сжимая указательные пальцы в уголках рта и шипя. Довольно быстро стало очевидно, что Эндрю и Нил не могут справляться с жаждой Кевина самостоятельно, так что остальные Лисы потянулись помочь. Дэн предложила организовать «график кормления» для всех желающих, что действительно распространилось на всю команду. Ваймак и Эбби тоже участвовали в этом, но Эбби использовала все свое свободное время для поиска более долгосрочных решений. Часть волонтерства, вероятно, была связана с тем фактом, что укус Кевина был таким чертовски приятными. Они все зависимы. Многие из них, включая Эндрю. Несмотря на это, вратарю было трудно передать контроль над ситуацией групповому мышлению. Трудно доверить им всем эту задачу, которая так важна для самого Миньярда . Но у Эндрю есть Нил, а ещё у Эндрю есть Би и теперь он начинает звучать еще более безумно, рассказывая о нюансах питья крови на сеансах терапии. Дело в том, что он знает, что семью связывают не только сделки. И в какой-то момент Лисы стали именно такими. Однако это еще не самое худшее. Самое худшее это: — Кевин! — кричит Дэн, указывая на нападающего рукой, в которой она держит свой пластиковый стаканчик. Сегодня вечер пятницы. Тренировки по экси нет, но из-за дождя семья Эндрю не захотела ехать в Колумбию. Предложение выпить в девчачьей комнате было явно более привлекательным. У Эндрю было искушение запихнуть Нила на пассажирское сиденье и все равно уехать, но он по-прежнему не хочет слишком долго отпускать Кевина из своего поля зрения. Итак, вот он здесь. — Сделай одолжение для нас, — говорит Дэн, как только понимает, что привлекла внимание Кевина, — Ты пил кровь у каждого из нас. Ты попробовал ее. Мы должны знать: у кого лучшая кровь? — И что это должно значить? — Кевин хмурится. — Ну, чья кровь вкуснее и почему именно этого человека? — говорит Ники, подмигивая, — Я чувствую, что моя кровь на вкус как яблочный сидр. С корицей. — Надеюсь, моя похожа на апельсиновый сок, — говорит Мэтт, — Нет, на мякоть. Дэн, держу пари, у тебя вкус кисло-сладкого соуса из Макдональдса. — Спасибо, детка. — У меня определенно вкус шампанского, — говорит Элисон, —Или, может быть, мягкий эспрессо. — Вы говорите о крови, — раздражается Кевин, — Это не похоже ни на что из этого. На вкус, как кровь. — Но тебе все равно нравится? — спрашивает Аарон, кривя губы от отвращения. — Я чертов вампир, — огрызается Кевин, —Конечно, мне нравится вкус крови. Разговор превращается в соревнование, кто сможет наиболее аппетитно описать вкус крови. Эндрю, который будет счастлив, если никогда больше не почувствует вкуса крови, переводит взгляд туда, где на кухне стоит Нил, уперев руки в бока. Он отошёл, чтобы принести Эндрю еще один напиток и, вероятно, он прокручивает в голове варианты, чтобы решить, хочет ли он сделать второй напиток и для себя. — Нет, но правда, — говорит Ники, толкая руку Эндрю, когда тот наклоняется вперед, чтобы посмотреть на Кевина. Он кидает на Миньярда извиняющийся взгляд, прежде чем снова сосредоточиться на своем вопросе. — Чью кровь ты больше всего любишь пить? Взгляд Кевина на мгновение останавливается на Эндрю, прежде чем он снова фокусируется на Ники. Он проводит языком между губами. Это новый нервный тик? Или Эндрю только сейчас это заметил, потому что… Кевин снова встречается взглядом с Эндрю. — Нила, — говорит он. Эндрю замирает, глядя туда, где Нил остановился с бутылкой виски в руке. Его взгляд уже прикован к взгляду блондина, когда в комнате раздаются жалобы. — Ни за что. У Нила кровь бродяги. — Наверное, на вкус он как лук. — Если бы я не видел, как он столько раз истекал кровью, я бы засомневался, есть ли она у него вообще. Я до сих пор не уверен, что он не инопланетянин. — Честно говоря, я бы выпил крови Нила. — Мэтт, странно слышать это от тебя, когда ты не вампир. Нил быстро приходит в себя, закручивает крышку виски и с легкостью проходит через комнату, в которой до сих пор обсуждают качество его крови. Кевин все еще смотрит на Эндрю с пустым выражением лица. Миньярд фыркает, решив проигнорировать его, когда Нил снова опускается на пол рядом с ним. Джостен наклоняется ближе, его горячее дыхание касается уха Эндрю. — Думаю, ему это тоже понравилось, — шепчет Нил. Эндрю сразу же улавливает смысл, — Тебе понравилось, — сказал Нил после того первого злоключения с питьем крови. — Тебе понравилось целоваться с Кевином. Эндрю не справляется с этим. Он не спускает глаз с протянутого стаканчика. — Они правы, ты знаешь, — говорит Эндрю низким голосом, — Твоя кровь прогоркла. Пожалуй, худшее, что я когда-либо пробовал. Нил только усмехается, прижимаясь плечом к плечу Эндрю. Когда они возвращаются в свою комнату той ночью, Эндрю все еще игнорирует Кевина. Все они задерживаются на кухне — Кевин роется на полке с ликером в поисках выпивки, Эндрю достаёт упаковку "Goldfish" , Нил наполняет свою бутылку водой из раковины (хотя у них в холодильнике есть отличный кувшин с фильтром Brita). — Ребята, вы должны просто поцеловаться еще раз, — так Нил решает нарушить напряженную тишину. И Эндрю, и Кевин резко поворачивают головы в сторону Нила. — Какого хрена? — говорит Кевин. Эндрю только смотрит. — Я имею в виду, очевидно, что вы оба этого хотите, — Джостен закрывает кран и оборачивается. Он прислоняется к стойке, поднося бутылку с водой к губам. — Но он… ты… — бормочет Кевин, жестикулируя между Нилом и Эндрю. — Да, — соглашается рыжий, — Ничего не случится, если вы просто поцелуетесь. Как и в прошлый раз. Эндрю усмехается. — Если вы не хотите, ничего страшного, — говорит Нил. — Но если ты это сделаешь, я не стану останавливать тебя. Я не против. Может быть, мне это даже нравится. С этими словами Нил уходит в ванную. Кевин опрокидывает в себя бутылку водки. Эндрю смотрит, как он глотает, а затем продолжает наблюдать, как Кевин опускает руку. В некотором смысле Нил и Кевин — полные противоположности. Нил маленький и по-мальчишески красивый. Его шрамы прямо поют о трагедии, а его волосы и одежда постоянно в беспорядке. Но Нил излучает адское пламя, его звездно-яркие глаза — это правда и смелость. Он — кошмар под прикрытием. Кевин, с другой стороны, выглядит гладким, крутым и великолепным, независимо от случая — улыбается перед камерами, насмехается на корте, ломается на полу в ванной. Даже сейчас, после ночи выпивки и безделья, он выглядит хорошо . Его аккуратная стрижка не нарушена. Его глаза непостижимо зеленые, кожа гладкая, а щеки окрашены в розовый цвет. Даже сейчас, будучи полноценным вампиром, единственная заметная разница в нем в том, что он становится немного вялым, когда слишком долго находится без крови. — Хочешь поцеловать меня? — спрашивает Эндрю, скрывая все интонации из своего голоса . Кевин снова облизывает губы. Черт бы его побрал. — Я не хочу доставлять тебе неудобства, — говорит Кевин. — Просто ответь на вопрос. Кевин дважды открывает рот, прежде чем ответить. — Да. Шестеренки скрежещут в голове Эндрю, когда он резко вспоминает, когда в последний раз прикасался к губам Кевина. Это было отчаянно, целеустремленно, но также и волнительно . С того момента, как Кевин Дэй вошел в школьную раздевалку, чтобы завербовать его в Эдгар Аллан, Эндрю лениво развлекался фантазиями о том, как он бы толкнул Кевина обратно к шкафчикам и упал на колени перед ним. Теперь все по-другому: два года секретов, правды и худшего из себя, разложенного на полу между ними. Теперь все по-другому, когда Эндрю запомнил, как ощущается этот язык в его собственном рту. Кевин пьян. Нил в соседней комнате. Эндрю устал. — Сегодня вечером я не буду ничего делать, — говорит Эндрю, бросая упаковку "Goldfish" в сторону шкафа и отворачиваясь, — Не заблюй тут все. Нил сидит на краю кровати Эндрю, когда тот входит в спальню. Какое-то время он изучает Миньярда, и то, что он там находит, вызывает у него ухмылку. Эндрю не дает ему возможности открыть рот. Вместо этого он прижимает рыжего к матрасу, садится на его бедра и затыкает его, как умеет. На следующий день тихо. Кевин и Нил тащат Эндрю на корт, пока остальные Лисы спят с похмелья. Разговор не уходит от Экси, поэтому Миньярд в основном не обращает на него внимания. Они так быстро переключаются между ссорами и выработкой стратегии, что у Эндрю даже нет желания успевать. Вернувшись в общежитие, Нил падает на центр дивана. Он поднимает одно запястье в воздух, размахивая им по кругу. — Ваш заказ готов, — говорит Джостен. Он улыбается, забавляясь сам собой. Ни Эндрю, ни Кевин не находят это забавным. Эндрю встает слева от рыжего. Несмотря на то, что сегодня именно день Нила в графике кормления — даже несмотря на то, что Кевину это нужно и выбор за Джостеном — Эндрю, вероятно, никогда не будет рад этому. Кажется неправильным позволять именно Нилу из всех людей предлагать себя монстру, даже если это всего лишь Кевин. Эндрю быстро прижимается губами к макушке рыжего, пока Кевин собирает привычные запасы. — Ты мог бы сделать это сейчас, — шепчет Нил только для ушей Миньярда. Эндрю отстраняется, чтобы увидеть лицо Джостена, сгорбившегося на подушках. Он — воплощение комфорта, слегка склонивший голову в сторону Эндрю. Его руки лежат на животе, ноги скрещены на кофейном столике, — Пока он кусает меня. Как раньше. — Делай то, что нужно, — категорично говорит Эндрю. Это похоже на уклонение от темы больше, чем что-либо ещё, и Нил это знает. Джостен протягивает ладонь, предлагая, и Эндрю неохотно берет ее. — Если ты скажешь мне перестать давить, я перестану, — говорит Нил, — Но ты заслуживаешь делать то, что хочешь. А я думаю, ты этого действительно хочешь. Эндрю сдерживает свою рефлекторную реакцию сказать, что он ничего не хочет, потому что это подрывает более важную мысль, которую он должен донести до толстого черепа Нила. Это не то, что Эндрю может просто сказать вслух. Вместо этого он обхватывает подбородок Нила. — Я не хочу, чтобы ты целовал Кевина, — говорит Эндрю. Уголок рта Нила дергается, когда он подавляет ухмылку. — Я уже сказал тебе, что тоже этого не хочу, — говорит рыжий, — Для меня есть только ты. Знает ли Нил, что он делает в эти моменты? Знает ли он, как он забрасывает эти разговорные веревки, давая Эндрю что-то, за что можно ухватиться, пока он пытается составить слова вокруг стыда, живущего в его горле? Кевин принадлежит Эндрю. И Эндрю может признать, что мало что он не сделал бы для Кевина — сделка это или нет. Эндрю понимает, что не может сопереживать стремлению Кевина к величию или тому, как ему приходится держать себя в руках, чтобы не рухнуть. Но он понимает Кевина. Он знает Кевина. Он знает, что Кевин верит в Эндрю так, как мало кто когда-либо верил. Он знает, что Кевин несправедливо привлекателен, податлив и чертовски хорошо целуется. Все это правда, и все же Нил — нечто иное — его лицо в ладонях Эндрю теплеет. Нил — это ложь и правда, и больше, чем просто желание. Он глубоко погрузился в Эндрю, в кровь и мозг, так крепко обвив восприятие Миньярда, что блондин не думает, что когда-нибудь сможет высвободиться. Он не думает, что когда-либо попытается. В последнее время Эндрю и Би много говорят об отношениях. О том, что значит быть в чьей-то жизни без обязательств. О братьях, о друзьях, о партнерах — как все эти люди могут ужиться в жизни Эндрю. Он только недавно смирился с тем фактом, что ему никогда не приходилось выбирать Нила вместо Аарона. Эндрю все еще слишком сильно задыхается от этой концепции, чтобы применять это в других видах. Но он может сказать это сквозь зубы. — Это то же самое для меня. Только ты. Даже если я поцелую Кевина. Нил улыбается той маленькой, довольной улыбкой, которая появляется всякий раз, когда у Эндрю хватает смелости подтвердить любое из обвинений, которые рыжий выдвигает о чувствах Миньярда. Он смотрит через плечо вратаря и Эндрю следует за его взглядом туда, где Кевин стоит в дверном проеме. — Готов? — спрашивает Кевин. Он входит в комнату, бросая свои припасы на кофейный столик у ног Джостена. Полотенце, на всякий случай. Бутылка воды Нила, различные спортивные напитки, конфеты и угощения Rice Krispies . Нил наклоняется вперед, чтобы взять один из последних — свой любимый — но Эндрю отбрасывает его руку. — Потом, — говорит он. — Давай покончим с этим. Нил с любопытством наблюдает за Эндрю, пока Кевин усаживается с другой стороны. Миньярд принимает решение во время следующего вздоха. — Кевин, — говорит Эндрю, переводя взгляд на него. Глаза Дэя большие, зеленые, с оттенком беспокойства, — Когда ты закончишь питаться, выпей один из этих напитков, пока не перестанешь ощущать вкус крови. А потом я тебя поцелую. Если ты все еще этого хочешь. Нил дрожит рядом с ним. Кевин медленно кивает. Его глаза остекленели. — Да, — говорит Кевин, – Я все еще хочу этого. Ты? — Он не делает ничего, чего не хочет, — напоминает Нил Дэю между ними. — То, что он и сказал. А теперь пей, — Эндрю пожимает плечами, хватая рыжего за запястье и предлагая его Кевину. Им не нужно полотенце. Кевин теперь хорош в этом — знает, где укусить, знает, когда остановиться. Нил почти сразу падает на Эндрю, повернув голову так, чтобы он мог видеть место, где губы Кевина соприкасаются с его кожей. Вратарь сжимает бедро Нила, когда Кевин убирает клыки, проводя языком по отметинам и оставляя после себя чистую кожу. Джостен скулит от потери, уткнувшись лицом в шею Эндрю. Кевин смотрит на Миньярда, открывающего одну из бутылок Gatorade . Он выпивает половину бутылки и ставит ее обратно на стол. — Все еще да? — спрашивает Эндрю. Кевин кивает. Эндрю толкает Нила, который достаточно насторожен, чтобы поднять голову с груди Миньярда. — Все еще да? — Эндрю также спрашивает Нила. — Конечно да, — говорит рыжий. Он тянется, чтобы запустить пальцы в волосы на затылке Эндрю, — Так что да. Да. — Я не осознавал, что мы делаем это ради твоих фантазий, — Эндрю мычит. — Это подходит всем нам, — Нил пожимает плечами, немного смеясь. Эндрю закатывает глаза и снова смотрит на Кевина. — Держи себя в руках, — говорит ему Эндрю. Кевин послушно складывает руки на коленях. Джостен начинает убирать пальцы из волос Эндрю, но вратарь останавливает его, — Для тебя — выше талии. Губы Нила приоткрываются от удивления, его хватка на волосах крепчает. Он поднимает другую руку, чтобы провести костяшками пальцев по щеке Эндрю. Когда Эндрю тянется к щеке Кевина, он ожидает, что лицо Дэя станет жестким, как это происходит, прежде чем он нанесет удар по воротам. Вместо этого его выражение лица расслабляется. Его глаза закрываются, брови опускаются, а губы приоткрываются. Он — образ доверия. Эндрю терпеть не может, когда на него так смотрят. Он закрывает глаза и наклоняется вперед, чтобы не видеть. На этот раз у Кевина нет вкуса крови. На вкус он как Gatorade, слюна и соль. Сначала он позволяет Эндрю вести, он как замазка в руке Миньярда, пока Эндрю не прикусывает губу, раздражая его. Между ними всегда была битва. Толкай и тяни. Кусай и царапай. Руки в перчатках трясут решётки шлемов друг друга, рыча: Слушай меня. Дай отпор. Кевин слушает. Он борется. Кевину Дэю суждено стать лучшим. Он — чистая страсть, застегнутая на молнию во плоть. Эндрю издает тихий звук, когда Кевин встречает его в центре корта, яростный, расчетливый и опытный. Это высокоточное сверло. Это перестрелка. Как всегда, они оба слишком упрямы, чтобы позволить другому победить. Легко заблудиться в скольжении и скольжении, в зубах и языке, в руках Нила, в его волосах и груди. Наступает точка невозврата — точка, когда им нужно либо больше, либо меньше и Эндрю сосредотачивается на теплом плече, прижатом к его, сосредотачивается на том, чтобы выключить топку, меньше огня и больше дымящихся углей. Когда Эндрю наконец отстраняется, все трое тяжело дышат. Эндрю позволяет себе упасть на бок Нила. Он смотрит на Кевина, просовывая руку между плечами Джостена и спинкой дивана, кладя щеку на макушку рыжего. Руки Кевина все еще у него на коленях, его дикие глаза устремлены на него. — Я же говорил тебе, — говорит Нил. Кевин фыркает, и его лицо остывает до хмурого взгляда — выражение, которое облегчает кровяное давление Эндрю. Эндрю прикрывает рот Нила, но отстраняется, когда чувствует, как губы Джостена растягиваются в улыбке на его ладони. Нил запрокидывает голову, пытаясь увидеть лицо Эндрю. — Можно мне взять свои Rice Krispies прямо сейчас?